Надо Знать

изнь устроена так, что сначала наши родители заботятся о нас, а после мы печемся о них в старости. Помощь пожилым людям — это непросто. Однако иногда это может обернуться очень неожиданно. Так и случилось с героями нашей истории, которые взяли к себе пожилую тетку из села.

Жизнь устроена так, что сначала наши родители заботятся о нас, а после мы печемся о них в старости. Помощь пожилым людям — это непросто. Однако иногда это может обернуться очень неожиданно.-2
Помощь пожилым людям
Посовещавшись, Виктор и Оксана решили забрать к себе тетю Машу из деревни. Родители Оксаны рано ушли из жизни, у нее роднее тетки никого не было. А старушка не может уже сама жить в селе, сил совсем нет. Вот они и решили поселить ее в своей квартире, всё равно есть свободная комната. Да и как жить, зная, что тетка там сама?

 

После недолгих уговоров тетя Маша приехала к ним. В руках несколько сумок с вещами и гостинцами. Привезла домашней консервации, сушеных трав и грибов. Оксана только удивлялась, как ее привередливые дети уплетают домашнее варенье.

Жизнь устроена так, что сначала наши родители заботятся о нас, а после мы печемся о них в старости. Помощь пожилым людям — это непросто. Однако иногда это может обернуться очень неожиданно.-3

Тетя Маша
Виктор и Оксана пару лет назад взяли квартиру в ипотеку, с тех пор работали на двух работах. Дома появлялись уставшие. Оксана почти никогда не готовила сама, покупала замороженные продукты. У супругов было двое детей — Саша и Аня. Они были предоставлены сами себе. Всё свободное время проводили в телефоне. Но тетя Маша сразу привнесла в их жизнь нечто особенное.

Как-то в выходной день Оксана проснулась утром от невероятного запаха из кухни. Она вышла туда. На столе стояли уже готовые блины и открытая банка с вареньем. Тетя Маша и дети лепили пельмени. Давно она не видела в них столько воодушевления. Маленькая Аня воскликнула: «Мам, смотри, у нас будут домашние пельмени!»

Оксана почувствовала такое умиротворение от этой картины, так спокойно ей стало на душе. Со временем она стала всё чаще замечать, что дети проводят время с теткой, а не в телефонах. Им было интересно слушать ее истории. Она даже научила их интересным играм. А еще они с радостью помогали тете готовить. Оксану радовали такие перемены.

 

Жизнь устроена так, что сначала наши родители заботятся о нас, а после мы печемся о них в старости. Помощь пожилым людям — это непросто. Однако иногда это может обернуться очень неожиданно.-4

Тяжелый день
Однажды поздней ночью тетя Маша встала, чтобы выпить воды. Выйдя на кухню, она увидела, что там сидит ее племянница и тихонько плачет. Она подошла и обняла ее, спросив: «Доченька, что стряслось?» Не успев опомниться, женщина рассказала старушке обо всех своих переживаниях. Она рассказала, что жутко устала пахать на двух работах и не видеть детей. Ей хотелось бы больше времени проводить с ними. Рассказала о проблемах на работе, о каком-то полном затишье в отношениях с мужем. Долгий получился рассказ.

 

Тетя Маша выслушала всё без лишних комментариев, давая понять, что она рядом. Оксана выплакалась, рассказала обо всём, что накопилось. Было видно, что ей только от этого стало легче. Бабушка гладила племянницу по волосам и тихо сказала: «Не переживай, родная, вскоре всё наладится». Оксана почему-то поверила тетке. У нее на душе впервые за последнее время стало спокойно.

Жизнь устроена так, что сначала наши родители заботятся о нас, а после мы печемся о них в старости. Помощь пожилым людям — это непросто. Однако иногда это может обернуться очень неожиданно.-5
Новая жизнь
В выходной Оксана проснулась достаточно поздно. Вчера она устала на работе, еле пришла домой. Она вышла на кухню, заварила себе кофе и неспешно его пила. Потом она осознала, что в квартире как-то слишком тихо. Обойдя все комнаты, она поняла, что дома никого нет. Это ее удивило, она не понимала, куда все могли уйти. Ее охватила непонятная тревога. Она собралась и выбежала на улицу, не понимая, где искать родных.

