Надо Знать

Мы возненавидели её сразу, как только она переступила порог нашего дома.
Кудрявая, высокая, худая.
Кофточка у неё была ничего, но руки от маминых отличались. Пальцы были короче и толще. Их она держала замком. А ноги у неё были худее маминых. А ступни длиннее.

Мы сидели с братом Валеркой, ему семь, мне девять, и метали в неё молнии.
Длинная Миля она с километр, а не Мила никакая!
Папа заметил пренебрежение с нашей стороны и цыкнул: – Ведите себя прилично! Что вы как невоспитанные?
– А она к нам надолго? – капризно спросил Валерка. Ему такое можно было говорить. Он маленький и он мальчик.
– Навсегда, – ответил папа.
Было слышно, что он начал раздражаться. А если он выйдет из себя, нам не поздоровится. Лучше уж его не злить.
Через час Мила собралась идти домой. Обулась. И когда выходила, Валерка исхитрился сделать ей подножку.
Она чуть не улетела в подъезд.
Папа заволновался: – Что, что такое случилось?
– Да споткнулась о другую обувь, – сказала она, не глядя на Валерку.
– Всё набросано. Я уберу! – с готовностью пообещал он.
И мы поняли. Он её любит.
Нам не удалось исключить её из жизни, как ни пытались.

Один раз, когда Мила была с нами дома без папы, она, на очередное отвратительное поведение, сообщила нам ровным голосом:
– Мама ваша умерла. Так, к сожалению, бывает. Она сейчас сидит на небушке и всё видит. Думаю, ей не нравится ваше поведение. Она понимает, что это вы из вредности так себя ведете. Вы так её память охраняете.
Мы насторожились.
– Валера, Ксюша, вы же хорошие ребятишки! Разве так память о маме надо охранять? Поступками и делами хорош человек. Я не могу поверить, что вы постоянно такие колючие, как ёжики!
Постепенно такими разговорами она отбила в нас желание проявлять плохие черты.
Один раз я помогла ей разложить продукты из магазина. Как же Мила меня хвалила! По спине погладила.
Да, пальцы не мамины, но, всё равно, было приятно…
Валерка заревновал.
Тоже вымытые кружки на полке расставил. Мила и его похвалила.
А потом ещё вечером папе громко, с восторгом рассказала, какие мы помощники. Он был рад.
Её чужеродность долго не давала нам расслабиться. Хотелось уже впустить её в душу, но не удавалось.
Не мама, и всё!
Через год мы уже забыли, как жили без неё. А после одного случая и вовсе влюбились в Милу без памяти, как наш папа.
… Валерке в седьмом классе приходилось несладко. Его, тихого и замкнутого, обижал один парнишка – Ванька Храмцов. Он был такого же роста, как Валерка, только наглее.
Он конкурировал с Валеркой просто потому, что избрал его для этого.
Семья Храмцова была полной, Ванька чувствовал защиту отца. Тот ему в открытую говорил: «Ты же мужик, бей всех. Не жди, пока они тебя плющить начнут». Вот и избрал Храмцов Валерку удобной мишенью.
Тот приходил домой и ничего мне, родной сестре, не говорил. Ждал, когда всё само рассосется. А такие вещи сами наладиться не могут. Обидчики наглеют от безнаказанности жертвы.
Храмцов уже в открытую бил Валерку. Сколько проходил мимо, столько и ударял в плечо.
Мне удалось вытрясти все эти сведения из Валерки с великим трудом, когда увидела синяки на плечах. Он считал, что мужчины не должны переваливать проблемы на сестёр, пусть и старших.
Не знали мы, что под дверью стоит Мила и внимательно слушает наш разговор.
Валерка упросил меня ничего папе не говорить, иначе хуже будет.
Также, он умолял, чтобы я не шла прямо сейчас расцарапывать Ваньке морду! А мне так хотелось! Я за брата убить могу!
Папу в курс дела вводить тоже было нежелательно. Он сцепится с отцом Храмцова, а там и до тюрьмы недалеко…
Завтра была пятница.
Мила под видом похода в магазин проводила нас в школу, и тайком попросила показать Храмцова.
Я показала. А пусть знает, козёл!
А дальше было феерично.
Начался у Валерки урок русского языка.
Мила приветливо заглянула в класс, вся такая с причёсочкой и маникюром, и приятным голоском попросила Ваню Храмцова выйти из кабинета, потому что у неё к нему дело.
Учительница разрешила, ничего не заподозрив. Пацан тоже спокойно вышел, приняв Милу за нового организатора. Ванька должен был получить гвоздики на весь класс для возложения солдатам-героям.
Мила взяла его за грудки, оторвала от земли и прошипела:
– Тебе чего от моего сына надо?
– От к-ка-какого сына? – опешил он.
– От Валеры Рябинина!!
– Н-н-ничего…
– Вот и я хочу, чтобы ничего! Потому что, если ты ещё раз тронешь моего сына, приблизишься к нему или глянешь не тем взором, я тебя урою, гад!
– Тётенька, отпустите, – тонко запищал Храмцов. – Я больше не буду!
– Пшёл отсюда! – поставила его на место женщина. – И попробуй что-то вякнуть про меня. Я твоего отца в тюрьму посажу за воспитание малолетнего преступника! Понял? Учительнице скажешь, что я твоя соседка, ключ просила! А после уроков ты извинишься перед Валерой! Я сама прослежу…

