Надо Знать

— Таня, где у тебя сахарный песок? — Настя снова копалась в её кухонных ящиках, — Зачем ты постоянно перекладываешь его?

Татьяне порядком надоели эти внезапные визиты Сашиной сестры. И ещё ладно, если бы она являлась одна. Нет, она тащила за собой всю свою семью — мужа Толика, сына Кирюху и таксу Джерри.

Эти посещения всегда завершались плачевно. Кирюха носился по квартире и неизменно что-нибудь ронял или ломал, Джерри оставлял «подарки» на ковре, а Толик сидел, уткнувшись в свой смартфон, игнорируя происходящее вокруг.

 

Таня не раз намекала Саше, что нужно как-то деликатно объяснить родственникам, что их дом — это не проходной двор, и лучше либо предупреждать о визите заранее, либо встречаться, как все нормальные семьи, на праздниках.

Но Саша всякий раз мялся и начинал давить на жалость.

Дело в том, что Настя и Толик давно сидели без работы. Они трудились вместе в одной фирме, а после её закрытия наступили трудные времена. Некоторое время Толик даже подрабатывал таксистом, но доход был мизерным, а расходы большими. Поэтому они решили, что дома отец нужнее, и продолжали поиски работы.

К Тане они ходили питаться. Почти каждый день они рылись в её шкафах и холодильнике в поисках еды. Но Таню возмущало даже не это. Дело в том, что Настя всегда выбирала самое изысканное и дорогостоящее. Простой суп из консервов никто есть не хотел. Все предпочитали качественный сыр, дорогой шоколад, фрукты, а зимой и овощи.

Когда сезонные огурцы стоили дороже говядины, Таня покупала один огурец, чтобы добавить колечко на бутерброд. Настя же просто брала и хрустела этим овощем, щедро посыпав его солью.

То же самое происходило с первой черешней и арбузами.

Золовка приходила со своим семейством, словно чувствовала, что Таня уже приобрела что-то из нового урожая.

— Кира! — Таня закричала, но было уже слишком поздно, Кирилл с разбегу прыгнул на диван, подушка отпружинила и ударилась о придиванный столик. Стакан для воды упал на пол и разбился.

— Так, Кирилл, не двигайся, сейчас тётя Таня всё уберёт! — заорала Настя, — ой, да ладно тебе, стакан, главное, мальчишка цел.

— Настя, эти стаканы ещё папа привозил из Германии, им цены нет! — с горечью произнесла Таня.

— А зачем ты дорогую посуду ставишь, если к тебе с детьми ходят? Я вот у себя дома всё убрала подальше, в шкаф и под замок.

— Может потому, что мы не приглашаем никого с детьми, они сами приходят? — не выдержала Таня.

– Ай-я-яй! Танечка, ну разве можно так с родственниками? Мы же не чужие люди. Подумаешь, стакан. Это ж вещь! Вещь можно новую купить, а родственники это своё, родное.

— Ладно, прости. Я вспылила. — виновато извинилась Таня, собирая осколки.

— То-то же! Что у нас сегодня на обед? — потирая руки спросила золовка.

Приближались новогодние каникулы, и если на саму новогоднюю ночь Тане и Саше удалось отвертеться от родни, потому что они забронировали место в кафе с коллегами, то предстоящие праздники Таню пугали. И не зря.

Каждый день золовка со своей семьёй торчала в их квартире. Сначала они пришли доедать то, что осталось после праздника. Потом — показать Кирюше мультики на большом экране. Мол, у них телевизор меньше, а тут как в кинотеатре, и ребёнок занят, и родители отдыхают.

Апофеозом наглости стало то, что Толик попросил Сашу погулять с Джерри.

— А сам? — удивлённо спросил Саша.

— Там холодно, а я не те ботинки обул. Ну что тебе сложно что ли? — Толик явно не понимал, чем странна его просьба.

— Толик, Кира, к столу! — закричала с кухни Настя, словно хозяйка.

