Надо Знать

— К нам скоро собирается приехать бабушка Оля, — сказала Алла своей свекрови. — Она звонила Жене и предупредила.

— Что?! — всплеснула руками Инна Игоревна. — Эта… катастрофа в юбке? Вы в своём уме? Зачем вам это нужно? Она же перевернёт всю вашу жизнь вверх дном! Срочно отменяйте её приезд!

Бабушка Оля была бывшей свекровью Инны Игоревны. Когда Жене было всего шесть лет, его родители расстались, и мать всегда утверждала, что виновата в этом именно она. Мол, вечно вмешивалась, вела себя резко, а на внука влияла крайне плохо — вот и пришлось разводиться.

 

 

— Если она появится у вас дома — готовься к разводу с Женькой! — продолжала Инна Игоревна. — Она вам покоя не даст.

Алла задумалась. «Ну вот, ещё одна проблема…» Впрочем, свою свекровь она тоже не считала подарком — та любила лезть в их жизнь, давать советы и строить из себя образцовую даму. Интересно, кто из них хуже?

Женя же бабушку почти не помнил. В последний раз он видел её лет в девять — тогда гостил у неё летом. В памяти осталась шумная и активная женщина. Может, мама и права? Стоит ли обсудить это с Женей?

— Да нормальная у меня бабушка! — отмахнулся он. — Ну да, немного эмоциональная. Но ей уже 74, наверняка стала спокойнее. Поможет тебе, пирожков напечёт, с Антошкой гулять будет.

— И надолго она?

— Неделя-две. Если что — переживём. Всё-таки родня.

На вокзале Алла ожидала увидеть пожилую женщину с аккуратно уложенными волосами, в длинном пёстром платье, нагруженную сумками с гостинцами.

Но такой среди прибывших не оказалось.

Зато к ним направилась стройная женщина в шортах, футболке и бейсболке.

«Наверное, иностранка», — подумала Алла. — «Вот это стиль!»

— Ёжик? Это ты? — радостно воскликнула женщина, бросаясь к Жене. — Как ты вырос!

Женя обнял бабушку и смутился — так его называли только в детстве.

Никаких тяжёлых сумок у неё не было — лишь спортивная сумка через плечо. Познакомившись с Аллой и шестилетним Антоном, она сразу спросила:

— Так, где у вас тут ближайший супермаркет?

— Да не нужно, бабушка, мы уже всё приготовили.

— И что у вас? Тортик, шампанское и курица из духовки?

— Нет, Алла сделала отбивные, их только разогреть.

— Имейте в виду, дорогие мои, я мясо не ем! Стала вегетарианкой. И не из жалости к животным — просто надоело.

В магазине бабушка набрала зелени и овощей и к ужину приготовила необычные салаты.

Сели за стол.

— Бабушка, шампанского? — предложил Женя.

— Никакого шампанского! Толку от этой шипучки — только живот раздувает, — махнула она рукой и достала бутылку покрепче.

— Но ты же говорила про здоровый образ жизни!

— Да брось! Я такого не говорила. Я просто мясо не ем. А коньяк, между прочим, сосуды расширяет! Главное — не больше 50 граммов в день!

— А торт?

— Фу! Никогда не любила сладкое. Не потому что за фигурой слежу — просто неприятно. Но вы не стесняйтесь, ешьте, что хотите, я никого не осуждаю.

Алла немного расстроилась. Ни пирожков, ни домашнего уюта… даже Антошка остался без подарка.

Но бабушка Оля будто уловила её мысли.

— А тебе, молодой человек, подарок ещё будет! — сказала она Антону. — Позже. Сначала я тебя узнаю. А то купила бы что-нибудь скучное, что ты завтра выбросишь.

Бабушка вставала поздно — почти к обеду. Потом неожиданно попросила Антошку выйти из комнаты и дать ей десять минут.

Алла заглянула внутрь, закрыла дверь и спросила мужа:

— Что она там делает?

Женя приоткрыл дверь и увидел бабушку, сидящую на полу в позе лотоса с закрытыми глазами.

— Не знаю… Медитирует, наверное. Или йогой занимается.

Через десять минут она уже была готова, схватила Антона за руку и утащила гулять.