На детской площадке она увидела детей. Они сразу подбежали к ней, наперебой объясняя, где папа и бабушка Маша. Через пару минут она увидела, как они выходят из-за угла. Она поспешила к ним. Тетя Маша заговорила первой: «Ох, не успели. Ты давно проснулась? Извини, мы хотели вернуться до того, как ты проснешься». Оксана спросила: «Но куда же вы ходили?»

 

Муж улыбнулся и сказал: «Пойдем в дом, там всё расскажем. У нас для тебя сюрприз». Когда она вернулись домой, тетя Маша и Виктор рассказали женщине, что с самого утра ходили окончательно закрывать ипотеку. Оказалось, все эти годы тетя откладывала деньги из пенсии. А еще недавно она закончила с продажей дома.

Жизнь устроена так, что сначала наши родители заботятся о нас, а после мы печемся о них в старости. Помощь пожилым людям — это непросто. Однако иногда это может обернуться очень неожиданно.-6

Все эти деньги она берегла для них, чтобы оставить в наследство. Но решила, что сейчас будет лучше их отдать. Этой суммы как раз хватило, чтобы закрыть ипотеку. Она подговорила Виктора сделать это втихаря, чтобы получился сюрприз. Тетя Маша ласково посмотрела на племянницу: «Оксаночка, знаешь, я всю жизнь работала. Своих детей Господь мне не дал, но вы же мне как родные. Мне так хочется, чтобы вы жили легче и счастливее. Теперь сможешь уйти с одной работы, больше будешь дома, с детьми».

 

Дети утащили тетю в комнату, муж радостный убежал в магазин за тортом, чтобы отметить радостное событие. А Оксана сидела на кухне, погрузившись в свои мысли. Она смахнула со щеки слезинку и сказала: «Спасибо, что у нас есть тетя Маша».

Жизнь устроена так, что сначала наши родители заботятся о нас, а после мы печемся о них в старости. Помощь пожилым людям — это непросто. Однако иногда это может обернуться очень неожиданно.-7

Мнение редакции
Как видишь, помощь пожилым людям порой может обернуться неожиданными последствиями. Супруги и сами не заметили, как пожилая бабушка изменила их дом. Дети ее полюбили, дом наполнился уютом, даже финансовые вопросы решились. Они думали, что помогают ей, но и она смогла им помочь. Хорошо, когда всё оборачивается именно так. Берегите своих старичков!

-Паша, Паша, где ты? -Василина позвала мужа. Уже было 6 утра. Вчера они поссорились и муж ушел ночевать на веранду. Там, на летней кухне стоял топчан, переделанный старый диван. Обычно, в это время он уже был во дворе, кормил кур, козу Машку и приходил на завтрак. Сегодня было тихо. Не хлопала входная дверь. Слышно было, как блеет коза Машка на улице. «Некормленная что ли? Где же тогда Павел? Может, после вчерашней ссоры ушел куда?» Встревоженная Василина с трудом встала и пошла на веранду. «Все равно надо вставать. Паше и себе поесть сготовить. Может блинчиков? Тоненьких. Как Паша любит с растопленным медом.» Она вышла из дома и дошла до кухонного стола и за ним увидела лежащего Павла. Тот лежал как то неестественно что ли, запрокинув голову и раскинув руки. Стеклянные глаза не мигая смотрели в потолок. Василина тяжело опустилась на стул. «Помер.»

-Паш, а Паш. — Она дотронулась до мужа. Потрогала лоб. Муж был холодный, уже окоченел. «Стало быть еще ночью помер. Надо же что то делать. А что?» Голова как то внезапно перестала работать. Она продолжала сидеть в оцепенении и никак не могла заставить себя подняться и начать что то делать. Так и сидела. Вспомнилась вчерашняя ссора.

 

