Надо Знать

Последний год оказался для Нины самым сложным за всё время учёбы в школе. Если раньше кто-то ещё задумывался об учёбе, то в выпускном классе все, казалось, забыли, зачем они здесь. Вокруг уже завязывались романы, обсуждались планы на будущее, деньги, одежда. Нина оставалась как будто в стороне, её будущее не казалось радужным.

Несмотря на то, что училась она довольно хорошо, в их семье не было денег. А одежду она донашивала, причём всегда. Нина как-то задумалась. Было ли у неё хоть раз новое платье? С трудом вспомнила, что в первый класс ей покупали всё новое. Как давно это было, тогда папа ещё не был таким, и мама…

 

Нина и раньше не особо общалась с одноклассниками, вернее, они с ней. А в этом году она чувствовала себя настоящим изгоем. Кажется, что уже взрослые люди, но насмешки в её сторону звучали всё чаще. А сегодня всё вышло за рамки.

День начался как обычно. Все расселись, первый урок. Нина не любила быть на всеобщем обозрении, поэтому спросила:

— Галина Андреевна, можно я здесь отвечу?

Тут же послышалось:

— Новикова боится, что у доски все увидят, сколько латок у неё на платье.

— Да нет, она боится, что платье не выдержит такого напряжения и просто развалится.

Старались и девчонки, и парни. Класс смеялся, и Галине Андреевне никак не удавалось успокоить их.

— Новикова, а как ты на выпускной пойдёшь? У нас вроде нет магазинов, где продают подзаборным.

Нина схватила портфель и пулей выскочила из класса. Она слышала, как Галина Андреевна кричала:

— Светлова, замолчи! Новикова, вернись!

Но кто её будет слушать, если все уже считают себя взрослыми и умными?

Дома всё было как всегда. Отец уже спал, видимо, хорошо выпил. Валялся поперёк дивана, даже ноги не смог закинуть, да ещё и вонял перегаром. На кухне гора грязной посуды, в основном с затушенными сигаретами, несколько пустых бутылок, стол залит чем-то липким.

Нина распахнула окно, с улицы подул свежий ветерок. Апрель в этом году выдался довольно тёплым, но всё-таки это была ранняя весна. Почти час Нина мыла, скребла, убирала остатки пиршества отца и всё думала, что ведь могло бы быть по-другому, если бы мама была жива.

Нина знала, папа очень сильно любил маму. Наверное, поэтому и не смог справиться с потерей. Вот уже 10 лет перебивался случайными подработками и большую часть денег пропивал.

Сначала это было не так заметно. Он ходил на работу, а пил только тогда, когда Нина уже спала. Потом начал пить вечерами, но уже тогда, когда видела и Нина. А потом ему всё сложнее было выкроить время для работы. Он любил повторять:

— Ничего, Ниночка, вот папа в последний разочек и всё. Будем мы с тобой хорошо жить.

Но это «хорошо» так и не настало. Нина плакала, просила отца остановиться, ждала, когда же наконец он насытится спиртным и ему надоест, но ничего не менялось, всё становилось только хуже.

Нина услышала шорох и резко обернулась. В дверях кухни стоял отец. Сердце защемило. В свои 45 он выглядел на 60, а то и на 70 лет.

— Дочка, а ты что сегодня так рано?

И тут-то её захлестнуло. Она начала говорить тихо, а потом перешла на крик.

— Рано?! Мне в школе с обычными людьми делать нечего, понимаешь?

Нина бросила куртку на стул и пронеслась мимо ошеломлённого отца. В прихожей раздался громкий хлопок двери. Он тяжело опустился на стул и пробормотал:

— Ну, теперь тебе легче стало?

***

— Что-то произошло? — рядом с Ниной стояла женщина, которая много лет работала в аптеке, находящейся прямо в их доме. Все знали Инну Романовну.

— Нет, с папой всё в порядке, — ответила Нина, — если можно, я просто посижу, помолчу.

— Ни одна проблема не решалась в этой жизни молчанием.

Нина, запинаясь и шмыгая носом, рассказала всё, что случилось сегодня.

— Нужно пойти к директору. Что это такое? Кто им дал право? — предложила Инна Романовна.

Нина отрицательно покачала головой:

— Это не поможет. Скажите, Инна Романовна, может быть, вы знаете, где я могу подработать, чтобы учёбу не бросать и отца как можно реже видеть?

— На подработку? Лет-то тебе маловато. Хотя, если неофициально… Вот что, приходи ко мне завтра после обеда, я постараюсь помочь.

Нина вытерла слёзы и улыбнулась:

— Спасибо вам большое, я обязательно приду.

Так Нина устроилась в больницу, где была острая нехватка ночных санитарок.