Тот шмыгнул в кабинет, поправляя форму. Проблеял про соседку.
…Больше он на Валеру плохо не смотрел. Он на него вообще никак не смотрел, потому что стал избегать! Извинился в тот же день. Коротко, рублено, весь дергаясь, но извинился.
– Папе не говорите, – попросила нас Мила. Но мы не выдержали, всё рассказали.
Он был восхищён.
В какой-то момент она и меня на путь истинный наставила.
Я влюбилась в шестнадцать лет той дурной любовью, в которой гормоны затмевают разум и хочется запретного.
Вспоминать стыдно! Ладно, расскажу. Я связалась с безработным и вечно пьяным пианистом, абсолютно не замечая очевидного. Он плёл моим неискушённым ушам что-то про то, что я его муза, а я плавилась в его руках, как воск. Это был первый опыт общения с мужчиной.
Так вот, мама сходила к этому пианисту и задала два вопроса: «Трезвеет ли он хоть иногда и на что мы собираемся жить?»
При наличии устойчивого жизненного плана она обещала рассмотреть возможность развития нашей любви. Естественно, если пианист возьмет мое обеспечение на себя. Потому что, одной прокуренной жилплощади было мало для подтверждения серьёзных намерений.
Он был младше Милы на пять лет, а меня старше на двадцать пять. Она с ним не церемонилась.
Ответы пианиста я приводить здесь не буду, но так стыдно перед мамой мне никогда не было. Особенно, когда она сказала мне: «Я думала, ты умнее».

На этом моя любовная история закончилась, как-то гадко и некрасиво. Но до тюрьмы (ни у пианиста, ни у папы) не дошло. Вовремя Мила вмешалась…
С тех пор прошло много лет. У нас с Валеркой семьи, в которых есть главные ценности: любовь, уважение, небезразличие, если твой близкий человек неправ, заблуждается. И привиты они Милой.
Женщины, которая сделала бы для нас с братом больше, нет в этом мире. Папа с ней счастлив, ухожен и любим.
Когда-то у неё произошла семейная трагедия. Мы с Валеркой и знать не знали! Папа не посвещал нас.
…Мила полюбила нашего папу и ушла от мужа. Был у неё раньше сын, но он погиб по вине мужа.
Она не смогла ему этого простить.
Нам хочется верить, что мы немного приглушили Миле боль. В любом случае, её огромная роль в нашем воспитании никогда и никем не преуменьшалась.
Вокруг неё всегда собирается вся наша семья. Не знаем уж, как Миле угодить, какие тапочки на её ножки надеть. Ценим её и бережём.
Потому что, настоящие мамы, даже при наличии препятствий, в виде чьей-то недоброй ноги, никогда не спотыкаются.
Сеть.

На похоронах моей бабушки я увидела, как мама незаметно положила таинственную посылку в гроб. Когда я позже вынула ее из любопытства, я не ожидала, что это откроет душераздирающие тайны, которые будут преследовать меня всю жизнь.

Говорят, что горе приходит волнами, но для меня оно приходит, как ступеньки, которых нет в темноте. Моя бабушка Екатерина была не просто членом семьи; она была моей лучшей подругой, моей вселенной. Она заставляла меня чувствовать себя самой ценой вещью на свете, обнимая меня так, как будто я возвращалась домой. Стоя рядом с ее гробом на прошлой неделе, я почувствовала себя без опоры, как будто мне пришлось учиться дышать с половиной легкого.