У них было трое детей. Всю свою жизнь, со свадьбы, Павел проработал сначала в колхозе, затем уже у частного фермеры, бывшего председателя колхоза, механизатором в поле. То трактор, то комбайн. Все время в поле. Василина тоже всегда была при колхозе дояркой, а после у того же фермера скотницей, за телятами всю жизнь смотрела. Без денег семья никогда не сидела. Голода, бедности не знала. Всегда скота был полон двор. Растили и для себя, и на продажу. Детей вырастили, выучили.Даже в старости, на пенсии, снабжали детей продовольствием со своего двора, помогали и деньгами всем троим. Сыграли свадьбы, помогли купить квартиры. По пять, шесть коров на продажу растили. Василина во всякую погоду продавала и молоко, и сало, и, творог, и мясо, и яички, и сметану, и масло коровье на рынке в райцентре. Денег у Самойлывых всегда на руках и в запасе было много. На себя как то не тратили. Жили по старинке, давно нажитым. Пока три года назад Василина не упала на снегу, когда шла коровам и свиньям воду наливать в скотную. Перелом шейки бедра. Василина долго, почти три месяца пролежала в больнице и вернулась домой инвалидом. Помощница она стала никакая. С трудом первый год по дому передвигалась. Муж не бросил, помогал. А вот дети….После того, как Василину увезли в больницу, отец обзвонил всех троих детей, нужно было посмотреть за скотиной или за матерью в больнице. Ни один из них не приехал. Павлу было некуда деваться и он начал понемногу резать скот и продавать. Оставил одну корову, пять курочек, петушка, немного мяса для себя в морозилку. Он все время был с женой, помогал ей в больнице. Когда Василина стала поправляться и вставать на ноги, Павел посоветовался и зарезал последнюю корову. Решили, что для молока возьмут козочку. Им двоим хватит. Дети знали, что мать в больнице, что отец один мечется между домом и больницей, но ни один из них так и не приехал. И даже не звонили и не интересовались, как родители. Горько и обидно было Павлу и Василине. Они долго разговаривали про детей и не могли понять, почему так дети с ними поступают. Гордый Павел запретил Василине звонить детям. «Не нужны, так не нужны. Бог им судья. Видеть никого из них не хочу. Чтобы не звонила никому из них. Поняла меня?» «Поняла, Пашенька. Не буду.»

Василину выписали из больницы. Потихоньку она начала поправляться. Всем во дворе распоряжался Павел. Василина редко выходила во двор. Третий год они ничего не сажали, окромя картошки. И ту то сажать помогал соседский сын Иван. Он культиватором пахал огород и помогал сажать Павлу. Иван с женой с самой начала болезни Василины помогали соседям. Его Настена готовила деду еду и в больницу Павла собирала. А когда Василина домой приехала, весна уже была, Настена грядки накопала и посадила у деда в огороде по мелочи маленькие грядки с луком, морковкой, перцами, свеклой, петрушкой, укропом, чтобы у стариков своя зелень была. Каждый раз, когда Настя с Иваном приходили на помощь или с гостинцами, Павел с Василиной смахивали слезу . Своим не нужны, а чужие присматривают. Они были бесконечно благодарны соседям за внимание и уход.

 

А год назад и деда трехануло — инфаркт. Упал прямо во дворе. Ладно Иван увидел со двора и вовремя вызвал скорую помощь. Василина в тот же день позвонила детям . Старшая дочь сказала -«Мама, очень плохо. Вызови скорую, отправь отца в больницу. Приехать пока не сможем, у детей школа. Ты может не помнишь, твой внук Василий школу заканчивает. » Средний сын долго не брал трубку, а когда взял, сказал, что прямо сейчас приехать не может, на Алтае он и что он не врач и ничем отцу помочь не сможет. Младшая дочь, услышав, что у отца инфаркт, заплакала. «Как он?» «В реанимации пока. Ты приедешь , Машенька? Я ведь безногая, почти не ходячая, а к отцу ходить надо.» «Пока нет. Попроси кого нибудь помочь. Деньги у вас есть, я знаю. Отец весь скот зарезал и продал. Деньги себе оставил. Никому из нас ни копейки из тех денег не дал. Так, что , на помощницу у вас деньги имеются.» «Что ты такое говоришь, доченька? Те деньги почти все закончились. Я же год лежала, отец на операции , на лечение, на лекарства те деньги тратил. Там же не миллионы были.» «Не преувеличивай, мама. Денег было много. Вряд ли вы так много потратили.» Дочь отключилась. Василина остолбенела от всего услышанного. Долго она сидела, не зажигая света, в темноте. Горькие думы и боль от обиды рвали ее сердце. Безразличие и откровенная нелюбовь детей ее потрясли. Но нужно было что то делать. А что? В дверь постучали. «Бабка Василина, ты дома? Живая?» «Ванечка! Дома, я дома, заходи дорогой.» «А на улице снег выпал. Первый. Я сегодня в больнице был. Дед ваш в себя пришел. Его скоро из реанимации в палату переведут. Чего плакала бабка Василина? С детьми что ли говорила?»»Да , Ванечка, говорила. Не нужны мы им. Никто из них не приедет. Деду сиделка нужна. Я ведь не ходячая. Какая из меня сиделка?»

