Надо Знать

Прошло чуть больше года с того момента, как Оля исчезла из жизни Никиты. Время не смогло стереть её из его памяти, но он учился жить дальше, постепенно привыкая к мысли, что, возможно, никогда больше не увидит жену.

С каждым новым днем надежда найти Ольгу таяла как снег… Чтобы унять боль, мужчина полностью погрузился в работу. Он трудился двадцать четыре на семь, не давая себе расслабиться. Каждая минута была расписана.

Так было и в тот день: в обед Никита торопился на важную деловую встречу. Он перебегал улицу, но вдруг его внимание привлекла летняя терраса одного из ресторанов.

Вдалеке он увидел знакомое лицо. Это был его двоюродный брат, Николай. Никита невольно замедлил шаг и, несмотря на спешку, решил подойти и поздороваться. Они уже давно не виделись. Подойдя ближе, мужчина заметил, что Коля сидит с девушкой. Её лица не было видно, она сидела спиной, но в её движениях было что-то до боли знакомое. Сердце Никиты забилось быстрее, а ноги сами собой ускорили шаг.

Когда он подошёл ближе, то увидел, как его брат наклонился к незнакомке, что-то сказал ей, и девушка рассмеялась. Смех тоже был ему знаком. Никита остановился в нескольких метрах от террасы и замер. Он знал эти жесты, знал эту улыбку. Он не мог поверить своим глазам!

Некоторое время назад.

Оля сидела на жестком стуле у кабинета своего врача, сжимая в руках результаты УЗИ. Женщина никого не слышала и не видела. Она просто в растерянности смотрела на плакат с розовощеким малышом. Это была уже третья их с мужем попытка… И снова неудача. Снова она не сохранила беременность.

Оля пыталась осознать происходящее, но каждый раз, когда мысли возвращались к произошедшему, ей становилось больно. Это чувство казалось непреодолимым, словно мир вокруг неё раскололся на миллионы осколков.

Внезапно дверь кабинета открылась, и вышла врач.

— Ольга, как вы себя чувствуете? Всё в порядке?

Оля посмотрела на врача, и их взгляды встретились. Она ответила вежливо, сдерживая эмоции:

— Всё в порядке, спасибо.

Врач заметила, что за этой сдержанностью скрывается глубокая боль, которую Оля изо всех сил пыталась спрятать.

— Если вам нужно поговорить со мной или просто побыть в тишине, вы можете остаться здесь столько, сколько потребуется, у меня прием до семи,— мягко сказала врач.

Оля лишь кивнула, не в силах что-либо ответить.

***

В квартире Оли и Никиты царила тишина. После визита к врачу они вернулись домой, где каждый погрузился в свои мысли. Оля сидела на диване неподвижно. Никита наблюдал за ней из кухни, чувствуя, как внутри него нарастает беспокойство.

Он понимал, что должен быть рядом, но не знал, как правильно поддержать жену. В его сердце не было той же острой боли, которую испытывала она. Он знал, что хочет стать отцом, но это желание было не таким сильным, как стремление Оли стать матерью.

Никита медленно подошёл к ней, присел рядом и, осторожно положив руку на её плечо, тихо произнёс:

— Оля, может, мы поговорим? Я могу сделать что-то для тебя? Принести тебе чай?

Оля слегка вздрогнула от его прикосновения, но не ответила.

— Я понимаю, что сейчас тяжело, — продолжил Никита, стараясь не торопить её. — Я здесь, рядом. Если хочешь поговорить или просто побыть вместе, я готов.

Оля молча кивнула, и слёзы начали тихо катиться по её щекам. Никита аккуратно обнял её. Прошло несколько минут, и Оля, наконец, заговорила, её голос был едва слышен…

— Никита… Почему это снова произошло? Почему всё так?

— Я не знаю, Оль, — ответил он честно. — Я не знаю, почему так случилось. Но я знаю одно — мы справимся с этим.

Оля закрыла лицо руками, её плечи задрожали от тихих рыданий. Никита прижал её к себе крепче.

Тем не менее легче не становилось. Ольга превратилась в тень. Она словно утратила всю энергию, которая когда-то наполняла её тело. Она почти ничего не ела. Любимые занятия, которые раньше приносили радость, больше не привлекали её.

