Надо Знать

Светлана и Олег оба занимались бизнесом. Можно сказать, что они были такими типичными людьми из сериалов и фильмов про богатую жизнь. Но именно в плане внешнего впечатления, нежели материально.

Но достаток у них был хороший, до того хороший, чтобы позволить себе няню. А няня им была нужна. Работы у них было хоть отбавляй, и они не могли себе позволить постоянно быть с ребёнком. Тем более, родители жили в другом городе и попросить кого-то остаться было просто невозможно.

 

Приходящими родителями Светлану и Олега назвать тоже было нельзя. Всё-таки решение нанять няню было больше от неизбежности, чем от большого желания. Светлана даже помнила, что Олег сначала не хотел никаких нянь.

— Ну что же мы за родители такие, — ответил он ей тогда, — если мы хотим няню? Совершенно чужого человека в свой дом пускать. Мало того, что она будет нашим ребёнком заниматься, а вдруг она украдёт что-нибудь?

В общем, Олег был против и Светлане даже пришлось его уговаривать. Она посмотрела в интернете услуги няни и её внимание привлекла одна..

Она была чуть младше них, а, значит, точно не сварливая, использует современные методики. Отзывы о ней тоже были хорошие. Да и как-то внешне Светлане она угодила. Поэтому, когда она уговорила Олега, они сразу же позвали Валерию на собеседование.

На собеседовании Валерия тоже проявила себя с лучшей стороны. Светлану просто очаровала её улыбка и то, как та говорила о детях.

Поэтому было решено. Валерия станет няней для их ребёнка. Приходила она три раза в неделю, а остальное время родители поочерёдно проводили с ребёнком.

Прошёл уже год с тех пор, как Валерия была у них няней. Уже и маленький Егор к ней привык, да и они тоже. Можно сказать, что она тоже стала для них кем-то вроде члена семьи.

Довольно близким человеком. Светлана даже уже не представляла, как они будут от неё отказываться, когда Егору придёт черёд идти в садик.

Однажды утром после приветливой беседы с Валерией и поцелуя на прощание для мужа, Светлана, как всегда, поспешила на работу. И только дойдя до автомобиля заметила, что забыла сумку дома.

Она вернулась домой, потрепала Егору волосы, взяла сумку и собралась было уходить, как услышала какие-то смешки. Почему-то ей это показалось странным. Она тихонько, на носочках, пошла по направлению звука.

— Хватит, — услышала Светлана голос Валерии, который звучал как-то игриво. И какие-то шорохи.

— Да ладно тебе, она уже ушла, — ответил Олег.

— Вот когда услышишь, что машина поехала, тогда можешь продолжать свои любовные жесты, — засмеялась Валерия.

Светлана взглянула в приоткрытую щель двери и увидела, как её муж бесцеремонно обнимает Валерию. Светлана даже не знала, как смогла устоять на ногах.

— Да ладно тебе, — ответил Олег. — Первый раз, что ли.

Валерия снова засмеялась.

— А ты ведь не хотел, чтобы я к вам работать приходила.

— Ну я же не знал, что к нам в дом такое счастье прилетит.

— Действительно, счастье, — ответила Светлана, распахивая дверь. Валерия и Олег сразу отскочили друг от друга, но было уже поздно.

— Если бы мы тебя работать не взяли, — продолжила Светлана, — я бы никогда не узнала, какая у меня муж скотина.

Олег даже ничего не говорил, просто смотрел в пол.

 

Валерия сразу затрепетала.

— Светлана Николаевна, вы только не говорите ничего моему начальству, пожалуйста.

Светлана даже усмехнулась от такой наглости.

— Если ты думаешь, что ты из этого чистенькая вылезешь, то даже и не надейся. А ты, — она кивнула на мужа. — Езжай куда-нибудь в гостиницу. Когда домой вернусь, не хочу тебя тут видеть.

И взяла Егора под руку, чтоб забрать с собой на работу.

