В селе у нас жили родители моей мамы. Летом мы с удовольствием ездили к ним в гости. Нам было там просто кайфово. Неподалеку река, в которой можно было накупаться вволю. А еще лес, где можно было полакомиться земляникой, малиной. Осенью здесь собирали грибы.
Бабушка была хорошей хозяйкой. Всегда пекла к нашему приезду вкуснейшие пирожки, сырники с изюмом, лепила вареники или пекла пироги к борщу. Вспоминаю, и слюнки текут.
На огороде нас всегда ждали сочная клубника, а чуть позже — сладкая малина и хрустящие огурчики. Всего было вдоволь. Бабушка умела нас одаривать не только вкусными блюдами, но и собственным теплом.
Все было как вчера. Хотя уже прошло четыре года, как бабушка умерла. Остался дед Василий. Он был веселым и добрым. Мы любили слушать его веселые рассказы о рыбалке, встрече с медведем в лесу, о том, каким он был сорванцом в свои юные годы. Когда мы стали взрослее, дед водил нас в лес и учил, грибы отличать съедобные и ядовитые.
С уходом бабушки к дедушке Василию начала заходить соседка. Борща ему сварит и принесет еще горячего, то вареников налепит и уже с миской бежит к нему в гости. Так постепенно Елена перебралась жить в наш дом.
Сначала она нас принимала с теплом. Не против была напоить травяным чаем, накормить. Но это было лишь в начале знакомства. А потом состоялась «приватизация» дедушки, и наши приезды в село уже не были такими радостными. Мы не ссорились, но и доброжелательного отношения у Елены к нам не было. Чувствовали себя здесь лишними.
До этого мы все праздники проводили только здесь, в деревне. А теперь приезд в гости к дедушке стал для нас чуть ли не испытанием. Соседка не очень приветливо воспринимала наше появление. Хотя, конечно, мы никогда не приезжали в деревню с пустыми руками.
Правда, надо отдать должное — за дедушкой она ухаживала хорошо и в доме держала порядок. Но дедушка теперь уже был не наш. Он был под властью соседки. И мы ничего с этим не могли сделать.
Досадным стало другое — с дедушкой теперь нельзя было поговорить даже по телефону. Во время разговоров Елена все его подгоняла.
Как-то попросила дедушку нарвать для меня липового цвета, я не могу приехать на выходные — работаю. А именно было время цветения липы. Елена вмешалась и сюда. Мол, пусть сама приедет и нарвет. Ничем тебе заниматься.
Я была ошарашена ее таким поведением. А дедушка молча подчинялся ее приказам. Не знаю, почему. Любил ее, или, может, не хотел с ней конфликтовать.
Больше всего меня возмутило то, что она выбросила из дома все бабушкины цветы, потому что не любила вазонов. Считала, что все зеленое должно расти на грядке, а не стоять в доме. Также куда-то задевала вышитые бабушкой Настей полотенца. Спросила, где они делись. Она злобно ответила, что сейчас они уже не в моде. «Так отдайте мне», — попросила. «Я забыла, куда их положила», — услышала в ответ.
Мне, конечно, от этого было очень обидно. Ведь об украшениях бабушки Насти сумела позаботиться — отдала своей дочери. Какое она на них имела право.
Приближалось дедушкино 65-летие. Мы всей семьей собрались к нему в гости. Испекли торт. Купили новый телефон, потому что его уже совсем выходил из строя и еще много чего интересного для него подготовили.
За день до дня рождения Елена всех предупредила, что очень плохо себя чувствует и не собирается принимать гостей. Подарки ему в другой раз отдадите. Дедушка сказал, чтобы мы не портили их отношения и попросил не приезжать.
Но мы все же решили его проведать, не задерживаясь в гостях. И были очень удивлены — Елена была здорова и накрыла даже стол. Правда, не для нас, а для себя и своей дочери с мужем.
Да. Теперь это была уже не наша семья. Но мы любим своего дедушку. Чувствуем, что он также любит нас. И как нам теперь наладить эти отношения? Ведь как у него, так и у нас больше нет роднее людей. И почему порой люди действуют так опрометчиво? Почему порождают вражду на ровном месте?
