Надо Знать

— Боже мой, я ведь хотела помочь тебе выбрать платье! — возмутилась свекровь. — На кого ты сейчас похожа? Это просто нелепица, а не наряд для невесты!

Лена замерла перед своей новоиспечённой свекровью, не в состоянии ответить что-либо. Гости внимательно наблюдали за разворачивающейся сценой. Андрей попытался успокоить мать:

— Мама, не могла бы ты говорить потише?

 

— Могла бы, но что от этого изменится? Или ты надеешься, что никто не увидит, что у твоей невесты ни вкуса, ни здравого смысла? — возразила она.

Андрей взял мать за руку и увёл в сторону, оставив Лену одну перед толпой гостей, которые не спускали глаз с её платья. Всё из-за того, что она отказалась от модели, предложенной свекровью. Но Лена терпеть не могла лишние украшения и блестки. Её наряд был не дешевым — это был образец классической утончённости без лишнего декора.

Лена заметила, как гости начали шептаться, особенно выделялась Светлана, с которой у Андрея раньше были отношения. Света всерьёз надеялась выйти за него замуж, ведь её отец занимал высокую должность в банке, что делало её отличной партией для Андрея. Не то что Лена, которую свекровь называла бесприданницей.

Лена переводила взгляд от одного гостя к другому и замечала в их глазах лишь насмешку и презрение. А чему удивляться, если почти всех пригласила мать Андрея? Со стороны Лены присутствовали только несколько подруг, которые старались держаться от происходящего в стороне.

Она почувствовала, как собираются слёзы. Андрей не поддержал её, возможно, опасаясь утратить финансовую поддержку родителей. Эта мысль пришла Лене только сейчас, и она внезапно осознала, что совершила серьёзный просчёт. Ей не следовало выходить за него замуж, как бы дорог он ни был для неё. Андрей всегда будет из другого мира и не сможет измениться.

Лена развернулась и бросилась прочь. Она никому не доставит удовольствия видеть её слёзы.

Выскочив из ресторана, она остановилась. Свадьба проходила в престижном месте неподалёку от парка и реки. Лена направилась к реке, чтобы разобраться в себе в одиночестве. Пока она бежала через парк в платье невесты, прохожие на неё удивлённо оглядывались, но Лене это было неважно.

Она всегда мечтала об удачном замужестве с любимым, а не с его кошельком. Мечтала о дружной семье, о детях. Хотела жить так, чтобы не считать каждую копейку, чтобы раз в год всей семьёй ездить на море, чтобы всё было как у нормальных людей.

С Андреем они знали друг друга недолго, но Лена почувствовала: он тот самый, кого она искала, воплощение достойного надёжного мужа. Она не замечала, когда он бывал невнимателен или забывал о свидании, предпочитая развлекаться с друзьями. Лена всегда считала, что Андрей — человек с яркими увлечениями, потому игнорировала мелкие его недостатки.

Но теперь, вспоминая первую встречу с его матерью, она понимала, что нужно было разорвать отношения ещё тогда, когда та без обиняков заявила, что её сыну лучше выбрать другую пару. Андрей тогда промолчал, и от этого Лене становилось невыносимо больно.

Теперь будущее казалось туманным, особенно после того, как свадьба развалилась. Горечь сжигала её изнутри. Лена дошла до берега реки, села прямо в траву и дала волю слезам.

Они текли безостановочно, и она не пыталась их вытирать или двигаться. Только спустя час она немного утихла. Помедлив, Лена вытерла глаза и уставилась на тихую поверхность воды.

Вдруг она заметила какое-то движение. На высоком берегу, ограждённом барьером, стояла старушка. Она вышла за пределы ограждения, а случайно это сделать было невозможно. Лена внимательно посмотрела и увидела: пожилая женщина закрыла глаза и что-то шептала, словно молилась. Лицо её выглядело измождённым, одежда была скромной.

Лена почувствовала тревогу.

— Что вы делаете? — крикнула она. — Неужели собираетесь…?