 

— Э, а больше ты никого пригласить не хочешь? — Таня была уже ошеломлена такой дерзостью.

— Так Саня пойдёт с Джерри гулять, ты, наверное, с ним?

Словно в подтверждение абсурдности происходящего, Джерри задрал коротенькую лапку и сделал здоровую лужу.

— Ой, ну вот как хорошо, можно и не гулять, — рассмеялась Настя, — уберёте за ним, а то мы уже есть сели, руки помыли.

Время шло, а работа всё не находилась. Таня еле-еле пережила новогодний беспредел и теперь, перед летними каникулами, запаслась терпением, мужеством и валерианкой.

— Тань, мы на следующей неделе к вам не приедем, нас друзья на дачу позвали. — с грустью в голосе сказала Настя, но Таня готова была танцевать от таких новостей.

—- Ну езжайте, конечно, отдохните, — сделав печальное лицо, сказала она, — а что это ты жаришь? Это стейки?

— Ага, нашла у тебя в морозилке. Еле нашла, кстати, ты как будто их спрятать хотела. — усмехнулась золовка.

— Ты понимаешь, что это для Саши? Я хотела нам на годовщину устроить романтический ужин и приготовить его любимые стейки! — закричала Таня.

— Ой, ну время ещё есть, купите ещё! — отмахнулась Настя.

— Да я устала уже пополнять запасы всего! Еды, посуды, половых тряпок! Сколько можно у нас торчать?

— Ну ты расстроилась, конечно, я всё понимаю… Тише, тише, успокойся. Потом поговорим.

— Не поговорим! Уходите! — Таня выхватила из её рук прихватку и щипцы. — вон из нашей квартиры!

Настя посмотрела на невестку со смесью удивления и испуга.

— Чёкнутая что ли? Мальчики, мы уходим! Тётя Таня с катушек слетела. — она торопливо попятилась к выходу.

Всю следующую неделю Настя наслаждалась тишиной, спокойствием и вкусной едой. Она готовила Саше разнообразные ужины, они смотрели по вечерам кино, достали красивые бокалы для игристого.

— У нас будто второй медовый период. — мечтательно произнесла она мужу.

— И не говори! Без них, определённо, лучше, — согласился Саша, — надеюсь, они найдут трудоустройство.

— Саш, а зачем им искать работу? Питаются они у нас, на мелкие траты берут у родителей. И Кирюхе мама всё покупает. Они просто отлично устроились.

— Думаешь, они не ищут работу?

— Полагаю, нет. Когда они её ищут, если целыми днями у нас зависают?

— Я об этом даже не задумывался. — раздумчиво сказал Саша.

— Потому что ты занят, у тебя своих дел полно. Надо их как-то подтолкнуть уже к самостоятельной жизни, иначе целое лето я с ними не выдержу.

— Но как? Я не хочу их обидеть.

— Обидеть придётся, они по-другому не понимают, но, к счастью, я уже придумала, что делать. Ещё на прошлой неделе, когда Настя залезла в морозильную камеру и взялась жарить мои стейки.

— И что же?

— Семейство твоей сестры теперь питается у нас платно, — ошеломила она благоверного, — борщ 400 рублей

— Тань, чего?

— Что услышал. Я устала ходить в торговые точки. У меня кошелёк не резиновый. Мы не можем себе позволить обеспечивать две семьи…

— Чё там твоя, остепенилась? — Настя дозванивалась до брата, чтобы разведать ситуацию.

— Да, всё нормально.

— Отлично, скоро нагрянем. — не дождавшись ответа Настя отключилась.

— Едут. — Саша лукаво глянул на жену.

— Превосходно! — усмехнулась она.

Как обычно, гости с порога сразу направились на кухню.

 

— Что у нас на обед? Мы так изголодались на даче, хозяева взялись за здоровый образ жизни, так у них там есть-то и нечего! Представляешь, из съедобного только бананы. Вот мы и сидели, как обезьяны, на этих бананах.

