Надо Знать

— Ну что ты застыл, Ромчик? Представишь меня своей «бывшей» семье или как? Молчишь? Тогда я сама всё разложу по местам. Мы с Романом любим друг друга. Я жду ребёнка, и нам нужны деньги на него, а не на съёмное жильё. Квартира по закону принадлежит Роме, так что собирайтесь и освобождайте пространство. У вас ведь, женщина… как вас… Татьяна? У вас есть своя однокомнатная. Так что будьте добры — на выход. Теперь это наше гнездо.

Эти слова разрубили тишину уютной гостиной, словно удар топора. Семнадцать лет брака, две дочери, совместные поездки и привычная семейная жизнь — всё рухнуло за считанные секунды. Роман стоял у двери, растерянно моргая, пока его молодая секретарша Людмила уверенно ставила свой чемодан прямо на паркет.

Люда была из провинции, но с цепкой хваткой. Трёх месяцев тайных встреч ей хватило, чтобы явиться сюда и заявить свои права на «добычу».’

— Роман, ты вообще слышишь, что она говорит? — голос Татьяны дрогнул, но она не отвела взгляда. — Здесь твои дочери. Вера, Вероника! Они всё слышат! Ты правда позволишь, чтобы за тебя всё решала эта девочка?

— Просто Роман не умеет принимать решения, — перебила Люда, уже по-хозяйски проходя на кухню. — Девочки, привыкайте, скоро у вас появится брат. Рома хочет сына, а не ещё одну копию вас. Квартира тесная, так что собирайте вещи. В ваших комнатах будет детская.

Пятнадцатилетняя Вера и шестнадцатилетняя Вероника не плакали. Они молча подошли к матери, аккуратно взяли её под руки и увели в спальню.

— Мам, спокойно… Выпей воды. Мы с тобой, — тихо сказала Вера.

В коридоре уже разгорался скандал. Роман пытался вытолкать Люду обратно:

— Ты что делаешь? Я же говорил, что не брошу семью! С ребёнком можно было решить иначе!

— А я не хочу иначе! Меня выселили с квартиры, мне тяжело, я беременна! — кричала она.

Ночь прошла как на пороховой бочке. Татьяна закрылась в комнате. Люда устроилась на диване в гостиной. А Роман… он сидел на кухне, уставившись в пустоту. В этот момент он понял, что его привычный мир сгорел, и от него осталась только горькая зола и чувство вины.

Утром он ушёл на работу вместе с Людмилой, надеясь, что к вечеру всё «само как-то уладится». Люда же была уверена, что вернётся в уже освобождённую от «лишних» людей квартиру.

Но вечер оказался совсем не таким, как она ожидала.

Татьяны дома не было, но дочери остались. Они сидели в гостиной — спокойные, собранные.

— Где мама? — тихо спросил Роман.

— Мама уехала к бабушке, а потом — в свою квартиру. Но мы остаёмся здесь. Это наш дом. У нас здесь школа, друзья, и нам здесь вполне комфортно. Кстати, пап, мы голодные. Пусть твоя… новая женщина приготовит ужин. И, пожалуйста, вкусно — мы привыкли к нормальной еде.

Люда скривилась:

— Я не собираюсь вам готовить!

— А кем ты тогда будешь? — невинно поинтересовалась Вероника. — Мама была женой. А ты кто? Домработница? Пап, дай денег — нам с Верой нужны кроссовки, курсы английского и подарок маме. И интернет оплати, нам учиться нужно.

Следующая неделя превратилась для Люды в настоящее испытание. Девочки буквально не давали ей покоя.

— Люда, я сок разлила, убери. Ты же теперь «хозяйка»?

— Люда, а почему в туалете грязно? Папа ведь на тебя рассчитывал.

— Пап, почему она всё время злая? Мы же просто хотим жить в чистоте.

Люда не выдержала и десяти дней. Оказалось, что никакой беременности не было — это был всего лишь способ надавить на Романа. А жить в роли прислуги для подростков, которые смотрят на неё с презрением, она явно не собиралась.

Она ушла, громко хлопнув дверью так, что задребезжали стёкла.

Роман остался один в большой, но теперь пустой квартире. Людмила исчезла так же быстро, как появилась. Дочери остались с ним, но относились к нему холодно — как к источнику денег и жилья, не более. Дом перестал быть домом.

Татьяна не вернулась. Сколько бы Роман ни стоял под её дверью, сколько бы ни просил прощения и ни приносил цветы — её сердце для него осталось закрытым. Она приходила к дочерям, заботилась о них, смеялась с ними, но к Роману относилась как к пустому месту.

Он получил то, чего добивался — квартиру. Но вместе с ней получил и одиночество. Дочери вырастут и уйдут, а Татьяна уже научилась жить без него. И иногда одна ошибка стоит не просто семьи — она лишает человека будущего тепла, которое уже невозможно вернуть, даже если у тебя есть самое уютное «гнёздышко» на свете.