Бабушка медленно открыла глаза и увидела Лену. Постепенно её взгляд опустился к свадебному платью девушки.

— Прости, деточка. Не думала, что здесь кто-то есть. Я, наверное, помешала…

Лена почувствовала облегчение. Бабушка заговорила, и это было обнадёживающе.

— Почему вы так думаете? Ведь иногда кажется, будто всё плохо, но…

 

Старушка отрицательно покачала головой:

— Нет, милая. Когда становишься обузой для собственных детей, которые хотят выгнать тебя из собственного дома, на который ты работала всю жизнь, надежды нет. Я никому не нужна.

— Я считаю иначе. Каждая кому-то важна, даже если не для тех, для кого хотелось бы быть важной, — пыталась убедить её Лена.

Она сама только что пришла к мысли, что нужно разобраться в своих чувствах, но сейчас все её мысли были о том, чтобы уберечь женщину от страшного шага. Надо сделать всё возможное, чтобы бабушка вернулась в безопасное место.

— Как вас зовут?

— Екатерина Сергеевна.

— А меня Лена. Сегодня была моя свадьба, и вот… я сбежала из ресторана. Но не дам никому повода для смеха над своими слезами, и вы тоже не должны! Пойдёмте ко мне, я угощу вас чаем. У меня особый чай, такого вы ещё не пробовали!

Бабушка едва заметно улыбнулась.

— И чем он особый?

— Попробуете и узнаете.

Старушка наконец сделала шаг назад и посмотрела на Лену:

— Зачем я тебе нужна, девочка? Своих забот тебе хватает…

— Какие заботы? Подумаешь, выяснила только на свадьбе, что делаю ошибку — и всё. Пойдёмте!

Лена протянула руку, и после небольшой паузы Екатерина Сергеевна взяла её.

История женщины оказалась старой, как мир. У неё был сын, у которого, в свою очередь, была семья. Несколько лет назад его жена ушла из жизни, и внук перебрался жить в другой город, хотя пока там не нашёл свою пару. Год назад сын вновь женился, и невеста оказалась значительно младше него.

Вначале всё выглядело вполне благополучно.

Екатерина Сергеевна вспомнила, как они вместе приняли решение объединить их жильё, продать её квартиру и приобрести одну большую. Конечно, она хотела провести свою старость не в одиночестве, и поэтому согласилась.

Но теперь её пытались выжить из нового дома. Сын вроде бы делал вид, что не замечает проблем, а невестка откровенно измывалась, даже доходило до того, что поднимала на неё руку. Когда Екатерина Сергеевна решилась обсудить с сыном, как его жена себя ведёт, он пригрозил отправить её в психиатрическую больницу.

Не желая дожидаться столь печального исхода, бабушка просто ушла из дома. Она три дня блуждала по улицам, голодала. Сегодня ей пришло в голову свести счёты с жизнью, ведь и жизнью это нельзя было назвать.

— А внук ваш, он тоже так с вами обращается? — поинтересовалась Лена.

— О, нет, дорогая моя Леночка, внук у меня хороший, — ответила бабушка. — Вот только перестал нас навещать после того, как эта змея в семью пробралась. Сперва мы часто созванивались, но потом у меня отобрали телефон. Внук иногда отцу звонит, а тот говорит ему, будто я либо сплю, либо гуляю.

 

Лене в голову пришла одна идея.

— Екатерина Сергеевна, скажите, как зовут вашего внука и какая у него фамилия? А пока идите отдыхайте, я для вас постелила на диване, не беспокойтесь. Уверена, что всё наладится.

Екатерина Сергеевна быстро заснула, утомлённая перенесёнными лишениями. Лена, оставив её спать, села за ноутбук. Сделав себе большую кружку кофе, она удобно устроилась на кухне. Вспомнив, что давно не проверяла телефон, вытащила его из свадебного платья, которое лежало на полу в ванной.

Оказалось, что у неё было больше ста пропущенных вызовов, и только один от Андрея. Немного раздумывая, Лена вытащила сим-карту из телефона и сломала её. Через двадцать минут она уже нашла информацию о внуке Екатерины Сергеевны в интернете. Это был он: город, школа, возраст, всё совпадало.