Оля избегала общения, ей не хотелось видеть ни друзей, ни даже собственного мужа. Она отгородилась от всего мира, закрывшись в своей боли и отчаянии. Никита наблюдал за этим, но не понимал, что он еще мог бы сделать. Ему казалось, что Оля отдаляется от него, ускользая в мир своих внутренних переживаний. А ведь счастье было так близко… И вдруг, замершая беременность. Такое никому не пожелаешь…

Однажды вечером, вернувшись домой после работы, Никита обнаружил, что в квартире никого нет. Сначала он подумал, что жена просто вышла на улицу, возможно, за продуктами или на прогулку. Но когда он открыл дверь спальни, то все понял. В комнате не было ни её вещей, ни следов её присутствия. Всё, что осталось — записка, лежащая на кровати.

С тяжелым сердцем мужчина подошёл к кровати и взял лист в руки.

«Прости меня, Никита. Я больше не могу. Мне нужно уйти. Я надеюсь, ты поймёшь. Оля.»

Никита просто сел на пол и обхватил голову руками.

После того как Оля исчезла, Никиту затянуло в водоворот отчаяния и тревоги. Первые недели после её ухода он провёл в безостановочных поисках любимой, пытаясь выяснить, куда она могла отправиться и что с ней произошло.

Друзей у супругов было немного, но никто из них не знал, куда пропала Ольга. Близких у женщины тоже не было: только тетка, но она жила в другом городе и не поддерживала связь с Олей.

Он обратился в полицию, надеясь, что они помогут найти жену. Но время шло, и его надежды на их помощь начали угасать. Каждый раз, когда он звонил, ответы становились всё более однообразными: «Мы делаем всё возможное», «Продолжаем поиск», «Пока нет новых сведений». Но этих слов было недостаточно, чтобы заполнить дыру внутри.©Стелла Кьярри

Не дождавшись результатов, Никита решил действовать сам. Он объездил все больницы, проверял списки пациентов, обращался к врачам, надеясь на малейшую зацепку. Он ходил по моргам: мужчина был готов к самому страшному, но каждый раз, выходя оттуда и не найдя там жену, Никита чувствовал облегчение. А потом его охватывала тревога от мысли, что она может быть где-то в другом месте, в ещё более ужасном состоянии.

Он расклеивал листовки с фотографией Оли по всему городу и даже в других городах, куда она могла бы уехать. Никита писал в социальные сети, создавал группы, вступал в сообщества, где люди делились историями о пропавших близких. Каждый день он проверял все эти страницы, надеясь на любую весточку.

Месяцы тянулись один за другим, и с каждой новой неделей поисков Никита чувствовал, как силы покидают его. Он не мог больше отрицать очевидное: Оля, возможно, не хочет, чтобы её нашли. В какой-то момент Никита осознал, что ему легче думать о том, что жена ушла по своей воле, что где-то там она решила начать жизнь с чистого листа, далеко от всего, что связывало её с прошлым. Эта мысль приносила ему подобие утешения, хотя и не облегчала боль от утраты.

В тот самый день…

Оказавшись у самого столика, где сидел брат с незнакомкой, Никита, наконец, увидел её лицо. Это была Оля. Его жена, которая исчезла больше года назад.

— Оля? — голос Никиты дрожал. — Это… Это ты?

Жена медленно подняла глаза и побледнела. Николай, заметив Никиту, тоже замолк.

— Никита… — произнесла Оля, её голос был тихим, как будто она сама не верила в реальность происходящего.

Никита смотрел на жену, пытаясь осознать, что всё это не сон, что перед ним действительно Оля — та, которую он искал, о которой думал каждый день.

— Что здесь происходит? — Никита еле нашёл в себе силы и выдавил из себя этот вопрос.

Коля бросил быстрый взгляд на Олю, но та, похоже, не знала, что ответить.

— Мы должны поговорить, — сказал Николай. — Садись. Мы объясним.

— Объясните?! — со злостью сказал Никита. — Давайте! Я хочу знать всё.

Никита, Оля и Николай пересели в более укромное место, подальше от посторонних глаз и шума ресторана. Внутри Никиты бурлили эмоции: шок, гнев, радость и боль смешались в странную дымку, которая лишила его способности думать ясно. Он сжимал в руках телефон, и хотя время деловой встречи приближалось, ему было плевать, что он опоздает. На все плевать!

Коля сидел напротив, его лицо выражало беспокойство и напряжение. Оля же перестала хмуриться и улыбалась, рассматривая мужа.

