Надо Знать

В тот день я сидел в своём кабинете, лениво перелистывая ежедневник, уже думая, что меня ничем не удивить. Десять лет практики научили меня многому: от банальных «кризисов в отношениях» до самых невероятных историй вроде «я женат на ведьме». Но когда она вошла, я сразу почувствовал что-то… неправильное. Такое чувство, будто воздух в комнате стал тяжелее, гуще, словно предвещая бурю. Она села в кресло напротив меня, её спина была такая прямая, будто внутри был встроен стальной стержень. Её глаза избегали моего взгляда, но в них читалось что-то важное, жизненно необходимое. Я ожидал стандартного монолога про семейные проблемы, но первые же слова разорвали тишину, как хлопок выстрела.

— Я изменила мужу… случайно. Я не знала, что беременна. И не знала, что это от соседа. А теперь муж требует ДНК-тест, и я умоляю его сохранить семью…

 

Я машинально закрыл ежедневник и откинулся в кресле, понимая, что обед сегодня точно придётся пропустить.

История, казалось, была проста, как сценарий плохой теленовеллы: Алина воспитывала полугодовалого малыша, считая, что всё идёт своим чередом. Но на прошлой неделе муж обнаружил старую переписку, намекающую на «случайные» отношения жены с соседом по даче. Оказалось, эту историю знала её подруга, которая, видимо, проболталась. Или муж нашёл фотографии в старом телефоне. Это уже детали. Главное — он взбесился, узнав о «предательстве», и потребовал ДНК-тест. Результаты показали, что ребёнок не его.

Я встречал много случаев, когда пары пытались склеить разваливающийся брак: измены, недомолвки, финансовые махинации… Но меня поразило одно: Алина категорически не хотела признавать свою вину. Она говорила: «Ну, это было… не специально. Не так, как все думают. Просто закрутилось!» Слушая её, я вспомнил университетские лекции: люди часто отрицают очевидное, особенно если оно больно ранит их самооценку. Тогда я понял, что придётся копнуть глубже.

— Расскажите, как именно вы «случайно» изменили, — попросил я сдержанно, хотя внутри уже кипел интерес к этой истории.

Алина пожала плечами, будто оправдываясь передо мной, а не перед мужем:

— Ну… Это было на даче. Мы с мужем приехали весной, чтобы немного отдохнуть. Потом он уехал обратно в город по делам, а я осталась. Мне нравилось там гулять, свежий воздух, речка… А сосед — молодой, симпатичный, весь в татуировках, на байке катается… Он мне понравился. Начал помогать: то дрова перетащить, то костёр разжечь…

Я слушал молча, стараясь не выдать своих эмоций. Но она, видимо, чувствовала абсурдность своей истории:

— Да я вроде и не собиралась ничего. Просто скучно было, мужу писала — он не отвечал, то ли занят… Ну и пошло-поехало. Несколько раз пересеклись, вино пили, потом… сами понимаете.

— Случайно. Несколько раз, — повторил я, стараясь говорить бесстрастно.

— Может, звучит дико, но я правда не думала, что так затянется. Думала, разовое… А получилось три месяца. Все выходные и праздники с мужем, а в будние с ним… Мы, вроде, даже чувств друг к другу не испытывали. Просто было… интересно.

— Я понимаю, — кивнул я, хотя понимал не так уж много. — А почему вы решили прекратить?

— Да как-то всё само собой оборвалось, когда я узнала, что беременна. Меня осенило: ой, всё, надо завязывать с этим маразмом, вернуться в семью, стать идеальной женой. Я реально хотела! Я ведь люблю мужа… Ну, и тогда была уверена, что люблю.

— И что дальше?

— Дальше родился сын. Я думала, что ребёнок от мужа. Мы никогда не проверяли, да и зачем? А сейчас, когда муж узнал об этих моих «приключениях», он настоял на тесте. И оказалось, что сын не его. Я просто в шоке. Я не планировала такого. Ведь всё это, по сути, просто… случайность!

Она умоляюще смотрела на меня, выжидая реакции. В такие моменты сложнее всего не впадать в морализаторство и не кивать участливо, как добренькая нянечка. Моя задача — понять, чего она сама хочет, и помочь ей увидеть правду.