Она не собиралась никому рассказывать, где работает, но в журнале поставила подпись, что на выпускной придёт. Конечно, тут же начались насмешки, но Нина старалась не обращать внимания. Всем, кто над ней смеялся, наряды купят родители. А ей купить некому, поэтому она купит сама.

 

Нина хотела всех заткнуть, сама не знала почему, но точно знала, что она не хуже всех, а некоторых даже лучше.

Да, денег у неё нет, но заработать на один вечер она сможет.

— Новикова, говорят, бомжи на свалке хорошо порылись и нашли тебе наряд. Правду говорят или нет? — Светлова никак не могла успокоиться.

Рядом с ней всегда находились те, кто заглядывал ей в рот. Светлову давно уже звали королевой класса, и никто не сомневался, что эта репутация останется с ней навсегда.

Нина молча смотрела в учебник. Главное — не отвечать, и тогда, может быть, Светловой станет неинтересно, и она отстанет. Но не тут-то было.

— Нина, а ты, может быть, и с кавалером придёшь? Есть там на свалке подходящего возраста?

Нина не выдержала:

— Подходящего тебе?

Вокруг послышались смешки. Светлова покраснела от злости:

— Ну точно, платье выкопала в помоях, увереннее себя чувствовать стала. А что, Новикова, слабо стать королевой бала?

Нина встала, усмехнулась:

— Ты привыкла играть не по правилам. А так можно было бы побороться.

Нина вышла, а Светлова осталась стоять с открытым ртом.

— Не, ну вы видели?

***

Примерно за неделю до выпускного в больнице начался ажиотаж.

В больницу привезли пятилетнего мальчика, который упал с самоката и получил травму головы. С ним была его няня, которая только нагнетала обстановку, постоянно кому-то звонила и извинялась. Ночь была обычной, и на смене оставался лишь дежурный врач.

— Нина, угомони эту истеричку! — Доктор продолжил кричать в трубку. — Поймите, я не могу его оставить у себя, у меня взрослое отделение… Нет, это не опасно, но лучше, чтобы его осмотрел детский хирург.

Он растерянно положил трубку:

— Пожалуйста, сделай что-нибудь, чтобы эта женщина наконец успокоилась.

Нина с улыбкой кивнула и увела няню в холл, где предложила ей чай, и женщина смогла спокойно объяснить:

— Понимаете, Игорь, отец мальчика — замечательный человек, хоть и молодой. Он успешный бизнесмен. Так получилось, что у него появился ребёнок, когда ему было всего 19. Девушке малыш был не нужен, а Игорь сам воспитывает сына. Когда Игорю исполнилось 20, мать ребёнка начала пытаться отобрать сына. Ей не нужен ребёнок, ей нужны деньги Игоря. Она следит за каждым его шагом, уже написала несколько заявлений, что Игорь не уделяет ребёнку время, что это опасно и неправильно. А если она узнает об этом…

— Вы не сообщили отцу? — удивлённо спросила Нина.

— Я боюсь. Игорь может быть очень строгим, — ответила няня.

Нина решительно протянула руку:

— Давайте я постараюсь ему всё объяснить.

Разговор был непростым. Игорь, как только понял, что произошло, сразу начал кричать, что всех посадит. Пришлось даже повысить голос:

— Вы можете успокоиться и послушать меня? Ничего ужасного не произошло. Все дети падают. Просто ваш сын очень испугался, и в этом виноваты вы и ваша няня, которая в панике, потому что боится вас. Вы ведёте себя как тиран!

На том конце провода наступила тишина, потом Игорь спокойно сказал:

— Могу я попросить вас забрать их куда-то к себе, чтобы они не были в больнице, и дома с бинтами на голове не появлялись? Я заплачу хорошо. Буду к обеду, адрес отправьте в СМС.

Нина хотела сказать, что к ней нельзя, но Игорь уже отключился. Она пересказала разговор няне, и та кивнула:

— Да, в этой ситуации это было бы лучше всего уйти отсюда.

— Но у меня… У меня папа может быть пьяный, — сказала Нина.

Няня нахмурилась:

— В гостиницу идти опасно, нас могут увидеть кто-то из знакомых…

***

Через полчаса она открывала дверь в квартиру и не понимала, зачем ей всё это. Пережить ещё один позор?

Отец не спал. Нина удивлённо смотрела на вычищенную до блеска квартиру, а ещё в квартире пахло едой.

— Ниночка, ты с гостями? Замечательно! А то я наготовил, нам с тобой за неделю столько не съесть.