— Ты мне неверна? — произнёс он, опустив глаза и уставившись на пол.

Она не спешила с ответом. Молча подошла к зеркалу, поправила серёжку, провела кончиком пальца по губам, слегка размазав помаду. Затем обернулась в его сторону.

— А ты помнишь, как сам предал меня?

 

Эти слова ударили его сильнее, чем если бы она просто ответила «да». В них таилась правда, месть и признание одновременно.

Игорь и Марина прожили вместе тринадцать лет. У них было двое детей, ипотека, загородный домик, кредит за машину. Они вели жизнь, которую принято называть «типичной».

Работа, школа, секции, покупки, вечерние фильмы перед сном.

Любовь между ними когда-то была. Безусловно, была.

В двадцать два года Игорь боготворил Марину. Бегал за ней, словно одержимый. Писал ей стихи, часами простаивал у её подъезда. Потом сделал ей предложение, был свадьбой. Появились дочь, затем сын.

Были моменты настоящего счастья, яркие и запоминающиеся.

Они были полноценной семьёй, единой командой. Но со временем всё стало превращаться в повседневную рутину, серую обыденность.

Игорь много трудился. Его карьерный рост шёл семимильными шагами. В тридцать пять он уже возглавлял отдел в крупной компании.

Он постоянно повторял:

— Я стараюсь ради нашей семьи, ради нас.

Но чем выше он взбирался по карьерной лестнице, тем дальше отдалялся от дома.

Постоянные задержки в офисе, частые командировки, вечное усталое состояние. Он возвращался домой раздражённым и измотанным.

Марина держала всё на своих плечах: детей, хозяйство, быт, работу. И постепенно перестала быть для него женщиной. Она больше не интересовала его как спутница.

На работе появилась Лера. Ей было на десять лет меньше.

Яркий макияж, безупречные укладки, высокие каблуки, всегда прекрасное настроение.

Она хохотала над его шутками, восхищалась его идеями, приносила ему кофе, писала вечерами сообщения вроде «не забыл про презентацию?», намекая на что-то большее.

Сначала он относился к ней равнодушно.

Потом позволил себе легкий флирт.

Затем начались переписки.

Потом появились тайные встречи.

А потом случилась ночь в гостинице «под предлогом выездного тренинга».

Он изменил.

И продолжал делать это снова и снова. По одной и той же схеме:

— Это ничего не значит. Просто немного отвлёкся. Жене не скажу, чтобы не ранить.

Я не совершаю ничего ужасного, жена ни о чём не узнает, да и разводиться я не собираюсь.

Он даже не допускал мысли, что правда может всплыть.

Лера не стремилась разрушить чужую семью.

Она была удобной, весёлой, страстной, молодой.

Рядом с ней он чувствовал себя настоящим мужчиной, а не «отцом двоих детей с ипотекой на плечах». Он становился интересным, уверенным, желанным.

С Мариной всё было иначе.

Он возвращался домой поздно, измождённый, раздражённый.

Перед ним была женщина с собранными в пучок волосами, в старой футболке, с ужином на столе и детским мультиком на экране телевизора.

Он начал придираться к ней, находя поводы для упрёков:

 

— Почему ты перестала заботиться о своей внешности?
— Отчего тебе больше не хочется близости?
— Почему ты так холодна со мной?

Она пыталась объяснить свои чувства:

— Я постоянно устаю, никто не помогает мне. Ночами плохо сплю, всё решаю одна. Ты физически рядом, но кажется, что тебя нет вовсе.

Однако её слова до него доходили как шум на заднем плане. Ведь его существование уже давно раздвоилось — между двумя жизнями.

Но Марина знала всё. Она видела каждое сообщение, полное страсти, которые он обменивался с Лерой.

Именно тогда что-то внутри неё надломилось. Её муж стал вызывать у неё отвращение, словно он окунулся в грязь целиком и теперь излучал её.