Мягкий свет в ритуальном зале отбрасывал нежные тени на мирное лицо бабушки. Ее серебристые волосы были уложены так, как она всегда их носила, и кто-то надел на нее любимое жемчужное ожерелье.

Мои пальцы скользили по гладкому дереву гроба, и воспоминания нахлынули. Еще месяц назад мы сидели на ее кухне, пили чай и смеялись, пока она учила меня своему секретному рецепту сахарных печений.

«Эсмеральд, дорогая, она теперь смотрит за тобой, знаешь?» — сказала миссис Андерсон, наша соседка, положив сморщенную руку на мое плечо. Ее глаза были красными от слез за очками. «Твоя бабушка никогда не переставала говорить о своей драгоценной внучке.»

Я вытерла слезу. «Помнишь, как она готовила те невероятные яблочные пироги? Весь район знал, что воскресенье, просто по запаху.»

«О, те пироги! Она всегда посылала тебе ломтики для нас, гордая как могла быть. ‘Эсмеральд помогала с этим,’ — говорила она всегда. ‘У нее идеальный вкус с корицей.’»

«Я пыталась сделать один на прошлой неделе,» — призналась я, мой голос задрожал. «Но получилось не то. Я взяла телефон, чтобы спросить у нее, что я сделала не так, и потом… инфаркт… скорая приехала и…»

«О, дорогая.» Миссис Андерсон крепко обняла меня. «Она знала, как сильно ты ее любишь. Вот что важно. И посмотри на всех этих людей здесь… она затронула жизни множества людей.»

Ритуальный зал был действительно переполнен, друзья и соседи шептались, делясь воспоминаниями. Я заметила свою маму, Викторию, стоящую в стороне, проверяющую телефон. Она не пролила ни одной слезы весь день.

Пока мы с миссис Андерсон разговаривали, я увидела, как мама подошла к гробу. Она огляделась украдкой, прежде чем наклониться и положить что-то внутрь. Это выглядело как маленькая посылка.

Когда она выпрямилась, ее глаза быстро обежали комнату, и она ушла, ее каблуки тихо щелкали по деревянному полу.

«Ты видела это?» — прошептала я, сердце бешено забилось.

«Что, дорогая?»

«Моя мама только что…» — я замолчала, наблюдая, как мама уходит в дамскую комнату. «Ничего. Наверное, горе играет шутки.»

Но беспокойство поселилось в моем животе, как холодный камень. Мама и бабушка едва общались последние годы. И не было ни малейшего шанса, чтобы бабушка попросила что-то положить в ее гроб без моего ведома.

Что-то было не так.

Тени вечера удлинялись по окнам ритуального зала, когда последние mourners покидали помещение. Запах лилий и роз висел в воздухе, смешиваясь с последним ароматом гостей, покидающих нас.

Мама ушла час назад, сославшись на мигрень, но ее прежнее поведение все продолжало меня беспокоить, как заноза под кожей.

«Мисс Эсмеральд?» — появилось рядом с моим локтем лицо директора похорон, мистера Питерса. Его доброжелательное лицо напоминало мне моего дедушку, которого мы потеряли пять лет назад. «Возьми столько времени, сколько нужно. Я буду в своем кабинете, когда будешь готова.»

«Спасибо, мистер Питерс.»

Я подождала, пока его шаги не затихнут, и подошла снова к гробу бабушки. Комната теперь казалась другой. Тяжелее, наполненной невысказанными словами и скрытыми истинами.

В тишине мне казалось, что мое сердце бьется слишком громко. Я наклонилась ближе, изучая каждую деталь мирного лица бабушки.

Там, едва видимое под складкой ее любимого голубого платья — того, что она носила на моей выпускной в колледже — был уголок чего-то, завернутого в голубую ткань.

Я боролась с чувством вины, разрываясь между лояльностью к маме и желанием почтить бабушкины пожелания. Но долг защищать бабушкино наследие перевесил.

Мои руки дрожали, когда я осторожно извлекла посылку и спрятала ее в сумке.

«Прости, бабушка,» — прошептала я, касаясь ее холодной руки в последний раз. Ее обручальное кольцо поймало свет, последнее искрение той теплоты, которой она всегда обладала.

«Но что-то здесь не так. Ты научила меня доверять своим инстинктам, помнишь? Ты всегда говорила, что истина важнее, чем утешение.»

Дома я села в старое кресло для чтения бабушки, которое она настояла, чтобы я забрала, когда она переехала в меньшую квартиру в прошлом году. Посылка лежала у меня на коленях, завернутая в знакомую голубую платку.