— Что вы хотите сделать сейчас? — спросил я.

— Вернуть семью. Заставить мужа остаться. Не знаю, как склеить всё обратно. Чтобы он меня простил. Чтобы всё стало, как прежде.

— А как вы представляете себе «как прежде»? — задал я вопрос, стараясь, чтобы он звучал нейтрально, не как упрёк.

— Ну, мы жили нормально, никаких проблем. Он хорошо зарабатывает и заботился обо мне. Любил. Я была счастлива…

— Но ведь вы всё-таки пошли на отношения с соседом, значит, что-то же вам не хватало в вашем «счастливом» браке?

Она встрепенулась, как будто я задал какой-то глупый вопрос:

— Да нет, всё было хорошо. Просто… я не знаю, это моё легкомыслие какое-то. Честно, не могу объяснить.

Говорить «не могу» — обычно значит «не хочу» или «не готова». Но я решил не давить. На первом приёме это бессмысленно.

— Попробую поговорить с вашим мужем. Хотелось бы выслушать и его точку зрения, — сказал я в конце сеанса.

— Вы сможете ему объяснить, что я не со зла, что я реально не хотела разбивать семью? — её глаза были полны надежды.

— Посмотрим, — честно ответил я.

Через неделю у нас был назначен семейный сеанс: Алина убедила мужа прийти. Но за сутки до встречи я получил от неё смс: «Он сказал, что подавать на развод — проще, и он не видит смысла ‘работы’ с психологом. Он не придёт.» Так я понял, что наш семейный разговор откладывается на неопределённый срок.

На следующий приём Алина пришла сама, ещё более взвинченная. Сразу выдала:

— Я молила его, объясняла, что всё это ошибка, что не специально, просила понять. А он молча собрал вещи и уехал жить к сестре. Ещё и на развод подал.

— Как вы на это отреагировали?

— Я в отчаянии. Пыталась поймать его после работы, позвонить, в офис к нему заходила… Он сидит с каменным лицом и говорит: «Мне всё ясно, прощай.»

— А что вы хотите от меня?

— Я прошу вас, поговорите с ним, — она умоляюще наклонилась вперёд. — Может, вы как психолог убедите его, что развод — это крайняя мера, что ребёнок ведь не виноват… И я не виновата, я не хотела! Я оступилась.

— Вы уверены, что муж пойдёт на контакт со мной? Он же явно дал понять, что не хочет обсуждать это с психологом.

— Пожалуйста, попробуйте. Я дам вам его номер.

Я вздохнул: иногда приходится идти на подобные авантюры. Но ведь каждый имеет право на попытку, верно?

Я позвонил мужу вечером. Он взял трубку резко, коротко бросил:
— Слушаю.

 

— Здравствуйте, меня зовут Олег, я психолог, с вашей женой мы пытаемся разобраться в семейной ситуации. Она попросила меня связаться с вами.

На том конце провода повисла тяжёлая пауза. Затем раздался его голос — холодный, как зимний ветер:

— Она вам рассказала, что она… и что у неё сын не от меня?

— Да, я в курсе.

— И она ещё надеется, что я это проглочу? — его тон был полон горечи и сарказма.

— Послушайте, я не собираюсь вас уговаривать или обвинять. Я просто хотел узнать, готовы ли вы хотя бы выслушать меня.

Он фыркнул, явно раздражённый самим фактом этого разговора:

— Смотрите, не обижайтесь, но мне уже всё равно. Я её любил. Поверьте, любил сильно. А она… Извините, к психологу я не пойду. Мне больше нечего сказать. Я уже принял решение.

— Понимаю. Если вдруг что-то изменится — мои контакты у вас есть.

— Да, есть. Всего хорошего.

Он положил трубку, оставив меня с чувством лёгкой беспомощности. Сергей был категоричен, и его боль прорывалась даже сквозь короткие фразы.

Встреча с Алиной на следующей неделе стала для меня настоящим испытанием. Она влетела в мой кабинет, хлопнув дверью так, словно хотела выпустить весь свой гнев наружу:

— Ну что, вы поговорили с Сергеем?