Она не устраивала истерик, не закатывала сцен. Просто наблюдала за происходящим, делая вид, будто ничего не замечает. В глубине души она надеялась, что однажды он сам всё расскажет, признается в романе на стороне. Но этого не случилось. Он продолжал играть роль примерного мужа и отца перед друзьями и родственниками.

А затем Марина начала отдаляться. Словно её жизнь отделилась от их общего бытия.

Она стала сосредотачиваться на роли матери и хозяйки дома. Но при этом начала уделять внимание себе — только это было уже не ради него.

Её улыбка изменилась. Она стала реже задавать вопросы. Больше времени проводила за телефоном. И возвращалась домой всё позже.

Игорь успокаивал себя: «Переживёт, пройдёт, главное, чтобы ни о чём не догадалась».

Но он не понимал, что Марина уже обо всём догадалась и приняла решение.

Прошёл год.

Он постепенно охладел к Лере. Всё стало казаться однообразным. И тогда он решил обратить больше внимания на свою жену.

Марина преобразилась: стильная одежда, безупречный макияж, дорогие духи, элегантные причёски.

Он подумал: «Пытается снова привлечь меня?»

И позволил себе расслабиться.

Пока однажды случайно не заметил SMS на её телефоне: «Жду тебя в гостинице. Сегодня, как обычно?»

Кровь бросилась ему в голову.

Он решил спросить напрямую:

— Марина, кто тебе пишет?

— А ты действительно хочешь знать? Честно?

— Конечно!

— Тогда сначала расскажи про свою любовницу.

Он напрягся:

— Это сейчас неважно. Я спрашиваю тебя.

 

И тут она сделала глубокий вдох и произнесла очень спокойно, почти шёпотом:

— Ты хочешь узнать, изменяю ли я тебе?

— А ты помнишь, как сам предал меня? Может, начнём именно с этого?

Он растерялся.

Он не был готов к такому повороту. Именно он должен был быть тем, кто страдает, раскаивается, просит прощения. Именно он хотел снова добиться её расположения!

Но реальность оказалась совсем не такой, какой он её представлял.

Марина ушла в комнату, а он остался стоять в коридоре.

Внезапно до него дошло, насколько глупыми звучали его оправдания. Как долго он лгал, скрывал правду, унижал её своим молчанием.

А теперь, когда она, возможно, позволила себе то же самое, он чувствует себя жертвой?

Он ожидал скандала, требовал ответов, но получил лишь… тишину.

Вечером они сели поговорить.

— У тебя кто-то есть? — спросил он.

— Да, есть. Он говорил, что я красивая. Слушал меня, не изменял, не лгал, просто был рядом.

— Это была месть?

— Нет. Я хотела снова почувствовать себя желанной женщиной. Он мне нравится. А потом… ты стал мне безразличен. Я не мстила. Я просто жила.

Он смотрел на неё и внезапно осознал, что она ушла из его жизни навсегда.

Всё это время он был уверен, что полностью контролирует происходящее.

Что он — «хозяин положения», «настоящий мужчина», «тот, кому позволено совершать ошибки».

Никогда он не предполагал, что его супруга способна ответить ему тем же.

Прошло полгода. Они разъехались и оформили развод. Детей он видит согласно расписанию.

Марина улыбается, когда приходит за ними. В её глазах появился блеск, словно она обрела новую жизнь — без него.

А он… Он пытается найти её в других женщинах. Пишет ночами сообщения со словами «прости».

Перечитывает старые диалоги. И вспоминает ту единственную фразу, которую она произнесла той ночью:

— А ты помнишь, как сам мне изменил?

Его поступок вернулся к нему, словно бумеранг.

Одна короткая связь разрушила его, казалось бы, прочную семью.

Он считал, что всё под контролем, но реальность круто изменилась.

— Мы с тобой проживём вместе целую вечность, — нежно шептал Роман Марии, когда они подали заявление в ЗАГС.

