Ключи от бабушкиной квартиры лежали на столе нотариуса, и Марина поняла: её жизнь только что разделилась на «до» и «после».
Галина Петровна — свекровь — сидела в углу кабинета с таким видом, будто это её вызвали на оглашение завещания.
— Простите, — Марина повернулась к нотариусу, — а почему здесь посторонние?
Свекровь вскинула подбородок.
— Я не посторонняя. Я мать Олега.
— Олег — мой муж. Но завещание оставила моя бабушка. Вам.
Нотариус кашлянул.
— Марина Александровна, всё законно. Ваш супруг попросил присутствовать его мать в качестве свидетеля.
Марина похолодела.
Олег сидел рядом с матерью. Не смотрел в глаза. Вертел в руках телефон.
Значит, он знал. Знал и не предупредил.
— Продолжим, — нотариус раскрыл папку. — Согласно завещанию Елены Фёдоровны Громовой, квартира по адресу улица Садовая, дом семь, квартира двадцать три, переходит в полную собственность внучки — Марины Александровны Соколовой.
Свекровь дёрнулась.
— Как это — полную? А Олег?
— Олег не упомянут в завещании.
— Но он муж! Они женаты восемь лет!
— Это не имеет значения. Наследство — личное имущество.
Галина Петровна повернулась к сыну.
— Ты слышал? Она получает квартиру, а ты — ничего!
Олег пожал плечами.
— Мам, это бабушкино решение…
— Бабушкино? — свекровь фыркнула. — Да эта старуха всегда ненавидела нашу семью!
Марина сжала кулаки.
— Не смейте говорить о бабушке в таком тоне.
— А ты мне рот не затыкай! — Галина Петровна вскочила. — Восемь лет я терплю тебя в своей семье! Восемь лет смотрю, как ты крутишь моим сыном! И вот награда — квартира в центре!
Нотариус встал.
— Прошу вас успокоиться. Или я вызову охрану.
Свекровь схватила сумку.
— Ещё посмотрим, чья это квартира!
Дверь хлопнула.
Марина сидела неподвижно. Руки дрожали.
Олег наконец поднял глаза.
— Извини. Я не думал, что она так…
— Не думал? — Марина усмехнулась. — Ты привёл её сюда. Специально. Чтобы она узнала первой.
— Мама просто хотела…
— Что? Контролировать? Проверить, не обманули ли её драгоценного сына?
Олег молчал.
Марина поднялась.
— Поедем домой. Нам есть о чём поговорить.
Бабушка Лена заменила Марине весь мир.
Родители разошлись, когда ей было десять. Мать уехала на заработки и постепенно исчезла из жизни — сначала звонки стали реже, потом письма, потом и вовсе тишина.
Отец женился снова. Новая жена ясно дала понять: чужой ребёнок в доме — лишний.
Бабушка забрала Марину к себе.
Маленькая квартирка пахла пирогами и старыми книгами. На стенах висели фотографии — дедушка в форме, бабушка молодая, родители на свадьбе.
Бабушка учила её готовить. Читала сказки на ночь. Провожала в школу и встречала после уроков.
А главное — любила. Просто так. Без условий и требований.
Когда Марина окончила институт, бабушка сказала:
— Квартира будет твоя. Чтобы у тебя всегда был дом. Настоящий.
Марина тогда отмахнулась — бабушка, о чём ты, живи ещё сто лет!
Бабушка прожила ещё двенадцать.
И сдержала слово.
Олег ждал в машине.
Всю дорогу молчали.
Марина смотрела в окно и вспоминала, как познакомились.
Студенческая вечеринка. Он — весёлый, обаятельный, уверенный. Она — тихая, замкнутая, всё ещё не верящая, что кто-то может полюбить «девочку без семьи».
Олег влюбился сразу. Или так казалось.
Первые годы были счастливыми. Маленькая съёмная квартира. Совместные ужины. Планы на будущее.
А потом появилась Галина Петровна.
