Лиля лежала в тихой спальне и молча смотрела в окно, за которым просыпался весенний город. За считанные дни потепление растопило зиму — с дорог сошёл лёд, только кое-где у обочин да под деревьями в парке оставались жалкие белые холмы. За окном проходила шумная компания подростков, громко смеясь и переговариваясь. Лиля вздохнула.
«Как же хорошо быть молодым и здоровым», — подумала она, вспоминая собственные юные годы, когда казалось, что весь мир — её. Надежды, мечты, планы будущего… Всё это было так близко, словно вчера. А теперь — она беспомощна, забыта, прикована к постели.
В комнату вошёл Валера. На лице его читалась искренняя радость.
— Лиль, пора собираться! — сказал он с воодушевлением.
— Куда? — нахмурилась она.
— Как куда? Я же тебе говорил — везу тебя на лечение в Швейцарию. Горный воздух, экологически чистая еда, высококлассные врачи. Уверен, там ты пойдёшь на поправку!
Лиля с сомнением посмотрела на мужа. После того как она унаследовала особняк и бизнес от отца, он изменился до неузнаваемости. Прежде заботливый и сдержанный, Валера стал раздражительным, упрямым, даже жестковатым. Вместо переезда в новый дом он превратил его в мини-отель для богатых клиентов. Что именно там происходило — Лиля могла лишь догадываться. Он строго запретил ей появляться в особняке.
— Ты не думаешь, что всё зашло слишком далеко? — однажды рискнула спросить она.
— То есть? — нахмурился Валера.
— Это ведь мой дом. И бизнес тоже. Почему ты распоряжаешься им, как своим?
Тогда он впервые вышел из себя:
— Вот как? Когда выходила замуж, тебе было всё равно, что я не богат. А сейчас, когда я нашёл способ свести концы с концами, ты вдруг вспомнила, что ты наследница?
Он нервно шагал по комнате, кусая ногти.
— Я же всё это ради нас делаю! Ради нашего счастья!
— А раньше мы были несчастливы? Или для тебя счастье — это деньги, заработанные неизвестно как?
После того разговора он стал холоднее. Часто пропадал, почти не ночевал дома. А если звонила — раздражённо отвечал:
— Лиль, не могу сейчас. Занят.
Он был то в дороге, то на встрече, то «занят» чем-то ещё. Лиля, привыкшая к открытому общению, начала подозревать его в изменах.
В комнату заглянула Мария — горничная, которая когда-то была её няней. Принесла куртку, шапку, гамаши.
— Тётя Маша, зачем столько одежды? Ведь уже весна!
— Для тебя, Лилия Андреевна, весна ещё не скоро. Тебе тепло нужно.
Мария аккуратно помогла ей одеться. Потом они вместе с Валерой пересадили Лию в инвалидное кресло и покатили к машине.
По пути в аэропорт Валера не смолкал ни на минуту: рассказывал, как ей будет здорово в Альпах, как она выздоровеет, вернётся домой здоровой и снова сможет ходить. Но чем дольше она слушала, тем больше сомнений возникало в её голове. С чего вдруг такая забота после месяцев равнодушия? Совесть проснулась? Или задумал что-то недоброе?
Дорога затягивалась. Машина тряслась по ухабам, и Лиля, почувствовав неладное, выглянула в окно. Сердце замерло: они вовсе не ехали в сторону аэропорта. Деревья плотной стеной сжимались вокруг. Они двигались по какой-то просёлочной дороге, сквозь чащу.
— Можно чуть проветрить? — попросила она, стараясь скрыть страх.
— Жарко? — удивился Валера. — Сейчас включу кондиционер.
— Не надо, — ответила она. — Просто… душно стало.
Он кивнул и свернул на более узкую тропу. Ветви скреблись по стеклу, салон потемнел от сумрачного леса.
Машина остановилась. Из леса пахнуло хвойной свежестью и печным дымом. Где-то вдалеке щёлкали птицы, где-то куковала кукушка. Из зарослей вышел невысокий мужчина с короткой бородой клином и помог Валере выкатить коляску.
— Здравствуйте, барышня, — произнёс он, приподняв фетровую шляпу. — Добро пожаловать в наше лесное хозяйство.
Лиля вопросительно посмотрела на мужа. Тот пнул колесо кресла и безучастно пожал плечами:
— Прости, Лиль. Просто нет у меня средств отправить тебя за границу. Здесь подешевле, а условия — нормальные. Егор за тобой присмотрит.
Он отошёл с мужчиной в сторону и что-то шептал ему, пока Лиля, сжав кулаки, шептала:
— Какой здесь воздух!.. Какой же ты мерзавец… Все эти годы — ни одного приличного лечения. Одна больница, да и та — насквозь прогнившая. Ты решил, что мне осталось недолго? Почему не позволил умереть дома, а привёз в самую глуши?