Как вы думаете, правильно ли поступили дочери? Имели ли они право так давить на ситуацию? И стоит ли квартира того, чтобы жить в атмосфере постоянного напряжения?

Мама недавно вернулась с заработков, и мы с мужем снова решились пойти к ней поговорить. Нам казалось, что в этот раз, увидев, как мы живём, она смягчится и пересмотрит своё отношение. Но всё вышло иначе — она даже дверь нам не открыла.

Нормальное общение между нами прекратилось примерно пять лет назад. Раньше мама была доброй, мягкой, всегда шла навстречу. А потом будто стала чужой — холодной и непреклонной, не сумев простить мне один поступок.

Она уже много лет работает за границей, и за это время накопила приличную сумму. В своё время полностью оплатила мне учёбу, помогла со свадьбой. За это я ей искренне благодарна, тут даже спорить не о чем.

Проблемы начались из-за квартиры, которую мама когда-то подарила мне. Ещё до замужества она оформила жильё на меня. После свадьбы мы с мужем какое-то время там спокойно жили.

Но когда у нас появились дети, тяжело заболела свекровь. Они живут в деревне, из имущества — одна корова, денег на лечение не было совсем. Тогда мы приняли решение продать квартиру и направили все средства на её лечение.

У мамы к тому времени уже была своя двухкомнатная квартира в городе. Я подумала, что мы могли бы пожить там, ведь она всё равно находилась за границей. Но когда я обратилась к ней за ключами, неожиданно услышала отказ. Мама сказала, что мой поступок её глубоко ранил и обидел. По её словам, она не для того годами работала вдали от дома, чтобы я так легко всё потратила, ещё и не посоветовавшись с ней.

Нам пришлось уехать в село и жить у свекрови — в маленьком доме без удобств. И самое обидное — мама словно забыла о нас. За эти пять лет она ни разу не позвонила, не поинтересовалась внучками, не помогла даже символически, ни на праздники, ни просто так.

Мы не пропали. Как могли, выкручивались. Сейчас держим хозяйство: четыре быка, пятнадцать свиней, развели перепелов. Возим на рынок мясо и яйца, работаем без отдыха. Но даже при таком труде за эти годы мы так и не смогли приблизиться к накоплению хотя бы на первый взнос за жильё.

Когда родственники сообщили, что мама приехала в отпуск, мы всей семьёй поехали к ней. Я очень хотела ещё раз поговорить, надеялась, что за это время она немного оттаяла — всё-таки я её единственная дочь. Но мама даже на порог нас не пустила и не посмотрела в нашу сторону:

— Когда сами чего-то добьётесь, тогда и приходите — тогда, может, и открою. Я уже один раз вам помогла — и где это всё? Есть ли гарантия, что снова не повторится? Всего доброго.

У меня на душе такая тяжесть и обида на маму, что словами не передать. Я умею считать и понимаю, что у неё есть серьёзные накопления — там хватило бы и на квартиру для меня, и для моих детей. Но она словно не хочет видеть, что нам действительно нужна помощь.

Разве я всё пустила на ветер? Ведь деньги пошли на важное дело — на здоровье человека. Почему же она так поступает — я не могу понять.

Скажите честно, вы бы, зная, что ваша дочь оказалась в тяжёлой ситуации, не пустили бы её пожить в пустующей квартире?

— К нам скоро собирается приехать бабушка Оля, — сказала Алла своей свекрови. — Она звонила Жене и предупредила.

— Что?! — всплеснула руками Инна Игоревна. — Эта… катастрофа в юбке? Вы в своём уме? Зачем вам это нужно? Она же перевернёт всю вашу жизнь вверх дном! Срочно отменяйте её приезд!

Бабушка Оля была бывшей свекровью Инны Игоревны. Когда Жене было всего шесть лет, его родители расстались, и мать всегда утверждала, что виновата в этом именно она. Мол, вечно вмешивалась, вела себя резко, а на внука влияла крайне плохо — вот и пришлось разводиться.

— Если она появится у вас дома — готовься к разводу с Женькой! — продолжала Инна Игоревна. — Она вам покоя не даст.

Алла задумалась. «Ну вот, ещё одна проблема…» Впрочем, свою свекровь она тоже не считала подарком — та любила лезть в их жизнь, давать советы и строить из себя образцовую даму. Интересно, кто из них хуже?

Женя же бабушку почти не помнил. В последний раз он видел её лет в девять — тогда гостил у неё летом. В памяти осталась шумная и активная женщина. Может, мама и права? Стоит ли обсудить это с Женей?

— Да нормальная у меня бабушка! — отмахнулся он. — Ну да, немного эмоциональная. Но ей уже 74, наверняка стала спокойнее. Поможет тебе, пирожков напечёт, с Антошкой гулять будет.

— И надолго она?