Вечером довольный мальчик рассказывал:

— Бабушка Оля — супер! Она мне столько всего купила!

— И где вы были? — спросила Алла.

— Мы слушали уличных музыкантов, потом ходили в музей ужасов, кормили уток на озере! А ещё она меня шашлыком угощала!

— Она тебя не водила в развлекательный центр?

— Зачем? Вы же уже водили.

 

 

Дальше началось самое интересное.

Антон перестал ходить в садик — каждый день они с бабушкой придумывали что-то новое.

— Мы сегодня опять ездили к озеру, только за город! Бабушка научила меня нырять и камешки по воде пускать! У неё много раз получилось, а у меня только три!

Или:

— Мы были на слёте байкеров! Один дядя меня на мотоцикле прокатил, а потом бабушка сама попробовала! И там был рок-концерт!

Или:

— Бабушка сделала рогатку, и мы стреляли по банкам в парке! Я даже попал! И ещё она меня свистеть научила, смотри! — Антон вставил пальцы в рот и громко свистнул.

Каждый день — новые приключения.

Алла была в шоке, но молчала. Женя держал нейтралитет. А Антон был в полном восторге.

Перед отъездом бабушка подарила правнуку телескоп — он увлёкся звёздами.

Когда её провожали, Антон расплакался. Алла отвела его в сторону, а Женя спросил:

 

 

— Мама говорила, что они с отцом развелись из-за тебя. Это правда?

— Частично, — спокойно ответила бабушка. — Мы действительно поссорились. Я тебя очень любила и позволяла тебе быть немного озорным. А твоей маме это не нравилось.

Она первая подала на развод и сказала, что я тебя больше не увижу. Но потом всё равно отправила тебя ко мне на каникулы. Я тогда подарила тебе рогатку… помнишь?

— Смутно… Кажется, я тогда зеркало разбил.

— Вот именно. Но вырос ты хорошим человеком. Так что, возможно, мама в чём-то была права. Простите, что я тут с Антоном немного пошалила.

— Всё нормально, бабушка.

Когда бабушка заходила в вагон, она обернулась, посмотрела на Антона и громко свистнула, засунув пальцы в рот.

Антон тут же перестал плакать… и ответил ей таким же свистом.

— Я ухожу, чтобы ты наконец поняла, кого потеряла! Поживи неделю одна, попробуй справиться без мужчины в доме — может, тогда научишься ценить заботу!

Виталик с нарочитым пафосом швырнул в спортивную сумку связку носков, едва не смахнув с полки мою любимую вазу.

Я молча наблюдала за этим спектаклем, прислонившись к дверному косяку. Внутри всё бурлило — смесь обиды и какого-то нервного, почти истерического смеха.

 

 

Мой муж, тридцатилетний «мальчик», стоял посреди моей — купленной мной ещё до свадьбы! — однокомнатной квартиры и пытался запугать меня своим уходом.

Похоже, он искренне считал, что без его драгоценного присутствия стены рухнут, а я зачахну, как забытая на бабушкином подоконнике герань.

А началось всё, как обычно, после воскресного визита к Вере Тимуровне.

Моя свекровь была женщиной особого склада: она умела говорить комплименты так, что хотелось провалиться сквозь землю, а советы раздавала тоном командира, отчитывающего солдата за грязные сапоги.

Виталик вернулся от матери явно «заряженным». Это было видно сразу: губы поджаты, взгляд цепкий, ноздри раздуваются — будто он ищет пыль.

— Аня, почему у нас снова полотенца в ванной висят не по цветам? — начал он с порога, даже не сняв обувь. — Мама говорит, это создаёт визуальный шум и разрушает гармонию в доме.

Я глубоко вздохнула.

— Виталик, твоя мама видела гармонию только в телешоу девяностых, а полотенца висят так, чтобы ими было удобно пользоваться, — спокойно ответила я, помешивая рагу.

Он нахмурился, прошёл на кухню и ткнул пальцем в крышку кастрюли.

— Опять овощи кусками? Мама говорит, настоящая жена должна всё превращать в пюре — так лучше для мужского организма. Ты просто ленишься.

— Виталий, — я отложила ложку. — У твоей мамы нет зубов, потому что она сэкономила на стоматологе, купив третий сервиз в витрину. А у тебя зубы есть. Жуй.