— И в радости, и в горе? — спросила она, улыбаясь и заглядывая в его глаза, полные счастья.

— И в радости, и в горе! — уверенно кивнул он, прижимая её к себе ещё крепче.

 

— А я тебе не наскучу за всю эту вечность? — игриво поинтересовалась Маша, склонив голову и глядя на него с лукавым прищуром.

— Как ты можешь наскучить, если я люблю тебя больше жизни? Я, скорее, боюсь, что тебе надоест моё постоянное присутствие рядом, — ответил Роман.

— А мне хочется, чтобы ты всегда был рядом, — призналась Маша, целуя его. — Хочу засыпать и просыпаться с тобой, готовить для тебя завтрак, обед и ужин, ждать тебя вечерами после работы и проводить с тобой все вечера.

Мария, окончив педучилище, работала учительницей начальных классов. Она планировала возвращаться домой раньше мужа и успевать переделывать все домашние дела до его прихода. Роман же мечтал обеспечить им безбедную жизнь.

— Вот поработаю ещё немного, открою свою фирму, найму людей, — мечтательно говорил он. — Будем строить дома. И для нас с тобой построю самый красивый дом! А потом пойдут дети…

— А сколько детей у нас будет? — загадочно спросила Маша.

— Много! — уверенно ответил он. — Как у моей бабушки. У папы было четыре сестры и два брата, и все они всегда были дружны. Да ты сама знаешь, они и сейчас поддерживают друг друга.

— Да, у тебя замечательная семья, — соглашалась Маша.

Когда Роман сообщил родителям о намерении познакомить их с невестой, они организовали настоящее торжество, пригласив всю родню. Они так тепло встретили Марию, что она почувствовала себя частью этой семьи.

После свадьбы молодожёнов отправили в свадебное путешествие, а по возвращении тётя Романа предложила им пожить в своей квартире — она уезжала на несколько лет из города. За это время Роман воплотил свою мечту: открыл строительную фирму и начал строить дом. А вскоре Мария сообщила о беременности.

— Постараюсь закончить хотя бы временный дом к рождению ребёнка, — сказал Роман. — Обустроим его, а потом переехать в большой дом.

— Почему ты уверен, что будет сын? — удивилась Маша.

— Просто чувствую! — гордо заявил он. — Это чувство само пришло, значит, так и будет.

— А если дочка? Ты разочаруешься?

— Нет, конечно! Мне всё равно, кто родится — сын или дочь, буду одинаково любить!

— Мне тоже без разницы. Главное, чтобы ребёнок был здоровеньким! Мы же мечтали о большой семье!

Супруги сидели, обнявшись, и представляли, как обустроят детскую комнату.

— Сначала одна детская, а потом добавим ещё, — улыбался Роман. — Хорошо, что места хватит. А во дворе сделаю большую детскую площадку…

Однако беременность Марии протекала непросто. Возникли осложнения, и ей пришлось часто лежать в больнице, практически до самых родов. Выписывали её ненадолго, но вскоре она снова оказывалась на больничной койке.

— Лучше бы избавилась от такого ребёнка, — советовала подруга Марина. — Сохранённый ребёнок — это не ребёнок, как говорила моя бабушка.

— Марина, что ты такое говоришь?! — возмутилась Мария. — Любой ребёнок будет любимым! По результатам УЗИ всё хорошо.

— Ну, решай сама, конечно. Только помни, что мужья обычно сбегают от проблем. Ты уверена, что твой Ромашка сейчас верен тебе? Может, давно на сторону бегает. А если ребёнок родится с отклонениями или болен, он точно сбежит, а ты будешь кусать локти.

— Марина, извини, но пока не рожу, общаться с тобой не хочу. Ты раньше не была такой токсичной. Что с тобой случилось? Роман работает день и ночь, строит дом и контролирует рабочих. Я уверена на сто процентов, что он мне верен. Иначе бы я это почувствовала.

— Ну-ну, — недовольно скривилась подруга. — Не хочешь общаться — не будем.