— Никита, я уехала не просто так, — её голос был тихим и обволакивающим. — В тот момент я была в ужасном состоянии. У меня была очень серьёзная депрессия. Я не знала, что делать, не понимала, как справиться с тем, что происходит внутри меня. Я была на грани жизни и смерти, не понимая, зачем вообще эта жизнь нужна. Всё казалось нереальным, как будто я погружалась в какую-то тьму, из которой не было выхода. И в какой-то момент эта волна накрыла меня настолько, что я решила убежать. Я просто не могла больше оставаться дома. Я не знала, на что я способна… И что могу сделать в таком состоянии.

Никита внимательно слушал не перебивая. В какой-то момент Оля попробовала дотронуться до руки мужа, но он отдёрнул ее.

— Я искал тебя везде… Где ты скрывалась?

— Я просто пошла на дорогу, поймала машину и уехала. Потом дальше и так… ездила по разным городам, — продолжила Оля, её взгляд был устремлён на мужа, от него было не скрыться. — Денег, которые у меня были, хватило на некоторое время, потом я стала работать кем придётся, лишь бы не оставаться на одном месте, чтобы не дать себе погрузиться обратно в ту тьму. Я пыталась найти себя, а потом, когда поняла, какую боль причинила тебе, хотела наказать себя за это. Но смогла успокоиться и… Снова уезжала все дальше и дальше.

Она на мгновение замолчала, чтобы собраться с мыслями, а затем продолжила:

— Потом я оказалась в одном монастыре. Знаешь, там я как будто бы заново начала жить. Я осталась в нем на какое-то время… Там мне стало так спокойно. Я молилась, чтобы найти себя, чтобы понять, как жить дальше. Мне понадобилось много времени, чтобы снова начать чувствовать. Я выстроила себя с нуля. И решила вернуться. Извиниться перед тобой. Сказать, что я очень люблю тебя…

Оля подняла глаза на Никиту, он был бледен, в глазах застыли слезы.

— Я не жду ничего от тебя, Никита. Я знаю, что причинила тебе невероятную боль. Я просто хотела организовать встречу с тобой через Колю. Не хотела свалиться на тебя как снег на голову, — её голос дрогнул. — Коля ничего не знал о моём местонахождении. Не смотри на него так. Брат не предавал тебя. Он ни в чем не виноват. Просто именно он ответил на мой звонок. Твоя мать решила, что ее разыгрывают, и бросила трубку, а друзья не отвечали на мои сообщения и звонки. Никто…

Коля кивнул, подтверждая её слова, но в его взгляде читалась тревога.

— Никита, я правда не знал, где Оля. Она позвонила пару дней назад. Я не смог ей отказать. Вы так любили друг друга… Мне хотелось помочь вам… Ей…

Никита понимал, что перед ним сидит не та Оля, которую он знал раньше. Эта какая-то иная женщина, которая, вероятно, пережила столько всего за то время, и, безусловно, изменила себя. Но и он за этот год пережил немало страданий.

— Я не знаю, что сказать. Мне больно оттого, что произошло, и оттого, что я не мог тебе помочь. Но я рад, что ты нашла в себе силы вернуться. Но я тоже многое пережил. Прости. Я не могу просто взять и сделать вид, что все в порядке…

Никита встал и пошел прочь. Но перед самым выходом из ресторана он остановился. Он весь год мечтал о том, что снова увидит жену. Он мечтал услышать ее голос, узнать, что она жива и с ней все хорошо. И вот Оля была в паре метрах от него. Никита вдруг понял, что не хочет трусливо сбегать. Он ясно почувствовал, что не хочет отпускать жену, что она нужна ему так же, как и год назад. Мужчина развернулся. Оля стояла напротив него.

— Я тоже пойду, — тихо сказала она.

— Подожди… Я не знаю, сможем ли мы когда-нибудь вернуться к тому, что было. Но я знаю одно: я не хочу снова потерять тебя…

Оля медленно подошла к нему и взяла за руку, а потом обняла его. Никита почувствовал, как его сердце начало оттаивать. Что-то теплое вновь появилось внутри: он впервые за долгое время ощутил то самое счастье. Внезапно жена отпустила его, и чувство счастья испарилось. Осталось острое желание схватить Ольгу, прижать ее к себе, спрятать от всего мира и больше никогда не отпускать. Наверное, Ольга чувствовала то же самое.

— Я живу в квартире родителей, приходи, если хочешь. — с легкой улыбкой сказала она.

— Приду… — тихо сказал Никита.

Оля ушла из ресторана. А Никита так и застыл в дверях. Он не знал, сможет ли доверять ей теперь…

— Опять твоя мать звонит, Миша. — раздраженно сказала я. — Каждые три часа названивает, мне это уже надоело.

