Надо Знать

Сразу после похорон жены Артём привёл домой молодую девушку.

— Это Эля. Она будет твоей новой мамой, — представил он её пятнадцатилетнему сыну Денису.

— Папа… Ты серьёзно? У тебя, что ли, крыша поехала? Как ты мог так поступить со мной и мамой? Обычно в таких ситуациях соблюдают траур! А ты уже подкатываешь кого-то под бок?

— Сын, как ты можешь так говорить? Я не предатель и не убийца, как ты, наверное, думаешь. Просто жизнь идёт дальше.

— Жизнь? Да ты даже не дождался, когда земля осядет на её гробу! Может, ты ещё и заказчиком был? Вон как быстро освободилось место!

— Денис! — резко повысил голос Артём. — Полиция нашла убийцу. Зачем ты это говоришь?

— А я найду заказчика. Получу аттестат — поступаю в юридический, и тогда разберусь с этим делом до конца. И ты за всё заплатишь.

— Да что с тобой не так?! — Артём покачал головой. — Я тоже скорблю по твоей маме. Но мы не можем стоять на месте. У меня давно отношения с Элей. Её появление здесь — не случайность.

— Для меня она — чужая. И пусть лучше живёт где угодно, только не здесь. Не хочу видеть эту ворону, которая прилетела клевать мою семью.

— Вон из комнаты, Денис, — твёрдо произнёс отец, указывая на лестницу. — Привыкай. Эля остаётся.

Денис больше не стал спорить. Он понял: отец сегодня не слышит его. Молча развернулся и ушёл к себе.

Позже, когда они остались одни, Элеонора вздохнула:

— Артём, я же тебе говорила — рано было меня сюда вести. С Денисом ты не справился. Он меня никогда не примет. Лучше бы ты отправил его к своим родителям.

— Нет, — решительно ответил Артём. — Мы будем жить вместе. Все трое. Со временем вы привыкнете друг к другу. Это не обсуждается.

Элеонора опустила глаза. Она давно уже решила для себя — обратной дороги нет. Родной дом в Воронеже был ей закрыт, а Москва сулила совсем иную, богатую жизнь. Старшая подруга, у которой она временно жила, познакомила её с Артёмом на светской вечеринке. Одежду, причёску, образ — всё сделали за неё. И этот образ сработал: Артём был очарован. Он забрал её к себе, а вскоре и вовсе перевёз в свою квартиру.

А для Дениса Элеонора была чужой. Он не просто игнорировал её — считал непрошеной гостьей, словно тень, вторгшуюся в их прошлое. А она, в свою очередь, старалась быть доброжелательной, хотя чувствовала холодную ненависть в его взгляде.

Четыре года прошли, и Элеонора всё чаще задумывалась о ребёнке. Хотела, чтобы в доме снова зазвучал детский смех. Но у них с Артёмом ничего не получалось.

— Элька, давай подождём, — уговаривал муж. — У нас всё впереди. Мы здоровые, просто нужно время.

Но Элеонора не верила в «время». Она знала, что такое страх потерять всё, что добыто ценою лжи и терпения. Боялась, что Артём найдёт кого-то моложе, кто подарит ему сына или дочь. Она рассказала о своих опасениях своей подруге.

— Тогда возьми ребёнка от кого-то другого, — без тени удивления предложила та. — Например, от Стаса, мужа моего гражданского. Красивый, здоровый, спортзал — всё в порядке.

— Но Артём может сделать тест и выгонит нас обоих.

— Тогда думай сама. Только не тяни — пока ты молода и красива, у тебя есть шансы остаться рядом.

Элеонора задумалась. У неё были свои планы. Пока не готовые, но уже теплились внутри. Она лишь улыбнулась, воображая, как однажды расскажет подруге обо всём.

За эти годы Денис повзрослел. На лице проступила щетина, фигура стала крепкой — регулярные занятия в секции дали результат. Он стал выше плечом, шире в груди, чем очень гордился. По внешности он был точной копией отца, только моложе, свежее, красивее.

В тот вечер Элеонора ждала мужа дома, но он неожиданно позвонил и сообщил, что должен срочно уехать в дальнее Подмосковье — заказчик требовал согласования проекта в загородном охотничьем домике. Обещал вернуться к утру и сразу отправиться в офис.