Я узнала изысканную букву «C», вышитую в углу. Я видела, как бабушка вышивала это десятки лет назад, рассказывая мне истории о своем детстве.

«Какие тайны ты скрываешь, мама?» — пробормотала я, осторожно развязывая изношенную веревку. Мой желудок сжался от того, что я увидела внутри.

Там были письма, десятки писем, каждое с именем моей мамы, написанное бабушкиным особенным почерком. Бумага пожелтела на краях, некоторые были измяты от частого обращения.

Первое письмо было датировано тремя годами назад. Бумага была свежей, как будто оно было прочитано много раз:

«Виктория,

Я знаю, что ты сделала.

Ты думала, что я не замечу пропажу денег? Что не проверю свои счета? Месяц за месяцем я видела, как маленькие суммы исчезают. Сначала я думала, что это ошибка. Что моя собственная дочь не будет воровать у меня. Но мы обе знаем правду, не так ли?

Твои азартные игры должны прекратиться. Ты уничтожаешь себя и эту семью. Я пыталась помочь тебе, понять, но ты все время вруди мне в лицо, забирая все больше. Помнишь прошлое Рождество, когда ты клялась, что изменилась? Когда ты плакала и обещала получить помощь? А через неделю снова пропало $5000.

Я не пишу тебе, чтобы осудить. Я пишу потому что мне больно смотреть, как ты падаешь.

Пожалуйста, Виктория. Дай мне помочь тебе… по-настоящему помочь тебе в этот раз.

Мама»

Мои руки тряслись, когда я читала письмо за письмом. Каждое раскрывало больше истории, которую я не знала, рисуя картину предательства, которая заставила мой желудок скрутиться.

Даты охватывали несколько лет, тон писем менялся от заботы к гневу, а затем к смирению.

Одно письмо упоминало семейный ужин, когда мама клялась, что больше не будет играть в азартные игры.

Я вспомнила тот вечер — она выглядела так искренне, слезы текли по ее лицу, когда она обнимала бабушку. Теперь я задавалась вопросом, были ли те слезы настоящими или это была еще одна игра.

Последнее письмо от бабушки заставило меня замереть:

«Виктория,

Ты сделала свой выбор. Я сделала свой. Все, что у меня есть, уйдет Эсмеральд — единственному человеку, который проявил ко мне настоящую любовь, а не использовал меня как личный банк. Ты можешь думать, что тебе удалось уйти с этим, но поверь мне, ты не ушла. Истина всегда выходит наружу.

Помнишь, когда Эсмеральд была маленькой, и ты обвиняла меня в том, что я играю в фаворитов? Ты говорила, что я люблю ее больше, чем тебя. Правда в том, что я любила вас обеих по-разному, но одинаково. Разница была в том, что она любила меня обратно без условий, не ожидая ничего взамен.

Я все еще тебя люблю. Всегда буду любить. Но я не могу тебе доверять.

Мама»

Мои руки дрожали, когда я развернула последнее письмо. Это было от моей мамы к бабушке, датированное всего двумя днями назад, после смерти бабушки. Почерк был резким, злым:

«Мама,

Ладно. Ты победила. Я признаюсь. Я взяла деньги. Мне они были нужны. Ты никогда не понимала, что значит почувствовать этот адреналин, эту потребность. Но угадай что? Твой хитрый маленький план не сработает. Эсмеральд обожает меня. Она даст мне все, что я попрошу. В том числе свое наследство. Потому что она любит меня. Так что в конце концов я все равно победила.

Может, теперь ты можешь прекратить пытаться контролировать всех из могилы. Прощай.

Виктория»

Та ночь прошла без сна. Я ходила по квартире, воспоминания менялись и переформировывались, с новым пониманием реальности.

Подарки на Рождество, которые всегда казались слишком дорогими. Временами, когда мама просила «покумекать» мой кредитный карту для «неотложных случаев». Все те разговоры о бабушкиных финансах, замаскированные как забота дочери.

«Ты разговаривала с мамой по поводу нотариальной доверенности?» — однажды спросила она. «Ты знаешь, как она забывает.»

«Она мне вроде бы нормально,» — ответила я.

«Просто думала о будущем, дорогая. Нам нужно защитить ее имущество.»

Моя мама, движимая жадностью, предала бабушку и теперь меня.