Слёзы катились крупными каплями. Она закрыла лицо руками. Валера молча развернул коляску и быстро покатил её к деревянному домику. У крыльца отдышался и бросил напоследок:
— Не хочу, чтобы ты умирала в квартире. Мне там жить ещё. Так что закончи свой путь здесь, где никто не помешает. А сколько времени тебе осталось — лучше у кукушки спроси.
С этими словами он ушёл. Через несколько секунд машина отъехала, оставив Лилю одну в лесу. Только Егор молча подошёл и, не говоря ни слова, повёл её в дом.
— Как же вас занесло к такому типу? — спросил он, но, заметив, что женщина не в состоянии говорить, просто усадил её за стол.
Лиля немного успокоилась, сделала глоток травяного чая из любимой чашки, которую Мария положила в её вещи.
— Валера был водителем моего отца. Возил меня в школу каждый день. Я называла его «дядя Валера», потому что казалось — он старше жизни. Мы почти не разговаривали: «Здравствуйте», «До свидания». И всё.
Она сделала паузу, затем продолжила:
— Однажды подружки сказали, что он красивый. Я тогда рассмеялась: «Вы серьёзно? Да он же старый!» А они смеются: «Не такой уж и старый. Опытный, вот и кажется тебе взрослым».
Я ничего не понимала. Подруги частенько дразнили меня «тыквой» — ничего не знала о мужчинах, кроме того, что прочитала в книгах. Поговорить с кем-то — с Марией? Нет, она была слишком строгой.
Но однажды я начала замечать Валеру. Смотрю, и сердце стучит. Он посмотрел в зеркало, встретился взглядом с моим.
— Это ты так присматриваешься? — спросил он, и я вспыхнула, как девочка. Хотелось провалиться сквозь землю. А потом вообще перестала отводить взгляд. Только он рядом — и сердце билось быстрее.
А он… явно знал. И играл этим. То нарочно заденет плечом, то наклонится так, что я теряла дар речи. Казалось, я влюбилась в человека, который никогда не станет моим. А он… выбрал момент. Сказал: «Хочу быть рядом. По-настоящему. Не как шофёр, а как муж твоей. Если ты согласна».
И я согласилась. Без раздумий. Даже не осознав, что любовь — не всегда светлая история.
Лиля влюбилась без оглядки. Однажды, когда Валера вёз её сдавать выпускной экзамен, она не выдержала — бросилась ему на шею и, дрожа от волнения, призналась в своих чувствах. Он выслушал, а потом спокойно поинтересовался:
— И что ты от меня хочешь? У меня ничего нет.
— Зато у меня будет! — воскликнула она. — Папа обещал, что к восемнадцати я получу приличную сумму. Мы можем начать новую жизнь вместе!
— Ну ты и решительная, — хмыкнул Валера. — А твой папа меня живым отпустит?
— Конечно! Я сама перед ним на коленях буду просить! Скажу, что без тебя жить не могу!
Он посмотрел ей прямо в глаза — и вдруг наклонился, целуя так страстно, что у неё перехватило дыхание. Это был первый настоящий взрослый поцелуй. Она обняла его и прошептала:
— Давай не поедем на этот скучный экзамен? Поедем на дачу. Там уже всё готово — мебель завезли, даже диваны поставили.
Но тогда он сказал «нет» — твёрдо и ясно.
— Если провалишь экзамены, твой отец меня прибьёт, — объяснил он. — Так что давай сначала учиться, потом строить семью.
И она сдала все экзамены. Получила аттестат. Поступила туда, куда велел отец. А на праздновании зачисления они с Валерой улизнули на мансарду, оставив гостей за спиной.
Лиля сделала глоток чая, лицо её побледнело, голос осёкся — слишком много эмоций, слишком тяжёлые воспоминания.
— Может, немного передохнёте? — предложил Егор, видя, как она тяжело дышит. — А то вы так разволновались, что, не дай бог, станет хуже.
— Мне и так плохо, — ответила Лиля, горько усмехнувшись. — Когда я поняла, что Валера привёз меня сюда, чтобы бросить, мне показалось, что сердце разорвётся. Но, видимо, оно крепче, чем врачи думают. Выдержало даже это…
Егор аккуратно набросил на неё плед. За окном сгущались сумерки. Его самого потрясла эта история, но больше всего его поразило то, что Валера передал ему такие слова:
«Делайте, чтобы не мучилась. Капайте в еду или в воду эти препараты…»
Он ожидал, что привезут старуху, еле дышащую от боли. А увидел молодую женщину, красивую, хотя и бледную из-за долгого лежания.