«Знаю я про детей ваших. Видел в городе Машу вашу. Сказала, как кто помрет из вас, позвонить, чтобы на похороны позвать. Спрашивала, что никто у вас чужой не завелся, претендент на наследство?» «Что, так и спросила про наследство?» «Да. Так и спросила. Звонить ей только тогда, когда вы помрете.» «Господь всемогущий! За что же так они с нами?» Василина заплакала. «Не надо, не плачьте.» Иван присел рядом и обнял Василину за плечи. «Мы с Настькой вас с дедом не оставим. Чем сможем всегда поможем.» «Спасибо тебе Ванечка и Настене твоей спасибо. Что бы мы без вас делали? Померли бы уже без вашей помощи.» «Я вот что думаю, баба Василина. Дуськина дочь работает в больнице районной медсестрой. Нужно с ней договориться, чтобы она присматривала за дедом. Ну и денег немного ей подкидывать. Я уже с ней разговаривал. Она согласна. Договорились на 10 тысяч в месяц. Думаю, пенсии деда Павла хватит?» Ой, Ванечка, какой же ты молодец! Что же я без тебя делала бы? Конечно, хватит. Спасибо тебе сыночек за помощь и что договорился с сиделкой для деда моего.» Василина снова заплакала, на этот раз от радости. Решилась для нее огромная, нерешаемая казалось бы для нее проблема ухода за дедом в больнице. Из под клеенки на столе Василина вытащила 5000 рублей и подала Ивану. «Сыночек, это тебе за бензин и по мелочи, что на нас с дедом тратишь.» Иван сначала отнекивался и после уговоров деньги взял.»Не плачь, соседка, мы вас не бросим.»

 

Дед оклемался и вернулся домой. Дусина дочь сильно помогала и до сего дня забегала к Самойлывым с помощью, она же врачей привозила на осмотр деда с бабкой. И лекарства из района привозила и учила как правильно их пить.Уколы и капельницы им ставила, если врачи назначали. Кур и коз не бросил Павел. Сам ухаживал. Хотел, чтобы яйца и молоко были свои. Так и жили Павел с Василиной под присмотром соседей. Дети ни разу не приехали. Не навестили родителей ни в больнице, ни дома. Когда деду стало получше, Василина рассказала Павлу, что Иван видел Машу и про наследство и про весь их разговор. Павел сильно осерчал, кричал, ругался. Пил свои сердечные лекарства. Всю ночь не спал. А наутро посадил Василину перед собой и сказал:

-Вот что я надумал Василинка. Четвертый год маемся мы с тобой и с болезнями нашими. Ты поломалась, никто из детей не появился, не подержал, ни помощи , ни поддержки от них не увидели. Не приехали ни разу и не позвонили. Меня инфаркт положил. И опять они не появились. Всю жизнь мы на них положили. Растили, учили, квартиры им всем купили, на внуков деньги давали. До последнего дня их мясом и деньгами снабжали. А ведь, вспомни, как перед твоим падением, за день до него, мы кабанчика резали и ведь все на выходные тогда приехали мясо забирать, овощи мешками грузили в машины. Ни один их них за всю нашу жизнь ни подарка, ни гостинца с собой не привез. Хоть бы горсть конфет или тортика привезли бы к чаю. Не было такого. У других дети, внуки приезжают к своим родителям полными машинами везут и крупы, и муку, и конфеты, и всяко разно. Только не наши. Наши только всегда брали и ничего взамен нам не давали. Ладно бы гостинцы, ни любви, ни уважения от них ни разу не увидели.Четвертый год болеем. Где дети наши? Нет никого. А Иван с Настей рядом каждый день. Если бы не они, мы бы уже давно в земле с тобой лежали. И лучше нам они родных детей. Решил я Василина такое — будем завещание на них писать. Чтобы после нашей смерти, все наше им досталось. Хорошие ребята. Достойные наследники будут. Они уж точно нас не оставят и досмотрят , если что. Согласна ты со мной?

-Согласна Пашенька, конечно, согласна.

-Тогда завтра в район с Иваном и поедем к нотариусу и оформим все как надо.