Он покраснел, вдохнул, собираясь выдать очередную порцию «маминой мудрости», но запнулся.

— Ты… ты просто неблагодарная! — выдохнул он. — Мама, между прочим, кандидат наук по домоводству!

— Виталик, твоя мама всю жизнь работала вахтёром в общежитии, а «кандидатом» себя называет только потому, что ей нравится это слово, — холодно парировала я.

Он замер с открытым ртом, пытаясь придумать аргумент, но мысли явно подвели.

Муж моргнул, скрипнул зубами и раздражённо махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

В этот момент он выглядел настолько нелепо, что напоминал растерянного пингвина.

И именно тогда он решил меня «проучить».

— Всё! С меня хватит твоего хамства! — заявил он, застёгивая сумку. — Я уезжаю к маме. На неделю.

Посиди тут, подумай над своим поведением. Когда вернусь — хочу видеть идеальный порядок и извинения. В письменном виде!

Он ушёл. В квартире воцарилась тишина.

Появилось странное ощущение пустоты и… неожиданного облегчения. Но обида всё равно жгла.

Он ушёл из моего дома, чтобы наказать меня тем, что я останусь в комфорте и тишине? Блестящий стратег.

Однако судьба приготовила мне сюрприз куда серьёзнее, чем Виталикины истерики. В понедельник утром меня вызвал начальник.

— Анна Сергеевна, срочно горит проект в филиале. Мюнхен. Нужно вылетать уже завтра, срок — три месяца. Оплата двойная, плюс премия — хватит на недорогую машину. Выручайте, больше некого отправить.

Я стояла в кабинете и чувствовала, как будто за спиной расправляются крылья.

Три месяца! Без Виталика, без звонков Веры Тимуровны, с отличной зарплатой.

— Я согласна, — не раздумывая ответила я.

Выйдя из офиса, я задумалась. Квартира будет пустовать три месяца. Коммунальные сейчас недешёвые. И тут мне позвонила подруга.

— Анька, у меня катастрофа! Сестра с мужем и двумя детьми приехали в гости. Ещё и лабрадора с собой привезли. А у нас ремонт — жить негде. В гостиницу с собакой нельзя, да и дорого. Они шумные, конечно, но платят сразу и щедро! Дай номер риелтора, у тебя же есть контакты.

В голове мгновенно сложился идеальный план.

— Ленка, пусть едут ко мне. Уже завтра. Я улетаю в командировку. Ключи оставлю у консьержки.

Только условие: если объявится какой-то мужчина и начнёт качать права — гнать его без разговоров.

В тот же вечер я собрала вещи, всё ценное сложила в коробку и отвезла к маме, а квартиру подготовила к сдаче.

Виталик на звонки не отвечал — «воспитывал». Ну-ну.

Утром я улетела, а в мою квартиру заселилась шумная, но весёлая семья: отец Арсений, мама Злата, трое детей и огромный, добродушный, но очень громкий лабрадор по кличке Барон.

Прошла неделя. Как я потом узнала, Виталик героически выдержал семь дней «райской жизни» у мамы.

Оказалось, Вера Тимуровна хороша только на расстоянии. В быту её «забота» душила хуже удавки.

— Виташенька, не чавкай, — одёргивала она его за завтраком.

— Виталий, зачем ты дважды смываешь воду? Счётчик же крутится!

— Сынок, ты неправильно сидишь, спина искривится, будешь как дядя Боря — горбатый.

К концу недели Виталик взвыл. Он решил, что я уже достаточно наказана, всё осознала и раскаялась. Пора возвращаться победителем.

Он купил три унылых тюльпана (видимо, символ прощения) и поехал домой.

Подойдя к двери, предвкушая мою радость и раскаяние, он вставил ключ в замок. Ключ не повернулся.

Он нахмурился, дёрнул ручку — закрыто. Нажал на звонок.

За дверью раздался топот, словно бежало стадо, а затем громкий лай, от которого задрожала дверь.

— Кто там? — раздался густой мужской голос.

Виталик отшатнулся.

— Э-э… Я Виталий. Муж. Откройте!

Дверь распахнулась. На пороге стоял Арсений — широкоплечий мужчина в майке, с шампуром в руке. Рядом, высунув язык, стоял Барон.