***

Утренний звонок в дверь разбудил её.

Екатерина Сергеевна уже поднялась, но тихо сидела на диване, заботясь о том, чтобы не разбудить Лену.

— Кто бы это мог быть? — удивилась Лена.

Ей совсем не хотелось видеть Андрея. Она собиралась сказать ему, что подаёт на развод, как только решит собственные проблемы и сможет помочь Екатерине Сергеевне.

Она осторожно подошла к двери и посмотрела в глазок. Андрея там не было. Но стоял высокий и крепкий мужчина, который не был ей знаком. Она открыла.

— Елена? Меня зовут Михаил, я внук Екатерины Сергеевны.

Екатерина Сергеевна вскочила, услышав его голос, и поспешила к двери.

— Леночка, это же мой Миша! О, Господи, Мишенька… Как ты узнал, что я здесь, у Лены?

— Бабушка, почему ты молчала? Мы же с тобой специально мой номер выучили наизусть. Ты могла попросить помощи у соседей.

— Ох, Мишенька, я не хотела тебя беспокоить. У тебя и так отношения с отцом напряжённые…

— Бабуль, а какими ещё они будут, когда тут такое?

Миша развернулся к Лене и одарил её доброй улыбкой.

— Спасибо вам огромное за то, что не прошли мимо моей бабушки. Она невероятно много значит для меня. Я давно мечтал её забрать, но каждый раз находилось что-то, что её удерживало здесь. Мы даже порой спорили из-за этого, честное слово, — признался он. — Возможно, я покажусь вам назойливым, но я бы не отказался от чашечки кофе после четырёх часов за рулем.

Лена оживилась, как будто только что очнулась ото сна.

— Извините, пожалуйста, я кажется ещё не проснулась… Сейчас, — смущенно сказала она.

Было решено, что Михаил с бабушкой останутся на несколько дней, чтобы разобраться с документами. Выяснилось, что Екатерина Сергеевна тоже вложилась в покупку второй квартиры, так что её не могли просто взять и выгнать на улицу.

— Это недопустимо, и я собираюсь подать иск, — уверенно сказал Миша. — Бабушка, так или иначе, я не оставлю тебя здесь, но и это просто так не оставлю.

В последующие дни Лена словно находилась в полусне. Ей было обидно, что она так быстро влюбилась снова, ведь взрослый человек должен быть благоразумнее. Но ничего нельзя было поделать: рядом с Мишей она терялась.

Перед отъездом гостей Лена рассказала Мише о своих чувствах. Он был поражён.

— Вы серьёзно? Не думал, что такое возможно. Какие у вас планы? — спросил он.

Лена пожала плечами:

— Завтра подам на развод, — ответила она.

— Но вы ведь любили его?

— Видимо, нет, — с грустью усмехнулась она. — За это, возможно, даже нужно сказать спасибо судьбе.

***

После того как Миша с Екатериной Сергеевной уехали, они регулярно звонили. Лена развелась, и ничего другое её больше не радовало. В какой-то момент она решила, что счастье — не её доля, и погрузилась в работу.

— Лена, слышала, у нас новый начальник? — спросила коллега.

— Сказали же, что Григорьевич только через два месяца уйдёт на пенсию.

— Нет, уже ушёл. А новый… Он молодой, симпатичный, — ответила та.

— Ну и что с того? Без опыта, скорее всего. Туго с ним работать будет, — вздохнула Лена.

— Господи, тебе ведь даже тридцати нет, а всё о работе думаешь. Ты что, замуж за работу теперь выйдешь? — усмехнулась коллега. — Говорят, кстати, он ещё не женат.

Лена пожала плечами и полностью отдалась работе, не замечая сплетен.

— Елена Владимировна, вас вызывает новый руководитель, — сообщили ей.

Зайдя в кабинет, Лена застыла от удивления: перед ней стоял Михаил.

— Привет… — улыбнулся он.