К утру мои глаза жгли, но мой разум был ясен. Я позвонила ей, удерживая голос ровным:

«Мама? Можем встретиться на кофе? У меня есть кое-что важное для тебя.»

«Что случилось, дорогая?» Ее голос лился с медовым оттенком. «Ты в порядке? Ты звучишь усталой.»

«Я в порядке. Это про бабушку. Она оставила тебе посылку. Сказала, что я должна передать ее, когда наступит подходящий момент.»

«О! Звучит как то, чего я жду.»

​​— Она не могла так измениться! — Увидев бывшую жену, Илья потерял дар речи
— Нет, это не может быть она. В жизни не поверю, чтобы Даша так изменилась. — Илья замер перед витриной дорогого ресторана и тайком наблюдал за своей бывшей супругой.
Роскошная блондинка сидела у окна и вдумчиво писала что-то на ноутбуке. Официант принёс бокал свежевыжатого сока и пирожное, украшенное малиной и клубникой.
— Как она так хорошо выглядит? И откуда у неё на руке такой модный браслет. Явно стоит кучу денег. — Илья закусил губу и отошёл в сторону, чтобы женщина его случайно не заметила.

***
Илья и Дарья познакомились шесть лет назад. Илья только окончил институт и устроился в известную строительную компанию. Его карьера быстро набирала обороты.
Как-то раз на выставке оборудования Илья познакомился с приятной девушкой, которая работала у одного из стендов.
— И что ты забыла рядом с этими экскаваторами? Пойдём лучше кофе выпьем. — Весело предложил мужчина.
Они разговорились. Приветливая и тихая Дарья сразу приглянулась Илье.
— Вот такая девушка мне и нужна. Не спорит, со всем согласна. Из неё получится идеальная покорная жена. — Думал мужчина.
— Конечно, толстовата немного… Но кто мешает отправить её в спортзал? А если после родов её разнесёт, то я заведу любовницу. — Мужчина протянул девушке стаканчик с кофе.
— И что ты здесь забыла на выставке? — Усмехнулся Илья, когда вышел с Дашей на улицу.
— Вообще-то я пишу рассказы и мечтаю стать сценаристом. — Дарья смущённо улыбнулась и посмотрела на Илью большими голубыми глазами.
— Я только закончила литературный. Пока только осваиваюсь в профессии. А за аренду как-то нужно платить.
— Отлично. У неё ни кола, ни двора. Из этой серой мышки можно слепить что угодно. Будет мне готовить, за домом следить, детей растить. И слушаться меня беспрекословно. — Подумал Илья и тотчас принялся хвастаться.
***
Илья взял в ларьке на соседней стороне улицы кофе, сел на лавочку и продолжил наблюдать за Дарьей. Когда Даша вышла на улицу, Илья снова не поверил глазам.
Грациозная походка, норковая шуба… Мужчина и подумать не мог, что за три года Дарья так изменится. А когда Дарья села в шикарный спортивный автомобиль… Мужчина потерял дар речи.
— Она не могла так измениться. Точно нашла себе богатого мужика. Нет другого объяснения. — Илья залпом допил горячее кофе и изо всех сил стиснул испуганный стаканчик.
А Дарья тем временем укатила в неизвестном направлении.
В тот вечер Илья долго не мог заснуть. После разрыва Даша заблокировала его в соцсетях. Не выдержав, Илья создал новый аккаунт, чтобы посмотреть её фотографии.
Зависть, ревность, ненависть, бешенство… В ту ночь мужчина, скушав в душу пол литра водки, испытал всю гамму отрицательных эмоций.
— Да не могла ты так измениться… Ты же была никто и звать тебя было никак. Я тебя подобрал без денег, без квартиры, без внешности… Откуда эти роскошные фотографии? — Илья с возмущением разглядывал как его бывшая жена изящно позировала в лучших мировых отелях, покупала себе дорогие сумки и украшения…
— Килограмм десять точно скинула… Откуда такие аппетитные формы? Пластические операции? Или из спортзала не вылезаешь? — Илья гневно стиснул телефон.
***