Денис появился поздно. Не задерживаясь, он поднялся к себе. Элеонора тоже ушла наверх. В спальне она переоделась в прозрачный халат, оставляющий мало воображению, и направилась к комнате пасынка.

Из-за приоткрытой двери ванной доносился звук льющейся воды. Она на мгновение замялась, но всё же тихо вошла. Увидев Дениса в душевой, женщина медленно подошла к нему сзади и обхватила за плечи. Её руки скользнули по его животу, осторожно пересчитывая каждый напряжённый кубик.

Парень сначала замер, но затем резко развернулся и притянул её к себе. В этот момент он не думал ни о чём: ни о родстве, ни о последствиях. Только молодость, бурлящие эмоции и безудержное желание быть живым.

Утро началось с тишины и осознания того, что произошло. Они проснулись в его кровати.

— Что теперь будет? — прошептала Элеонора.

— Ничего не изменилось, — ответил Денис холодно. — Ты хотела, я не отказался. Как мачеха ты мне безразлична, а как женщина — привлекательная. Но не больше. У меня есть девушка, просто мы ещё не дошли до этого. Если захочешь снова — стучись. А пока лучше иди к себе. Не нужны мне сейчас проблемы с отцом.

Когда Артём надолго уезжал по делам, они продолжали встречаться. Их отношения были скорее экспериментом, чем чувством. Но результат не заставил себя ждать — Элеонора забеременела. Сначала она пошла в клинику, где врачи сообщили радостную новость: двойня. Женщина встала на учёт и только после этого решила рассказать обо всём Денису.

— Думаешь, они от тебя? — спросила она с надеждой в голосе.

— Скорее всего, да. После такого количества времени — и вот так сразу… — он немного помолчал. — И что будешь делать?

— Расскажу Артёму. Он ведь не станет проверять, правда?

— Может, и не станет. А если решит — тогда проблемы будут у тебя.

— Такого не случится. Мы проходили обследование, он уверен, что здоров. Будет считать, что это просто совпадение.

— Значит, ты специально? — Денис посмотрел на неё пристально.

— Да, — честно ответила она. — Хотела, чтобы ребёнок был от тебя. И что теперь? Пойдёшь к отцу с этим?

— Нет. Но тебе стоит знать одну вещь. Ты даже не догадываешься, насколько глубока наша семейная история.

Он сделал паузу и продолжил:

— Мой дед создал эту компанию. Моя мама в юности была влюблена в богатого парня. Забеременела, но он бросил её. Она приехала к деду, в слезах. Артём тогда работал рядовым сотрудником — толковым, трудолюбивым. Дед предложил ему жениться на моей матери. Он согласился. Через девять месяцев родился я. Все считали Артёма отцом. На самом деле он бесплоден. Это знали только врач и мама. Она успела составить завещание, по которому всё достаётся мне. Артём был в ярости. Я почти уверен, что именно он причастен к её гибели. Просто не рассчитал. Она оказалась умнее.

Элеонора слушала, бледнея с каждой фразой.

— И что мне теперь делать? — прошептала она.

— Думаю, тебе стоит сделать аборт. Больше я тебе ничего не посоветую. А сама я тебя не хочу. Ни как жену, ни как мачеху.

— Нет, — твёрдо сказала она. — Я рожу. И расскажу Артёму правду. Дети — твои, но он никогда не узнает. Не посмеет он меня выгнать.

— Дело твоё, — пожал плечами Денис. — А жениться на тебе я не собираюсь. И защищать тебя тоже не стану. Ты — лгунья и авантюристка. Если родишь — пусть будет на твоей совести. Только не надейся, что мой отец когда-нибудь признает этих детей своими.

Элеонора долго размышляла. Когда Артём вернётся, она всё ему расскажет. Пусть будет, что будет.

Но судьба распорядилась иначе.

На следующий день ей позвонили из полиции:

— Ваш муж арестован. По делу об убийстве вашей свекрови. Он признан виновным. Также он указал на заказчика — им оказался Артём.

Так Артём оказался за решёткой, а Элеонора осталась в его доме. Сначала Денис хотел, чтобы она ушла, но, видя её положение, передумал. Выгонять беременную женщину, особенно связанную с ним такими отношениями, он не смог.