— Он скучает, не вижу в этом ничего плохого. — отозвался муж.

Привязанность свекрови к своему единственному сыну я могла понять, но ее постоянное вмешательство в нашу жизнь, напрягало меня с первого дня нашего с Мишей брака. Мы поженились полтора года назад. С детьми не спешили, решив сперва приобрести свое собственное жилье. Пока же жили на съемной квартире, в которой было довольно уютно. Миша предлагал перебраться к его матери, что жила в другом городе, но я отказалась наотрез.

Благо, на тот момент мне как раз предложили стажировку в крупной компании, и я с радостью вышла не нее, а после получила высокооплачиваемую интересную работу. Муж согласился, что теперь мы можем позволить себе жилье снимать, и больше разговоров о переезде к матери не заводил. Зато Екатерина Семеновна не могла смириться с тем, что осталась одна после свадьбы своего единственного ребенка.

Она звонила и звонила Мише и в будни и в выходные, аргументируя тем, что очень скучает по нему. Муж охотно с мамой общался, иногда скидывал ей на карту денег, так как у Екатерины Семеновны была небольшая пенсия. Я старалась не лезть в их отношения, но назойливость свекрови меня раздражала.

А потом не стало моей бабушки. Она не жаловалась на здоровье, жила в просторной двухкомнатной квартире, что приобрела с дедом еще в молодости. Бабушке было уже хорошо за восемьдесят, когда она ушла вслед за дедом. Мы были потрясены. Мама очень горевала, много плакала. Я тоже бабушку Таню очень любила, тосковала по ней. Эта печаль меня и родителей сплотила, так как после свадьбы моей мы несколько отдалились с ними.

Теперь же мы подолгу говорили, сидя в родительской кухне, вспоминали бабушку Таню. Она была тихой терпеливой и очень доброй женщиной, у которой хватило огромной неиссякаемой любви и на детей, и на внуков. Все правнуков от нас с Мишей ждала, но так и не дождалась. Это очень горько, когда человек уходит. Ты не можешь больше позвонить ему, написать, прийти в гости, чтобы обнять. Это разлука навсегда.

Когда горе немного отступило, стали думать, что делать с бабушкиной старенькой двушкой. Там требовался ремонт, но квартира была просторная и светлая, в тихом спальном районе. Мама с папой жили в частном доме, и изрядно устали содержать большой участок.

Хотелось на старости лет покоя, тишины, уюта. Мама с папой посовещались, заявив, что переберутся жить а бабушкину квартиру, а свой дом продадут. Вырученные деньги отдадут мне, чтобы я смогла купить нам с Мишей квартиру. Мама давно переживала, что мы живем в арендованном жилье.

— Дочь, крыша над головой это очень важно. Это пока детей нет, вы можете особо не волноваться, а как малышня пойдет? Надо уже сейчас обо всем думать. Мы дадим денег, ты квартиру купишь. Только оформляй на себя все, хорошо?

— Мы хотели же брать с Мишей под заем у банка, выплатили бы как-нибудь потихоньку.

— И пятнадцать лет чужому дяде бы каждый месяц переплачивали. — резонно заметил отец. — Мы уже устали в частном доме жить. Он старый, мы тоже не молодеем. А тут переберемся в городскую квартиру с ванной и обустроенной кухней. Всем хорошо и удобно так будет, не спорь.

В итоге решение было принято. Родители выставили свой частный дом на продажу. Цену не заламывали, потому покупатели потянулись прямо-таки ручейком. Пока продавали, сразу начали ремонт в бабушкиной квартире. Поклеили обои, сделали натяжные потолки. Мама поменяла шторы, отец сам переделал старенькую электрику.

Дом продали довольно быстро, перебрались в бабушкину двушку. Я подыскивала варианты квартиры для нас с Мишей. Делом это было непростым и хлопотным, но я каждый день смотрела объявления о продаже на рынке недвижимости. Пыталась привлечь и Мишу, но у мужа как раз был напряженный период на работе, и он при всем желании не успевал ездить со мной и смотреть варианты.

Я наняла проверенного хорошего риелтора. С ним же мама с папой продавали свой дом, а теперь вот я подыскивала квартиру. Смотрела поближе к центру, но в тихих старых районах, чтобы быть поближе к родителям. Когда пойдут внуки, мама и папа будут помогать, так что об этом также стоило подумать загодя. Две недели мы с риелтором присматривали варианты. Один мне очень нравился. Просторная светлая трехкомнатная с видом на старый парк, в котором росли огромные каштаны и темные ели, упирающиеся ветвями прямо в небо.