Все расселись за столом и Толик потёр ладони. Джерри улёгся у него в ногах, на случай, если хозяин случайно уронит что-нибудь вкусное.

— Что желаете? — Татьяна вытянулась в струнку, словно профессиональная официантка.

— А что? Даже выбор есть? — радостно спросил Толик.

— Конечно. Вот, я вам даже меню распечатала. — Таня протянула им 3 ярких страницы.

— Ого! Здорово! — восхитился Кирилл.

— Танечка, а что это за цифры? Вот тут, смотри, “картофельное пюре с котлетой — 350”. Это вес что ли? Зачем нам вес, мы же не проверяющие. — засмеялась Настя.

— Нет, это стоимость. Пюре с котлетой 350 рублей за порцию, вот борщ — 400 рублей. Борщ очень рекомендую! Я вчера брала дорогой кусок говядины с шикарной костью, пальчики оближете! — услужливо помогала изучать меню Таня.

— Э, ты чего? С нас деньги будешь брать что ли? — челюсть Толика отвисла от удивления.

— Да, конечно, не могу же я вечно вас бесплатно кормить. У нас Сашка собирается с работы уходить, шиковать не имеем права, сами понимаете. — Таня сочувственно пожала плечами.

— Саня, это что, правда? Ты зачем с работы уходишь? — испуганно спросила брата Настя.

— Да устал я, хочу отдохнуть. Телевизор свой большой посмотрю, стейки поем. Как вы хочу! Будем теперь к вам в гости ходить. — подыграл супруг.

— Ребята, все разговоры потом, заказывайте, пока горячее. — прервала его Таня, — может я пока красной рыбки на закуску подам, колбаски там? Рыбная и мясная тарелки по 200 рублей. Это вообще себестоимость! Грех не заказать.

Толик и Настя переглянулись.

Настя не выдержала первой.

— Ты с дерева упала с родни деньги тянуть? Мы же безработные! — закричала она.

— Мы тоже. — коротко ответила Таня.

— У твоего мужа ещё есть работа!

— Так и у твоего скоро будет, если вы будете её искать, а не у нас сидеть. Настя, я серьёзно, борщ реально остынет. — в доказательство Таня обняла ладонями кастрюлю и резко одернула руки, — не, ещё горячий. Наливаю? На троих? Тыща двести получится, — она потянулась к половнику.

— Уходим из этого театра абсурда! — Настя резко поднялась, чуть не уронив стул, Джерри от неожиданности взвизгнул.

Семейство поплелось к выходу.

— Вам это аукнется! — прошипела золовка, прежде, чем захлопнуть за собой дверь.

Сначала Таня опасалась, что они быстро всё забудут и вернутся к привычному графику, но Настя обиделась основательно. Она рассказала родителям, что невестка «тронулась умом». То из дома их выгоняет, то деньги за еду требует, как будто у неё там ресторан. Таня с Сашей только посмеивались, когда мать передавала сыну эти разговоры.

Зато через месяц Толик устроился на работу, причем не на любую, а по специальности.

К сожалению или к счастью, золовка перестала водить к ним свою семью и отныне они встречались на семейных торжествах. Всё, как и мечтала Таня.

Правда, ни одной встречи не проходило без рассказов про безумную невестку и её борщи по 400 рублей. Тане было всё равно. Главное, она снова стала полноправной хозяйкой собственного жилища.

Это должен был быть тихий перелёт. Только я и моя дочь, Полина, летим в Москву к моей сестре. Я взяла с собой перекус, скачала несколько мультфильмов на планшет и даже прихватила её любимого плюшевого зайца, без которого она не засыпает.

Мы сели в самолёт одними из первых, заняли свои места — я у окна, Полина посередине. Я уже начала задумываться о чём-то своём, глядя на взлётную полосу, когда заметила, что её больше нет рядом.

 

Я повернула голову — и увидела, что она сидит через проход, прижавшись к какому-то мужчине, и смотрит на него так, будто давно его знает.

— Полина, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие. — Иди обратно, солнышко.