— Да, поговорил.

— И? Он согласен? Он придёт?

— Нет, не согласен.

Её лицо исказилось от отчаяния. Казалось, вся её уверенность рухнула в один миг:

— Как нет? Так быстро? Разве нельзя было объяснить ему, что я не специально, что я никогда не хотела его бросать?

— Я сказал ему, что есть возможность обсудить всё в рамках терапии, но он отказался. Он сказал, что принял решение.

— То есть, вы и меня не спасёте, да?

Я опустил глаза. Это был один из тех моментов, когда человек жаждет чуда, волшебного решения, которое мгновенно исправит всё. Увы, таких решений не существует.

— Алина, понимаете, ваш муж не хочет говорить. У него своя позиция. Если он захочет что-то изменить — он придёт сам. Но заставить его нельзя.

— А как же я?! Я всё-таки его жена! Он просто… не хочет понять, что всё вышло случайно!

Я выслушал этот монолог, который повторялся раз за разом на каждом приёме. С каждой сессией становилось очевидно: Алина отказывается признать реальность. Измена — это осознанное действие. А если она длилась три месяца, то это далеко не «одна ночь под градусом». Возможно, внутри неё было скрытое желание адреналина, страсти, свободы — чего-то, чего ей не хватало в семье? Но она упорно отказывалась это формулировать. Постоянно звучало одно: “Я не хотела, это вышло случайно”.

Через пару недель Алина заявилась снова. На этот раз её отчаяние сменилось каким-то странным напряжением. Она села и тихо произнесла:

— Сергей подал на развод официально. Я поставила ему ультиматум: пока я не подпишу бумаги, он должен хотя бы прийти на один сеанс. Иначе я буду затягивать процесс…

Да, такое тоже бывает: шантаж, попытки удержать человека любой ценой.

— И что он ответил? — спросил я.

— Он вообще молчит, сказал, что готов ждать все эти полгода, лишь бы со мной не общаться.

Я помолчал, думая, как реагировать. Сказал осторожно:

— Согласитесь, это логично: если человек считает, что его предали, он может пойти на принцип. А ваш ультиматум… ну, вы хотите заставить его сделать то, что он делать не хочет.

Алина с досадой дёрнула плечом:

— А что мне остаётся? Вы не представляете, как сложно одной с маленьким ребёнком. У меня в голове не укладывается: мы были такой крепкой парой, а теперь он, как чужой. Да я на всё готова, лишь бы он вернулся…

— Простите, Алина, если спрошу прямо: почему вы так рветесь в отношения, в которых вы уже однажды пошли на измену? Вы уверены, что действительно любите мужа?

Она вспылила:

— Да! Я люблю его. Просто… вот случилось. Не знаю, как объяснить! Разве вы, психологи, не учите, что мы все можем ошибаться? Мы люди!

— Конечно, люди. Но вы задумывались, что за вашей “ошибкой” могут стоять определённые причины? Например, недостаток эмоций в браке, желание новых ощущений…

— Да нет же! — перебила она меня. — У меня просто… наверное, тогда совпали звёзды, эта дача, он меня на байке катал, всё так захватывающе… А муж тогда был занят на работе, редко приезжал. Я, видимо, хотела внимания.

— Именно, — кивнул я. — Хотели внимания.

Она вздохнула, но продолжала упрямо гнуть свою линию:

— Ну разве это моя вина? Внимание — это естественно. Я ведь не собиралась рушить брак.

Мы сидели в каком-то тупике. Я видел, что Алина не готова взять на себя даже толику ответственности. Ей было проще считать всё “судьбоносной случайностью”, чем признать, что она сознательно выбрала удовольствие и риск, а теперь пытается откреститься и вернуть всё назад.

Приближалась кульминация этой истории: день, когда Сергей должен был окончательно подтвердить свои намерения по разводу и оформить документы. Алина всё ещё надеялась, что он хотя бы накануне заглянет ко мне. Но время шло, а звонка не было.