 

Так и сделали. Василина с Павлом написали завещание на Ивана с Настей с пожизненным содержанием. Было это неделю назад. А вчера Иван в городе увидел сына их, разговорились. Спросил Иван, что к родителям не приезжают. Сказал, что скучают по детям отец с матерью. Долго хвастался сыночек своей хорошей жизнью перед соседом родительским, объяснял, что занят сильно, вот как нибудь приедет. Что у родителей итак все есть, так что наверное не бедствуют. А он человек занятой, некогда ему. И что, если что, позвони. Приедем. Иван и рассказал про встречу соседям. Василина плакала, дед расстроенный ходил и кряхтел. А потом раскричался и наказал жене — Ни разу, слышишь, ни разу, чтобы им не звонила. Никогда. Поняла меня? -Поняла Павлик поняла. — А сама пока деда не было, набрала сына по телефону. Дед вошел, увидел телефон в руках жены, вырвал его из рук и ушел на веранду. Видать, ночью стало ему плохо и помер.

В дверь постучали. Вошел Иван. Увидел лежащего деда, охнул и выбежал.Вскоре приехала скорая, затем полиция. Хоронила деда вся деревня. Детей не позвали. Так дед хотел. Без детей. Дети приехали сами. Через три дня. Все. И внуки тоже. Маленький дом с трудом вместил все три семьи. Все приехали как всегда с пустыми руками. Голодные. Начали шариться по холодильникам, не поленились спуститься в подпол.

-Мам, а чего у тебя пусто везде? Где мясо? Где запасы? Что мы есть будем?

-Нет запасов. Откуда им взяться? Никто не запасал. Никто не покупал. А есть будете, что с собой привезли.

-А мы ничего и не привезли. Думали, что здесь все есть.

-Сходите, купите. Магазин еще работает.

-Нуууу. Еще не хватало. Столовая же есть. Поехали, все , поедим там.

Все собрались, уехали в столовую. Зашла Настя. Принесла в маленькой кастрюльке супу бабе Василине и картошечки с котлетками в другой кастрюльке. -Поешь, баба Вася. Надо покушать. Хоть немного. А то силушки не будет никакой. А жить дальше надо. Сильно не расстраивайся. Если что, мы будем рядом. — Вскоре появились и дети. Приехали сытые и довольные. Сын, увидев Настю, грубо сказал ей: -А ты чего тут? Нечего тут тебе делать. Домой иди. Ишь, прибилась. — Настю выгнали. Все расселись и начали разговор. Начал сын:

 

-Мам, тут такое дело. Ты сейчас одна. Болеешь. Плохо ходишь. Тебе уход нужен. Мы тут решили. Недалеко от города пансионат есть хороший. Там и уход, и врачи. Мы договорились. Они тебя возьмут. А дом, и трактора, и машины продадим, а деньги поделим поровну между нами. Не пропадать же добру. Вы с отцом весь свой век его наживали. А то, пока тебя не будет, все развалиться и придет в негодность. Что добру пропадать? А так и ты под присмотром, и мы с деньгами, и усадьба пристроена будет.

-Решили они, меня не спросили. Никакой пансионат мне не нужен. Как жила в своем доме, так и буду доживать. Никто, ничего продавать не будет. Все, что могли, мы уже вам дали.

-Нуу, матушка, мы тоже наследники, не только ты, через 6 месяцев мы, как и ты, вступим в наследство и решим, что делать и с усадьбой, и с тобой.

-Нету никакого наследства. Отец при жизни все на меня переписал. Как знал, что вы слетитесь добро забирать у родной матери. Вы вот приехали, что же вы на могилку к отцу даже не сходили, не почтили память его? Ведь и на похоронах не были. Ни я , ни отец не нужны стало быть, а усадьба нужна, чтобы продать. Стыда нет, и совести нет никакой. Бессовестные. Бесчувственные.

-Сходим. Куда же могилка денется? Не убежит никуда. Успеем. — И как то тихо, тихо, один за другим, все вечером уехали. Никто ночевать даже не остался. Иван с Настей пришли вечером и забрали Василину к себе. После похорон Павла она жила с ними. Василина прожила ровно год после смерти мужа и умерла в день его смерти. Иван с Настей похоронили Василину. Детей на похоронах не было. Так захотела Василина. На сороковой день приехали дети Василины. Калитка была закрыта. В доме кто то жил. Василий, сын старшей дочери Павла, перелез через забор и открыл калитку. Все подошли к дому. Из дома вышла Настя.