— Какой ещё муж? — удивился он. — Анны нет. Она уехала. Мы здесь живём, снимаем квартиру. Договор есть, деньги заплачены. Ты кто такой?

— Я… хозяин! — закричал Виталик. — Это моя квартира! Ну, жены… Мы тут живём!

— Слушай, уважаемый, — добродушно сказал Арсений, похлопав его шампуром по плечу и оставив жирное пятно. — Аня сказала, что муж у мамы живёт. Квартира свободна. Иди к маме, не мешай людям отдыхать. Злата, неси аджику!

Дверь захлопнулась прямо перед носом Виталика.

 

 

Через минуту мой телефон разрывался от звонка. Я сидела в ресторане с видом на парк, ела гребешки и пила белое вино.

— Алло? — лениво ответила я.

— Ты что натворила?! — кричал он так, что пришлось отодвинуть телефон. — Кто эти люди в нашем доме?! Почему они меня не пускают?!

— Виталик, не ори, — холодно перебила я. — Ты же сам ушёл. Сказал — на неделю, а может и навсегда, чтобы я «поняла».

Я поняла. Одной жить скучно и дорого. Поэтому я сдала квартиру. Договор — на три месяца.

— На три месяца?! — он перешёл на визг. — А мне где жить?!

— У мамы. Там тебе хорошо: борщ-пюре, полотенца по фен-шую. Живи и наслаждайся. Я в командировке.

— Я подам на развод! И вызову полицию!

— Вызывай. Квартира моя, собственник я. Договор официальный, налоги плачу. А ты там даже не прописан. Ты никто, Виталик. Просто гость, который злоупотребил моей добротой.

Я сбросила вызов.

Через десять минут позвонила Вера Тимуровна.

— Анна! — её голос звенел, как стекло. — Ты что себе позволяешь? Ты выгнала мужа на улицу! Это бесчеловечно!

— Вера Тимуровна, — спокойно ответила я, — а про равноправие супругов вы не слышали? В документах на квартиру указано только моё имя. Ваш сын решил меня «воспитывать» уходом? Эксперимент удался.

— Да ты меркантильная хамка! — закричала она. — Ты разрушила семью!

— Жалуйтесь хоть на телевидение, — усмехнулась я. — Вы же говорили, что Виталик у вас золото. Вот и забирайте своё сокровище. Только пюре не забывайте ему делать.

Она что-то захлебнулась в трубке и отключилась.

Три месяца пролетели незаметно. Я вернулась довольная, с деньгами и ясным пониманием, что прежняя жизнь мне не нужна.

Квартира встретила меня чистотой — Арсений и Злата оказались очень порядочными людьми. Всё отмыли до блеска и даже починили кран, до которого у Виталика год не доходили руки.

Через пару часов после моего возвращения на пороге появился Виталик. Выглядел он жалко: похудевший, с серым лицом. Жизнь с мамой явно не прошла бесследно.

— Аня, — начал он, глядя в пол. — Ну хватит обижаться. Я всё понял. Мама тоже… перегибала. Давай попробуем сначала? Я вещи принёс.

Он попытался пройти в квартиру. Я перегородила ему путь чемоданом.

— Виталик, начинать нечего. Ты хотел, чтобы я научилась ценить мужчину в доме? Я научилась.

Арсений кран починил без напоминаний. А ты год ныл, что некогда.

 

 

— Но я твой муж! — вскрикнул он, и в глазах мелькнул страх.

— Был мужем — стал обузой, — спокойно ответила я. — Твои вещи внизу в кладовке. Ключи оставь.

— Ты не посмеешь! Я отсужу половину ремонта!

— Ремонт делал мой отец. А ты только жаловался, — улыбнулась я. — Всё, спектакль окончен.

Он стоял, моргая, не понимая, в какой момент его «план воспитания» обернулся полным провалом.

Я закрыла дверь. Щелчок замка прозвучал как старт нового этапа моей жизни.

Говорят, Виталик до сих пор живёт с мамой. Теперь Вера Тимуровна контролирует всё: что он ест, когда ложится спать и с кем разговаривает.

А он ходит тихий, сгорбленный, глядя под ноги — словно боится наступить на невидимые мины её настроения.