Свекровь жила в другом городе и поначалу не вмешивалась. Но три года назад переехала поближе — «чтобы помогать молодым».
С тех пор «помощь» стала частью жизни.
Свекровь решала, какие шторы вешать в спальне. Какой суп варить на обед. Куда ездить в отпуск.
Олег соглашался с матерью во всём. Говорил: «Она же добра желает».
Марина терпела. Улыбалась. Надеялась, что это временно.
Не временно.
Дома Олег сразу ушёл на кухню. Загремел посудой.
Марина села на диван.
— Нам нужно поговорить.
— О чём? — он не повернулся.
— О том, что произошло сегодня.
— Ничего не произошло. Мама погорячилась. Бывает.
— Погорячилась? Она назвала мою бабушку старухой. При нотариусе. При свидетелях.
— Она не это имела в виду…
— А что она имела в виду, когда требовала часть квартиры?
Олег наконец вышел из кухни.
— Слушай, давай без скандала. Квартира твоя, никто не спорит.
— Твоя мать спорит.
— Я с ней поговорю.
— Как ты разговаривал все эти годы?
Марина встала.
— Помнишь, как она сказала, что наш ребёнок должен носить её фамилию? И ты согласился?
— Мы же передумали…
— После того, как я неделю плакала! А когда она решила, что нам пора переехать в дом рядом с ней? Ты уже смотрел варианты!
— Мама просто хотела быть ближе…
— Она хотела контролировать! — Марина почувствовала, как голос срывается. — Восемь лет я молчу. Восемь лет терплю её замечания про мою «сомнительную» семью. Про моё «неправильное» воспитание. Про мои «странные» привычки.
Олег сел в кресло.
— Ты преувеличиваешь.
— Правда? А помнишь, что она сказала на нашей свадьбе? «Жаль, что у невестки нет родственников. Как будто с улицы подобрали».
— Это была неудачная…
— Это было унижение! При гостях! В мой главный день!
Марина опустилась на диван.
— Я думала, что ты изменишься. Что встанешь на мою сторону. Что защитишь от её нападок. Но ты каждый раз выбираешь мать.
— Я не выбираю! Я просто…
— Просто молчишь. А молчание — тоже выбор.
Олег смотрел в пол.
— Что ты хочешь?
— Чтобы ты наконец стал моим мужем. Не её сыном. Моим мужем.
Утром позвонила свекровь.
Марина не брала трубку.
На пятый звонок ответил Олег.
Разговор длился час. Марина слышала обрывки — «нет, мам», «это не так», «я не могу это сделать».
Когда он вернулся в комнату, лицо было серым.
— Мама хочет приехать. Поговорить.
— О чём?
— О квартире.
Марина покачала головой.
— Квартира не обсуждается.
— Она говорит, что это семейное имущество. Что мы должны всё решать вместе.
— Моя бабушка — не её семья. И завещание — не предмет для переговоров.
— Но может, мы могли бы…
— Что? Переоформить часть на неё? Продать и поделить деньги?
Олег отвёл глаза.
Марина всё поняла.
— Это она тебе предложила?
— Не предложила. Просто… намекнула.
— И ты рассматриваешь этот вариант?
— Нет! Но мама говорит, что так будет справедливо…
— Справедливо? — Марина встала. — Моя бабушка работала всю жизнь. Копила. Отказывала себе во всём, чтобы оставить мне этот дом. И теперь твоя мать хочет часть?
— Она считает, что в семье всё общее…
— Тогда пусть отдаст свою квартиру. В общий котёл.
Олег замолчал.
— Вот и я о том же, — Марина направилась к двери. — Когда дело касается её имущества — это личное. А моё — семейное.
Она взяла сумку.
— Поеду к юристу. Оформлю всё как положено.
Юрист оказался пожилой женщиной с усталыми глазами.
— Значит, свекровь претендует на ваше наследство?
— Формально нет. Но давит на мужа.
