— Ларис, ну ещё чуток, давай, — Глеб подбадривал жену, которая едва волочила ноги. Каждый её шаг казался последним усилием перед полным изнеможением. Болезнь высасывала её силы, словно невидимый вампир, поглощая остатки энергии.
Глеб периодически поглядывал на неё с виноватым видом, но его глаза выдавали совсем другое: холодный расчёт и твёрдую решимость.
— Я больше не могу, Глеб, — прошептала Лариса, и голос её дрогнул от усталости и обиды. — Понимаю, ты хочешь как лучше… Но сил больше нет.
— Можешь, вон, смотри, избушка! — воскликнул он, указывая рукой куда-то в глубь леса. Его голос звучал почти торжественно, будто он только что открыл ключ к спасению.
Лариса прищурилась, стараясь разглядеть домик сквозь мутную пелену слабости. Изба действительно стояла там, покосившаяся, будто старуха, готовая рухнуть от первого же порыва ветра. Её окна, затянутые паутиной, напоминали пустые глазницы, а крыша, заросшая мхом, казалась шапкой забытого временем привидения.
Когда они добрались до крыльца, Лариса едва держалась на ногах. Глеб помог ей подняться по скрипучим ступенькам и уложил на жёсткую лавку. В его глазах мелькнуло удовлетворение, словно он завершил важнейшее дело.
— Ну вот, теперь отдыхай, сколько влезет, — произнёс он, улыбаясь, но его улыбка была лишена тепла.
Лариса огляделась. Старые стены источали запах сырости и гнили, а в углу валялись обрывки старых тряпок и досок. Она испуганно посмотрела на мужа.
— Глеб, но здесь, кажется, никто не живёт.
— Конечно, никто не живёт, лет двадцать как, — беззаботно ответил он, словно это было само собой разумеющимся. — И никто сюда не ходит. Если повезёт, умрёшь своей смертью, а нет — дикие звери заберутся в эту хибару.
— Глеб… Глеб, что ты такое говоришь? Опомнись! — Лариса попыталась сесть, но тело отказывалось подчиняться.
Глеб выпрямился, и его лицо преобразилось. Холодный блеск в глазах сменился яростным огнём.
— Я ведь тебя по-хорошему просил, перепиши на меня бизнес. Но ты упёрлась, как баран. Знаешь, чего мне стоило терпеть тебя рядом, спать с тобой? Ты вызываешь у меня отвращение.
— От моих денег, значит, не тошнит? — горько спросила Лариса.
— От моих! Они уже мои. Дело за малым — формальности. Все знают, как ты любишь всяких колдунов, которых в природе не существует. Я уже который день рассказываю всем, что ты помешалась на идее ехать в глушь к шарлатану. Я тебя отговаривал, но все в курсе, какая ты упрямая. Как тебе мой план? Мне даже на гроб тратиться не придётся, не говоря уже о поминках.
Глеб рассмеялся, и его смех эхом разнесся по лесу, звуча жутковато и пугающе. Лариса зажмурилась. «Не может быть, это дурной сон», — промелькнуло в голове. Но муж вышел из избушки, оставив её одну. Она попыталась подняться. «Нужно догнать его, он перегнул палку с этой шуткой!» Но тело не слушалось, слабость сковала её цепями. В последние месяцы она быстро теряла силы, даже пошевелиться не могла. Глаза слипались, и Лариса сдалась, погрузившись в тревожную дрему.
Они поженились пять лет назад. Глеб приехал из другого города, без гроша в кармане, без работы, но с неотразимым обаянием. Лариса, уставшая от одиночества, влюбилась без памяти. Она никого не слушала, хотя многие предупреждали её: Глебу нужны только её деньги, он изменяет ей с другими женщинами, одаривая их подарками.
Правду она узнала год назад, и с тех пор здоровье начало стремительно ухудшаться. Болячки сыпались одна за другой, она не вылезала из больниц. Врачи твердили одно: нервный срыв с последствиями. Она пыталась сохранять спокойствие, но мысли о предательстве Глеба терзали её душу.
«Никому ничего не говори, держись», — твердила она себе.
И вот теперь она — богатая, успешная, но больная до такой степени, что не может выбраться из леса. Она умрёт в одиночестве, и никто не узнает, что с ней случилось.
Внезапно Лариса услышала, как дикие звери почуяли добычу. В полумраке избушки кто-то стоял рядом с ней… Нет, это был не зверь.
— Не бойся.
Лариса вздрогнула от неожиданности. Перед ней стояла девочка лет семи-восьми. Малышка присела рядом, её глаза светились детской наивностью и решимостью.
— Я оттуда, — она махнула рукой в угол. — Когда твой… когда он тебя притащил, я уже была здесь. Я спряталась.
Лариса приподнялась.
— Откуда ты здесь? Тебя тоже кто-то привёл?
— Нет, я сама пришла. — Девочка топнула ногой. — Я часто сюда наведываюсь. Как с отцом повздорю, так сразу сюда. А пусть посидит, поразмыслит над своим поведением!