Со временем между ними установилось странное сосуществование. Близость оставалась, хотя и стала реже. Его девушка Ника со временем отошла на второй план, а потом и вовсе исчезла из его жизни.

Бизнес, доставшийся Денису по завещанию матери, он взял под свой контроль. Учёба в университете шла параллельно с работой. Он не доверял никому право подписи, присутствовал лично на всех встречах с клиентами. Это было сложно, но он справлялся. Постепенно учился управлять, принимать решения, становиться хозяином своей жизни.

Не доверяя Элеоноре, Денис решил подстраховаться. Он нанял частную фирму, чтобы установить в доме скрытые камеры наблюдения. Запись с них шла прямо на его ноутбук, защищённый паролем — увидеть её мог только он сам. В тот день, когда повёз Элю по магазинам, в доме прошли последние технические работы.

Следующим шагом стало возвращение старой обслуги: домработница и повар, мужчина средних лет. К тому же появились двое охранников, которые должны были дежурить посменно и жить в гостевом домике. Так было ещё при жизни матери Дениса, пока Артём не уволил всех перед её гибелью — как раз в тот момент, когда её убили в собственном доме. Тогда Артём находился в командировке, а Денис был в летнем лагере.

Периодически Денис просматривал записи. Ничего подозрительного он не замечал: Элеонора вела себя естественно, как будто ничего не скрывала. Иногда к ней приезжала подруга, они сидели в гостиной, пили чай, болтали. Когда та спросила, как у неё дела, Эля ответила просто:

— Без ума от Дениса. Это первая настоящая любовь. Хотелось бы быть с ним счастливой и родить этих малышей… Только он всё ещё холоден ко мне.

Подруга лишь посоветовала набраться терпения:

— Если ему хорошо с тобой в постели, остальное придёт со временем.

Эти слова дошли до Дениса через запись, и они его удивили. Он решил испытать Элеонору, вызвать её на откровенный разговор.

— Зачем ты приехала в Москву? — спросил он однажды.

Она немного помедлила, словно вспоминала давно забытую историю.

— Я просто убежала. Подруга тогда уезжала из Воронежа к родителям. Я только что окончила школу, а мачеха отправила меня работать уборщицей в какой-то магазин. Хотела учиться дальше, получить образование, но аттестат внезапно пропал. Я приняла предложение подруги и уехала с ней. Она жила с гражданским мужем, который слишком часто смотрел в мою сторону. Я не хотела возвращаться ни к мачехе, ни к такому домашнему кошмару. А Артём появился вовремя — как выход из ситуации.

— То есть ты выбрала его… из безысходности?

— Именно так. Но я никогда не желала зла твоей матери. И он мне ничего не обещал.

Денис задумался. Ситуация начинала проясняться.

— Хорошо. Ради детей мы должны формально зарегистрировать брак. Но даже не думай о свадьбе. Я делаю это из чувства долга, а не из любви.

— Мне всё равно, — мягко ответила Элеонора. — Я и так не представляю свою жизнь где-то без вас.

— Только не надо мне признаний в любви. Я всё равно не поверю.

— Не буду, — согласилась она, опуская взгляд. На самом деле, между ними уже давно существовало что-то большее, чем договорённость. Но говорить об этом вслух она не стала. Тем более что с Артёмом они уже официально оформили развод.

Так Денис женился на Элеоноре. Не из страсти, не из романтики, а ради того, чтобы дети родились в законном браке. Он не испытывал к ней любви, но чувствовал ответственность. А она — была благодарна ему за возможность начать новую жизнь.

Со временем всё изменилось. Элеонора родила двойню — девочку и мальчика. Впервые в жизни Денис держал своих детей на руках и понял, что готов ради них строить семью заново. Вернувшись домой с женой и малышами, он показал Эле комнаты, подготовленные заранее: розовая для дочки, голубая для сына. В доме уже ждали две няни, готовые помогать молодой маме.

Той ночью, когда дети мирно спали, Денис лёг рядом с женой и впервые сказал:

— Элька… Я тебя давно люблю. Просто раньше не хотел себе в этом признаться.

Она улыбнулась, закрыв глаза.

— Я чувствовала. И сама уже не представляю жизни без тебя.