Вечер был каким-то неправильным, непривычным. Нина очень давно не чувствовала себя так странно, когда хочется верить и боишься…

— Нинок. — Отец позвал Нину на кухню. — Я должен попросить у тебя прощения. Мне так стыдно. Даже не знаю, что и сказать. Вот, возьми, купишь себе что-нибудь на выпускной. Я сходил на старую работу, договорился и там рассказал всё без утайки. Завтра выхожу на смену, а это мужики скинулись тебе на сладости.

 

Нет, она не могла описать, как радовалась. Ещё больше радовалась, когда Полина, няня Вани, отправила её в салон, помогла выбрать платье и научила танцевать вальс.

Игорь… Нина старалась не думать о нём, ведь это вызывало напряжение. Он оказался вовсе не чудовищем, а человеком с жёстким характером, властным, но в то же время справедливым. Она пыталась выбросить его из головы.

***

Таксист удивлённо посмотрел в зеркало:

— Что за чертовщина? Девушка, это вас сопровождают?

Нина обернулась, и по телу пробежал жар. За ними следовала машина Игоря, а за ней — его охрана. Он нанял охранников сразу после начала судебного разбирательства.

***

Учительница строго смотрела на Светлову, похожую на модель из глянцевого журнала.

— А мы скоро Новикову дождёмся? — раздалось ехидное.

Галина Андреевна покачала головой:

— Никогда не думала, что скажу это, но очень надеюсь, Светлова, что найдётся тот, кто тебя наконец-то осадит. — Галина Андреевна прищурилась, а затем её лицо озарила улыбка. — Ну, корона твоя точно свалится. Даже раньше, чем я ожидала.

Светлова молчала, наблюдая, как сам Игорь Лебедев, мечта всех девушек в городе, помогал Новиковой выйти из машины. На ней было потрясающее платье, возможно, не такое дорогое, как у Светловой, но выглядело оно явно лучше. Да и причёска, и макияж…

Светлова заметила, что все толпились вокруг Нинки, и никто не стоял рядом с ней. Она сорвала с себя ленту выпускницы и побежала к воротам — на таком выпускном она точно не хотела быть.

***

Игорь веселился вместе со всеми. В разгар вечера они вышли на улицу, чтобы немного остыть. Поправляя на голове Нины корону королевы бала, он сказал:

— Нин, я словно вернулся в школьные годы. Оказывается, это так приятно.

Она улыбнулась:

— Да, даже не хочется, чтобы всё это заканчивалось.

Он мягко спросил:

— Почему? Ведь впереди столько интересного.

Нина покачала головой:

— Не думаю, что это про меня.

— Зря, Нин.

***

Прошло три года. Нина порхала по свадебному салону, выбирая платье. Они договорились, что она отучится в институте минимум 3 курса, чтобы не возникло желание бросить. Игорь так и сказал ей. Её любимые мужчины разместились на диванчике в качестве экспертов: Ваня, папа и будущий муж.

— Скажите, какой фасон вас интересует? — к ней подошла консультант.

Нина подняла глаза. Светлова… Столько мыслей пронеслось и у одной, и у другой в голове. Нина, улыбнувшись, спросила:

— Платья с помойки нет? Ну, если нет, тогда мы в другой салон.

— Мам, ты опять сегодня работаешь ночью? — спросила Катя, внимательно глядя на мать. В её голосе звучала тревога, словно она надеялась, что ответ будет другим.

— Да, родная. Ты с Юрой будете вести себя хорошо, правда? — Марина мягко провела рукой по ладони дочери, стараясь успокоить её.

— Конечно, мам. Но ты совсем не отдыхаешь, — настаивала Катя, не отрывая от неё взгляда. — Тебе нужно больше времени для себя.

 

— Не переживай, малышка. Работа нужна, чтобы у нас всё было, — ответила Марина, стараясь сохранить лёгкую улыбку. — Разве ты не хочешь быть самой красивой на выпускном?

Катя тяжело вздохнула:

— Мне просто хочется, чтобы ты больше бывала дома.

— Скоро так и будет, Катюша. Остался всего год, и мы наконец закроем этот проклятый кредит, — сказала Марина, устало прикрывая веки.

Мысли унесли её в прошлое. Когда-то её жизнь казалась стабильной: крепкая семья, любящий муж, двое детей. Но всё изменилось, когда супруг решил открыть собственный бизнес. Марина не вникала в детали, просто поддерживала его, как могла. Однако кредит пришлось оформлять на неё.

И если бы только это… Вскоре муж признался, что полюбил другую, но пообещал помогать с выплатами, чтобы она не волновалась. Марина ещё не успела оправиться от этого удара, как случилось новое горе — он погиб в автокатастрофе.

Она осталась одна с двумя детьми и огромным долгом. Стоя у могилы, она думала, как ей жить дальше. Дети требовали внимания, работа отнимала все силы, а денег едва хватало на самое необходимое. Были моменты, когда она думала о самом страшном — сумма долга казалась неподъёмной. Всё, что у неё осталось, — это часть квартиры.