В квартире была просторная лоджия, утепленные полы, и продавцы даже оставляли за небольшую доплату часть техники и мебели. Они как раз переезжали в другой город к женившемуся сыну, и торопились попрощаться с недвижимостью. Мы уже готовились выйти на сделку, когда я решила еще раз все обсудить с мужем.

— Миш, надо, чтобы ты все-таки посмотрел вариант, который я выбрала. Уверена, тебе понравится. Как-то выбери время, пожалуйста, поедем вместе. Если ты одобришь, то покупаем. — сказала я мужу за ужином.

На этот раз я приготовила очень вкусную индейку в кисло-сладком соусе с рисом и овощами. Миша рис любил, и готов был есть его чуть не каждый день. Еще я успела испечь ароматный рыбный пирог к чаю, так что мы с удовольствием ели и разговаривали.

— Фух, честно не знаю, как мне все успеть! — признался муж. — Такая суета сейчас в офисе. Да и у меня есть идея, которую давно хочу тебе озвучить.

— Какая же? — с интересом посмотрела я на мужа.

— Неси ключи от наследственной квартиры, в ней будет жить моя мама — Сказал мне супруг

Я ошарашенно посмотрела на него.

— Миш, там же живут мои родители, ты что? Они ведь продали свой дом, чтобы мы смогли купить себе жилье, ты же прекрасно это знаешь. — попыталась объяснить я Мише.

— Мама очень скучает по мне в другом городе, она не может одна, понимаешь?

— И что ты предлагаешь, выселить моих маму с папой на съемное жилье что ли? Почему бы твоей маме что-то не снять тогда тут, поближе к нам.

— Потому что у нее маленькая пенсия, а я не миллионер квартиру ей оплачивать! — настаивал Миша.

— Это вообще разговор ни о чем. Я такого никогда не сделаю. Мама с папой итак нам сильно помогли. А ты, где бы спасибо сказать, хочешь их на улицу выгнать!

— Мне мать моя дороже!

— А мне дороже мои мама и папа.

Мы долго молча смотрели друг на друга, а потом муж встал из-за стола и сказал:

— Тогда я от тебя ухожу. Еще прибежишь мне ноги мыть и воду пить, и гордость свою забудешь!

Я демонстративно подняла бровь и покачала головой. Миша ходил по квартире, собирая вещи, продолжая сыпать упреками и оскорблениями. Он был уверен, что я остановлю его, а если нет, то долго одна не выдержу и примчусь к нему, согласная на все, лишь бы этот золотой мужчина вернулся ко мне. Как бы ни так! После того, что он посмел потребовать от меня, я не хотела Мишу ни видеть, ни слышать.

Супруг ушел на ночь глядя, и я осталась одна на съемной квартире, которую вскоре собиралась покинуть. На мужа я была очень зла. Долго не могла уснуть, позвонила маме, все ей рассказала.

— Мне Миша никогда особенно не нравился, ты знаешь. Но такого я от зятя не ожидала! — сказала мама.

— Да и я подумать не могла, что он окажется таким. Ни во что меня не ставит, а вас вообще чуть не на улицу выгнать готов. Мамаша его, видите ли, скучает! Предложи он ей жилье снять рядом с нами, я бы согласилась. Но об этом даже речи не шло. — выговаривалась в трубку я.

— И что ты теперь делать будешь? Уйдешь от него?

— Ушел он от меня, а я подам документы на расторжение брака. Такой маменькин сынок мне не нужен. — сказала я. — Поедешь завтра со мной квартиру смотреть?

— Конечно, дочка. И давай-ка, моя хорошая, спать. Утро вечера мудренее. Нужно отдохнуть, завтра такой важный день.

Я попрощалась с мамой, переоделась в свою любимую пижаму с мишками, но уснуть все равно не могла долго. Думала и о покупке жилья, и о Мише. С утра подала документы на расторжение брака, после помчалась на встречу с риелтором. Мама была со мной, во всем меня поддерживала, и для меня это было важно. Миша не написал и не позвонил, что меня скорее радовало, чем огорчало. Продолжать ссориться с почти уже бывшим теперь мужем мне совершенно не хотелось.

Мы с мамой долго смотрели квартиру. Все нам там нравилось. Решено было выходить на сделку. Оформлено все было полностью на меня, брак нам с Мишей расторгли быстро, ведь общих детей у нас с ним не было. Отец мое решение расстаться с мужем тоже поддержал, когда узнал, что тот выкинул.