На финальном приёме, куда Алина пришла уже совсем подавленная, она рассказала:

— Сегодня я видела его случайно у офиса. Он меня чуть не проигнорировал. Сказал только: “Алина, не мучай ни себя, ни меня. У нас всё кончено”. Я пыталась сказать: “Прости, я люблю тебя”. А он ответил: “Я уже не хочу знать твою правду”. И ушёл.

Она замолчала. Я видел, что её начинает потряхивать, и она непроизвольно сжимает кулаки, словно пытаясь сдержать слёзы или, наоборот, выплеснуть агрессию.

— Вам больно сейчас, это понятно, — сказал я, — но, может, это время признать, что ваша история с соседом была не просто “случайностью”, а признаком того, что вы искали чего-то другого в жизни?

— Да нет же! — выкрикнула она в сердцах. — Надо было не говорить ему. Всё равно бы ребёнок вырос, и всё было бы хорошо. В чём смысл такого честного признания?

Я поморщился:

— Видимо, ваш муж считает, что обман в браке недопустим. Он узнал правду, пусть и запоздало. Он сделал вывод. Вы не можете управлять его решением.

Она сидела с сжатыми зубами и молчала. Мне оставалось только одно — уважать её чувства, потому что в этот момент она была как загнанное в угол животное: не знает, куда бежать, хочет спастись, а возможно, и отомстить. Но главным оставалось то, что она не принимала никакой ответственности: всё было “не специально”, “случайно”, “сами виноваты, что я осталась одна на даче”.

— Что вы планируете делать дальше? — наконец спросил я.

Она устало ответила:

— Не знаю… Бороться до конца, наверное. Буду его уговаривать… Пока не поймёт, что нельзя всё ломать из-за одной глупости.

— А если он не вернётся?

Она взглянула на меня полным ужаса взглядом:

— Я не допускаю этого. Не могу. У меня нет другого плана.

Мне было страшно смотреть, как человек, разрушивший свою жизнь своими руками, отказывается всё осмыслить. Но моя профессия — я не должен заставлять её осознать, я могу лишь предложить. Отказ — это тоже выбор.

Развязка этой истории получилась короткой и жёсткой. Сергей так и не пришёл на терапию. Документы на развод были подписаны. Когда Алина в последний раз вышла из моего кабинета, она сказала лишь:

— Ещё увидимся, вдруг он одумается и мы вместе придём к вам.

Алина с трудом протиснулась в переполненный автобус. Давно она не бывала в этих краях — с тех пор, как не стало бабушки, лишь однажды наведалась в деревню.

Потом всё как-то не получалось: учёба, развлечения, жизнь. Честно говоря, и тот единственный визит хотелось вычеркнуть из памяти. Именно тогда туда заявился Максим. А Максим — это внук её дедушки. Ну, как дедушки…

Бабуля всегда славилась своей красотой. Так говорила мама, прежде чем уехала за границу с новым ухажёром, оставив 17-летнюю Алину на попечение бабушки. Так говорили и все односельчане. В общем, когда бабушке было за пятьдесят, она снова вышла замуж.

 

Как сама признавалась — за свою первую любовь, с которой в молодости по глупости разошлись пути. Алине дедушка Григорий нравился: спокойный, добрый, и бабушку он искренне любил до последнего своего дня. Только был у него один существенный недостаток — его внук, Максим.

Хотя поначалу Алина ничего против Максима не имела. Напротив, с нетерпением ждала встречи. В детстве ей казалось, что все люди — друзья. Тем более, Максим был старше её на три года, а значит, с ним должно быть интересно.

Но когда Максим наконец появился, Алина сразу поняла, что с таким заносчивым типом дружба не сложится. Он относился к ней свысока, постоянно называл малявкой, чем невероятно раздражал. Они ссорились каждый раз, когда пересекались у бабушки с дедушкой.

И каждый раз Алина в конце концов набрасывалась на него, пытаясь затеять драку. Максим, конечно, с ней не дрался — просто обхватывал её, заносил в дом и объявлял: «Алина опять дерётся. Но я же не могу дать ей сдачи». И что в итоге? Максима все хвалили, а её — ругали. Как же она его ненавидела!