Прошло пять лет. Марина прошла через многое, но теперь, когда до конца выплат оставался всего год, она позволяла себе надеяться. Все её доходы уходили на кредит — детские пособия, часть зарплаты. Жили буквально на то, что оставалось. К счастью, Катя помогала с младшим братом, Юрой.

— Ладно, Катюш, мне пора на работу. Ты не волнуйся, проверь у Юры уроки и проследи, чтобы он был дома до девяти, — сказала Марина, целуя дочь в лоб. — Что бы я без тебя делала!

Больница, где работала Марина, находилась далеко — на другом конце города. Ей приходилось ехать с пересадками, тратя на дорогу больше часа. Иногда она задумывалась о поиске работы поближе, но за столько лет привыкла к этому месту.

— Добрый вечер, Марина Николаевна, — раздался спокойный мужской голос.

Это был Сергей Андреевич, новый врач, устроившийся в больницу всего три месяца назад. Он вышел на пенсию, но, как говорил, не смог сидеть без дела. Марина заметила, что он часто проявлял к ней внимание, и сама невольно краснела, словно школьница. Ведь он был вдовцом, а она — свободна. Сергей оказался вежливым, тактичным, всего на три года старше неё. В больнице уже ходили слухи, но дальше шёпотов за спиной дело не заходило.

— Здравствуйте, Сергей Андреевич, — ответила Марина, стараясь быстро пройти мимо, чтобы избежать любопытных взглядов медсестёр, наблюдавших за ними.

В кабинете врачей её встретили коллеги за чаем.

— Присоединяйтесь, Марина Николаевна. Как у нас обстановка?

— Пока спокойно, но, как говорится, затишье перед бурей, — ответила она.

Начало смены действительно было тихим: привезли только одного пациента с аппендицитом и рабочего, которому зашивали рану на руке. Погода стояла прекрасная, и Марина, выйдя во двор больницы, присела на скамейку, чтобы немного передохнуть.

Она вздрогнула, когда рядом опустился Сергей Андреевич.

— Марина, я хочу пригласить вас в кино. Пока не придумал ничего более подходящего. Ресторан — слишком банально, театр — не все любят. Да и вас я ещё плохо знаю. Но отказываться нельзя! — Он улыбался, глядя на неё.

Марина, собравшись было вежливо отказать, неожиданно рассмеялась.

— Вы что, читаете мои мысли?

Сергей пожал плечами.

— А что тут читать? Вы же всякий раз стараетесь улизнуть, как только я появляюсь.

— Неужели так заметно? — удивилась она.

— Ещё как. Мы оба взрослые люди и свободны. Не стоит отрицать, что между нами есть какая-то связь.

Марина глубоко вздохнула.

— Я уже отвыкла от таких разговоров.

— Но жизнь продолжается, — мягко заметил Сергей.

— Ладно, схожу с вами в кино. Только времени у меня совсем нет.

 

— Я заметил, что вы постоянно заняты. Работаете без отдыха, — покачал головой Сергей.

— Приходится. Муж оставил мне не самые приятные воспоминания, — горько усмехнулась Марина.

Сергей кивнул с пониманием.

— Такое бывает. Если захотите, сами расскажете.

И вдруг Марине нестерпимо захотелось выговориться. Она подробно описала свою ситуацию, а Сергей слушал, не перебивая.

— Вот поэтому подумайте дважды, прежде чем приглашать в кино женщину с таким «багажом», — закончила она со вздохом.

— Ерунда. Выход есть всегда, даже в самых сложных ситуациях, — уверенно ответил Сергей.

— Может, вы и правы. Я слишком много думаю о прошлом. У меня была лучшая подруга, но после свадьбы мы поссорились. Оказалось, она тоже была влюблена в моего мужа. Иногда я думаю: а что, если бы всё сложилось иначе? — задумчиво проговорила Марина.

— Но это же бессмысленно — размышлять о том, что уже не изменить. А с подругой так и не помирились?

— Не знаю, где она сейчас. Уехала сразу после моей свадьбы, прошло столько лет… — ответила Марина.

Сергей взглянул в сторону ворот.

— Сегодня как-то тихо. Обычно такого не бывает, наверное, скоро будет работа.

Марина поднялась и направилась в здание больницы. Через несколько минут к ней подошла медсестра.

— Марина Николаевна, вас срочно в операционную!

В операционной Марина сначала изучила анализы, не глядя на пациента.

— Как самочувствие? — спросила она, поднимая глаза.

На каталке лежал её муж, Костя, которого она считала погибшим. Он взглянул на неё с испугом и резко отвернулся.