— Он тебя обижает? — Лариса смотрела на юную собеседницу с интересом.
— Ещё как! Почему я, ребёнок, должна ему по дому помогать? А если мне не хочется, он меня посуду мыть заставляет!
— Наверное, он устаёт, а тебе поручает работу по силам. Вот если бы мой отец был жив, я бы делала всё, что он скажет. Абсолютно всё, даже то, что не умею, не хочу и не могу.
— А что, твой отец умер?
— Да, давно уже. Все мы смертны.
— Ты хочешь сказать, что и мой отец умрёт? — девочка посмотрела на Ларису с усмешкой.
— Не хочу тебя расстраивать, но да. И ты будешь горько сожалеть, что не помогала ему.
— Мой отец не умрёт! — девочка нахмурилась и отвернулась.
Лариса растерялась. «Сейчас эта маленькая капризуля обидится и убежит», — подумала она.
— Солнышко, все люди умирают. Но потом, когда становятся старенькими. Если только не болеют.
Девочка вздохнула.
— Мама болела. Она ушла от нас на небеса. Я часто плачу, потому что очень по ней тоскую. Я буду отцу помогать, чтобы он не умер. А тебя сюда тоже умирать привезли?
— Получается, что так.
— А почему? Почему ты не в больнице?
Лариса вздохнула, слеза скатилась по щеке. Девочка испуганно посмотрела на неё.
— Вот гад! Он специально, чтобы тебя не вылечили?
— Видимо, да.
Девочка вскочила на ноги.
— Я сейчас отца приведу. Знаешь, какой он у меня? Он всю деревню лечит. Только маму не смог спасти. Сказал, что тем, кто ему дорог, он помочь не в силах.
— Это как?
Девочка оглянулась на дверь, потом на Ларису и шепотом произнесла:
— Мой отец колдун.
Лариса тихонько рассмеялась.
— Солнышко, да не бывает колдунов.
— Ах, не бывает? А твой-то говорил, что ты в них веришь. Ладно, не скучай, я побежала, тут бежать прилично.
— Как тебя зовут?
— Даша.
— Даша, ты не боишься зверей?
— Да каких зверей? В этот лес, кроме ежей, никто не заходит. — Девочка исчезла так же внезапно, как и появилась.
Лариса закрыла глаза, пытаясь думать о чём-нибудь приятном…
Лариса провалилась в дрему, но её разбудил тихий шёпот. Кто-то перешёптывался рядом, словно боясь потревожить тишину избушки.
— Пап, она уже умерла? — голос Даши был полон детского любопытства.
— Нет, просто спит, — ответил мужчина, и его голос звучал уверенно, будто он привык принимать решения даже в самых непредсказуемых ситуациях.
— Неужели?
Лариса резко распахнула глаза, её сердце забилось чаще. В полумраке она едва могла различить силуэт девочки, которая сидела рядом с ней.
— Дашенька, ты вернулась! — выдохнула Лариса, а затем перевела взгляд на мужчину. Его лицо скрывала тень, но что-то в его осанке, в движениях говорило о силе и уверенности.
— Здравствуйте, простите, — произнесла она слабым голосом.
— Ничего страшного, всё будет путём, — успокоил её мужчина. — Вы сможете выйти на улицу?
Лариса вздохнула. Она хотела ответить «нет», но слова застряли в горле. Её тело казалось чужим, словно она больше не владела им.
Мужчина прикоснулся ладонью к её лбу, и Лариса почувствовала странное тепло, исходящее от его руки.
— Сможете, я уверен, — сказал он, и в его голосе было столько решимости, что Лариса поверила ему.
Силы начали возвращаться. С поддержкой незнакомца она сделала несколько шагов, чувствуя, как ноги снова обретают опору. У избушки стояло странное транспортное средство — гибрид мотоцикла и автомобиля, с огромными колёсами и коляской, которая казалась слишком массивной для такого устройства.
Шаг — и в глазах потемнело. Лариса начала оседать, но крепкие руки подхватили её и бережно уложили в коляску. Куда они ехали, сколько времени прошло — она не помнила. Лишь изредка приходила в себя на ухабах, видела мелькающие деревья и снова погружалась в забытьё. Ей было всё равно. Незнакомые люди куда-то везли её, и пусть. Какая разница, если суждено умереть?
Но вместо холода и темноты смерти она почувствовала тепло и покой. «Странно, но есть хочется», — подумала она. «Интересно, а там тоже кормят?»
Она открыла глаза и удивлённо замерла. Перед ней был не загробный мир, а уютный дом с высокими потолками, светлыми бревенчатыми стенами и современным телевизором на стене.
«Что за загробная жизнь, очень похожая на земную?» — Лара окончательно запуталась.
— Проснулись? Замечательно! Сейчас будем ужинать. Сегодня у нас особенный ужин, впервые Даша сама предложила помочь. Не знаю, что вы ей там наговорили, но я вам очень признателен, — сказал мужчина, и его голос звучал так тепло, что Лариса невольно улыбнулась.
