Алла Сергеевна медленно приходила в себя, чувствуя, как тяжело опускается на плечи усталость. В голове стучало, веки были словно свинцовые. Она услышала, как дети закрывают дверь — аккуратно, стараясь не шуметь. Это было странно, потому что обычно они входили и выходили громко, будто бы специально подчёркивая своё присутствие. Но сегодня всё было иначе.
Она собралась с силами, приподнялась на локтях, опершись о спинку кровати, и посмотрела в окно. Сквозь запылённое стекло она успела заметить, как Пётр и Марина быстро уходят в сторону леса. Их силуэты мелькали между деревьями, пока не исчезли за плотной стеной зелени. Алла Сергеевна попыталась крикнуть:
— Мариночка! Петя! Подождите!
Но голос её был слаб, едва ли больше шепота. Дети не обернулись. Ещё одно мгновение — и их уже не было видно. Женщина закрыла глаза, но через секунду снова открыла их. По щекам, словно ручейки воды из горного источника, покатились слёзы. Они текли по глубоким морщинам, которые время вычертило на лице женщины.
«Как же так получилось? Как я могла допустить, чтобы всё дошло до этого?» — думала она, ощущая, как внутри образуется пустота, холодная и бездонная, как колодец.
Сын у неё всегда был непростым ребёнком. То ли характер такой, то ли судьба сыграла злую шутку — неизвестно. Он всю жизнь «мотался», как говорила сама Алла Сергеевна, от одного города к другому, от одной работы к другой. То казалось, что он нашёл себя, то вдруг всё рушилось. А потом, когда ему уже перевалило за сорок, он вернулся домой — вместе с молодой женой, которую звали Марина.
Вернулся не с пустыми руками, но и не с богатством. Только с надеждой, которая вскоре стала рассыпаться, как песок сквозь пальцы. Алла Сергеевна приняла их тепло. Что ж, подумала она, пусть будет так — семья рядом, внук родится, и тогда начнётся новая жизнь.
Ванька, её любимый внук, жил с ней с самого рождения. Она любила его всей душой, радовалась каждому его шагу, каждой его победе. У неё был большой дом, накопления — всё, что остаётся у людей после долгих лет труда. Когда-то, ещё при жизни мужа, они вместе строили этот дом, экономили на всём, откладывали каждый рубль.
Но однажды Пётр узнал, сколько денег находится на банковских счетах матери. Его лицо в тот момент изменилось. Оно стало жёстким, почти чужим.
— Мать, ты настолько богатая и молчишь? — спросил он с какой-то странной интонацией — то ли удивлённо, то ли с осуждением.
— Богатство? — усмехнулась Алла Сергеевна. — Да это не богатство. Просто немного, чтобы помочь внучку, может, купить квартиру…
— Ещё чего! Пусть сам зарабатывает! — резко оборвал её сын. — У тебя есть сын, вообще-то! Почему всё достаётся только Ване?
Он сердито затопал ногами, отвернулся, но затем, немного успокоившись, снова заговорил:
— Мать, тут одна тема заманчивая. Нужно вложить немного, но прибыль будет просто огромной!
Алла Сергеевна покачала головой. Она знала этот взгляд — в нём просыпалась надежда, смешанная с жадностью.
— Ты и раньше вкладывал. И что получилось? Ни денег, ни прибыли. Но решай сам.
Петя потер руки, довольный, будто уже получил согласие: — Мать, я знал, что ты не оставишь меня в беде! Нужно всего-то пятьсот тысяч.
— Всего-то? — повторила она с сарказмом. — И когда ты успел заработать эти деньги?
Тогда Пётр покраснел, как помидор. За полтора года, прошедших с момента их возвращения, ни он, ни его жена так и не смогли найти постоянную работу. Они искали лёгкие пути, мечтали о богатстве, но не делали ничего для этого.
— Я думал, ты дашь…
— И как тебе такое в голову пришло? Эти деньги я зарабатывала своим трудом, а не получила просто так. Кому бы то ни было, даже сыну, я их не отдам легко.
— Но я твой сын!
— Именно поэтому я хочу, чтобы ты научился ценить деньги. Знаешь, даже если бы Ваня попросил, я бы задумалась. Потому что у него есть ум, желание работать и стремление к чему-то большему, чем просто халява.
Эти слова больно ранили Петра. Он наговорил матери много обидных слов, но разговор прервала внезапная ссора, которую случайно услышал Иван, вернувшийся с учёбы. Без лишних слов он вытолкал отца из комнаты, дал бабушке валерьянки и осторожно сказал:
— Не плачь, ба. Мне полгода учиться осталось, потом практика. А после практики мы с тобой — хоть на край света!
Алла Сергеевна улыбнулась, гладя внука по волосам, хотя понимала, что ей уже не хватает сил на такие путешествия. Но Ваня не сдавался, всегда находил слова, чтобы поддержать её.