— Ты правильно сделала, дочь. Заслуживаешь лучшего. Иди вперед, живи, ни о чем не печалься. Все наладится, образуется. Встретишь ты еще достойного мужчину, и внучат нам принесешь.

Я устало улыбалась отцу. Наши дома стояли в соседних дворах, и мама с папой часто наведывались ко мне, а я навещала их. В новой квартире я обжилась быстро. Обустроила там все по своему вкусу, докупила небольшой, но очень удобный диванчик, новый холодильник. Деньги на него тоже дали родители.

Я одиночеством не тяготилась, я им наслаждалась. Быстро стерлась из памяти назойливая свекровь, полтора года замужества казались досадным недоразумением, которое, наконец, закончилось. Я завела щенка, и каждый вечер мы с веселым шумным Джеком гуляли в парке. Парк был красивым. Старые огромные деревья успокаивали своим шепотом, давали приятную густую тень. Я с удовольствием ходила здесь, глядя на опавшую по осени листву и многочисленные шишки, что сыпались со старых елей. Теперь не нужно было готовить сытные разнообразные ужины, которые так любил Миша.

Все стало намного проще после расставания с мужем. Завтракала я парой яиц и каким-нибудь обезжиренным творожком или йогуртом, обедала и вовсе салатом, а на ужин мне хватало горсти бубликов с маком и сладкого чая. Я похудела, став намного меньше есть. Да еще и добавила пробежки по утрам. Они проясняли ум, успокаивали и отлично бодрили меня на весь грядущий день. Зарабатывала я достаточно, чтобы оплачивать коммунальные услуги в квартире. Без мужа стало куда меньше стирки, а дома всегда была идеальная чистота. Миша вечно сорил, когда ел, разбрасывал свои вещи, и я мирилась с этим, хотя предпочитала порядок.

С Джеком мне было нескучно. Он спал со мной, забавно развалившись на одеяле, подрагивая маленькими лапами. Пес быстро рос, мы с ним ходили на курсы дрессировки, что открылись неподалеку. Мой малыш уже умел сидеть, знал команды «фу» и «рядом». Смышленый щенок быстро научился приносить мне уютные пушистые тапочки дома, подавал голос, когда от него его требовали. Говорят, охотничьи собаки дрессируются сложнее, чем компаньоны. Но мой бигль оказался вполне умным парнем, и освоил все быстро. Мы даже на выставку с ним ездили и привезли красивую медальку с цветными ленточками.

Вечерами я смотрела фильмы и занималась рукодельем. Вернулась к плетению из бисера всяких украшений. Поначалу делала их только для себя, потом стала выкладывать фото изделий на своей странице в социальной сети. Каково же было мое удивление, когда незнакомые люди стали хвалить мои украшения, и выразили желания приобрести такие и для себя.

Я с радостью сделала несколько колье и сережек на заказ, а после это стало поим неплохим приработком. Деньги ведь лишними не бывают, но особенно радуют они, когда их приносит любимое хобби. Плела я с удовольствием, не скупилась покупать самый лучший бисер, фурнитуру к украшениям. Мама искренне хвалила мои работы, даже сама носила сплетенный мной лаконичный, но очень красивый браслет.

Миша больше в моей жизни так никогда и не появлялся. Видимо, затаил обиду. Меня это вполне устраивало. Я выросла из нашего брака, как вырастает ребенок из сандаликов каждое лето. Пора было меняться, и я изменилась, радуясь этим переменам. Я верила, что непременно встречу в будущем свою любовь, а пока мы еще ждем друг друга, я буду заниматься любимым делом и любимой собой.

Продолжала бегать по утрам, плела украшения, много гуляла и играла с очаровательным умницей Джеком, создавала уют в своей квартире. Счастье совершенно точно в нас самих, нужно просто уметь видеть его и чувствовать. И я училась этому, радуясь каждому новому дню и каждой ночи. Жизнь прекрасна, но так коротка. Поэтому надо уходить с плохого фильма в кинотеатре, не жить с человеком, который мизинца твоего не стоит, уметь уважать себя и выбирать себя, во что бы то ни стало.

– Кристинка, я не могу поверить! Неужели я завтра замуж выхожу! Это просто невероятно!

– Да уж, невероятно, – смеясь, отвечала подруге Кристина. – Кто в школе говорил, что никогда замуж не выйдет! Не ты? А сама чуть ли не вперёд всех собралась. Вот что любовь с нами делает.