Прошло несколько лет. За это время их отношения стали глубже, серьёзнее. То, что началось с хитрости, лжи и расчёта, переросло в нечто настоящее. Они научились быть вместе, заботиться друг о друге, воспитывать детей. И хотя путь к доверию был долгим, они прошли его. Вместе.

— Смотри, опять этот пес околачивается. Уже больше двух недель здесь.

— Да, ведёт себя как-то странно. Говорят, будто что-то охраняет.

— Что за чушь? Какое «что-то»?

— Не слышал? Тут не так давно авария случилась.

Разговор водителей внезапно прервал резкий визг тормозов. Худая, измученная собака снова выбежала на дорогу, вынуждая машины экстренно тормозить и сворачивать в сторону. Кто-то яростно зажал клаксон, но пёс оставался равнодушным к шуму и суете — он снова вернулся на своё место у края обочины.

Иван наблюдал за этой сценой уже который день подряд, проезжая мимо по пути на работу. Картина повторялась каждый раз: то собака лежала неподвижно, то вдруг бросалась на проезжую часть, будто пыталась предупредить или остановить кого-то.

Сегодня его сердце вдруг дрогнуло. Может быть, от того, как смотрели её глаза — полные веры и безысходности одновременно, может, от её истощённого тела, где ещё угадывались очертания былой силы и красоты.

Он резко крутанул руль и остановился у обочины. В зеркале заднего вида он заметил, как дальнобойщики переглянулись, словно предчувствуя, что сейчас произойдёт что-то важное.

— Ну что, приятель, — Иван медленно вышел из машины и направился к животному, — давай познакомимся?

Пёс поднял голову, но не попятился и не двинулся навстречу. Его карие глаза были настолько полны боли и надежды, что у самого Ивана внутри всё сжалось.

— Эй, мужик, — окликнул его один из дальнобойщиков, — осторожней там. Он никого к себе не подпускает.

— Две недели уже здесь? — спросил Иван, поворачиваясь к ним. — Что вообще случилось?

— Авария была, — вздохнул водитель. — Мужчина погиб. А это его пёс, говорят.

Иван присел рядом, не спеша приближаться.

— Ждёшь хозяина, да?

Пёс еле слышно завыл, будто поняв каждое слово.

— А кто пробовал его забрать?

— Пробовали, — вступил второй водитель. — Но он убегает обратно сюда.

— Сергей меня зовут, — представился первый. — Я местный. Про эту историю знаю хорошо.

Иван встал, стряхивая пыль с коленей, и посмотрел на пса, который снова опустил голову, но не ушёл.

— Расскажи, пожалуйста, — попросил Иван.

Сергей прислонился к кабине своего грузовика:

— Жила у нас тут женщина — Лидия Петровна. У неё был сын Михаил. Добрый, хороший парень. А этот пес — его, Бим.

— Бим… — повторил Иван, бросив взгляд на собаку. Та чуть дёрнула ухом, услышав своё имя.

— Именно так. Миша нашёл его ещё щенком, приютил, вырастил. Всюду с собой таскал. А потом… — Сергей замялся, достал сигарету, закурил. — В тот день он возвращался с работы. Шёл сильный дождь. На повороте машину занесло… Врезались лоб в лоб.

Иван молча посмотрел на пса. Тот лежал неподвижно, уткнув морду в лапы, но глаз не отводил от того самого места, где всё произошло.

— А Бим? Он что, тоже был в машине?

— Да. Выжил чудом. Лидия Петровна забрала его домой, но он не остался. Сбежал. И с тех пор здесь. Ждёт.

— А она разве не пыталась его вернуть?

Сергей горько усмехнулся:

— После смерти сына она будто отгородилась от всего мира. А на Бима и смотреть не может — слишком напоминает о Мише.

Иван пошёл к своей машине и вернулся с бутылкой воды и пакетом с едой.

— Может, хочешь есть?

Пёс даже не шевельнулся.

— Не получится, — покачал головой Сергей. — Я ему тоже оставлял еду — он не берёт, пока кто-то рядом. Ест только ночью или когда совсем один.

Иван сжал руки в кулаки:

— То есть теперь он просто здесь помрёт?!

— А что ты сделаешь? — развёл руками водитель. — Пробовали забирать. Кто-то хотел отвезти в приют, да только Бим через забор перемахнул и убежал обратно. Целых двадцать километров проделал.