Она решила, что ни за что не расскажет, о чём говорила с Дашей. «Я, взрослая тётка, поучаю ребёнка!» Мужчина помог ей сесть, подложил подушки и придвинул стол.
— Ой, ну что вы, вы же не хотите сказать, что есть не хотите?
Лариса прислушалась к себе: «Нет, есть хочу». Это чувство было почти забытым. На ужин была толчёная картошка с подливкой и мясом, салат из свежих овощей, молоко и хлеб. «Вот чем так аппетитно пахло!»
Лариса с удивлением рассматривала хлеб. Буханки были огромными, а дырочки в мякише напоминали следы от пузырьков воздуха, которые, казалось, пытались сбежать, но запеклись.
— Ешьте, он не укусит. Знаете, не могу есть магазинный хлеб, пеку сам, — сказал мужчина.
Лара во все глаза смотрела на него.
— Да? Сами?
— Да, потом покажу, вдруг и вы захотите попробовать.
Лариса грустно улыбнулась, взяла ложку картошки. «Кажется, ничего вкуснее в жизни не ела». На середине тарелки её сморило, и над ней склонился мужчина. Он помог ей лечь, и Лара успела спросить:
— Как вас зовут?
— Алексей, — ответил он, и она улыбнулась, прежде чем погрузиться в сон.
С каждым днём Лариса чувствовала себя всё лучше. Аппетит вернулся, силы восстанавливались, но как — оставалось загадкой. Никаких лекарств, никаких процедур. Однажды, когда Даша куда-то убежала, Лариса спросила у Алексея:
— Это вы?
Мужчина удивлённо посмотрел на неё своими ясными голубыми глазами.
— Что я?
— Ну, мне ведь лучше стало, намного лучше. А я, по идее, должна была… ну, вы понимаете. Даша сказала, вы колдун.
Алексей некоторое время молча смотрел на неё, потом расхохотался так заразительно, что Лариса невольно улыбнулась.
— Ай, Дашка, фантазёрка! Бабушка у нас была… ну, как вы говорите, из этих. Кое-что рассказала, показала. Но мне до колдуна, как до луны.
Лариса поправлялась с каждым днём, и вот настал момент, когда она смогла самостоятельно выйти на улицу.
— Лариса, Лариса, ты молодец! — Алексей подхватил её на руки и закружил, а Лариса, прижавшись к нему, заплакала от счастья.
Глеб нервно расхаживал по кабинету.
— Не понимаю… Мне нужны все права! Вы хоть понимаете, фирмой кто-то должен управлять? Я не могу ждать, всё развалится!
Один из присутствующих тихо произнёс:
— Фирма работает как часы, Лариса всё наладила.
— Да хватит уже, Лариса да Лариса! — взревел Глеб. — Вы же понимаете, её больше нет. Поперлась в какую-то глушь, и там её, видимо, звери растерзали. Я законный муж!
— Не стоит так говорить. Пока нет доказательств, она пропавшая без вести. Идёт следствие, так что вы торопитесь, Глеб Сергеевич. И это вызывает подозрения.
Глеб злобно посмотрел на говорившего.
— Надеюсь, вы понимаете, что больше не работаете в этой фирме. Я человек, потерявший любимую жену, а вы мне тут намёки кидаете!
Пожилой мужчина встал.
— В любом случае, я бы сам с вами не работал.
Глеб насмешливо обвёл взглядом присутствующих.
— Ну, кто ещё не хочет работать под моим руководством? Кому ещё указать на дверь?
Он в ужасе наблюдал, как все вставали из-за стола.
— Да и ладно, сегодня же новых найму!
Глеб хотел всех их придушить. «Идиоты, ждут свою…»
В кабинет вошла Лариса. От истощённой женщины не осталось и следа. За полгода она преобразилась: помолодела, похорошела. Она была не одна — её сопровождал мужчина и несколько полицейских. Глеб рухнул в кресло, ноги его не держали.
— Ты… как… ты должна была умереть!
— Но, как всегда, твой план провалился. У тебя вообще как-то не очень с планами.
Когда Глеба, кричащего проклятия, увели, Лариса улыбнулась присутствующим.
— Ну, здравствуйте. Я вернулась, у меня полно планов. Позвольте представить, мой муж Алексей. Кстати, в выходные все приглашены на шашлыки, познакомитесь поближе не только с Алексеем, но и с природой. Это я говорю сейчас, чтобы потом не было вопросов. У меня теперь есть дочь, Даша. Она приехала с нами, но, увы, наша Светочка переманила её своим чемоданом косметики.
Секретарь Ларисы, красивая и модная девушка, никуда не выходила без чемодана косметики. Все девушки бегали к ней за советами по макияжу.
— Семён Аркадьевич, нужно заняться разводом и удочерением, — обратилась Лариса к адвокату фирмы.
Тот улыбнулся:
— Всё сделаю, Лариса, с возвращением!