— Неделя-две. Если что — переживём. Всё-таки родня.

На вокзале Алла ожидала увидеть пожилую женщину с аккуратно уложенными волосами, в длинном пёстром платье, нагруженную сумками с гостинцами.

Но такой среди прибывших не оказалось.

Зато к ним направилась стройная женщина в шортах, футболке и бейсболке.

«Наверное, иностранка», — подумала Алла. — «Вот это стиль!»

— Ёжик? Это ты? — радостно воскликнула женщина, бросаясь к Жене. — Как ты вырос!

Женя обнял бабушку и смутился — так его называли только в детстве.

Никаких тяжёлых сумок у неё не было — лишь спортивная сумка через плечо. Познакомившись с Аллой и шестилетним Антоном, она сразу спросила:

— Так, где у вас тут ближайший супермаркет?

— Да не нужно, бабушка, мы уже всё приготовили.

— И что у вас? Тортик, шампанское и курица из духовки?

— Нет, Алла сделала отбивные, их только разогреть.

— Имейте в виду, дорогие мои, я мясо не ем! Стала вегетарианкой. И не из жалости к животным — просто надоело.

В магазине бабушка набрала зелени и овощей и к ужину приготовила необычные салаты.

Сели за стол.

— Бабушка, шампанского? — предложил Женя.

— Никакого шампанского! Толку от этой шипучки — только живот раздувает, — махнула она рукой и достала бутылку покрепче.

— Но ты же говорила про здоровый образ жизни!

— Да брось! Я такого не говорила. Я просто мясо не ем. А коньяк, между прочим, сосуды расширяет! Главное — не больше 50 граммов в день!

— А торт?

— Фу! Никогда не любила сладкое. Не потому что за фигурой слежу — просто неприятно. Но вы не стесняйтесь, ешьте, что хотите, я никого не осуждаю.

Алла немного расстроилась. Ни пирожков, ни домашнего уюта… даже Антошка остался без подарка.

Но бабушка Оля будто уловила её мысли.

— А тебе, молодой человек, подарок ещё будет! — сказала она Антону. — Позже. Сначала я тебя узнаю. А то купила бы что-нибудь скучное, что ты завтра выбросишь.

Бабушка вставала поздно — почти к обеду. Потом неожиданно попросила Антошку выйти из комнаты и дать ей десять минут.

Алла заглянула внутрь, закрыла дверь и спросила мужа:

— Что она там делает?

Женя приоткрыл дверь и увидел бабушку, сидящую на полу в позе лотоса с закрытыми глазами.

— Не знаю… Медитирует, наверное. Или йогой занимается.

Через десять минут она уже была готова, схватила Антона за руку и утащила гулять.

Вечером довольный мальчик рассказывал:

— Бабушка Оля — супер! Она мне столько всего купила!

— И где вы были? — спросила Алла.

— Мы слушали уличных музыкантов, потом ходили в музей ужасов, кормили уток на озере! А ещё она меня шашлыком угощала!

— Она тебя не водила в развлекательный центр?

— Зачем? Вы же уже водили.

Дальше началось самое интересное.

Антон перестал ходить в садик — каждый день они с бабушкой придумывали что-то новое.

— Мы сегодня опять ездили к озеру, только за город! Бабушка научила меня нырять и камешки по воде пускать! У неё много раз получилось, а у меня только три!

Или:

— Мы были на слёте байкеров! Один дядя меня на мотоцикле прокатил, а потом бабушка сама попробовала! И там был рок-концерт!

Или:

— Бабушка сделала рогатку, и мы стреляли по банкам в парке! Я даже попал! И ещё она меня свистеть научила, смотри! — Антон вставил пальцы в рот и громко свистнул.

Каждый день — новые приключения.

Алла была в шоке, но молчала. Женя держал нейтралитет. А Антон был в полном восторге.

Перед отъездом бабушка подарила правнуку телескоп — он увлёкся звёздами.

Когда её провожали, Антон расплакался. Алла отвела его в сторону, а Женя спросил:

— Мама говорила, что они с отцом развелись из-за тебя. Это правда?

— Частично, — спокойно ответила бабушка. — Мы действительно поссорились. Я тебя очень любила и позволяла тебе быть немного озорным. А твоей маме это не нравилось.

Она первая подала на развод и сказала, что я тебя больше не увижу. Но потом всё равно отправила тебя ко мне на каникулы. Я тогда подарила тебе рогатку… помнишь?

— Смутно… Кажется, я тогда зеркало разбил.

— Вот именно. Но вырос ты хорошим человеком. Так что, возможно, мама в чём-то была права. Простите, что я тут с Антоном немного пошалила.

— Всё нормально, бабушка.

Когда бабушка заходила в вагон, она обернулась, посмотрела на Антона и громко свистнула, засунув пальцы в рот.

Антон тут же перестал плакать… и ответил ей таким же свистом.