Два месяца спустя весь рабочий коллектив отпраздновал их свадьбу. Коллега не удержалась от вздоха:

— Давай, колись, как вести себя с мужчинами, чтобы и себе такого мужа найти? Чтоб зашла в кабинет, а он взял и сразу предложение сделал.

Лена только смеялась.

— Знаешь, я всегда мечтала о собственном жилье, — произнесла я с легкой усмешкой, глядя на ключи, которые он держал в руках.
— А у меня всегда было свое жилье, — ответил он той самой улыбкой, которая теперь вызывала во мне только отвращение.

Было уже 21:30. Я снова проверила телефон — ни единого сообщения от Сергея. Ужин давно остыл, свечи догорели, а вино, которое я открыла два часа назад, потеряло весь свой аромат. Как и наши отношения.

Внезапно входная дверь хлопнула так сильно, что задрожали стекла в серванте. Сергей влетел в квартиру, небрежно снимая галстук. От него пахло дорогим парфюмом — не тем, который я подарила ему на годовщину.

 

— Почему опоздал? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие.
— А что, теперь я должен отчитываться? — бросил он, швырнув портфель на диван. — Я работаю, между прочим. Кто-то же должен содержать этот дом.

Я прикусила губу. Шесть лет карьерного роста в крупной компании, три повышения, и все равно для него я оставалась просто «женщиной с карьерными амбициями».

— Я приготовила ужин. Хотела обсудить кое-что важное… — начала я.

— Знаешь что, Ань? — перебил он. — Я устал. Устал от этих бесконечных претензий, от твоего постоянного недовольства, от этих постановочных ужинов при свечах. Ты живешь в каком-то любовном романе, но это не работает.

Я застыла. В горле образовался ком, но я не собиралась показывать ему свои слезы.

— Ты прав, — мой голос звучал тверже, чем я ожидала. — Я действительно живу в романе. Только это не история любви. Это детектив. И ты в нем — главный антагонист.

Его смех разрезал воздух, словно удар кнута. Этот звук больно отозвался внутри меня.

Процесс развода прошел быстро, будто Сергей готовился к нему заранее. Квартира, которую мы создавали вместе, где я вложила не только деньги, но и частичку своей души, осталась ему. «Юридически она принадлежит мне», — сказал он спокойно, как будто речь шла о старой футболке.

Марина, моя лучшая подруга, помогла найти временную съемную квартиру в соседнем районе. Небольшую, но уютную. «Это только временно», — повторяла она, а я кивала, стараясь поверить в эти слова.

— Знаешь, что самое обидное? — спросила я, разливая вино по бокалам на новой миниатюрной кухне. — Я действительно любила его. Не квартиру, не статус, не образ жизни, а именно его самого.

— А он любил только себя, — Марина протянула мне салфетку. — И знаешь что? Пора и тебе научиться этому искусству.

Я посмотрела на свое отражение в окне. Передо мной была усталая женщина с потухшим взглядом. Неужели это я? Та самая Анна, которая когда-то в университете мечтала покорить мир?

— Ты права, — решительно сказала я, допивая вино одним глотком. — Пора учиться любить себя. И еще кое-чему.

— Чему же? — поинтересовалась Марина.

— Мести, — ответила я, и впервые за долгое время моя улыбка была искренней.

Месяц после развода я существовала словно на автопилоте. Работа, дом, снова работа. Я пыталась не думать о прошлом и избегала искушения заглядывать в социальные сети Сергея. Марина шутила, что я стала похожа на зомби из «Ходячих мертвецов», только одетого. Возможно, она была права.

— Ты не можешь вечно изолироваться в этой квартире, — заявила Марина одним вечером, ворвавшись ко мне с бутылкой вина и коробкой пиццы. — И нет, работа до полуночи не считается нормальной социальной активностью.

— Я не изолируюсь, — возразила я, закрывая ноутбук. — Просто… адаптируюсь.

— Адаптируешься? — Она фыркнула, доставая из сумки два бокала. — Дорогая, ты не коралловый риф, чтобы приспосабливаться веками. Кстати, помнишь про презентацию нового проекта через неделю?