-Вы что делаете? Кто вам позволил ломать калитку?

 

-Это ты тут что делаешь? Это наш дом. Нечего тебе здесь делать. Мы хозяева. Это дом наших родителей, стало быть наш дом.»Вспомнили про родителей, когда не стало их. А почему вас не было на похоронах? Вы же дети.» «Хоронили, не хоронили. Какая разница. Дом то наш. Наследство.» «Нету здесь вашего ничего. Еще при жизни Павел с Василиной все переписали на нас. Мы их смотрели, мы их хоронили. Они нам за место родителей были. А вот где были вы все эти пять лет? Не смотрели? Не ухаживали? Бросили их.» «Не твое дело. Это тебя не касается. Освобождай дом. Приехали наследники. Мы дом продавать будем.» «Ничего вы продавать не будете. Дом наш по завещанию бабы Василины.» «Ничего. Ничего , Мы просто так не отступим. Будем судиться.»

Дети Павла и Василины подали в суд иски о признании завещания недействительным и признании их законными наследниками. Суд отклонил их иски. Дом остался за Иваном и Настей, которые чтят память стариков и ухаживают за их могилами и вспоминают их светлой памятью и с любовью.

— Посмотри, снова сумку тащит! Видишь, как тяжело ей! — официантки, вышедшие на перекур, рассмеялись.

Одна из них крикнула:

— Посудомойка! Баба Валь, только не надорвись, объедки тяжелее еды!

Пожилая женщина оглянулась, грустно улыбнулась и, сменив руку, которой держала сумку, направилась к остановке быстрыми шагами.

— Интересно, зачем ей столько остатков? — поинтересовалась одна из девушек.

— Кто ж его знает? Она ведь всего пару недель здесь. А нашему Палычу…

 

— Ты знаешь, что меня вообще не интересует личная жизнь людей! — презрительно отмахнулась другая.

— Ой, конечно, как будто он мне нужен! Страшный, седой…

— Ну, седой, потому что повидал всякое. Но вот по поводу «страшный», тут ты ошибаешься: Палыч весьма обаятелен, и мужественный вдобавок!

Светлана взглянула на подругу:

— Да ладно, ты что, тоже в нашего администратора влюбилась?

— Да нет, просто так и сказала, что он интересный человек. Не, Свет, у нас шансов нет. Палычу и нашему хозяину мы не интересны. Им нужны личности, а мы обычные.

Светлана вздохнула, принимая, что в чём-то подруга права. Андрей, которого все звали Палычем, был другом владельца ресторана. Если Ивану Игоревичу было около сорока, то Палычу чуть меньше, на три-четыре года. По слухам, они познакомились в горячей точке лет 15 назад, а потом начали заниматься ресторанным бизнесом. Даже говорили, что спасли друг друга в какой-то страшной передряге, поэтому их дружба так крепка.

Палыч был на месте, и Света тут же направилась к нему.

— Андрей Палыч, а нормально ли, что наша новая посудомойка домой сумки с объедками таскает?
Палыч посмотрел на неё внимательно:

— Вам было бы спокойнее, если бы остатки на помойку выбрасывали?

Света покраснела, но не собиралась отступать.

— Но подумайте сами, если человек так плохо живёт, что питается остатков и, наверно, ещё кого-то ими кормит, какие условия у неё дома? Это же недопустимо при работе с посудой.

 

— Серьёзнее отнеситесь! У Валентины Степановны есть все необходимые справки — это раз. Она всегда опрятная и чистая — это два. Вы не знаете, кого она кормит этими остатками — это три. И четыре: если бы вы, Светлана, выполняли свою работу хотя бы наполовину так же хорошо, как Валентина Степановна, вам бы цены не было! Займитесь делами и помните: сплетни и наговоры не красят девушку.

Светлана, краснея от стыда, кинулась в подсобку, где её ждала подруга.

— Ну что, получила нагоняй? Скажи, зачем пытаешься умничать там, где не просят?

Света зло фыркнула.

— Солдафон противный, защитил какую-то старуху, которая питается остатками! Не я буду, если она здесь долго проработает!

— Что тебе сделала эта бабушка? — вздохнула Рита. — Ну, носит и пусть, ведь не без спроса же берёт! Зачем ты взъелась?

— Просто… — Света была на грани слёз. — Почему он так разговаривает?