 

И она ушла, цокая каблуками по кафельному полу.

Маша задумалась. Почему подруга так враждебно настроена? Возможно, завидует. У самой Марины не было мужа, да и мужчины, которые выстраивались в очередь, как она сама говорила, быстро исчезали. Может, именно из-за обиды она наговаривает на Романа. Он совсем не такой, Маша была уверена. Видно было, что он измотан работой. На измену у него просто нет сил. Но иногда червячок сомнения всё же точил её. Однако Маша старалась отгонять эти мысли.

Когда наступило время рожать, Мария чувствовала себя плохо. Роды были сложными, малыш родился очень слабеньким и сразу попал в реанимацию с воспалением лёгких.

Мария места себе не находила. Роман бросил все дела, оплатил ей отдельную палату и сидел рядом с ней целыми днями.

Они понимали друг друга без слов. Даже молчание вдвоём приносило больше утешения, чем одиночество. Но через двенадцать долгих и изматывающих дней врачи сообщили, что организм малыша не справился с болезнью.

Мария словно погрузилась во тьму от горя. Столько всего ей пришлось пережить, чтобы всё завершилось таким трагическим образом. Как будто этого было недостаточно, врач огорошила их ещё одной печальной новостью.

— Видите ли, проблема кроется в вас, — обратилась она к Маше. — Вам лучше больше не пытаться забеременеть. Каждая попытка может закончиться тем же самым печальным результатом.

— Что же теперь будет? — спросила Маша у мужа, с трудом сдерживая слёзы. — Ты меня бросишь? Зачем тебе такая жена? Ты ведь можешь найти другую…

— Прекрати говорить глупости! — с обидой произнёс Роман. — Я люблю тебя и буду рядом, что бы ни случилось — и в радости, и в горе!

— Но разве возможно радоваться без детей? Как дальше жить спокойно? Я не смогу! Лучше сразу уходи, я всё пойму. Это будет лучше, чем ждать, когда ты сам скажешь.

— Я никогда такого не скажу, — настаивал Роман, но Маша отказывалась его слушать.

— Я поеду к родителям, — заявила Мария, когда они возвращались с кладбища после прощания с малышом.

— Мы поедем домой! — твёрдо ответил Роман, беря её под руку.

 

Однако с тех пор их отношения изменились. Мария полностью замкнулась в себе, и Роман настоял на том, чтобы она уволилась с работы. Они жили в временной постройке, как и планировали, а он продолжал достраивать дом. Его мама, тётушки, а также родители Маши по очереди приезжали, чтобы помочь Роману и поддержать Марию, но она отказывалась общаться с кем бы то ни было. Часто наведывалась и Марина, которая повторяла каждый раз одно и то же: мол, надо было её послушать, а теперь уже ничего не изменить.

— Уходи от Ромки, — наставляла она, пользуясь моментом, когда рядом не было родственников. — Зачем ты портишь ему жизнь? Он молодой, найдёт другую, которая родит ему здоровых детей. А ты потом будешь страдать, когда он признается в этом. Он выберет женщину с ребёнком, и прощай твоя любовь. Машка, я переживаю за тебя. Подумай о своих родителях, обо мне. Мы тебя любим и никогда не предадим, а на мужчин надеяться нельзя.

— Уходи, — тихо прошептала Мария. — Не приходи больше.

Когда Марина ушла, Маша закричала так громко, что Роман услышал её даже на стройке и прибежал.

Он крепко обнимал её, целовал в макушку, а она пыталась оттолкнуть его, крича, что он ей больше не нужен и пусть ищет ту, которая сможет родить нормально.