Она повернулась ко мне с самым серьёзным выражением лица, какое я когда-либо видела у четырёхлетнего ребёнка, и сказала:

— Нет, я хочу сидеть с дедушкой.

Я неловко усмехнулась.

— Доченька, это не твой дедушка.

Мужчина выглядел таким же растерянным, как и я.

— Простите, — сказал он, бросая на меня быстрый взгляд. — Мы с ней незнакомы.

Но Полина не двигалась с места. Она крепко схватила мужчину за руку, словно оберегая его.

— Я знаю тебя, — упрямо заявила она. — Ты — дедушка Михаил.

У меня похолодело внутри. Не потому, что я узнала этого человека — он был для меня совершенно чужим, — а из-за имени. Михаил.

Так звали моего отца.

Того самого отца, который ушёл, когда мне было семь. Которого Полина никогда не видела. О котором я ей никогда не рассказывала.

Я снова попыталась отшутиться, но то, как Полина продолжала смотреть на него, сжимало мне грудь. Мужчина выглядел таким же потрясённым.

А потом он сказал то, чего я никак не ожидала.

— Всё в порядке, — пробормотал он, его глаза увлажнились. — Может… может, она и правда меня знает.

Стюардесса, заметив неловкость ситуации, предложила помочь пересадить Полину обратно, но та отказалась. Она не отпускала мужчину, её маленькое личико было полно решимости.

Я вздохнула и уступила, надеясь, что вскоре она сама захочет вернуться ко мне.

Но она не вернулась. Весь трёхчасовой полёт Полина просидела рядом с этим незнакомцем, держала его за руку, задавала вопросы, а потом и вовсе заснула у него на плече.

Мужчина, который представился как Марк, с интересом общался с ней. Он терпеливо отвечал на её вопросы, рассказывал истории и даже нарисовал ей на салфетке забавные рисунки.

Я наблюдала за ними, испытывая странный вихрь эмоций — смятение, неверие и что-то ещё… что-то, чему я не могла дать названия.

Когда мы приземлились, Полина всё ещё спала, её головка покоилась на плече Марка. Он посмотрел на меня, его глаза были мягкими.

— Она особенная девочка, — прошептал он.

Я кивнула, чувствуя, как в горле встал ком.

— Да, особенная.

 

Когда мы вышли из самолёта, Полина проснулась и крепко обняла Марка.

— Пока, дедушка Михаил, — сказала она с любовью в голосе.

Марк посмотрел на меня, в его взгляде было немое ожидание. Я только пожала плечами, всё ещё пытаясь осознать произошедшее.

Нас уже ждала моя сестра, Анастасия. Как только она увидела, что Полина обнимает незнакомца, её брови взметнулись вверх.

— Это кто? — спросила она.

— Это… сложно, — ответила я, избегая её взгляда.

Следующие несколько дней были наполнены суетой. Полина всё говорила о «дедушке Михаиле» и спрашивала, когда мы его снова увидим. Я пыталась объяснить, что он ей не дедушка, но она не хотела слушать.

Однажды вечером Анастасия усадила меня перед собой.

— Так, рассказывай, что происходит? — спросила она серьёзно.

Я выдохнула и всё ей рассказала — о том, как отец ушёл, о годах тишины, о настойчивости Полины, которая уверена, что Марк её дедушка.

Анастасия внимательно слушала, а потом сказала:

— Может… в этом что-то есть?

Я усмехнулась.

— Ты о чём? Это просто совпадение. Его зовут Михаил, и у Полины богатое воображение.

— Или, — медленно произнесла она, — это вовсе не совпадение. Может, он действительно напоминает ей нашего отца.

Её слова ударили меня, как гром среди ясного неба. Возможно ли это? Может ли этот мужчина действительно напоминать моей дочери человека, которого она никогда не видела?

Мысли не давали мне покоя. Я пересматривала фотографии Полины и Марка, сделанные в самолёте, пытаясь найти хоть какую-то связь.