«Этого просто не может быть… — пронеслось в её сознании. — Но ведь он умер…»

Давление у пациента стремительно снижалось, а кровопотеря была настолько сильной, что счёт шёл на минуты. Собрав волю в кулак, Марина сосредоточилась и приступила к операции. Каждый её шаг был выверен, каждое движение — точным. Когда всё закончилось, у неё не осталось сомнений: перед ней был именно Костя, несмотря на то, что в документах значилось другое имя. Как могла произойти такая чудовищная ошибка?

Выйдя из операционной, она столкнулась с женщиной, чей вопрос заставил её резко поднять брови от неожиданности:

— Как он? Как чувствует себя мой муж?

Марина узнала её мгновенно. Лена. Та самая подруга, с которой они когда-то были неразлучны, пока жизнь не развела их в разные стороны.

— Лена? — едва сдерживая изумление, прошептала Марина.

— Марина? Я даже не подозревала, что ты работаешь в этой больнице… — Лена слегка отступила назад, словно не решаясь встретиться с ней взглядом.

Она тяжело вздохнула, будто собираясь с мыслями, прежде чем заговорить:

— Это ты его оперировала?

— Это же Костя, да? Я… я ничего не понимаю…

— Ох, Марина, всё так сложилось… Мы хотели как лучше, а вышло, как всегда. Наверное, нам нужно всё обсудить.

— Да, мне бы очень хотелось наконец разобраться, что здесь происходит! — голос Марины дрожал, она едва сдерживала нахлынувшие эмоции.

В этот момент в палату заглянул Сергей Андреевич:

— Всё в порядке? Вы не против, если я останусь? Думаю, вам понадобится поддержка…

Лена взглянула на него, затем кивнула. Они устроились в маленьком кабинете охраны, где было тихо и уединённо.

— Ну, рассказывай, — потребовала Марина, не отрывая взгляда от Лены.

Как выяснилось, Лена вернулась в город спустя несколько лет отсутствия и совершенно случайно встретила Костю. Между ними вспыхнули старые чувства, и вскоре они придумали дерзкий план: взять крупный кредит и исчезнуть, чтобы избежать выплаты долгов и алиментов на детей.

— У Кости были нужные связи, мы попытались открыть своё дело, — объясняла Лена, — но ничего не вышло. Переехали в другой город, но там конкуренция оказалась слишком высокой. В итоге мы остались с долгами. Пришлось продать всё, что было, и вернуться в мою квартиру. Но кредиторы быстро нас нашли… Сегодняшнее нападение — их работа.

— И как вы планируете выпутываться из этой ситуации? — в голосе Марины звучала едва сдерживаемая ярость.

— Может… может, ты продашь квартиру? Там ведь есть доля Кости…

Марина едва не задохнулась от этих слов.

— Лена, ты вообще слышишь себя? Костя оставил мне кредит, который я выплачиваю годами, отказывая себе во всём ради детей! И теперь ты предлагаешь мне остаться без крыши над головой?

Сергей Андреевич тяжело вздохнул:

— Думаю, правильнее всего будет обратиться в полицию. Да, ему придётся ответить перед законом, но зато у него будет шанс остаться в живых, а ты, Марина, наконец освободишься от этого груза.

Лена резко вскочила:

— Марина, не сдавай нас! Это же твой муж, отец твоих детей!

 

— Знаешь, Лена, мне даже тебя не жаль. Вы хоть раз подумали обо мне, когда затевали весь этот цирк? Кто из вас вспомнил о детях? Я до сих пор не могу поверить, что такое вообще возможно. Мы с детьми оплакивали его на кладбище, а он… Сергей Андреевич, вызовите полицию, пожалуйста.

Сергей набрал номер, затем повернулся к Лене:

— Оставайтесь здесь до приезда полиции.

Лена лишь махнула рукой и опустилась на стул. Марина вышла из комнаты.

— Мам, что-то случилось? Ты выглядишь такой грустной… — Катя встревоженно подняла глаза, когда Марина вошла в комнату.

Марина глубоко вздохнула и села рядом:

— Катя, мне нужно тебе кое-что сказать. Даже не знаю, как начать…

Она рассказала дочери обо всём, что произошло. Катя слушала молча, а затем тихо проговорила:

— Значит, пока мы здесь расплачивались по его долгам, он жил в своё удовольствие? Пока мы носили цветы на его могилу, он развлекался с другой? Мам, можно я буду считать, что мой папа так и остался мёртвым?

Марина пожала плечами:

— Я не стану тебя переубеждать. Для меня он умер во второй раз.

Прошло полгода.

— Мам, у нас что, праздник? — Дети, едва переступив порог, сразу устремились на кухню. — Что за чудесный запах?