Я простонала. Конечно, помню. Проект, над которым я трудилась последние полгода, должен был стать либо моим триумфом, либо крахом. Признаться, второй вариант казался более вероятным, учитывая последнее состояние моей жизни.

Утро перед презентацией началось с того, что я пролила кофе на белую блузку. В другое время это бы выбило меня из колеи, но сегодня я только рассмеялась. Что может быть хуже, чем потерять мужа и квартиру?

— Анна Викторовна, — окликнул меня Алексей Петрович, наш директор, когда я уже направлялась в конференц-зал. — Минутку времени?

Мое сердце словно провалилось куда-то вниз. Неужели он собирается отменить презентацию? Или, того хуже, уже знает о провальности проекта?

— Я просмотрел ваши материалы вчера вечером, — начал он, когда мы вошли в его кабинет. — У меня есть предложение.

Я приготовилась услышать самое худшее.

 

— Как вам идея возглавить новый отдел?

— Простите… что? — Я моргнула, уверенная, что ослышалась.

— Новый отдел стратегического развития, — продолжил он, улыбнувшись. — Ваш проект — именно то, что нам нужно. И судя по тому, как вы его подготовили, вы — идеальный человек для его реализации.

— Но… а что с Михаилом Степановичем? Разве не он должен был получить эту должность? — спросила я, все еще находясь в шоке.

— Он должен был, — кивнул Алексей Петрович. — Однако принял предложение от конкурентов. И знаете что? Я этому рад. Ваш подход гораздо интереснее.

К концу дня я так и не могла поверить в реальность происходящего. Презентация прошла с триумфом, контракт о повышении лежал в моей сумке, а телефон буквально взрывался от поздравлений коллег.

— Я же говорила! — торжествовала Марина за бокалом шампанского в нашем любимом баре. — Ты всегда была умнее их всех, просто позволяла этому типу затмевать твой свет.

— Не называй его так, — машинально ответила я, но затем рассмеялась. — Хотя знаешь, ты права. Он действительно дурак, забрал все, что было у нас общего, и бросил.

— И что теперь? — подмигнула она официанту, и перед нами появилась новая бутылка.

— Теперь? — задумалась я. — Теперь я куплю себе квартиру. Такую, какой хочу я, а не Сергей. И знаете что? Повешу там розовые шторы. Конечно, возьму ипотеку, но с новой должностью справлюсь.

— Он же терпеть не мог розовый цвет!

— Именно поэтому! — подняла я бокал. — За розовые шторы и новую жизнь!

Следующие полгода пролетели стремительно. Новая должность требовала полной отдачи, но я наслаждалась каждым моментом. Впервые в жизни я чувствовала, что занимаюсь тем, что действительно люблю.

Новая квартира (с розовыми шторами) обрастала деталями, которые делали ее по-настоящему моей. Никаких компромиссов, никаких «а что скажет Сергей». Только то, что нравится мне.

— Ты изменилась, — заметила однажды Марина за обедом, разглядывая меня. — И дело не только в новой стрижке и гардеробе.

Она была права. Я действительно изменилась. Исчезла та неуверенная женщина, которая постоянно оглядывалась на мужа. Теперь я принимала решения самостоятельно — и отвечала за их последствия тоже.

— Знаешь, что самое забавное? — спросила я, размешивая сахар в кофе. — Я благодарна ему. Благодарна за то, что он открыл мне глаза. Теперь я живу своей жизнью.

— Кому? Сергею? — Марина поперхнулась салатом, едва не расплескав соус.

— Именно. Если бы не его предательство, я так и продолжала бы жить в его тени, довольствуясь ролью «жены успешного мужа».

Тот день начался как обычно: совещание у генерального директора, а затем путь обратно через приемную. Пройдя мимо, я невольно подслушала разговор:

— …Подтвердили из головного офиса. Весь отдел переводят под ее руководство.

Я замерла на месте.

— Анна Викторовна теперь будет отвечать и за московский филиал? — удивился кто-то.