А потом, пару дней спустя, я листала социальные сети и наткнулась на пост Марка.

Это была фотография той самой салфетки с рисунком единорога. В подписи он написал: «Познакомился с чудесной девочкой на рейсе в Москву. Она называла меня дедушкой Михаилом. Растопила мне сердце».

Моё сердце пропустило удар. Я тут же написала ему сообщение, объяснив ситуацию и рассказав про моего отца.

Ответ пришёл почти сразу.

— Это… это невероятно, — написал он. — Моё полное имя — Михаил Давыдов. И… я не видел свою дочь много лет.

Все части мозаики сложились в одно целое.

Моего отца звали Михаил Давыдов.

И он собирался навестить Анастасию в Москве примерно в то же время, что и наш полёт.

Но самое поразительное — Марк оказался не просто добрым незнакомцем. Он был моим отцом. Тем самым, который ушёл много лет назад.

И каким-то образом моя четырёхлетняя дочь узнала его, даже не видя ни разу в жизни.

Воссоединение было полным эмоций. Слёзы, извинения, долгие разговоры. Отец признался, что сожалел о своём уходе каждый день. Он пытался нас найти, но мама не давала ему шанса.

Полина была в восторге. Теперь у неё действительно был «дедушка Михаил», и их связь была мгновенной и крепкой.

Следующие месяцы были полны семейных встреч, ужинов и радостных моментов. Отец стал частью нашей жизни, окружая Полину заботой и вниманием. Даже открыл для неё накопительный счёт на учёбу.

Этот опыт научил меня, что семья — это самое важное. Она может быть сложной, болезненной, запутанной, но в конце концов — это то, что делает нас теми, кто мы есть.

Иногда судьба находит способ снова соединить нас, даже тогда, когда мы этого не ожидаем.

Не позволяйте обидам мешать вам воссоединиться с близкими. Простите, цените моменты, которые у вас есть, и берегите друг друга.

Если эта история тронула вас, поделитесь ею с тем, кому она может быть важна. ❤️

– Что ты делаешь, куда прёшься?! – раздражённо бросил Семён, хотя и сам осознавал, что не без греха — задумался за рулём. Но как можно было решиться на такой шаг: переходить дорогу в неположенном месте, да ещё с ребёнком лет пяти за ручку? Это же верх безрассудства!

Тяжёлый грузовик остановился буквально в миллиметре от женщины, которая застыла на месте, зажмурив глаза. Мальчик заплакал, и только это вывело её из ступора. Она подхватила сынишку на руки.

– Вы вообще понимаете, что здесь нет пешеходного перехода?! – Семён старался сдерживать голос, но возмущение всё равно прорывалось наружу.

 

– Простите… я не заметила, – еле слышно пробормотала она.

– «Не заметила»? Да если бы я не успел затормозить, мне потом всю жизнь мучиться угрызениями совести! А как же ваш ребёнок? На него хоть подумали?

Она резко обернулась:

– Я же извинилась! Лучше бы вы вообще не останавливались… Возможно, так было бы проще для нас обоих.

Женщина явно не была ни пьяной, ни глупой. Семён внимательно посмотрел на неё и принял решение:

– Садитесь в машину, – сказал он.

Она настороженно взглянула на него:

– Зачем?..

– Правда, садитесь. Подвезу вас. Видите, какая пробка образовалась?

Пробка действительно была — целых пять машин, но, видимо, даже это напугало женщину. Семён краем глаза наблюдал за ней: она прижимала к себе ребёнка, очевидно, любящая мать. Но почему её ответ прозвучал так странно? Что-то явно произошло…

– Зачем вам чужие проблемы? – тихо вздохнула она, но всё же согласилась.

Машина остановилась у входа в ресторан.

– Давайте зайдём, пообедаем вместе, поговорим, – предложил Семён.

– Нет-нет, это неудобно… – замялась она.

– Удобно, это мой ресторан. Так что не стесняйтесь. Считайте это моим извинением за испуг. Кстати, давайте знакомиться. Меня зовут Семён.