Иван смотрел на собаку, и внутри всё переворачивалось. Вспомнил, как его отец перед смертью звал к себе, а он всё откладывал: «Потом, пап, потом…» А потом стало слишком поздно.

— Где живёт Лидия Петровна?

Сергей прищурился:

— Зачем тебе это?

— Хочу с ней поговорить.

— В конце посёлка, дом с зелёным забором. Только учти — к ней никто не ходит. Она никого не принимает.

— Посмотрим, — пробормотал Иван, садясь в машину.

Дом с зелёным забором нашёлся быстро. Краска давно облезла, во дворе цвел запустение.

Иван нажал на кнопку звонка. В ответ — тишина. Он нажал ещё раз.

— Кто там?

— Лидия Петровна, добрый день. Можно с вами поговорить?

— Уходите.

— Это о Биме.

Пауза.

— Пожалуйста…

Дверь медленно приоткрылась. На пороге стояла хрупкая женщина с потухшими глазами, в которых застыло горе.

— О чём говорить?

— О Биме.

Она вздрогнула.

— Я не могу его видеть. Он напоминает мне Мишу.

Голос её дрогнул, и она закрыла лицо дрожащими ладонями.

Иван не спешил говорить. Молчание длилось долго, прежде чем он произнёс:

— Я потерял отца год назад. И всё время откладывал встречу, думал: потом… А потом стало слишком поздно. Вы ещё можете это исправить. Бим любил вашего сына. Но он любит и вас тоже. Разве это не важнее всего?

Женщина покачала головой:

— Он меня не простит.

— Давайте проверим?

Иван протянул руку.

Она долго смотрела на него, затем осторожно положила свою ладонь в его.

Бим всё так же лежал у дороги, как будто ждал.

— Бим… — прошептала Лидия Петровна.

Собака резко подняла голову. Замерла, словно услышала голос из прошлого. А через мгновение…

Этот момент Иван запомнит на всю жизнь. Как истощённый пёс бросился к хозяйке, скуля и почти летя по воздуху. Как он прижался к её рукам, дрожа всем телом.

А женщина опустилась на колени прямо на обочине и, гладя его, сквозь слёзы повторяла:

— Прости меня, малыш. Прости…

Прошёл месяц.

Иван снова остановил машину возле знакомого дома. Забор теперь был ярким, свежевыкрашенным, во дворе цвели астры и ноготки.

Навстречу ему выбежал Бим — уже не такой худой, но всё такой же верный. За ним вышла Лидия Петровна. В её глазах снова был свет.

— Проходите, Ваня! Чай будет, пирог испёкся.

За столом она рассказывала, как Бим помогает ей по дому, как вместе они ходят на могилу к Михаилу, как дети с соседних улиц обожают играть с ним.

Иван смотрел на них и думал: порой нужно просто остановиться, заглянуть в чужие глаза и протянуть руку. И даже самое раненое сердце найдёт путь обратно к жизни и любви.

Бим положил голову ему на колени и тихо вздохнул. Словно говоря: спасибо, что ты остановился.

В одной из палат дорогой частной клиники тихо угасала молодая женщина. Врачи двигались вокруг неё осторожно, как будто боялись потревожить саму смерть. Периодически они бросали встревоженные взгляды на мониторы, где слабо мерцали жизненные показатели. Им было понятно: даже самые большие деньги не всегда способны вернуть человека из того мира.

В кабинете главного врача тем временем шло напряжённое совещание. За столом в строгом полумраке сидели врачи в безупречных халатах. Рядом с ними — её муж, ухоженный бизнесмен с дорогим костюмом, стильной стрижкой и золотыми часами. Молодой хирург Константин был особенно возбуждён: он горячо настаивал на операции.

— Ещё не всё потеряно! Мы можем её спасти! — почти кричал он, резко постукивая ручкой по столу.

Тогда слово взял супруг: — Я, конечно, не врач, но я — самый близкий для Тамары человек, — начал он с театральной скорбью. — И потому категорически против операции. Зачем подвергать её мучениям? Это только продлит… агонию, — произнёс он с таким чувством, что даже у самых циничных присутствующих закапала слеза.

Главврач неуверенно пробормотал: — Вы, возможно, не правы…

Но Константин вскочил со своего места, его голос дрожал от гнева: — Да вы вообще понимаете, что лишаете её последнего шанса?!