Утром Илья случайно вспомнил один из разговоров с Дашей.
— Ерунда какая-то. И кто это читает. — Прочитав новый рассказ супруги, Илья покачал головой.
— На вкус и цвет товарища нет. — Робко ответила Дарья. — У меня уже есть ценители моего творчества.
— Ценители? — Илья усмехнулся… — Ну, у кого мозгов нет, тому, может, такие рассказики и заходят.
— Илья, зачем ты так… — Дрожащим голосом ответила супруга. — Мы уже год вместе, а ты никак не можешь принять, что у меня может быть что-то своё. Да и зачем обесценивать, то что мне дорого. Я же не критикую твою работу, на которой ты сутками пропадаешь?
— Вот именно. — Выкрикнул Илья. — Если бы ты как нормальная жена мне помогала с работой, я бы намного меньше времени проводил в офисе.
— А что, это идея. — Илья вскочил с кресла. — Реально, хватит заниматься тем, что не приносит нашей семье пользы. С этого дня ты больше не пишешь рассказы, а помогаешь мне с работой.
— Как это я больше не пишу рассказы? — Дарья замерла у окна. Она была в шоке от слов мужа.
— А вот так, Даша. Поиграли и хватит. Если ты хочешь сохранить нашу семью, а заодно сделать так, чтобы мы жили ещё лучше… Ты немедленно завязываешь с беспонтовой писаниной и начинаешь мне как следует помогать. — Илья гневно посмотрел на супругу.
— Но, Илья, в этих рассказах моя душа… Я не могу просто так похоронить дело всей жизни… — Глаза Дарьи утонули в слезах.
— Мне плевать. Это реально никому кроме тебя не нужно. На данный момент, ты как личность бесполезна. Поэтому начинай уже приносить мне пользу. Каждый день я буду давать тебе список задач, и ты их будешь для меня делать. — Отчеканил супруг.
— Ну я же в этом ничего не понимаю… Зачем ты забираешь моё… То, что для меня важно… — Дарья всхлипнула и отвернулась.
— Неблагодарная. Я тебя год содержу. Живёшь в моей квартире на всём готовом. Подарки тебе покупаю, на море свозил. — Выпалил Илья. — Либо будешь мне помогать в моей работе, либо можешь проваливать на все четыре стороны.
— Тебя никто силой не держит. Если тебе что-то не нравится, дверь вон там. — Помолчав добавил мужчина и жестом показал на дверь.
Даша осталась.
— Помогать с работой, так помогать с работой. — Даша вытерла рукавом рубашки заплаканные глаза и выключила компьютер. Больше Илья никогда не видел, как его жена писала рассказы.
***
Прошёл год. Илья обзавёлся связями и капиталом. Что-то скопил, что-то ему досталось с продажи бабушкиной квартиры… Мужчина открыл свою строительную компанию.
С утра до вечера Дарья помогала мужу. Работала с документами и презентациями, управляла рабочими, организовывала для мужа деловые встречи…
Ещё через год Илья построил коттеджный посёлок и заработал неплохие деньги. Всё нравилось мужчине в отношениях с Дарьей. Всё, кроме её внешности.
На фоне непрекращающегося потока работы и постоянного стресса Дарья пристрастилась к сладкому. Супруга стала стремительно набирать вес.
— Куда я с этой свиноматкой пойду? Мне стыдно с ней выйти в свет. Она и до свадьбы была упитанной, а тут её разнесло так, что смотреть тошно. — Жаловался Илья другу в баре.
— Ну да, стрёмное зрелище… — Увидев фотографию, ответил друг.
— Значит, пришло время Дарье пересесть на скамью запасных… — Отпив пива Илья установил на телефон приложение для знакомств. — Я, конечно, думал, что заведу отношения на стороне, когда Дашка родит, но видит бог, она реально стрёмной стала. Аж противно.
Замена Дарье нашлась быстро. Спортивная Оксана уже на первом свидании согласилась стать новой спутницей Ильи. И отдалась ему в туалете модного московского ресторана.
В отличие от Дарьи, Оксана была более требовательной.
— Тебе же нравится, как я выгляжу… — Ласково шептала девушка на ухо Илье в уютных апартаментах с панорамным видом на ночной город. Которые Илья специально арендовал на длительный срок для тайных встреч и плотских утех.
— Конечно, нравится… — Илья ласково водил пёрышком от подушки по спине девушки.
— Думаю, на первое время тысяч триста мне хватит. Причёска, маникюр, косметолог, спортзал… — Оксана принялась перечислять, на что ей нужны деньги. Но Илья не слушал… Он просто любовался её красотой и точно знал, что может позволить себе новый уровень успеха.
Через месяц Оксана вытеснила из сердца и мыслей мужчины Дарью. Илья был настолько увлечён аппетитной брюнеткой, что практически не возвращался в дом, где каждый вечер его ждала Даша.