– Валентина, а это Егор, – представилась она.

Пока ждали заказ, Валя задумчиво теребила салфетку, а затем заговорила:

– Знаете, до вчерашнего дня я думала, что у меня всё в порядке. А вчера вечером муж просто выгнал нас на улицу. Сказал, что у него новая семья, а мы ему больше не нужны… Я с сыном сидела дома, работы уже давно нет, подруг тоже… Если это ваш ресторан, может, найдётся какая-нибудь работа для меня? Я могу мыть полы, посуду… да что угодно, лишь бы выжить.

– А где вы будете жить? Кто присмотрит за сыном, пока вы работаете? – спросил Семён.

Валя опустила взгляд:

– Честно говоря, я не знаю… Правда, не знаю, что делать…

Семён указал на тарелки:

– Ешьте, и ребёнка покормите. Надо подумать.

Он смотрел на эту молодую, измученную женщину и не мог понять, как муж мог так поступить. Гордая, наверное, раз не стала судиться или скандалить. Одна сумка при себе… Как помочь им? Странно, но Семён, который обычно избегал обязательств перед другими людьми, чувствовал желание протянуть ей руку помощи. Однако что именно он мог предложить — пока оставалось загадкой.

В кармане завибрировал телефон. Он глянул на экран:

– Ну конечно… Алло.

– Семён Васильевич, нужно купить комбикорма. Вы в прошлый раз месяц назад покупали.

– Да, хорошо, переведу деньги. Что там? Нет покупателей?

– Никто не звонил… Жалко животных, они же ни в чём не виноваты…

– Ладно, думаю, скоро приедет человек, которому вы сможете всё передать.

На том конце провода собеседница заметно оживилась. Старушка, которая присматривала за домом, совсем выбилась из сил. Три месяца не ездила к внукам.

 

Это хозяйство свалилось на Семёна словно снег на голову. Дядька, которого он едва знал, оставил после себя что-то вроде фермы. Семён один раз съездил туда, посмотрел — и всё. Заплатил соседке, чтобы она с мужем следила за животными, а что делать дальше — не представлял. Сунув телефон в карман, он посмотрел на Валентину:

– Скажите, вы когда-нибудь работали с коровами, овцами?

– До пятнадцати лет жила в деревне, потом переехали, – махнула она рукой.

Семён оживился:

– А что вы думаете о переезде в деревню? Я сейчас всё объясню… – И рассказал ситуацию: – Вы получите все карты в руки! Развивайте, продавайте, покупайте — делайте что хотите! Я вообще не буду вмешиваться. Мне ничего не нужно. Просто жалко всё так бросать. Посёлок немаленький, школа есть, детский сад, скорее всего, тоже. С Егором проблем не будет.

Валя смотрела на него широко распахнутыми глазами:

– Вы серьёзно?! Но это же ваше…

Семён замахал руками:

– Если вы избавите меня от этого груза, я буду только рад! Чтобы продать ферму, нужно вложить кучу денег в оформление. В итоге она окажется никчёмной. Только время потеряю.

Глаза Вали заблестели:

– Но мы же вам чужие люди… Совсем чужие…

– Валентина, не воспринимайте это так! Думайте об этом как о помощи мне! Я не буду тратить деньги на содержание фермы, не буду думать о ней. Кстати, права у вас есть?

Женщина кивнула.

– Отлично! В гараже стоит какая-то техника. Дядька что-то продавал. В общем, пользуйтесь всем, что найдёте! Главное, чтобы этот «деревенский кошмар» больше не тянул из меня душу.

Валя с благодарностью посмотрела на Семёна:

– Знаете, полчаса назад я думала, что на свете не осталось добрых людей. Когда самый близкий человек предаёт, кажется, что остальные ещё хуже. А теперь понимаю — нет, хорошие люди всё-таки есть. И, возможно, их даже больше, чем кажется.

Семён подозвал администратора:

– Олег, возьми ключи от моей машины, отвези людей по этому адресу. Кто-нибудь тебя подменит. Всё равно сейчас народу мало.

