— Не волнуйся, котёнок. Жену выкину, квартиру заберу, и заживём как в сказке, — голос Павла дрожал от нетерпения. — Она даже пикнуть не успеет.
— Паш, а если она скандал устроит? — женский голосок был полон сомнений.
— Да что она может? Домохозяйка без копейки за душой. Пусть скажет спасибо, что столько лет на всём готовом жила.
Я застыла в коридоре с пакетами продуктов. В ушах звенело, ноги подкашивались. Восемнадцать лет брака — и вот так, походя, как о выбрасывании старой мебели.
Тихо поставила пакеты на пол, прислонилась к стене. Сквозь приоткрытую дверь кабинета было видно, как Павел обнимает молодую женщину. Узнала — Кристина из его отдела продаж. Двадцать семь лет, амбициозная, яркая.
— А дети? — спросила она.
— Сыну семнадцать, справится. Дочке двенадцать — с матерью останется. Алименты платить буду, я не зверь.
Не зверь. Какая щедрость.
Вернулась на кухню, села за стол. Руки дрожали, но голова работала ясно. Достала телефон, открыла чат с подругой Викой — единственной, кто остался из прошлой жизни.
«Вика, помнишь, ты говорила про вакансию в вашей фирме? Место ещё свободно?»
«Света! Конечно! Приходи завтра на собеседование!»
«А если я пятнадцать лет не работала?»
«Ерунда! Ты же экономист с двумя высшими. Вспомнишь всё».
Следующие недели превратились в военную операцию. Днём, пока Павел на работе, я восстанавливала профессиональные навыки — благо, онлайн-курсов море. Вечерами изображала идеальную жену, не подавая виду.
Параллельно консультировалась с юристом — старым университетским приятелем.
— Светлан, квартира куплена в браке?
— Да, десять лет назад.
— Отлично. Это совместно нажитое имущество. Неважно, на ком записана — делится пополам.
— А если он попытается меня выселить?
— Пусть попробует. Это уголовная статья.
Собирала доказательства измены — благо, Павел совсем потерял бдительность. Переписки в телефоне, фотографии, даже чеки из ресторанов на двоих.
Через месяц устроилась на работу. Начальная позиция, зарплата скромная, но это было неважно. Главное — финансовая независимость.
Павел ничего не замечал. Уходил утром — я якобы ещё спала. Приходил вечером — я уже якобы спала. А между этим успевала и работать, и дом вести.
Дети всё чувствовали. Сын Артём прямо спросил:
— Мам, у вас с папой всё в порядке?
— Почему спрашиваешь?
— Вы какие-то странные оба. Как чужие.
— Всё наладится, сынок.
Дочка Лиза прибегала ко мне по ночам:
— Мамочка, ты не уйдёшь от нас?
— Никогда, малышка. Что бы ни случилось.
В пятницу Павел объявил, что уезжает на выходные к другу на дачу. Врал, не краснея. Я проследила — поехал с Кристиной за город, в загородный отель.
В субботу утром собрала его вещи в чемоданы. Аккуратно, с любовью. Любимые рубашки, галстуки, костюмы. Поставила в прихожей.
Потом позвонила свекрови:
— Анна Петровна, приезжайте срочно. С Павлом беда.
Она примчалась через час, испуганная:
— Что случилось? Где Паша?
— Паша с любовницей на выходных. Вот, полюбуйтесь, — показала фотографии из отеля, которые прислал частный детектив.
Свекровь побагровела:
— Не может быть! Паша не такой!
— Анна Петровна, вот переписка. Вот чеки. Вот показания свидетелей. Ваш Паша собирается выкинуть меня из квартиры и жениться на этой.
Павел вернулся в воскресенье вечером. Довольный, расслабленный. Открыл дверь — и застыл. В прихожей его ждали я, его мать, мои родители (специально вызвала из другого города) и дети.
— Что… что происходит?
— Паш, мы тебя провожаем, — спокойно сказала я. — Вещи собраны. Документы на развод на столике. Можешь сразу к Кристине ехать.
— Ты… откуда ты…
— «Жену выкину, квартиру заберу, и заживём»? — процитировала я. — Месяц назад слышала. Решила помочь тебе с переездом.
Анна Петровна влепила сыну пощёчину:
— Я тебя не так воспитывала! Светочка восемнадцать лет терпела твой характер, детей растила, а ты!
— Мам, это недоразумение…
— Папа, просто уйди, — это Артём. — Мы всё знаем. И про Кристину, и про то, как ты о маме говорил. Тебе тут больше не рады.
Павел попытался качать права, кричал про квартиру. Я молча показала документы от юриста и распечатки его переписки.
— Будешь сопротивляться — подам в суд. И на работу твою отправлю. Романы с подчинёнными у вас не приветствуются, насколько я знаю.
Он сдулся. Подписал документы, забрал чемоданы и ушёл.
Через неделю узнала от общих знакомых: Кристина его бросила, как только поняла, что квартиры и денег не будет. Павел живёт у мамы, пытается вернуться. Пишет сообщения, звонит.
Я не отвечаю.
Прошло полгода. Развод оформили, квартиру продали, поделили пополам. Я купила трёхкомнатную на окраине — детям по комнате и мне кабинет.
На работе повысили — теперь я ведущий экономист. Зарплата достойная, коллектив прекрасный. Вика смеётся:
— Света, ты помолодела лет на десять! Глаза горят!
Дети счастливы. Артём сказал:
— Мам, я горжусь тобой. Ты не сломалась, а стала сильнее.
Лиза водит домой подруг, устраивает пижамные вечеринки. При Павле было нельзя — шумят.
Вчера встретила его в магазине. Постаревший, осунувшийся.
— Света, может, поговорим? Я понял, что натворил…
— Павел, ты хотел выкинуть жену и забрать квартиру. Почти получилось. Только выкинули тебя.
Развернулась и ушла.
Знаете, я ему почти благодарна. Если бы не его предательство, я бы так и прожила серой мышкой до старости. А теперь у меня есть работа, друзья, увлечения. Записалась на танцы, начала учить испанский, путешествую с детьми.
Я наконец-то живу.
А он? Он получил свою свободу. Одинокую, пустую свободу в мамином доме.
Каждый получает то, что заслуживает.