Девчонки обнялись и захохотали, опьянённые молодостью, предстоящей радостью, ощущением того, что впереди только счастье! Огромное, как планета Земля…

Подруга приехала накануне прекрасного события к Элеоноре. Девчонки дружили со школы и были не разлей вода. И сейчас, когда шли последние приготовления к торжеству, хотела ей помочь.

Платье, которое только что привезли из салона, где подгоняли под фигуру Эли, было волшебным. Кристина с завистью смотрела на эту красоту и немного завидовала подруге.

И было чему завидовать. Элеонора, несмотря на свой молодой возраст (ей едва исполнилось 19 лет), выходила замуж за очень красивого и взрослого мужчину. Это был не мальчишка какой-то, у которого ни профессии, ни денег, ни жилья.

Вадиму было уже тридцать пять, и этот брак у него был не первым. Но Элеонору ничего не останавливало. Её будущий муж напоминал всем, кто на него смотрел, какого-то иностранного актёра, этакого Джеймса Бонда. Высокий мускулистый, покрытый ровным тёмным загаром, с открытой белозубой улыбкой, Вадим у всех вызывал только восхищение.

А ещё Кристина завидовала тому, что у неё, в отличие от подруги, никогда не будет такой шикарной свадьбы. И платья такого не будет никогда. Она была из семьи обычных работяг.

Родители же Эли владели гостиничным бизнесом, который успешно развивался уже много лет. Их отели и гостиницы располагались практически по всей стране.

Вадим, по рассказам Элеоноры, тоже был бизнесменом, но куда более скромным, чем её родители. И сейчас, вливаясь в богатую семейную империю, он приобретал многое.

Но девушка даже мысли не допускала о том, что тот может жениться на ней по расчёту.

Как-то они заговорили об этом с Кристиной. Элеонора обиделась и сказала подруге: «А что я разве не достойна того, чтобы в меня просто так влюбиться, без всяких далеко идущих планов? Разве я не красива, не умна, не воспитана? Разве я не смогу любить своего мужа преданно и всей душой?»

У Кристины были другие мысли на этот счёт. Она не стала говорить Эле о том, что сейчас очень много мошенников. И им всё равно, красива ты, умна ли… Главное – это наличие денег, и немалых. Хорошо, если она ошибалась в отношении Вадима. Всё-таки, она очень любила свою подругу. И не хотела бы для неё такой участи.

Элеонора ещё раз взглянула на своё шикарное свадебное платье и с сожалением спрятала его в шкаф. Нельзя, чтобы жених раньше времени увидел такую красоту. А Вадим должен был уже с минуты на минуту подъехать, чтобы уладить последние формальности.

Выглянув в окно, она увидела, как машина жениха въезжает во двор их огромного загородного дома. Эле не терпелось обнять и поцеловать будущего мужа. Она так соскучилась за целый день!

– Посиди, я сейчас вернусь, – сказала она Кристине и убежала прочь.

Девушка, словно на крыльях, спустилась по лестнице и вышла во двор через боковую дверь, ведущую в сад. Ей очень хотелось сделать любимому сюрприз. Выскочить из-за кустов и кинуться ему на шею.

Вадим сидел в машине и разговаривал по телефону. Элю он, конечно, не видел, так как она спряталась за раскидистой туей.

Она услышала, что жених нервничал, говорил вполголоса, торопился.

– Странно, – подумала она и стала прислушиваться.

– Ну что ты… Ну зачем ты так говоришь? Ты же прекрасно всё понимаешь. Это вынужденная мера. Мы же с тобой давно всё обсудили. Зачем опять возвращаться к этому вопросу? Да, тебе тяжело, я понимаю. Но что же делать? У нас нет другого выхода. Нет. Мы его искали.

Вадим замолчал на несколько минут, вероятно, слушал своего собеседника. Эля так и стояла с застывшей на лице дурацкой улыбкой. Она ещё продолжала верить в то, что любимый обсуждает какой-то рабочий момент. Но чем дальше, тем явственней до неё стал доходить смысл слов Вадима.

Держа телефон возле уха, мужчина вышел из машины, подошёл поближе к углу, чтобы его не видно было из дома. Эля шарахнулась в кусты. Он чуть её не увидел!

– Я тоже, тоже тебя очень люблю, Варенька! И дочку нашу Катюшку люблю. Кстати, передай ей огромный привет от меня и скажи, что папа очень скоро приедет в гости. Вы – моё счастье. Единственное. Другого мне не надо! Потерпите, скоро мы снова будем все вместе!