— Раздевайтесь быстрее, — засуетилась Марина.

Юрка вдохнул аромат и заныл:

— Я уже умираю от голода!

Марина рассмеялась:

— Потерпи ещё немного. Через полчаса будем есть.

Катя, приподняв брови, подошла к матери:

— Мам, ты что, замуж собралась?

Марина покраснела.

— Ой, Катя, ну что ты… Хотя… сегодня я хочу вас кое с кем познакомить. Его зовут Сергей. Катя, Юра, не стойте без дела, помогите мне накрыть на стол.

Она отвернулась, стараясь скрыть волнение, но заметила, как лица детей вытянулись от удивления. Однако в следующую секунду они обняли её.

— Мамочка, мы так за тебя рады! Главное, чтобы он был хорошим, — прошептали они, и Марина не смогла сдержать слёз.

— Он хороший, поверьте мне, — твёрдо сказала она.

Вдруг раздался звонок в дверь, и Юрка бросился открывать:

— Я!

Марина на мгновение закрыла глаза. Теперь пути назад не было.

Через месяц они с Сергеем сыграли скромную свадьбу, устроив семейный ужин. Юрка и Сергей быстро нашли общий язык, и мальчик смотрел на нового отца с уважением. Хотя Сергей просил не торопить события — отношениям нужно время.

Костю вылечили, но сразу же привлекли к суду. Оказалось, что за ним и Леной тянулся шлейф мошеннических схем. Марине пришлось присутствовать на заседании, так как её имя тоже фигурировало в деле. Костя выглядел разбитым, Лена — не лучше. Они яростно обвиняли друг друга, и Марине было противно это видеть.

Кредит так и остался на ней. Суд не принял её доводы, поскольку формально долг был оформлен на её имя. Но Сергей помог погасить остаток.

— Всё, Мариш, теперь начинаем новую жизнь, — обнял он её. — Правда, теперь и у меня кошелёк пуст, — добавил он с улыбкой.

Они рассмеялись.

— Главное, что все живы и здоровы, а деньги… мы ещё заработаем, — ответила Марина, твёрдо зная, что теперь всё будет хорошо.

«Ты станешь самой яркой звездой, талантливейшей из всех. Тебя обязательно заметят, и твоё имя появится на всех афишах».

София рыдала, уткнувшись лицом в плед, покрывавший отца. Его рука, слабая, но всё ещё тёплая, скользнула по её волосам.

— Не плачь, моя девочка, не надо. Судьбу не обманешь. Лучше выслушай меня, — прошептал он.

 

София подняла заплаканное лицо. Отец говорил едва слышно, будто каждое слово давалось ему с трудом:

— Только не перебивай. Сил совсем нет… Когда-то нас было двое — Михаил и я, Григорий. Мы были неразлучными друзьями, даже кровью клялись, что дружба наша вечна. А потом появилась твоя мама. Мы оба полюбили её. Понимаешь, когда любовь становится между людьми, дружба часто уходит на второй план. Мама выбрала меня, а Михаил не смог с этим смириться.

Но он замечательный человек. Если тебе станет совсем тяжело, ты можешь обратиться к нему. Он не оставит тебя. Сейчас он владеет рестораном «Бриз». Запомни это, София. Возможно, однажды это спасёт тебя. Есть ещё что-то, но если он захочет, то расскажет сам…

Помни: я люблю тебя всем сердцем, верю в тебя и знаю — ты справишься.

София крепко обняла отца, и вдруг его тело напряглось, а затем обмякло.

— Папа! Папа! — её крик эхом разнёсся по комнате.

Её оттащили от кровати. Врачи суетились, бегали взад-вперёд, а София наблюдала за происходящим словно со стороны. В голове крутилась одна мысль: «Я одна. Я совсем одна в этом мире».

На следующий день, после поминок, когда гости разошлись, мачеха смерила Софию холодным взглядом:

— Завтра иди ищи работу. Кормить тебя я не собираюсь.

— Но я учусь…

— Учится она! — передразнила мачеха. — На песнях сыт не будешь. Не найдёшь работу — вылетишь на улицу. Поняла?

— Но это мой дом!

Мачеха вскочила, её глаза сверкнули:

— Что? Твой дом? Ха! Это мой дом. Я законная жена твоего отца. Так что заткнись. И знай: я сейчас говорю по-хорошему. Но могу и по-другому.

София выбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь. Всю ночь она проплакала, прижимая к себе фотографию отца. К утру она решила: отец оставил достаточно денег, чтобы она могла закончить учёбу и попытаться воплотить его мечту.

Он всегда хотел, чтобы София пела. С самого детства она побеждала на конкурсах. Преподаватели говорили, что пробиться наверх сложно, но даже если не получится, её голос всегда сможет прокормить её.