Потом они не виделись года три, а то и больше. Встретились на похоронах деда, а затем, через несколько месяцев — на похоронах бабушки. После поминок остались в опустевшем доме вдвоём, и Алина с удивлением разглядывала его. Парень давно перерос свою юношескую неуклюжесть, а теперь перед ней сидел привлекательный молодой человек: широкоплечий, высокий — словом, мечта любой девушки.

— Что таращишься, не моргая? Снова в драку собираешься? — поинтересовался он.

Алина вздохнула.
— В какую ещё драку?

— Ну как же, забыла?

Алина фыркнула:
— Господи, лучше вспомни что-нибудь, что случилось до нашего рождения!

— Что с домом делать будем? — перешёл он к делу.

— Не знаю. Пусть стоит, наверное. Продавать смысла нет — копейки дадут. Жить здесь никому не нужно. Будем приезжать на отдых, мало ли.

Алина вздохнула и впервые согласилась с Максимом:
— Наверное, ты прав.

Он поднял бровь:
— Что я слышу? Ты признала мою правоту?

Алина вспыхнула:
— Хватит уже! И вообще, если хочешь — живи здесь. Мне не нужно. Я скоро замуж выхожу.

— Не может быть! И кто-то позарился на такую строптивицу?

Как же обидно ей стало! Алина с трудом сдержалась, чтобы по-детски не броситься на Максима с кулаками. А тот, видимо, всё понял, потому что довольно ухмыльнулся. Алина готова была себя проклясть за то, что выдала свои чувства. Так, не решив ничего конкретного и заявив, что дом не интересует ни одного из них, они разъехались, чтобы больше не встречаться.

Прошло всего два года. Теперь Алина направлялась в деревню, потому что ей просто некуда было больше податься. Конечно, можно было бы остановиться у подруг, потом снять жильё, но денег осталось совсем немного. Вернее, не осталось вовсе. Все сбережения, накопленные на маленькую квартирку, Алина отдала жениху на свадьбу.

Вместе они решили устроить роскошное торжество, поскольку жильё у её жениха уже имелось — замечательная двухкомнатная квартира в центре города. Они всё распланировали, и тут выяснилось, что Алина беременна.

Антон — так звали жениха Алины — обрадовался, словно получил подарок всей своей жизни. Он немедленно взял организацию в свои руки:
— Так, ты едешь в санаторий. У меня есть знакомый, может устроить путёвку. Тебе сейчас это необходимо.

— Но, Антон, у нас же свадьба…

— Я сам всем займусь. Тебе останется только выбрать свадебное платье. Ты должна быть сильной и здоровой, а там всякие процедуры для поддержания здоровья, — Антон сделал замысловатый жест рукой, и Алина рассмеялась.

— Ладно, уговорил. Ты у меня самый лучший.

Антон посмотрел на неё серьёзно:
— Ты даже не представляешь, как много ты для меня значишь.

Они созванивались каждый вечер. Антон рассказывал о подготовке к свадьбе, Алина делилась впечатлениями от прошедшего дня.

— Антон, я так скучаю. Скорее бы уже домой.

— Ну, ты как маленькая. Думай о том, что сейчас заботишься о здоровье нашего малыша. Кстати, завтра мы не сможем созвониться. Поедем осматривать зал, да поздно там задержимся. Нужно прикинуть, как всё украсить. Ты же понимаешь, если не проследить, всё будет сделано кое-как.

Алина вздохнула. Она прекрасно знала, какой Антон ответственный.

— А послезавтра я уже приеду.

— Вот и хорошо. Я обязательно встречу тебя.

— Антон, от станции до тебя пять минут ходьбы. Я не больная, а беременная. Лучше займись романтическим ужином. Я очень соскучилась.

Алина летела со станции словно на крыльях. Представляла, как обнимет Антона, как тот будет нежно целовать её… Но дверь открыла какая-то незнакомая женщина.

— Вам кого?

— В смысле — кого? Антон у себя дома?

 

— Антон у хозяина квартиры? А вы, собственно, кто?

Женщина усмехнулась:
— А я, собственно, и есть хозяйка. Твой Антон квартиру у меня снимал. Уехал, негодяй, и не заплатил за последний месяц. А ты кто ему? Платить, может, будешь?