— Это типичная ситуация, — юрист кивнула. — Рекомендую оформить брачный договор. Или хотя бы нотариальное заявление о том, что квартира — ваша личная собственность.
— Это защитит от претензий?
— При разводе — да. При жизни в браке — сложнее. Если муж под влиянием матери начнёт оспаривать…
— Он не начнёт.
Юрист посмотрела сочувственно.
— Надеюсь. Но подстраховаться стоит.
Марина вышла из офиса с пачкой документов.
В голове крутилась одна мысль: как она дошла до такого?
Восемь лет назад казалось, что всё будет иначе. Любящий муж. Тёплый дом. Семья, которой у неё никогда не было.
Вместо этого — вечная борьба. За право голоса. За своё место. За элементарное уважение.
Вечером свекровь явилась без предупреждения.
Марина открыла дверь и увидела знакомое надменное лицо.
— Нам нужно поговорить.
— Входите.
Галина Петровна прошла в гостиную, огляделась с таким видом, будто оценивала стоимость мебели.
— Где Олег?
— На работе.
— Хорошо. Поговорим без него.
Свекровь села в кресло.
— Я пришла предложить компромисс.
— Какой?
— Ты оформляешь квартиру на двоих — на себя и Олега. Это справедливо. Вы муж и жена.
— Нет.
— Что значит «нет»?
— Это моё наследство. От моей бабушки. Олег не имеет к нему отношения.
Свекровь побагровела.
— Он твой муж! Отец твоего будущего ребёнка!
— У нас нет детей.
— Но будут! И что тогда? Ребёнок останется без права на жильё?
— Мой ребёнок — если он будет — унаследует квартиру от меня. Когда придёт время.
Галина Петровна встала.
— Ты эгоистка. Думаешь только о себе.
— Я думаю о своей семье. О бабушке, которая работала всю жизнь. О её памяти.
— Твоя бабушка — чужой человек! А мой сын — твоя семья!
— Ваш сын — взрослый мужчина. У него есть работа. Есть возможности. Ему не нужна моя квартира.
Свекровь шагнула ближе.
— Послушай меня внимательно. Если ты не одумаешься — я сделаю всё, чтобы ты пожалела. Олег выберет меня. Он всегда выбирал меня.
Марина посмотрела ей в глаза.
— Тогда это будет его выбор. Но квартира останется моей.
— Ты об этом пожалеешь!
Дверь хлопнула.
Марина осталась одна.
Руки тряслись. Сердце колотилось.
Но внутри было странное спокойствие.
Впервые за восемь лет она сказала «нет». Твёрдо. Уверенно. Без оглядки на мнение свекрови.
Олег вернулся поздно.
— Мама звонила. Говорит, ты её унизила.
— Я отказала в её требовании. Это разные вещи.
— Она в истерике. Говорит, что ты её выгнала.
— Она ушла сама. После того, как пригрозила мне.
Олег сел на диван.
— Марина, так нельзя. Это моя мать.
— А я — твоя жена. Когда ты уже расставишь приоритеты?
Он молчал.
— Восемь лет, — Марина подошла к нему. — Восемь лет я жду, что ты встанешь на мою сторону. Хоть раз. Хоть в чём-то.
— Я стою на твоей стороне!
— Правда? Тогда почему ты молчал, когда она обзывала меня «безродной»? Почему соглашался, когда она критиковала каждое моё решение? Почему сейчас защищаешь её, а не меня?
Олег спрятал лицо в ладонях.
— Я не знаю, как поступить.
— Знаешь. Но боишься.
— Она моя мать…
— И ты её любишь. Я понимаю. Но любовь — не рабство. Ты можешь любить её и при этом защищать меня.
Он поднял голову.
— А если она не простит?
— Это её выбор. Но мой выбор — жить с достоинством. И если ты не можешь это принять…
Марина замолчала.
— Что тогда? — спросил Олег.
— Тогда нам придётся расстаться.
Повисла тишина.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Я больше не могу быть третьей в собственном браке.