«Представьте только: любой, кто услышит ваше имя — София Григорьева, — никогда его не забудет», — говорили ей.

Она улыбалась. Да, папа постарался. Она не просто Григорьева, но ещё и Григорьевна.

Утром София собралась и отправилась на занятия. Она старалась не шуметь, чтобы не разбудить мачеху. Она будет учиться. Чего бы это ни стоило. Папа так этого хотел.

Когда она вернулась, то увидела мачеху на крыльце. София замедлила шаг, надеясь, что та уйдёт, но мачеха стояла, не сводя с неё глаз.

— Ну что, нашла работу?

— Я была на учёбе.

София хотела пройти мимо, но мачеха преградила ей путь.

— На учёбе, значит? Певицей стать хочешь? — она упёрла руки в бока. — Да какая из тебя певица? Голос, как ржавые петли, ума нет. Тебе полы мыть с твоей внешностью, а не на сцену лезть. Я предупреждала.

Мачеха вытащила чемодан и сумку.

— Вот, забирай свои вещи и убирайся. Пойдёшь петь в переходах, пугать прохожих. Может, хоть там подадут.

София смотрела на чемодан огромными глазами, но мачеха зашла в дом и захлопнула дверь. София услышала, как щёлкнули замки. Она схватила вещи и выбежала со двора.

 

«Господи, только бы никто этого не видел. Пусть папе будет спокойно там, где он сейчас!»

София брела по улице, волоча чемодан. Слёз больше не осталось, мыслей тоже. Родственников не было. Папа и мама росли сиротами. Она не знала, что делать.

На улице начало темнеть. Она остановилась. Перед ней был ресторан «Бриз». Именно о нём рассказывал отец. Выбора не было. Она подошла к двери. Её встретил молодой человек.

— Добрый вечер. Позвольте, помогу с вещами и провожу вас к столику.

— Нет, спасибо. Скажите, можно увидеть хозяина ресторана? Михаила?

— Михаила Юрьевича?

Молодой человек с сомнением посмотрел на неё.

— Сейчас узнаю.

Через минуту он вернулся с высоким, представительным мужчиной лет сорока пяти.

— Это вы меня искали?

София кивнула.

— Я вас слушаю.

— Я… я дочь Елены и Григория Григорьевых. Папа сказал, что если мне понадобится помощь, я могу обратиться к вам.

— Елены и Григория? А почему Гриша сам не может помочь своей дочери?

— Папы больше нет. Несколько дней назад он умер.

Михаил вздрогнул. София не могла сдержать слёз. Молодой человек протянул ей салфетки.

— Может, воды?

Михаил словно очнулся.

— Максим, отнеси вещи в мой кабинет и принеси воды.

— Понял.

Михаил мягко приобнял Софию за плечи.

— Успокойся, пожалуйста. Я не знал.

Когда София немного успокоилась, он поставил перед ней стул и сел рядом.

— Расскажи, что случилось? Почему ты с чемоданами?

— Папа давно болел. После смерти мамы стало совсем плохо. В доме появилась её знакомая, Жанна. Она делала вид, что поддерживает папу, но я видела — она его не любит. Мне никто не верил, ведь я была маленькой. Через полтора года она переехала к нам. Папа тогда впервые попал в больницу.

Врачи сказали, что его сердце изношено, как у старика. Жанна носила ему передачки и жила в доме. Когда папу выписали, он не выгнал её. Потом они расписались.

Я надеялась, что всё наладится, но… Папа много работал, хотя врачи запрещали. Он всегда говорил, что у его звёздочки должно быть достойное будущее. Он верил, что я стану звездой.

Перед смертью он рассказал мне о вашей дружбе и сказал, что если мне будет плохо, я могу обратиться к вам.

София подняла глаза.

— Он сказал, что вы были как братья, но потом появилась мама.

Михаил грустно улыбнулся.

— Мама не хотела становиться причиной нашей ссоры. Она долго не решалась выбрать, даже пыталась уехать, чтобы не разрушать нашу дружбу. Но было уже поздно. Гриша её остановил.

— София, хоть мы и не общались много лет, Григорий и Елена всегда останутся для меня родными людьми. Ты можешь рассчитывать на меня как на отца. Ты хочешь строить карьеру?

— Нет, я просто хочу жить нормальной жизнью, работать… И если получится, закончить учёбу.

Михаил Юрьевич задумался, затем спросил:

— А если я предложу тебе пожить у меня? Согласишься? У меня большой дом в центре. Если нет, могу снять тебе гостиницу на несколько дней, пока найдём что-то подходящее.

— Можно к вам? Не хочу быть одна…

София всхлипнула, а Михаил мягко добавил:

— Конечно. Я только за. Живу один, если не считать толстого ленивого кота, который игнорирует меня, потому что считает бесполезным.