Однако Дмитрий — так звали мужа — оставался непоколебимым, как скала. У него были свои методы влиять на решения, и он воспользовался ими без колебаний. — Операция не проводится, — отрезал он. — Подпишу любой отказ.

И подписал. Один росчерк пера — и судьба женщины была решена.

А причины такого жестокого выбора знали лишь единицы. Хотя, если приглядеться, всё было очевидно. Дмитрий стал богатым благодаря именно ей — её связям, деньгам, уму. А теперь, когда она висела над пропастью между жизнью и смертью, он уже предвкушал момент, когда сможет беспрепятственно распоряжаться чужой империей. Смерть жены была ему выгодна — и он не скрывал этого от тех, кто мог бы его разоблачить.

Главврачу он передал «вознаграждение», от которого невозможно было отказаться — за то, чтобы не поддерживать идею операции. А сам Дмитрий уже успел выбрать место на кладбище для живой женщины!

— Отличный участок, — рассуждал он, прогуливаясь среди могил с видом знатока недвижимости. — Сухое место, возвышение. Отсюда дух Тамарочки будет любоваться городом.

Смотритель кладбища, пожилой мужчина с глубоко посаженными глазами, слушал его с недоумением: — Когда планируете привезти… ну, тело?

— Не знаю пока, — равнодушно ответил Дмитрий. — Она ещё в больнице. Доживает.

Мужчина невольно поперхнулся: — То есть вы выбрали место… для живого человека?

— Ну не собираюсь же я её живьём закапывать, — фыркнул тот. — Просто уверен, что она скоро отмучается.

Спорить было бесполезно. Дмитрий спешил — его ждала заграница и длинноногая любовница. Он мечтал вернуться как раз к похоронам.

«Какой удачный расчёт», — думал он, усаживаясь в свой «Мерседес». — Прилечу, всё готово, похороны — и свобода».

Смотритель не стал возражать. Все документы оформлены, деньги заплачены — ни вопросов, ни претензий.

А в это время в палате Тамара продолжала бороться за жизнь. Она чувствовала, что силы на исходе, но не хотела сдаваться. Молодая, красивая, жаждущая жизни — как можно просто уйти? Однако врачи молчали, опуская глаза. Для них она уже была как мёртвый лист.

Единственным, кто до конца остался на её стороне, был Константин Петрович — тот самый молодой хирург. Он упрямо настаивал на операции, несмотря на постоянные трения с заведующим отделением. А главврач, чтобы не портить отношения, всегда принимал сторону заведующего, который, как говорили, приходился ему родным сыном.

Неожиданно у Тамары появился ещё один защитник — смотритель кладбища Иван Владимирович. Что-то насторожило его в истории с заказом места на том свете. Изучив документы, он вдруг замер: девичья фамилия умирающей женщины была ему знакома.

Это оказалась его бывшая ученица — лучшая в классе, умная и перспективная. Он помнил, как несколько лет назад погибли её родители. А потом узнал, что девушка стала успешной бизнесвумен. И вот теперь её имя значилось в документах на могилу…

«И вот теперь заболела, а этот выхоленный паразит уже рвётся её закопать», — думал старый учитель, вспоминая самодовольную морду Дмитрия. Что-то здесь было нечисто. Особенно если учесть, что муж Тамары, судя по всему, не отличался особыми талантами — всё нажитое он получил благодаря жене.

Не раздумывая, Иван Владимирович направился в клинику. Хотелось хотя бы проститься или попытаться что-то изменить. Но поговорить с Тамарой ему не удалось.

— Да что там с ней общаться, — отмахнулась уставшая медсестра. — Она в медикаментозной коме. Лучше так — не страдает.

— Но ей оказывают полноценную помощь? — обеспокоенно спросил учитель. — Она ведь совсем молодая…

Он пытался поговорить с заведующим, потом с главврачом — везде слышал одно и то же: «Пациентка безнадёжна, врачи делают всё возможное». Поняв, что правды не добьётся, Иван Владимирович покинул клинику, с трудом сдерживая слёзы. Перед глазами стояло бледное лицо его бывшей ученицы, когда-то такой жизнерадостной и полной энергии.

Уже у выхода его окликнул молодой врач — тот самый хирург Константин, который на совещании горячо настаивал на операции.