— Я тебе тут макароны приготовила с твоим любимым соусом песто… Сама соус сделала. Всё как ты любишь… — Дарья поприветствовала Илью, когда тот вернулся после недельного отдыха с Оксаной. — Как командировка?
— Нормально. — Буркнул Илья.
— Есть не буду. — Мужчина поморщился.
— Давай лучше к работе. Как у нас дела? — В глазах Ильи Дарья превратилась в обычного сотрудника его фирмы. При том, что Дарья работала бесплатно, Илья был с ней особенно требовательным. Требовал с неё больше, чем с любого другого сотрудника.
Через месяц Илье стало противно видеть Дарью и в офисе. Дела у Ильи стали идти хуже. То ли он меньше времени стал уделять работе… То ли в разы выросли траты личного плана… То ли судьба…
В любом случае контракты стали отваливаться, партнёры уходить… Во всех бедах и неудачах Илья обвинил Дарью и со скандалом развёлся. Мужчина сделал так, что супруга при разводе не получила ни копейки. Илья за один день выставил Дарью за дверь.
И вот спустя три года… Илья не мог поверить глазам…

***
Судя по геолокации на фотографиях, она теперь проживает в Павловской Слободе… Стопудово у какого-то богатея… — Илья сидел на кухне и рассуждал вслух.
— У меня как раз там рядом будут переговоры с инвестором. Дом Дарьи по пути… Заеду хоть, посмотрю… Что-то мне это всё не нравится. Не может серая мышь вот так расцвести и превратиться в розу. — Илья отпил кофе.
Внезапно на телефон пришло сообщение от Оксаны, которую Илья отправил с матерью отдыхать в Эмираты.
— Илья нам лучше расстаться… Я встретила другого. Ничего личного. Это был отличный опыт. Вещи заберёт подруга.
— И это за мои деньги! Я тебе оплатил поездку! Ты вообще думаешь, что написала. — Илья пришёл в ярость. Дрожащими руками мужчина написал Оксане гневное сообщение. Обозвав женщину самыми грубыми словами, которые только знал в жизни.
— Илюша, ты сейчас на эмоциях. Понимаю. Как примешь неизбежное, обязательно спокойно поговорим. А пока я тебя временно заблокирую. Страсти и скандалы плохо влияют на мою красоту. — Пропела Оксана в голосовом сообщении и тут же заблокировала номер Ильи.
***
Получив отказ от инвестора, в отвратительном расположении духа, сам не зная зачем, Илья приехал в элитный посёлок, где проживала его бывшая супруга. Постояв пару часов в машине и скурив пачку сигарет, Илья дождался, как роскошная машина и её хозяйка подъехали к нужному дому.
— Илья, а что ты здесь делаешь? — Дарья в растерянности подошла к воротам, когда Илья трижды настойчиво позвонил в дверь.
— Да вот, пришёл посмотреть, как ты устроилась в жизни… — Буркнул Илья.
По лицу Даши мужчина увидел, что женщина насторожилась. Илье слишком сильно хотелось изнутри посмотреть новую жизнь Дарьи и разузнать подробности. Поэтому сбавил напор.
— Я на самом деле извиниться приехал. Я тут многое осознал за то время, что тебя не было… Как-то некрасиво всё вышло… — Илья подобрал какие-то слова, похожие на причину приезда.
— Некрасиво? — Дарья усмехнулась и покачала головой. — Ты запретил мне заниматься любимым делом. Я два года на тебя бесплатно работала… А ещё готовила, убиралась, следила за домом. Верила в тебя, когда все говорили, что у тебя ничего не получится… А потом ты выставил меня за дверь в один день.
— Ну давай, Илюша, извиняйся. — Даша обняла себя руками.
— Может, хоть в дом пустишь? Тут как-то неловко… — Илья посмотрел себе под ноги и пнул небольшой булыжник.
— Может и пущу… — В душе Дарья была не прочь утереть своим успехом нос бывшему супругу. Который с ней так жестоко поступил.
— Ну и домина у тебя… — Илья с завистью окинул просторную гостиную. — Признавайся, кто тебя содержит? Трудом праведным не наживёшь палат каменных.
— Никто не содержит, Илюша… Я всё сама купила. — Дарья прошла на кухню.
— Гонишь… — Возбуждённо воскликнул Илья и проследовал вслед за женщиной.
— А что ты удивляешься? Или, по-твоему, я недостойна осуществить свои мечты? — Дарья поставила перед мужчиной стакан с водой.
— Но как… — Как ты могла за три года так изменить внешность… Как ты могла начать так много зарабатывать, чтобы вот так жить… — Илья в недоумении покрутил стакан.
— Я вернулась к рассказам, а точнее к сценариям. Написала пару пилотных серий для нескольких кинокомпаний и… Они не посчитали, что моё творчество ерунда. — Дарья улыбнулась и поправила чёлку.
— Сегодня я один из самых известных сценаристов в стране… Сериалы и фильмы по моим сценариям показывают по главным каналам. — Скромно добавила бывшая супруга.
— Насколько я помню, ты пришёл извиниться. — Дарья села напротив Ильи.
Есть информация, что самая лучшая месть… Это победить врагов своим успехом. В тот момент Илья был полностью раздавлен. Водопад злости снова накрыл его с головой.
Разрыв с Оксаной, отказ инвестора дать деньги на новый посёлок… Головокружительный взлёт бывшей жены… Илье срочно нужно было найти крайнего. Нужно было срочно на ком-то выплеснуть гнев.
— Ты же была серой мышью, некрасивой, без таланта, без связей, без квартиры… В том, что ты всего добилась… В этом только моя заслуга. Это я тебе поставил мозги на место и научил жизни… — Тихо произнёс Илья. — Половина твоего успеха и твоих денег принадлежит мне.
— Илья, не слишком-то это похоже на извинения. — Дарья усмехнулась. — Единственное, в чём ты мне помог, это в том, что показал мне, какими подлыми бывают люди.
— Ты от меня ничего не получишь, к тому же тебе уже пора. — Дарья встала и решительно указала Илье на дверь.
— Ты что не поняла, крыса. Ты мне прямо сейчас откроешь сейф или где ты там хранишь бабки и отдашь половину. — Илья в моменте полностью потерял контроль. Мужчина крепко схватил Дарью за локоть и потащил её в гостиную.
— Пусти, больно! — Выкрикнула бывшая супруга.
— Серая мышь должна всегда оставаться серой мышью. — Процедил сквозь зубы Илья и грубо толкнул Дарью на диван.
— Быстро говори, где сейф и бабки? Или ты живой отсюда не выйдешь. — Илья схватил из камина полено и стал грозно приближаться к Дарье.
— Одинокие женщины заводят кошек… —Даша потёрла локоть, пристально посмотрела в глаза Илье и улыбнулась. — Но я не все женщины, я другая.