— Да, начиная с первого числа. Представляете масштаб? Тридцать человек в команде.

Уголки моих губ дрогнули в улыбке. Тридцать человек — серьезная ответственность. Но теперь я знала, что готова к любым вызовам.

— А вы знаете, кто там работает? — продолжил голос. — Сергей Витальевич, её бывший муж.

Моя улыбка медленно превратилась в хищный оскал. О да, я прекрасно знала, кто там работает. И судьба явно решила преподнести мне особенный подарок.

Вечером я долго стояла перед зеркалом, рассматривая свое отражение. Дорогой костюм идеально облегал фигуру, новая стрижка добавила уверенности, а глаза блестели решимостью.

 

— Ну что, Сергей Витальевич, — прошептала я своему отражению, — готовы встретиться с вашим новым руководителем?

Телефон завибрировал от сообщения Марины:

«Слышала новости! Как ощущения?»

Я быстро ответила:

«Помнишь, ты говорила, что жизнь — лучший сценарист? Похоже, она только что написала идеальный финал моей истории».

«Финал?» — тут же вернулась Марина. «По-моему, все только начинается!»

Первая встреча с Сергеем в новом качестве должна была состояться на общем собрании отдела. Я нервничала, как перед первым свиданием. Два часа примеряла разные образы, трижды переделала макияж. Наконец остановилась на любимом сером костюме, который когда-то купила на распродаже. Он был не самым дорогим, зато сидел безупречно. А туфли… Помню, как он тогда закатил скандал: «Это просто пара туфель! Зачем такие деньги?» Для меня они были символом личной победы.

Глядя на свое отражение в стеклянных дверях офиса, я чуть не рассмеялась. Где та растерянная женщина, спотыкающаяся о коробки с вещами, покидая его квартиру? Она исчезла. На ее месте стояла другая — с прямой спиной и холодным взглядом.

— Доброе утро, коллеги, — мой голос звучал уверенно, когда я вошла в конференц-зал.

Тридцать пар глаз повернулись ко мне. Единственная пара, которая застыла в шоке, принадлежала Сергею. Его лицо побледнело так резко, что я даже испугалась, как бы ему не стало плохо.

— Для тех, кто еще не знаком, — начала я, улыбаясь профессионально и вежливо, — я Анна Викторовна, ваш новый руководитель. Уверена, мы отлично сработаемся.

Едва собрание закончилось, Сергей попытался перехватить меня в коридоре.

— Аня, постой! Это какая-то ошибка!

Я обернулась, приподняв бровь:

— Сергей Витальевич, у вас есть вопросы, связанные с работой? Если нет, то простите, но у меня важная встреча через пятнадцать минут.

— Какие, к черту, рабочие вопросы?! — воскликнул он, схватив меня за локоть. — Ты же… ты же всегда была просто…

— Руку уберите. Сию секунду, — каждое слово прозвучало четко и холодно. — И на будущее, советую быть осторожнее с выражениями. Не хотелось бы считать это нарушением дисциплины.

Он моментально отдернул руку, будто обжегшись.

— Ты изменилась, — пробормотал он, явно потрясенный.

— Правда? — сделала я вид, будто удивлена. — А по-моему, я всегда была такой. Просто некоторые предпочитали этого не замечать.

Несколько недель превратились в сложную игру. Сергей то пытался найти общий язык, то вспыхивал раздражением. Я же оставалась непроницаемой, сосредоточенной исключительно на работе. Без личных эмоций, без компромиссов. Каждый день становился новым шагом вперед, каждый успех — очередным доказательством того, что я могу больше, чем он когда-либо ожидал.

— Сергей Витальевич, — обратилась я на одном из совещаний, — ваш отчет по квартальным показателям… как бы это сказать помягче…

— Что с ним не так? — резко бросил он. — Я всегда составляю отчеты именно так.

 

— Именно в том-то и проблема, — ответила я, легонько постучав ручкой по столу. — Вы продолжаете использовать методику пятилетней давности. Мир развивается, а вы застряли в прошлом. Пересмотрите данные с учетом новых метрик. Срок — до конца завтрашнего дня.