Егор до этого работал кардиологом. Был почти назначен главным в своём отделении, пока влиятельный главврач не протолкнул своего знакомого. Подстава была мастерски организована — на него навесили обвинение в ошибке, которой он не совершал. Суд, конечно, не стал разбираться: один — просто врач, другой — с покровителями в высших кругах. Отсидев положенное, Егор вернулся домой. Но там его уже не ждал никто: жена продала квартиру и исчезла. Пришлось соглашаться на работу лесника в дальнем уголке, где даже дороги толком не было.
Когда Валера предложил ему «присмотреть за угасающей», Егор согласился. Хоть бы ради денег. Но теперь, слушая Лилины рассказы, он начинал понимать: история явно нечиста.
После того как он ушёл, мужчина сел на крыльцо и достал флакон, который ему оставил Валера. Пробка открылась легко, запах сразу ударил в нос — смесь препаратов для поддержки сердца. Они усиливали пульс, но у Лилии он и так часто скачет. Что за странное назначение?
Егор резко сообразил: неужели это не обезболивающее, а что-то совсем другое? Неужели Валера надеется ускорить конец?
Сжал флакон в руке и с силой бросил его в мусорное ведро.
— Нет уж, приятель, не на того напал, — пробормотал он себе под нос.
Утро началось с горячих слёз. Лиля проснулась с мыслями о юности, о любимом отце, который мечтал, что она станет помощницей в бизнесе. А она… после той вечеринки на даче забеременела.
Сначала она не понимала, что с ней происходит. Решила — заболела. Только подруга помогла ей осознать правду.
А когда она рассказала отцу, тот чуть не потерял дар речи. И когда спросили, рожать ли ей ребёнка, Лиля ответила сквозь слёзы:
— Да откуда мне знать?! Оказывается, в своей жизни я вообще ничего не решаю…
Она вернулась домой в истерике. Отец бросился к ней:
— Лиля, кто тебя так расстроил? Говори, я найду и разберусь!
— Нет, никто меня не обидел… — всхлипывала она. — Только пообещай, что никого не убьёшь.
— Не планировал, но если что — постараюсь.
— Я беременна, папа… от Валеры…
От её слов отец несколько раз взволнованно встал, но сдержался. Потом сказал твёрдо:
— Значит, через месяц свадьба.
— Но он же не собирался на мне жениться…
— Теперь соберётся. И пусть только попробует не сделать тебя счастливой!
Через месяц они стали мужем и женой. Отец переехал на дачу, а молодожёны остались в большой городской квартире с панорамными окнами и высокими потолками. Мария перешла к ним в горничные, заботясь о них, как о родных.
Лиля ушла с первого курса на академический отпуск. Через два месяца должна была стать мамой. Ждала с теплом в сердце. Но однажды ночью боль прорвалась в животе внезапно — будто внутрь упал железный шар.
Скорая приехала через полчаса. В центре врачи сообщили сухо:
— Ребёнок не выжил.
Лиля не могла поверить. Как можно говорить так холодно о маленькой жизни, которая уже была частью её души?
Услышав шаги, Лиля обернулась. В комнату вошёл Егор.
— Доброе утро, — поздоровался он. — Как себя чувствуете? Опять плакали?
— Да. Опять снились воспоминания. Свадьба, преждевременные роды… Будто наш брак не был благословлён.
Мужчина принёс завтрак.
— А капли добавили в чай? — спросила она.
Егор замялся, но соврал:
— Да, добавил. Пейте, выздоравливайте. На улице ведь весна.
— Выздоровление? — переспросила Лиля. — А разве я приехала сюда не умереть?
— Не вижу причин, чтобы вам умирать, — мягко возразил он. — Тем более, я — врач.
— Правда? — удивилась она. — Значит, Валера не соврал, что я под присмотром медика?
— Валера не знал, кто я на самом деле. Представили как сидельца из леса.
— Вы были в заключении? — не скрывая шока, спросила она.
— Да. Из-за одного главврача, которому нужна была моя должность.
Лиля задумалась:
— Вам нужно было хорошего адвоката найти. Если бы я могла встать на ноги, я бы вас к нашему семейному юристу отвезла. Он человек чести.
Егор лишь усмехнулся:
— Не у всех есть деньги на порядочных адвокатов.
Потом он неожиданно спросил:
— А вы, между прочим, подписывали брачный контракт?
— Конечно, — ответила Лиля. — Папа не отпустил бы меня замуж без него.
— А вы помните, как прописано в брачном контракте? Кто получит ваше наследство, если вас не станет?
Лиля резко замерла. В её глазах мелькнул такой ужас, будто она внезапно увидела перед собой что-то страшное.
— Вы думаете… он всё подстроил? — прошептала она.
Сердце заколотилось, шейная артерия заметалась, лицо побледнело до землистого оттенка.
Егор быстро принёс лекарства. Лиля судорожно выпила их, крепко схватив его за руку:
— Господи… А вдруг он и папу довёл до могилы? Он ведь был ещё не старым…
— Видите, Лиля, — мягко сказал Егор, — теперь у вас есть веские причины жить и разобраться во всём самой.