— Мне кроме тебя никто не нужен, — шептал он. — Я могу любить только тебя. И даже если мы не сможем иметь детей, я сделаю всё, чтобы мы были счастливы. Ты просто переживаешь потерю ребёнка, но время лечит. Нужно только подождать…

Но Маша не поправлялась. Наоборот, ей становилось хуже с каждым днём. Роман возил её на консультации, приглашал специалистов из разных клиник. Все врачи лишь разводили руками: физически она была здорова, единственным выходом виделось лечение у психотерапевта. Однако Роман категорически отказывался отправлять жену в лечебницу.

Время шло, и Маша всё больше слабела. Ни уговоры мужа, ни слёзы матери не помогали. Она лежала целыми днями на кровати, уставившись в потолок, и плакала. Лекарства, прописанные доктором, не давали никакого эффекта.

Роман с трудом сдерживал себя, чтобы не сорваться и не запить, как это делали другие. Он уже закончил строительство дома и занимался отделкой, рассказывая о каждом этапе жене.

— Хотел выбрать обои для нашей спальни, но подумал, что нам нужно сделать это вместе, — говорил он, поглаживая её руку. — И плитку в ванную тоже не хочу выбирать один. Маш, приди в себя. Подумай обо мне. Мне тоже тяжело, а видеть твои страдания ещё больнее. Давай справимся с этим вместе. Мы же обещали поддерживать друг друга и в радости, и в горе. Очнись!

Мария лишь устало закрывала глаза и просила оставить её одну. Потом погружалась в мечты, где они с мужем сидели на лужайке, а вокруг играли дети — мальчики и девочки. Она даже улыбалась этим фантазиям, но, открывая глаза и осознавая реальность, снова начинала плакать.

Однажды вечером, когда Мария задремала, за дверью раздались голоса. Она узнала звонкий голос Марины. Почему они с Романом повышают тона? Скоро всё стало ясно.

— Зачем ты пришла? — сурово спросил Роман.

— Пришла расставить все точки над «i», — дерзко ответила Марина. — Я больше не буду скрывать правду. Я беременна! И сейчас нужно решать. Либо этот овощ, либо я! Выбирай! С кем тебе будет лучше — с эгоисткой, которой на тебя наплевать, или со здоровой, адекватной, красивой женщиной?

— Что ты несёшь? — процедил Роман, понизив голос. — Я никогда не брошу Машу. Я сразу сказал, что это был минутный порыв. Ты была согласна. Чего ты хочешь теперь?

— Ребёнку нужен отец! — заявила Марина. Маша услышала шаги и поняла, что её вывели за дверь.

Сердце колотилось в груди. Мария поднялась, села на кровати и опустила голову на ладони. Как он мог? — мелькнула мысль. А как могла ты? — вторила другая. Она внезапно осознала, что предсказания подруги стали явью. Марина воспользовалась ситуацией и соблазнила Рому. Но если бы Маша взяла себя в руки, он бы не поддался. В голове всё смешалось. Она не думала о последствиях своей депрессии, думала только о себе, утопая в собственных страданиях. Но теперь было поздно. Марина права: ребёнку нужен отец, и Роман должен нести ответственность за свои поступки.

Романа долго не было. Маша представляла, как он будет выкручиваться, что скажет.

Когда он вернулся, опустив голову, Маша спросила:

— Что случилось? Кто приходил?

И он, сев рядом, не стал скрывать правду. Рассказал всё как есть.

— Сегодня приходила твоя подруга, Марина… — Роман замолчал на мгновение, собираясь с мыслями, затем продолжил: — Маш, мне нужно кое-что тебе сказать. Только выслушай меня спокойно, ладно? Ты совсем отдалилась. Сначала была на сохранении, потом эти полгода в депрессии… Я не говорю о чём-то глобальном, но ты даже не хочешь со мной разговаривать. Я чувствовал себя таким одиноким, что когда Марина попросила помочь ей установить ванну, а потом позвала на ужин и начала активно за мной ухаживать, я не стал отказываться. Да, я быстро осознал свою ошибку, но исправить уже ничего нельзя. Я изменил тебе, потом сам чуть не сошёл с ума от чувства вины. Но если так будет продолжаться и дальше, боюсь, я могу снова сорваться. Я тебя не перестал любить, нет, только не думай об этом. Просто любому человеку нужно тепло, понимание. А ты словно замерзла. Холодная, безучастная, будто чужая…

Марина назвала себя беременной, но я в это не верю. Однако даже если это правда, я всё равно не брошу тебя. Но мне очень тяжело всё это терпеть. Я вообще не знаю, как смог столько времени не сорваться и не запить от одиночества.