София слабо улыбнулась.

— Откуда вы знаете, что он так думает?

— Когда я прихожу, он уже сыт, чист и наглажен — домработница его обожает. А когда я пытаюсь погладить его или позвать, он презрительно дёргает хвостом и уходит.

 

Михаил серьёзно посмотрел на девушку.

— Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, но поверь: Григорий был прав. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе.

— Вы правда были такими близкими друзьями? Почему же перестали общаться?

— Мы были друзьями. Но жизнь иногда запутывает всё так, что непонятно, кто прав, а кто виноват. Возможно, я расскажу тебе об этом позже.

Через несколько дней София немного пришла в себя. Михаил пригласил её в кафе.

— Давай сходим, поговорим, подумаем, как дальше жить.

— А можно не в кафе? Может, в ваш ресторан? Я никогда там не была.

— Конечно. Поехали.

Михаил настоял, чтобы София продолжила учёбу.

— Но как же жить? Вы ведь не обязаны меня содержать. Я хотела найти работу.

— Подожди.

Он не успел договорить, как к нему подбежал молодой человек, встретивший Софию ранее.

— Михаил Юрьевич, у нас ЧП!

— Что случилось?

— Через полчаса юбилей. В договоре указано обязательное живое исполнение. Проблема в том…

— Артём снова не придёт?

Михаил схватился за голову.

— Что за история? Опять?

— Да.

— Так, начинаем обзванивать всех, кто раньше выступал у нас.

— Уже обошли всех. Если не выполним условия, придётся платить неустойку.

— Ладно, Максим. Бог с ней, с неустойкой, но репутация…

София осторожно коснулась его руки.

— Дядя Михаил, я могу спеть.

— Что? Ты уверена?

— Да. Не волнуйтесь, я справлюсь.

Он долго смотрел на неё.

— София, это не обязательно. К тому же ты не пела в ресторане. Здесь шумно, и это совсем другая атмосфера.

— Всё будет хорошо. Обещаю.

Когда София начала петь, в зале воцарилась полная тишина. Михаил сидел за столиком весь вечер. Во время последней песни он тихо произнёс:

— Елена… Я обещаю, наша дочь станет звездой.

Годы назад Михаил поступил некрасиво по отношению к Елене. Он был слишком настойчив, и она испугалась. Когда поняла, что беременна, решила уехать. Григорий остановил её и узнал правду.

Друзья сильно подрались. Михаил осознал свою ошибку, но признавать её не хотел. Позже извинился, но было уже поздно. Григорий попросил его больше не пересекаться с ними. Сейчас Михаил решил, что Софии не нужно знать эту историю. Это стало бы для неё травмой.

Жанна и её новый муж подъехали к ресторану.

— Наконец-то! — вздохнул мужчина.

Жанна любила показывать своё «превосходство». Денег у них было немного, но она выбрала именно этот ресторан, чтобы произвести впечатление на подруг. Те уже сидели за столиком, когда она вошла, гордо подозвав официанта.

— А какие у вас развлечения? Кто-нибудь будет петь?

Официант улыбнулся.

— Вам невероятно повезло. На пару дней к нам приехала София-звёздочка. Она родом отсюда и сегодня выступит.

Подруги заахали:

— Не может быть! Вот это да!

Жанна тоже что-то слышала о ней, но сделала вид, что не знает.

— А, даже не знала, что она из нашего города.

— Да, она здесь училась и начинала. Возможно, вы помните Григория Григорьева?

Жанна побледнела.

— Григория Григорьева?

Муж удивлённо посмотрел на неё.

— Разве не твоя была фамилия — Григорьева?

Жанна повернулась к нему:

— Совпадение. Как всегда, ты ничего не понимаешь. И ресторан выбрал неправильно. Всё не так…

Она огляделась и ткнула пальцем куда-то.

— Эти гардины бордовые ужасны.

Муж округлил глаза.

— Откуда я мог знать, что ты выбираешь ресторан по гардинам? И почему бордовые плохи, если у тебя в спальне такие же?

Жанна со злостью отодвинула стул и села спиной к сцене.

— Боже, какой у меня муж! Все мужья нормальные, а мой только портит праздники.

В зале наступила тишина. Почти сразу же девичий голос запел грустную мелодию. Жанна скомкала салфетку и бросила на стол.

— И что теперь? Весь мой праздник будем слушать эту певичку?

Муж вздохнул и встал.

— Девочки, извините. Я заеду позже, чтобы развезти вас.

Жанна проводила его растерянным взглядом и тяжело вздохнула.

— Теперь придётся сидеть истуканом. Не поворачиваться, не танцевать…