Она лежала на подушках, пока цвет лица постепенно возвращался к норме.
— Вы правы. Я не могу так глупо умереть и оставить всё этому мерзавцу! — решительно проговорила она. — Но разве можно договориться со смертью?
— Не знаю, — ответил мужчина. — Но мы попробуем договориться с жизнью.
После завтрака Егор достал из кармана потёртый телефон:
— Вот, аппарат, который мне дал Валера. Чтобы сообщить ему, когда «всё закончится».
Лиля недоумённо посмотрела на него:
— Нет, мой телефон я давно потеряла. А где он сейчас — понятия не имею.
— Давайте проверим, может, у вас есть способ связаться. Подайте, пожалуйста, свою куртку.
Лиля начала перерыывать карманы, надеясь найти хоть что-то. И вдруг её пальцы наткнулись на маленькую пластину — сим-карту. С трудом вытащив её, она обрадовалась:
— Это тётя Маша положила! Какая же молодец!
Егор переставил карту в свой телефон и передал ей устройство. Она нашла контакт, нажала вызов. После нескольких гудков голос оператора сообщил:
«Абонент вне зоны действия сети».
Разочарованно вздохнув, Лиля вернула телефон. Тогда Егор пролистал список контактов и остановился на одном:
— «Тётя Маша, горничная»?
Горничная ответила почти сразу:
— Лилечка! Слава богу, ты нашла мою симку! Я уже думала, никогда тебя больше не услышу! Здесь такое творится…
— Что случилось? — встревожилась Лиля.
— Валера привёз к вам домой другую семью! У него там, оказывается, дети. Целых трое. По второму гражданству.
— Какую семью?! — не поверила своим ушам Лиля.
— Жена, трое детей. Приехал вчера. Теперь меня заставляют работать на них. Побегу, пока не услышали…
Связь оборвалась. Лиля ошеломлённо посмотрела на Егора.
— Теперь всё встало на свои места. Он был женат. Просто скрывал. А теперь, как только я «умру», он заберёт всё — квартиру, бизнес, особняк.
Она собралась с силами, набрала номер семейного адвоката и нажала вызов.
— Яков Александрович! Это я! Ну, наконец-то! Вы не представляете, в какой я оказалась ситуации! Помогите, ради всего святого!
Она рассказала обо всём — о предательстве, о намерениях Валеры, о том, как её оставили в лесу, чтобы «не мешала».
— Яков Александрович, помогите мне вернуть своё право. Иначе этот человек получит всё, просто потому что я болею.
Закончив разговор, она улыбнулась и положила трубку:
— Всё. Теперь им не уйти от ответственности. Дядя Яша возьмёт дело в свои руки.
От волнения щёки её запылали, глаза блестели. Егор подошёл, осторожно прикоснулся к запястью:
— Пульс в норме. Заметили?
— От ваших капель или от новостей?
— Скорее от того, что вы уже два дня не принимаете его «лекарство». Флакон я выбросил. Но теперь, наверное, стоит его найти. Может, пригодится как улика.
С тех пор Лиля стала совсем другой. Раньше её сердце билось как часы — сбоев не было. Ни слабости, ни головокружений, ни чувства близкой смерти. Она даже смогла выйти из дома без коляски — медленно, но уверенно.
Уже через пару дней она одела спортивный костюм, кеды и вышла во двор. Егор, увидев её на ногах, чуть не выронил дрова:
— Это вы?!
— Да, это я! — улыбнулась она. — И знаете что? Я снова могу жить.
Больше не было страха смерти, только уверенность. И когда над ними пролетела кукушка, Лиля подняла голову:
— Эй, птица! Скажи, сколько мне осталось?
Кукушка замолчала. А потом закуковала — один, второй, третий… Она считала, загибая пальцы. Пока не сбилась.
Вскоре приехал адвокат. А кукушка всё куковала, будто давала знамение.
Через несколько недель Валера решил лично проверить, что происходит. Он приехал на кордон, оставил машину у дороги и пошёл к избушке.
Неожиданно впереди, на ветке, закачался пакет. Внутри был тот самый флакон — тот, что он оставил Егору. Валера побледнел.
Дальнейшие события развивались стремительно. Валера обвинили по нескольким статьям — от двоежёнства до покушения на жизнь супруги. Его иностранную семью депортировали обратно.
Лиля же продала городскую квартиру — слишком много воспоминаний, слишком много боли. Отец подарил ей домик в пригороде, где она теперь жила вместе с Егором.
— Теперь мы можем начать заново, — сказала она, стоя у окна.
— И главное — честно, — добавил Егор.
Они планировали открыть новый центр для беременных женщин и людей с сердечными заболеваниями. Именно здесь, вдали от прошлого, они начали строить настоящее.