— Да плевать, какая ты, Даша… Если ты мне не отдашь сейчас половину денег, я тебя прибью. — Злобно прошипел Илья и замахнулся поленом. Глаза мужчины налились кровью.
— Очень зря, что тебе плевать, Илюша… Потому что вместо кошек я завела собак… —Дарья снова улыбнулась и посмотрела куда-то сзади Ильи. — Ты же ещё не знаком с “Чилли” и “Вилли”
Илья обернулся. Два больших добермана стояли в метре от него и пронзительно разглядывали со всех сторон. У “Чилли” небрежно капала слюна на холодный мраморный пол. “Вилли” даже не надо было рычать, он уже всё понял.
— “Чилли”, “Вилли”, грабитель. Фас! — Громко выкрикнула Дарья.
Ах, если бы вы в тот момент видели лицо Ильи. Этот кадр сделал бы ваш день. Как Илья в моменте уронил уверенность… Как он сглотнул слюну. Как умоляюще посмотрел на Дарью…
Доберманы с утра были голодными… Дарья как раз собиралась их покормить перед тем как пришёл Илья. “Чилли” и “Вилли” в тот момент было уже не остановить.
Илья попробовал убежать, но его свободы передвижений хватило ровно на полметра. Дальше была яркая сцена возмездия и справедливости. А потом скорая, полиция и много швов. Очень много швов.
В доме Дарьи были камеры. Илья получил условный срок и навсегда забыл дорогу в жизнь к бывшей супруге.
Сегодня у Дарьи всё хорошо. По слухам она вышла замуж за талантливого режиссёра. Она счастлива и ждёт ребёнка.
Говорят, что за каждой успешной женщиной стоит мужчина, который разбил ей сердце. И что лучшая месть человеку… Это доказать, что ты можешь обойтись без него… Так ли это или нет в нашем подлунном мире… Решайте сами…
Но одно мы с вами знаем точно… Если человек по-настоящему верит в себя. У него обязательно всё получится.