Валя смотрела на проплывающие за окном поля и леса, и её губы растягивала улыбка. Как же она соскучилась по деревне! Хотя никогда в этом себе не признавалась. Егору там тоже будет хорошо. Лишь бы дом был в порядке… Какой Семён добрый, отзывчивый, да ещё и внешне приятный!

Подъехав к большому дому, Валя выдохнула: «Ничего себе…» Олег помог ей выгрузить вещи. Семён дал ему денег и попросил зайти в продуктовый магазин, а Валя закупила всё необходимое. Сумок и пакетов набралось немало. Она брала по чуть-чуть, но Олег, видимо, решил взять дело в свои руки.

– Семён позвонил, предупредил, – сказала пожилая соседка. – Ох, если бы вы знали, как я рада, что теперь вы здесь будете жить! Во-первых, дом не должен стоять без хозяина, а во-вторых, я так устала.

Её звали Анна Фёдоровна, и её дом находился неподалёку.

– Не переживайте, Валюша, – говорила она. – Первое время я вам помогу, а дальше вы сами решите, что делать. Я правильно понимаю, что у вас есть все полномочия?

Валя рассмеялась:

– Конечно, а то! – И, словно ребёнок, закружилась по комнате. – Да уж, совсем не сравнить с квартирой, где мы жили с мужем! Вся квартира в одну комнату этого дома влезет!

Анна Фёдоровна показала ей посуду, постель.

– Да не беспокойтесь…

 

– Не думайте, хозяин не здесь умер, а в больнице. Так что пользуйтесь всем.

Итак, недели потекли своим чередом. Валентина, обладательница доброго и покладистого характера, постепенно осваивала и вспоминала науку сельского бытия. Она знакомилась с коровами — их осталось совсем немного, с баранами, которых выращивали на мясо, с курами… Мало-помалу в её голове всё прояснялось.

Вскоре она начала понимать, что даже не до конца ухоженные животные дают больше продукции, чем они сами могут съесть. А значит, нужно искать рынки сбыта. То есть, если найти место, куда можно сдавать излишки молока, мяса или яиц… Может быть, какой-нибудь бабушке на рынке? Тогда можно нанять кого-то в помощь…

А затем Валя решила заглянуть в гараж. Там стоял настоящий монстр — огромная машина, предназначенная для перевозки небольших грузов и передвижения по грязи. Валя вздохнула. Когда-то у неё был маленький автомобильчик, который легко поместился бы в салоне этого чудовища.

Прошло несколько недель, и она научилась тому, о чём раньше даже не задумывалась. А машина… Что ж, просто чуть больше той, на которой она когда-то ездила.

Анна Фёдоровна с широко распахнутыми глазами наблюдала за происходящим из окна:

– Дед, смотри-ка! Мне показалось, или это машина соседа? И правда, может, зверя продал? Да нет, глянь-ка, Валька за рулём колбасит! Ну, девка, эта и сквозь огонь пройдёт, наверное! Сейчас как развернётся, помощники понадобятся. Ничего она тебе не говорила?

– Нет, не слышал, – ответил дед. – Ну, ничего. Глядишь, какая-нибудь работёнка нашим деревенским подвернётся.

– Это да. Странно, а чего Семён ни разу не приехал? Я думала, что… того… у них… Ну, красивая бы пара получилась.

Дед рассмеялся:

– Ой, Ань, тебе бы всех переженивать! А у Вали, глядишь, и так всё сложится.

Семён остановил машину у ресторана. Он долго смотрел на здание, погружённый в свои мысли.

Не ожидал, что попадётся, как неопытный юнец. Обычный захват активов. Расслабился, поверил в собственную неуязвимость… Какой же идиот! Хорошо ещё, вовремя сообразил, что к чему. Продал ресторан и дом практически за бесценок. К счастью, был запас денег, и теперь можно попробовать начать всё заново.