Рита снова тяжело вздохнула:

— Пошли уже, мы закрыты полчаса назад, а ты всё никак не соберёшься.

На следующий день, когда девушки пришли на работу, Валентина уже вовсю трудилась. Пока посуды не было, она усердно вычищала всё вокруг: натирала окна, столы и прочие поверхности до блеска. Света презрительно фыркнула:

 

— Отрабатывает свои объедки, не иначе.

Валентина вздрогнула, обернулась и лишь спокойно улыбнулась, как будто перед ней стоял капризный ребёнок, на которого и обижаться-то не стоит. Эта безмятежность моментально вывела Свету из себя. Она подошла ближе:

— Улыбаешься зря! Всё равно испорчу тебе жизнь. Если сама не уйдёшь, хозяину наябедничаю. Раз уж администратор глаза закрывает, пусть хотя бы он разберётся.
Валентина растерянно спросила:

— Свет, за что ты так на меня злишься?

Светлана от возмущения буквально захлебнулась и, хлопнув дверью так, что стекла задрожали, вылетела из помещения. Валентина ещё долго удивлённо смотрела на дверь, а затем обратилась к Рите:

— Что с ней такое творится?

— Понятия не имею, — пожала плечами Рита. — Думаешь, она и вправду хозяину пожалуется?

Рита знала о Валентине от Андрея. Женщина, хоть и собирала остатки, явно не жила впроголодь: одевалась аккуратно и прилично. Но с другой стороны, чего-то ей явно не хватало. Рита понимала: подругу нужно поддерживать, ведь Света явно переживала за что-то своё. На самом деле Светлана злилась потому, что когда-то и сама не отказалась бы от таких остатков.

Света росла в семье алкоголиков. Когда еды не было, ей приходилось воровать или голодать. Она каждый день испытывала стыд — отец нередко напивался и не доходил до дома, а мать, в его отсутствие, принимала кого попало.

Теперь Света даже не была уверена, что её отец — на самом деле отец. Однажды зимой он замёрз на улице, не дойдя до дома сотню метров. Мать долго не горевала и уже через пару недель привела нового мужчину, с которым вскоре умерла, отравившись алкоголем.

Сестра матери не хотела иметь с ними дел, но взяла Свету к себе:

 

— У меня и своих двое, а ты мне чужая. До 18 доживёшь, а дальше — сама.

Светлана не держала обиды: за четыре года она поняла, что можно жить иначе. В доме всегда была еда и чистота. Уже пять лет она жила самостоятельно, но поддерживала связь с тётей, поздравляя её с праздниками и иногда навещая. Всё, что происходило в детстве, для неё было страшным сном, который хотелось навсегда забыть. Никто из её нынешних знакомых не знал, какой была её жизнь до 14 лет.

Вечером Андрей сообщил, что через два дня вернётся хозяин. Тот ездил за границу учиться ресторанному делу.

— Надеюсь, мы тут не расслаблялись. Всё чисто? На кухне порядок? В холодильниках всё на местах? В книге жалоб тишина?

Света ухмыльнулась:

— Посмотрим, как Иван Игоревич отреагирует на то, что какая-то странная старушка таскает еду из его ресторана.

Рита тут же одёрнула подругу:

— Да брось ты! Это же просто остатки. Они никому не нужны.

У Светы была мечта: выйти замуж так, чтобы никогда больше не переживать о деньгах. Пусть не миллиарды, но хотя бы спокойная и обеспеченная жизнь. Для этого ей нужен был удачный брак.
Когда Света только устроилась в ресторан, она сразу приметила Палыча. Он показался ей именно тем, кто сможет осуществить её мечту. Но, как бы ни билось сердце, Палыч оставался равнодушным. Тогда в её голове созрел план: почему бы не попробовать с хозяином? Иван Игоревич был не намного старше, а она ведь молода и привлекательна. И вот, как раз, появился повод обратить на себя его внимание. Оставалось только подойти к делу с умом.

 

В день приезда Ивана Игоревича Света пришла на работу пораньше. Ей встреча далась нелегко: в ресторан она шла, как на свидание. Палыч удивлённо поднял брови и ухмыльнулся, но Света проигнорировала его реакцию. Девушки зашептались: Иван Игоревич уже на месте. Светлана вздохнула:

— Ну, всё. Сейчас или никогда.

Она постучала и слегка приоткрыла дверь.

— Иван Игоревич, можно войти?