Мария посмотрела на мужа с упрёком в глазах и тихо заплакала.

— Если бы ты действительно любил, то никогда бы этого не сделал. Уходи. Её ребёнку нужен отец.

— Эх, Маша, Маша… — покачал головой Роман, поднимаясь с места. — Как же ты ничего не поняла… Как жаль!

Он быстро вышел из дома, хлопнув дверью.

На следующее утро Роман отправился к Марине. Она открыла дверь с широкой улыбкой:

— Решился, наконец, уйти от своей?..

Но он перебил её резко:

— Поехали!

— В ЗАГС? — усмехнулась она.

— В больницу! Сейчас ты пойдёшь ко врачу и возьмёшь справку о беременности.

— Никуда я не поеду, — одёрнула она руку.

— Нет, ты поедешь! — твёрдо заявил Роман. — Иначе я буду считать, что ты всё выдумала.

— Думай, как хочешь, но ты мне не нужен! — выпалила Марина. — Я просто хотела отомстить Машке, забрать тебя у неё.

— Отомстить? За что? — удивился Роман.

— За то, что ей всегда доставалось лучшее! В школе она увела у меня парня, хотя знала, что он мне нравится. А стоило ему пригласить её в кино, как она обо всём забыла. Потом нашла тебя и так «удачно» выскочила замуж. А мне, думаешь, приятно, когда меня все бросают?! Я надеялась, что если у неё не будет детей, ты не захочешь оставаться с ней и обратишь внимание на меня. Но ты какой-то недалёкий. Зачем она тебе вообще нужна? Безобразная, холодная…

— Подожди… — задумался Роман на мгновение. — Так это ты устроила всю эту историю? Ты часто приходила к нам, когда Маша была беременна. И потом навещала её в больнице, хотя в этом не было необходимости.

— Какой догадливый, — усмехнулась Марина. — Конечно, я. И врачу заплатила за фальшивый диагноз бесплодия. А что, тебе нравится видеть её счастье? Знаешь, сколько раз я избавлялась от детей, чтобы теперь самой не иметь возможности забеременеть?

Марина переходила от крика к истерике. А Роман внезапно забыл обо всём, услышав, что диагноз Маши был подделкой.

Он выбежал из квартиры Марины и помчался домой, купив по дороге букет её любимых чайных роз.

Забежав в дом, он застыл на пороге. Маша встречала его в красивом платье, с аккуратно уложенными волосами и даже подкрашенными ресницами. Из кухни доносились аппетитные запахи.

— Прости меня, Ромка, — она бросилась ему на шею. — Я всю ночь думала и поняла, как сильно была неправа. Моему поведению нет оправданий. Ты прав, я думала только о себе. Прости… Я всё осознала и больше не виню тебя. Если ты решишь уйти к Марине и её ребёнку, я пойму. Это всё случилось из-за меня.

Роман достал телефон и включил запись их разговора с Мариной. Маша слушала, прижимая ладони к губам. Не укладывалось в голове, как её подруга, которой она доверяла свои самые сокровенные тайны, могла так поступить.

— Ты простишь меня? — несмело спросил Роман.

Маша кивнула.

— Уже простила. И хочу всё исправить, вернуть то, что мы потеряли за это время. Я даже примерно представляю, какие обои хочу в спальню, а в детскую мы купим…

Она начала с энтузиазмом делиться своими идеями, а Роман молча улыбался. Его Маша вернулась, и теперь у них всё будет лучше, чем раньше.