Но пока шла процедура банкротства, средства на безымянном счёте были заморожены, и выводить их было нельзя. Нужно было где-то пересидеть полгода. Или чуть больше, а может, меньше. Тут уж как карта ляжет…

Вечером, накануне, ему вдруг вспомнилась ферма дяди. Её никто не тронул, потому что он так и не успел до конца оформить наследство.

«Ну, не должна же Валентина выгнать? – размышлял он. – Хотя, кто знает? Может, она уже давно уехала? Но, с другой стороны, Анна Фёдоровна бы позвонила…»

Он отправился в деревню. Утро было тихим и спокойным. Подъехав к дому, он остановился и открыл рот от удивления. Конечно, он бывал здесь пару раз, но точно помнил, что половины из того, что сейчас видел, раньше не было.

Он как раз остановился у калитки, когда оттуда выбежала Валентина. Она вытащила какие-то огромные сумки и потащила их к новому зданию. Оттуда ей навстречу вышла… Семён снова раскрыл рот… Это была Анна Фёдоровна, в белом халате и белом колпаке! Он протёр глаза, чтобы убедиться, что не галлюцинирует, и вышел из машины:

– Здравствуйте, дамы!

Женщины обернулись. Если бы Семён сейчас встретил Валю на улице, он бы её ни за что не узнал! Уверенный взгляд, стильные джинсы, лёгкая футболка…

– Здравствуй! – воскликнула Анна Фёдоровна, всплеснув руками.

Семён заметил, как в глазах Вали мелькнул испуг, и поспешил объясниться:

– Валентина, не подумайте ничего плохого, я просто хотел попроситься к вам отдохнуть немного. В городе возникли некоторые проблемы, нужна передышка. Не прогоните?

Она весело улыбнулась:

– Что вы такое говорите! Конечно, проходите!

Семён с удивлением оглядывался:

– А это что?

– Цех по производству сыров. Ну да. А это… – Она указала на новое здание. – Здесь только начинаем, но заказов уже много. Шашлыки делаем, сыры маринуем, рёбрышки и всё такое.

Семён снова открыл рот:

– Валя, когда вы всё это успели?

– Так два года прошло с тех пор, как мы не виделись, – пожала она плечами.

До поздней ночи Валентина и Семён не спали. Егорка рано угомонился, потому что весь вечер они с Семёном гоняли на велосипедах. Семён чувствовал себя… прекрасно! По-детски беззаботно. А сейчас они сидели за столом, и он внимательно слушал планы Вали.

– Вы серьёзно хотите воплотить всё это в жизнь? – спросил он.

– Конечно! Сейчас мы неплохо зарабатываем, и на зарплату хватает, и откладываем.

Семён смотрел на неё и не мог понять, как раньше не замечал, какие у Вали красивые глаза, какой изящный овал лица, какая она вообще…

Он подошёл к Анне Фёдоровне:

– Совет ваш нужен.

Та хитро посмотрела на него:

– Мне даже кажется, я знаю, о чём ты. Поговорить хочешь? Вернее, о ком?

Семён смутился:

– Ну, всё-то вы знаете, Анна Фёдоровна… Хотел спросить… Может, у Вали кто-то есть? Может, мне лучше уехать?

Женщина рассмеялась:

– Да кто у неё может быть, если вся её голова забита только работой? И откуда у неё такие силы берутся? С утра до ночи крутится, на этом монстре носится. Она же как пчёлка!

– Спасибо, Анна Фёдоровна, – улыбнулся Семён. – Очень надеюсь, что смогу стать ей хорошим помощником.

В город Семён не вернулся. Решил, что такому красивому и уютному месту тоже не помешает кафе. А возможно, и гостиница. Тем более что здесь было чем привлечь клиентов.

Слава о продукции, которой они занимались, гремела на всю округу! Заказы шли уже из других областей. Правда, Валя просила подождать с расширением производства, пока их новорождённой малышке не исполнится хотя бы полгода.

– Ну, куда ж спешить? – говорила она. – Семья – это главное!