Потом Иван уехал в другой город. Звонил часто, рассказывал о своих успехах, о том, что скоро сможет забрать её к себе. Но Алла Сергеевна лишь отмахивалась, считая, что ей уже всё равно, куда ехать.
И вот теперь — связанные руки, холодный пол, темнота и предательство. Как можно было до такого дойти? Ведь это её сын, родной человек! Из-за денег?
Алла Сергеевна решила — больше она не будет бороться. Она просто будет ждать, пока всё закончится. Неизвестно, сколько времени прошло — час или день. Она потеряла счёт времени. В голове стучало, мысли путались. И вдруг она услышала голоса. Неужели они вернулись? Чтобы добить её окончательно?
Она потянулась к окну, стараясь разглядеть, кто там. И увидела девушку. Та шла по лесу, говоря что-то своему маленькому псу.
— И не вернусь больше! Лучше в лесу буду жить с волками, чем с ним!
Девушка всхлипнула, и Алла Сергеевна, собрав последние силы, прошептала:
— Доченька! Доченька, помоги!
Голос её был едва слышен, но собака услышала. Она начала лаять и побежала к избушке. Девушка испуганно последовала за ней.
Она была здесь впервые, но чувствовала себя уверенно. Где-то совсем недалеко отсюда она провела своё детство. Мать недавно вышла замуж, и новый муж стал причиной всех её бед. После очередного конфликта, когда мама обвинила её в самых страшных вещах, девушка убежала. Ушла насовсем.
Увидев Аллу Сергеевну, она сразу же подбежала к ней и развязала верёвки. Руки женщины были синими от боли.
— Как получше? — спросила Алёнка, растирая пожилые руки.
— Спасибо… Воды бы глоточек…
Девушка принесла воду из родника, и эта вода показалась Алле Сергеевне самой вкусной в её жизни. Она рассказала свою историю, и Алёнка, выслушав, вздохнула:
— Хуже, чем у меня, и быть не может. Хотя моя мама — моя родная, а верит чужому мужику, а не мне.
— Что делать-то будем? Нужно к людям выбираться, — сказала Алла Сергеевна.
— А зачем? — ответила Алёнка. — Вы будете ждать, пока вас совсем замучают? У меня тоже нет никакого будущего.
Они прожили в избушке неделю. Ночью было страшно и холодно, поэтому решили — пора уходить. Алёнка предложила пойти к старому дому её бабушки, который находился в нескольких километрах.
— Дойдём ли? Не заблудимся? — волновалась Алла Сергеевна.
— Мы сильные! Ну чего нам бояться?
Но уже к обеду стало ясно — они потеряли ориентир. Второй раз вернулись к одному и тому же дереву. Алёнка заплакала:
— Я давно здесь не была. Всё заросло, не могу понять, куда идти.
— Эх, девочка… — вздохнула Алла Сергеевна. — Ладно, мне всё равно. А тебе нужно жить дальше.
Ночью было особенно страшно. Тошка, не переставая, лаял. Они спали по очереди, усталые и разбитые. Утром пошли на север, ориентируясь на мох на деревьях.
— Что ж лес такой бесконечный? — воскликнула Алла Сергеевна.
— Мы всё время идём вглубь, — ответила Алёнка. — Не знаю, что делать.
Они поспали немного. А когда Алла Сергеевна проснулась, поняла — Алёнка заболела. Температура, озноб. Воды почти не было. Тошка поймал мышь и съел её, но для людей это не выход.
Алла Сергеевна нашла лужу, сделала компресс, но силы оставляли её. Она плакала — от безысходности, от того, что рядом молодая девушка, вся жизнь впереди, а она может погибнуть в этом лесу.
Тошка громко залаял. Алла Сергеевна подумала, что это волки. Но вдруг раздался голос:
— Бабуля! Бабушка!
Это был Ваня. Алла Сергеевна не поверила своим ушам.
— Ванюша? Это ты? Ты мне не снишься?
Внук крепко обнял её:
— Не плачь, бабушка. Всё хорошо теперь.
Они вышли из леса. Алёнке оказали помощь, Алле Сергеевне дали чаю. Ваня заботливо помогал им. Алёнку несли на носилках, Тошка уселся к ней на руки и уснул.
— Внуш, как ты нашёл меня? — спросила Алла Сергеевна.
— Долгая история. Папа и мама уехали далеко. Если ты не захочешь, ты их больше не увидишь. Я их отпустил. Не поднялась рука обоих отправить за решётку.
— Правильно, внучок. Не нужно брать грех на душу.
Когда они вернулись домой, Ваня продолжал заботиться о них. Однажды он сказал:
— Ба, Алёнка часто про Тошку спрашивает. Я решил взять его с собой. Он же города не знает.
Алла Сергеевна улыбнулась:
— Поживём ещё. И, может быть, даже правнуков понянчим.