Иван взглянул на неё и приветливо улыбнулся:

— Светлана, если не ошибаюсь? Заходите, конечно. У вас ко мне дело?

Света аккуратно закрыла за собой дверь, обворожительно улыбнулась и начала говорить. Она рассказала, что её волнует репутация ресторана, где она работает. Иван Игоревич выслушал и спросил, удивлённо глядя на неё:

— Не понимаю, вы беспокоитесь о том, что это отходы, или о том, что человек может быть неаккуратен?

— Конечно, о втором! При чём здесь отходы?

— Хорошо, пойдёмте, посмотрим на нашу сотрудницу. Полагаю, она устроилась сюда уже после моего отъезда?

— Да, всё так.

Они вышли из кабинета и тут же столкнулись с Палычем. Тот внимательно взглянул на Свету и фыркнул:

— Светлана, вы никак не угомонитесь, да?

Света молча прошла мимо. Что ей Палыч, если сейчас с ней сам хозяин! Они зашли в моечную. Иван Игоревич громко поздоровался:

— Здравствуйте! Я Иван Игоревич, владелец ресторана. Давайте познакомимся!

Пожилая женщина медленно обернулась и вдруг прошептала:

— Нюша!

Иван на миг замер, затем воскликнул:

— Валентина Степановна?

Хозяин бросился её обнимать. Света и Палыч оторопело смотрели на них.
Света тут же поняла, что её план не сработает, более того — может обернуться увольнением. Она попыталась незаметно уйти, но уже весь персонал собрался у двери.

 

— Андрей, иди сюда! Помнишь, я рассказывал о женщине, которая осталась помогать в госпитале после смерти её сына? Как она тащила меня из палаты на одеяле, когда начался обстрел? Ей я обязан жизнью! Я думал, что все погибли тогда. Я вас искал.

— Ранена была, в голову, меня перевозили с места на место. Ваня, даже не знаю, как я выжила! И когда вернулась, поняла, что и в мирное время есть брошенные животные. Прости, думала, что эти остатки никому не нужны, а тут из-за этого скандал.

Иван Игоревич вскочил:

— Валентина Степановна, даже не думайте! Мы будем покупать всё необходимое. И с мытьём посуды покончено! Вам нужно жить спокойно и радоваться!

— А посуда сама себя мыть будет? — усмехнулась Валентина.

 

— Найдём кого-нибудь, объявим. А пока, — он обернулся к персоналу, — Где наш борец? Светлана поработает в моечной, пока не найдём другого человека.

Света едва сдерживала слёзы, а Рита вздохнула.

— Светка, говорила же, не лезь! Ну и чего ты добилась? Что тебе эти остатки?

— Всё равно не буду тут работать! — фыркнула Света.

— И куда пойдёшь? На завод? Съёмной квартиры не оплатишь.

Света разрыдалась:

— Почему, Рит? Почему всё так? В детстве объедки бы эти на вес золота… А тут бабка всё в пакет и понесла! Ненавижу всех: ресторан, Валентину… Как мне с этим жить?

Рита смотрела на неё в шоке. Она никогда не подозревала, насколько тяжело Свете было в прошлом. Но не только Рита — в дверях стоял Палыч и внимательно смотрел на неё. Он всегда думал, что она просто злая, а оказалось всё куда страшнее. Света пошла мыть посуду, не уволилась и никому ничего не сказала, замкнувшись в себе.

 

Через пару дней Палыч привёл новую сотрудницу:

— Светлана, покажи-ка тут всё. Это наша новая посудомойщица.

Света, ничего не говоря, сняла фартук.

— Ну и куда мне идти? Заявление писать?

— Да, Света, — кивнул Палыч. — Только не на увольнение, а на отпуск. Я с Иваном договорился. Хочу пригласить вас на турбазу покататься на лыжах, знаю хорошее место.

Света посмотрела на него с удивлением, а Палыч спокойно добавил:

— Номера будут раздельные, об этом не волнуйтесь.

 

С тех пор эта турбаза стала одним из любимых мест молодой семьи. Позже, с согласия администрации, там стали оставлять альбом с фотографиями бездомных животных, которых Валентина Степановна подкармливала, и многим из них находили новый дом. Кстати, Светлана извинилась перед Валентиной и пригласила её на свою свадьбу с Андреем Палычем. Валентина, конечно, простила её, ведь она была человеком исключительной доброты.