Прошла неделя.
Олег почти не разговаривал. Уезжал к матери. Возвращался мрачный.
Марина ждала.
В субботу он вошёл в спальню и сел на кровать.
— Я поговорил с мамой.
— И?
— Сказал, что выбираю тебя.
Марина не поверила.
— Что именно ты сказал?
— Что если она не перестанет вмешиваться — я прекращу общение. Что моя жена важнее её мнения. Что я взрослый и сам решаю, как жить.
— И как она отреагировала?
— Плакала. Кричала. Называла меня предателем.
Марина молчала.
— А потом, — продолжил Олег, — замолчала и ушла.
— Это плохо?
— Не знаю. Но впервые в жизни я сказал ей правду.
Он взял Марину за руку.
— Прости меня. За все эти годы. За молчание. За трусость.
— Почему сейчас?
— Потому что понял: если потеряю тебя — потеряю себя. Ты — лучшее, что со мной случилось. А я чуть не разрушил всё из-за маминого одобрения.
Марина смотрела на него.
Впервые за долгое время видела не маленького мальчика, прячущегося за материнской юбкой. Видела мужчину. Своего мужчину.
— Это только начало, — сказала она.
— Знаю. Но я готов работать над собой.
Прошло три месяца.
Галина Петровна молчала. Не звонила, не приезжала.
Марина думала, что это конец. Что свекровь навсегда вычеркнула их из своей жизни.
Но однажды раздался звонок.
— Это Галина Петровна. Можно приехать?
Марина помедлила.
— Приезжайте.
Свекровь появилась через час. Без привычной надменности. Без агрессии.
Постаревшая. Усталая. Другая.
— Я пришла извиниться.
Марина указала на кресло.
— Слушаю.
— За всё. За нотариуса. За оскорбления. За годы… неуважения.
— Почему сейчас?
Галина Петровна вздохнула.
— Потому что осталась одна. И поняла, чего стоит моя гордость.
— Олег вам объяснил?
— Олег сказал, что не будет выбирать между нами. Что хочет нормальную семью. Где все уважают друг друга.
— И вы согласились?
— Не сразу. Сначала злилась. Потом… — она замолчала. — Потом вспомнила свою свекровь. Как она меня третировала. Как я плакала по ночам. Как мечтала, что никогда не стану такой.
— И стали.
— Стала. Сама не заметила как.
Свекровь посмотрела Марине в глаза.
— Я не прошу прощения. Знаю, что не заслужила. Просто хочу начать сначала. Если ты позволишь.
Марина долго молчала.
— Я не могу забыть восемь лет. Но могу дать шанс.
— Спасибо.
Прошёл год.
Галина Петровна сдержала слово.
Приезжала по приглашению. Не критиковала. Не давала непрошеных советов.
Просто была — бабушкой, которая иногда приезжает в гости.
Олег изменился. Научился говорить «нет». Научился ставить семью — свою семью — на первое место.
Летом они переехали в бабушкину квартиру.
Марина стояла у окна и смотрела на улицу.
Те же деревья, что и в детстве. Тот же дворик. Та же лавочка, где бабушка читала ей сказки.
Олег подошёл сзади, обнял.
— О чём думаешь?
— О бабушке. Она была бы рада.
— Что мы здесь живём?
— Что мы — настоящая семья. Где люди уважают друг друга. Где муж защищает жену.
Олег поцеловал её в макушку.
— Спасибо, что не сдалась. Что боролась за нас.
— Это бабушка научила. Никогда не сдаваться. Никогда не позволять себя унижать.
— Мудрая была женщина.
— Да. Самая мудрая на свете.
Марина достала старую фотографию — бабушка на кухне, в фартуке, с пирогом в руках.
— Мы справились, ба. Как ты и говорила — у меня есть дом. Настоящий.
За окном шумел ветер.
Где-то смеялись дети.
Жизнь продолжалась.
Теперь — по-настоящему.