Не соображая, что делает, в шоке от услышанного Элеонора бросилась назад в дом. Забежав в свою комнату, кинулась в объятия Кристины и зарыдала.

– Что случилось, Эля? – подруга растерялась. – Кто тебя обидел?

Но та ничего не отвечала, лишь горько плакала.

А потом резко замолчала, вытерла слёзы и произнесла фразу, которая удивила Кристину не меньше, чем этот внезапный приступ рыданий.

– Ну, ничего, посмотрим, на чьей улице будет праздник. Иди, Кристинка, домой. Завтра всё узнаешь.

Вадим был очень обеспокоен, увидев заплаканной свою невесту.

«Ничего, так бывает. Невесты часто плачут пред свадьбой», – сказала ему будущая тёща. Её саму нисколько этот факт почему-то не обеспокоил.

Вечером Эля спустилась в кабинет отца и спросила, в каком случае её муж не получит ни гроша при разводе.

– Дочь, в чём дело? Может, ты сомневаешься. Давай отменим всё к чертям. Хотя… Столько народу приглашено, миллионы потрачены на всю эту кутерьму.

– Ничего отменять не будем. Просто скажи, что написано в брачном договоре?

– Ну для того, чтобы твой муж претендовал на часть совместного имущества, вы должны прожить в браке не меньше двух лет. Да только я Вадиму уже обещал помочь с инвестициями в ближайшее время. Такой у нас был договор. Его дело хромает. Нужны финансовые вливания, и немалые. Ну я ему сказал, что после свадьбы вернёмся к этому вопросу.

– Я тебя поняла, пап. Мне больше ничего не надо.

Элеонора готовила предателю сюрприз. Она была подавлена, боль от обмана жгла сердце. Но девушка была дочерью своего отца. Никто не смеет обижать её безнаказанно. Никто!

Свадьба была в полном разгаре. Многочисленные гости веселились от души, радуясь за молодых. Какая красивая пара! – только и было слышно со всех сторон.

Невеста была странно бледна и грустна. За весь день она не сказала Вадиму и двух слов. Тот терялся в догадках. Но всё списал на волнение и усталость. Всё-таки свадьба – такое событие!

И вот объявили сюрприз от жениха. Вадим подготовил в качестве подарка для своей невесты, а теперь уже и жены, выступление её любимого певца.

Он пригласил Элю на танец. Молодые молча танцевали, слушая чудесную песню.

– Что с тобой, дорогая? Ты устала? Я совсем тебя не узнаю. Может, нам стоит бросить всех и убежать отсюда?

Элеонора лишь глянула на него холодным взглядом и промолчала.

Когда объявили о сюрпризе для жениха от невесты, Элеонора не пошевелилась. Лишь только щёки загорелись лихорадочным огнём.

– Всё внимание на экран, пожалуйста, – произнесла тамада.

То, что произошло дальше, долго будут вспоминать все, кто был на этой свадьбе!

На экране шли чередой очень тёплые и нежные фотографии бывшей семьи Вадима. Эти фото Эля качала всю ночь из всех соцсетей, которые были ей доступны.

Играла пронзительная музыка. Вот Вадим с Варей в свадебном вальсе. Вот они уже втроём с дочкой. Вот счастливая семья в парке, среди цветов и зелени. Вот они все вместе где-то на отдыхе на морском побережье. Вот крупным планом – двое любящих смотрят друг на друга. Их глаза наполнены светом любви…

Кадр остановился. Музыка замолчала. Пошёл голос Вадима, который записала вчера одна из камер, расположенных вдоль дома.

«Я тоже, тоже тебя очень люблю, Варенька! И дочку нашу Катюшку люблю. Кстати, передай ей огромный привет от меня и скажи, что папа очень скоро приедет в гости. Вы – моё счастье. Единственное. Другого мне не надо! Потерпите, скоро мы снова будем все вместе!»

Экран погас. В зале ресторана с тысячами приглашённых гостей воцарилась гробовая тишина.

Эля взяла микрофон.

– Никакие деньги не стоят того, чтобы разрушать семью. Предавать и обманывать любимых и любящих. Никакие! Возвращайся к ним, Вадим. Теперь ты и вправду очень скоро будешь с ними вместе. Вместе со своей настоящей семьёй. А наш с тобой брак я аннулирую!

И я найду своего. Настоящего. А не подделку. Мне суррогат не нужен!