Иван Владимирович рассказал, почему его так затронула эта история: — Не могу поверить, что она обречена… Мне кажется, её муж намеренно хочет её смерти.

— Я с вами полностью согласен! — воскликнул Костя. — Её можно спасти, но это потребует решительных действий!

— Ради Тамары я готов на всё! — ответил учитель.

Решение пришло внезапно. Иван Владимирович начал вспоминать своих бывших учеников, надеясь найти кого-то влиятельного. И нашёл — один из выпускников стал высокопоставленным чиновником в сфере здравоохранения. Он связался с ним и во всех подробностях рассказал о Тамаре.

— Понимаете, Роман Вадимович, от вас зависит жизнь этой женщины. Она должна жить!

— Иван Владимирович, зачем вам «вы» да «Вадимович»? — улыбнулся тот. — Благодаря вашим урокам я вообще здесь оказался! — и он сразу набрал номер главврача.

Звонок дал результат. Вскоре вопрос об операции был решён положительно, и Тамару буквально вытащили с того света.

А Дмитрий тем временем отдыхал на курорте, наслаждаясь жизнью. Сидя под палящим солнцем, он радовался своей хитрости: — Удачно получилось! Подцепил богатую наследницу, пока её родители были мертвы, а она — в скорби. Достаточно было проявить участие, помочь с похоронами, показать себя как верного друга… И вот — я на их деньгах.

Но зависимость от жены всё равно его тяготила. Она начинала замечать его романы, подозревать его истинные намерения. А тут ещё болезнь — подарок судьбы. Теперь он должен был стать свободным вдовой.

«Больше не буду жениться на умных», — думал он, гладя свою любовницу по бедру. — «Лучше глупенькая красотка, которую можно водить за нос».

Тут раздался звонок. Это была медсестра из клиники. Дмитрий нахмурился: — Рано… слишком рано. Придётся прервать отпуск.

— Дмитрий Аркадьевич! — голос дрожал. — Вашей жене провели операцию… и она выжила. Говорят, вне опасности.

— Как провели?! Что значит «вне опасности»?! — взревел он, вызывая недоумённые взгляды отдыхающих.

Осознав, что теперь в опасности он сам, Дмитрий лихорадочно собрался домой. Любовница не понимала: — Димочка, куда ты?

— Отпуск закончен. Нужно разбираться!

Дома он потребовал объяснений от главврача. Он платил за то, чтобы Тамара умерла, но получил обратное. Те лишь развели руками: — Мы тоже не сами по себе. Нашлись люди повлиятельнее, они и распорядились.

— Кто мог? Кому она нужна? — в бешенстве вопил Дмитрий.

Главврач указал на Константина, свалив вину на него. Дмитрию этого было достаточно. Молодого хирурга уволили, испортив репутацию так, что о медицине он мог забыть.

Костя чуть не опустился на самое дно, но его спасла случайная встреча с Иваном Владимировичем. Тот предложил работу: — На кладбище. Не смотри так — лучше, чем опуститься окончательно. Ты чужую жизнь спас. Это многого стоит.

Константин согласился. Другого выхода не было.

А Тамара потихоньку восстанавливалась. С каждым днём силы возвращались. Смерть отступила. И теперь ей нужно было возвращать свою прежнюю жизнь.

Она начала разбираться. Муж стал холоден, почти не навещал, не радовался её выздоровлению. Коллеги по работе тоже вели себя странно — многое недоговаривали. Но главное она уже чувствовала: пора менять правила игры.

Тамара постепенно начала понимать: её проблемы на работе оказались гораздо серьёзнее, чем даже болезнь. Сначала сотрудники старались не расстраивать её правдой, но в какой-то момент главный бухгалтер не выдержала, разрыдалась и во всём призналась:

— Тамарочка Алексеевна, дела плохи! Дмитрий Аркадьевич такую игру начал — всех заменил, всю власть перехватил. Теперь тут его люди, их ничем не прошибёшь. Все надежды только на вас — как поправитесь, всё вернёте. А если нет… я просто не представляю, что тогда будет.

Тамара расстроилась, но была ещё слишком слаба, чтобы принимать какие-либо меры. Постаралась успокоить сотрудницу:

— Не волнуйтесь, скоро я выздоровею, и всё станет по-прежнему. Только пока держитесь, и ни в коем случае не показывайте ему, что что-то не так.