Алина растерялась:
— Это какое-то недоразумение! Я была в санатории. Антон здесь. Он готовился к свадьбе. У меня тут все мои вещи! Что вы такое говорите?

Алина оттолкнула женщину и бросилась в квартиру. Вещей Антона не было. Да и её личные вещи в неприглядном виде валялись по полу. Она подняла одну кофточку, другую… Затем повернулась к хозяйке:
— Нужно звонить в полицию! С ним что-то случилось!

Та покачала головой:
— Ничего с ним не случилось. Пил-гулял тут с девицами две недели. Соседи звонили, жаловались. А как я сказала, что приеду, так и смылся, всё побросав.

— Но мы к свадьбе готовимся! У нас ребёнок будет!

Женщине, видимо, стало жаль непутёвую Алину:
— Так ты же знаешь, в каком ресторане свадьба. Поезжай туда. А звонила ты ему?

Алина кивнула. Телефон был выключен. Она не придала этому значения, потому что Антон часто забывал его заряжать:
— Да, вы правы. Я сейчас поеду.

— Ты вещи свои забери, а то я ведь на помойку выкину.

Алина быстро собрала пожитки. Денег нигде не нашла. На пороге хозяйка остановила её:
— Ты же с ним тут жила? Давай, плати за месяц.

Девушка безропотно отдала деньги, хотя у самой почти ничего не осталось. В ресторане и знать не знали ни о каком Антоне, ни тем более о свадьбе. Алина осознала правду — Антон просто бросил её, присвоив её деньги. Этого просто не могло быть, но всё указывало именно на это.

Она вышла на улицу, нашла лавочку в самом дальнем углу сквера и долго рыдала там. Потом решила, что поедет в деревню. Не могла она никого видеть сейчас. Все будут сочувствовать, как будто она похоронила кого-то. Денег хватило только на билеты и пару пирожков.

Она корила себя за то, что послушалась Антона и перед санаторием уволилась с работы. Расчёт, конечно же, она тоже отдала Антону — чтобы свадьба была по-настоящему роскошной. Автобус чихнул чёрным дымом и скрылся за поворотом.

А Алина, подхватив сумку со всеми пожитками, направилась к бабушкиному дому. Настроение постепенно улучшалось. Ей всегда нравилось здесь: воздух волшебный, красота неземная.

Она подошла к дому и остолбенела. Всё вокруг выкошено, чисто, уютно. Толкнула калитку… И перед ней возник Максим.

— Вот так сюрприз! Кто к нам пожаловал!

Максим был в шортах и без майки. Значит, он уже обосновался здесь.

— А ты? А когда? А что ты здесь делаешь? — выпалила она.

Максим усмехнулся:
— Да вот, решил отдохнуть. Морально и физически, — он кивнул на её сумку. — А ты, смотрю, тоже не на один день.

Алина вдруг почувствовала, как защипало сначала глаза, а потом горячие слёзы покатились по щекам. Ну почему? Почему с ней постоянно так? Зачем он здесь, чтобы издеваться? Ей и без того невыносимо больно. Меньше всего сейчас хотелось видеть именно Максима. Впрочем, и Антона тоже.

— Эй, ты чего?

Она ощутила ласковое прикосновение к щеке — он словно вытирал её слёзы. Затем Максим выхватил у неё сумку и скомандовал:
— Пошли в дом. Ещё не хватало, чтобы кто-то увидел, как главная задира деревни слёзы льёт.

Алина невольно улыбнулась. Была задирой, когда-то.

Максим усадил её на диван, бросился за водой, принёс, подал стакан:
— Ну всё, рассказывай. Запомни: нерешаемых проблем не бывает.

Алина вернула ему стакан:
— Можно я немного поживу здесь? Не буду тебе мешать.

— С ума сошла? Это такой же твой дом, как и мой. Живи, сколько влезет.

Утром Максим заглянул в комнату:
— Быстро завтракать!

Алина сначала улыбнулась, но потом вспомнила, что у неё нет денег, а значит, она не сможет даже продуктов купить:
— Я не хочу. Не ем по утрам.