Успокаивать других оказалось легче, чем себя. Сейчас её поддерживали лишь двое людей: Иван Владимирович, её бывший учитель, ставший смотрителем кладбища, и Константин Петрович — врач, который настоял на операции. Она ждала встречи с ними, нуждалась в их поддержке и просто в человеческом присутствии.

Но они внезапно перестали приходить. Дмитрий снова оказался быстрее — дал очередную взятку врачам, потребовав ограничить круг посетителей и вообще запретить вход к Тамаре для этих двоих. Он чувствовал в них угрозу своим планам.

Когда Иван Владимирович и Константин поняли, что их больше не хотят видеть в клинике, Иван вспомнил о своём бывшем ученике — влиятельном чиновнике. Но он отбросил эту мысль:

— Неловко снова обращаться. Да и зачем? Чтобы нас пустили к больной? Подождём. Я уверен, всё изменится, как только Тамара окрепнет.

— А вдруг будет поздно? — мрачно произнёс Костя. — Она сейчас среди своих врагов. Ей там опасно.

Сама Тамара это тоже чувствовала. Лежа в палате, она осознавала свою беспомощность. Муж явно готовился забрать всё под свой контроль. Возможно, уже готовил документы о её недееспособности. Если это случится, всё будет кончено.

Поговорить с Дмитрием ей почти не удавалось — он перестал навещать после их последней встречи, когда она начала задавать неудобные вопросы.

— Похоже, тебе до сих пор лекарства колют слишком сильные, — холодно бросил он тогда.

«Вот оно», — поняла Тамара. Он уже начал действовать. Теперь он хотел представить её как человека, не способного контролировать собственную жизнь.

Медики помалкивали, на все вопросы только пожимали плечами. Сама же Тамара ещё не восстановила силы, чтобы начать сопротивляться. Ни сотрудников, ни друзей к ней не подпускали.

Константин мучился тревогой, но теперь работал могильщиком — из-за увольна он потерял всё, на что надеялся. Время от времени он помогал Ивану Владимировичу на кладбище, хотя сердце разрывалось от мыслей о Тамаре.

Однажды на похоронах произошло событие, которое перевернуло всё. Хоронили пожилого бизнесмена. На церемонии было много народа, звучали прощальные слова, скорбели родные.

Костя стоял в стороне, дожидаясь своего часа, как вдруг рассеянно взглянул на покойника — и вдруг понял: человек жив!

Протолкавшись сквозь толпу, он схватил «покойного» за руку. Пульс был! Слабый, но был.

— Уберите сумасшедшего! Что он делает?! — завизжала молодая вдова.

Но Константин уже не слышал. Он командным голосом приказал: — Расступайтесь! Нужен свежий воздух! Быстро вызывайте скорую!

Ему удалось вернуть мужчине признаки жизни. Через несколько минут того увезли в больницу. Выяснилось, что женщина — его новая жена — пыталась отравить его, чтобы получить наследство. Но не довела дело до конца. А благодаря Константину он остался жив.

Этот мужчина оказался не просто богатым предпринимателем — он был главным акционером компании Тамары. Узнав, кто спас ему жизнь, он немедленно связался с Костей и выслушал историю о Тамаре.

— Серьёзно?! — воскликнул он, услышав её имя. — Это же моя лучшая партнёрша!

Бизнесмен сразу же взял ситуацию под контроль. После его вмешательства компания снова оказалась под управлением Тамары. Дмитрий, лишённый влияния, вместе со своей любовницей исчез, как будто его и не было.

Главврач и заведующий отделением были уволены и лишились лицензий. Им больше не доверяли никакие медицинские учреждения.

А Константин получил шанс вернуться к профессии. Сначала его приняли обратно в клинику, но недолго — Тамара решила создать частный медицинский центр и назначила Костю его руководителем.

Со временем между ними возникли настоящие чувства. Спустя полгода они поженились, а самым почетным гостем на свадьбе стал Иван Владимирович — бывший учитель, ставший для них всем.

Через некоторое время пара поделилась радостью: в семье Тамары и Константина должен был появиться ребёнок.

— Надеюсь, малыша не побеспокоит дедушка? — с улыбкой пошутил Иван Владимирович, глядя на счастливых молодожёнов.