 

В обед она сказала, что на диете, а вечером Максим припёр её к стенке:
— Значит так, Алина. Несмотря на то, что в детстве мы больше ругались, чем нормально существовали, я всё равно несу за тебя какую-то ответственность. Садись, рассказывай, что у тебя произошло. А самое главное, объясни-ка, почему ты не ешь. Боишься, что я тебя отравлю?

Она держалась сколько могла. Но Максим так смотрел на неё, да и голод давал о себе знать. Алина плакала и рассказывала. Максим слушал молча. Когда она закончила, он встал.

— Так, начну по порядку. Ты нисколько не изменилась. Всё та же совершенно безответственная девчонка. Ты почему только о себе всегда думаешь? Ты о ребёнке подумала? Ему что есть, если ты ничего не ешь?

Алина растерянно моргала глазами.

Максим взял её за руку, отвёл за стол, наложил макароны по-флотски и поставил салат.
— Ешь и слушай меня дальше. Антона твоего я разыщу. Не таких искали, но не обещаю, что он к тебе вернётся. Зато деньги вернёт, это точно.

— Я не хочу, чтобы он вернулся, не хочу, чтобы ты…

— Это уже хорошо, значит, умнеешь. Что я тебе могу ещё сказать? От ошибок никто не застрахован, и прятаться не нужно.

Прошёл месяц. Алина похорошела. На щеках появился румянец, потихоньку начал заметно округляться живот. Максим мотался в город, видимо, по работе, но всегда возвращался к вечеру. Она готовила, наводила красоту и в доме, и во дворе.

Как-то он приехал, положил на стол пачку денег.
— Я так понимаю, это не всё, но у него точно больше нет. Можно, конечно, дать срок, и пусть ищет.

Алина удивлённо смотрела на Максима.
— Скажи мне, мы всегда ссорились, а ты ради меня столько делаешь. Почему?

Максим растерянно и даже как-то испуганно посмотрел на неё.
— Да ни почему.

— Максим, не обманывай меня. Ты вообще не умеешь врать.

Он усмехнулся, сел на стул.
— Знаешь, сколько раз за эти годы я мечтал, что мы вот так вдвоём будем жить здесь под этой крышей? Вот будет такое совпадение. Я даже соседку просил, чтобы она мне сразу позвонила, если ты приедешь. И пока мы здесь вместе, я был уверен, что ты не уедешь чисто из-за упрямства. А я смогу доказать тебе, что именно тот человек, который тебе нужен. Ну вот, всё почти так, как я и мечтал. Да…

— Только я беременна, — вздохнула Алина.

— Максим, но ты же меня всегда ненавидел.

— Кто тебе такое сказал?

— Как кто? Ты же не мог ни секунды прожить, чтобы не вывести меня из себя. Причём делал это специально.

— А что мне оставалось? Сказать, что ты мне нравишься? Чтобы ты меня на смех подняла?

Алина обескураженно смотрела на него. Сейчас все их скандалы выглядели совсем по-другому.

— Какая же я… Максим, прости меня.

— Мне не за что тебя прощать. Спасибо, что провела со мной этот месяц. Скажу сразу, легче не стало, а стало намного тяжелее.

— Почему?

— Потому что теперь я вообще не понимаю, как смогу жить без тебя.

— Максим, но я беременна от другого мужчины.

— Не понял этих слов. А это вообще при чём? Или ты серьёзно думаешь, что ребёнок, твой ребёнок, может стать для меня чужим?

— Ладно, чего переливать из пустого в порожнее? Ты когда в город?

Алина не отвечала. И он удивлённо обернулся. Она улыбалась.

— Алина, ты чего?

— Знаешь, Максим, а ведь ничего не изменилось. Мне всё так же хочется тебя стукнуть, чтобы ты пришёл в себя. Если ты сейчас же меня не поцелуешь, то я точно чем-нибудь в тебя запущу.

Максим осторожно шагнул вперёд. В голове промелькнул фильм «Девчата», как там главный герой поцеловал героиню и тут же закрылся руками, ожидая удара. Он чувствовал себя сейчас примерно так же, но удара не последовало. Алина обвила его шею руками и серьёзно сказала:
— Не отпускай меня, пожалуйста, больше никуда, а то я без тебя совсем не самостоятельная.