— До завтра?! — он покраснел. — Это невозможно! У меня уже есть планы, билеты в театр…

— Это ваши личные трудности, — холодно парировала я. — Работа всегда превыше всего, или разве не вы сами мне это когда-то внушали?

После совещания ко мне подошла Ольга, его новая девушка, которая работала в соседнем отделе:

— Анна Викторовна, можно на минутку?

Я кивнула, ожидая скандала или упреков. Однако она удивила меня:

— Хотела поблагодарить вас.

— За что? — настороженно спросила я.

— За то, что открыли мне глаза на его истинную натуру, — горько усмехнулась она. — Вчера я собрала вещи и съехала от него.

Спустя три месяца моего руководства Сергей практически не узнавал себя. Его прежняя самоуверенность сменилась растерянностью, показатели работы шли вниз, а попытки сохранить былой авторитет казались все более жалкими.

— Аня, нам нужно поговорить, — перехватил он меня вечером у выхода с работы.

— Анна Викторовна, — автоматически поправила я, доставая ключи от машины.

— Да плевать! — воскликнул он, явно находясь на грани отчаяния. — Я понял, хорошо? Был слепым идиотом. Не ценил тебя, твои амбиции, твой потенциал. Давай начнем все заново?

Я замерла. Сколько раз я представляла этот момент? Сколько ночей мечтала услышать эти слова?

— Знаешь, что самое ироничное? — медленно повернулась я к нему. — Год назад ради этого я готова была на все. Но сейчас… — покачала головой. — Сейчас все иначе.

— Иначе? — он нахмурился. — Ты даже не рада?

— Нет, я благодарна, — спокойно ответила я. — Если бы не ты, я никогда бы не осознала, насколько способна. Не нашла бы в себе силы стать тем человеком, которым являюсь сейчас. Ты сделал для меня гораздо больше, чем мог представить.

— И что теперь? — его голос дрогнул.

— Теперь? — я открыла дверцу машины. — Теперь вам стоит написать заявление об уходе. По собственному желанию, конечно. А я предоставлю вам отличные рекомендации.

— Ты мстишь мне? — его лицо исказилось.

 

— Нет, — возразила я, заводя двигатель. — Просто веду бизнес. К сожалению, вы больше не соответствуете стандартам компании.

Вечером мы с Мариной расположились на балконе моей новой квартиры. Закат окрашивал небо в те же розовые тона, что и мои шторы.

— Знаешь, — задумчиво начала подруга, — когда ты год назад говорила о мести, я думала, что это просто эмоции.

— А я действительно злилась, — честно призналась я, сделав глоток вина. — Но потом поняла одну важную вещь.

— Какую?

— Лучшая месть — это не причинять боль другим, — ответила я. — Лучшая месть — это стать настолько сильной, что человек сам осознает, как сильно ошибся.

Марина подняла бокал:

— За сильных женщин!

— И за тех, кто помогает им раскрыть эту силу, — добавила я с улыбкой.

Телефон оповестил о новом сообщении: компания одобрила заявление Сергея об уходе. Я взглянула на закат и подумала, что иногда жизнь пишет сценарии куда интереснее любых фильмов. Иногда финал одной истории становится началом другой — гораздо более захватывающей.

— Ты куда собираешься, Инна? — муж удивленно посмотрел на то, как жена складывала вещи в дорожную сумку. Аккуратно «по линеечке», как будто бы она готовила эти вещи на выставку, а не в чемодан. Аккуратность во всем была обычным делом для Инны. Женой она была прекрасной: Леонид всегда ходил на работу опрятным, чистым и благоухал дорогим одеколоном, который с любовью выбирала жена в подарок к 23 Февраля. Ежегодно один и тот же.

Жили супруги уже более двадцати лет вместе. И чистота, и порядок были не только в шкафах: по полочкам были разложено все, что касалось быта и отношений.

Один раз в год поездка на море, на одну и ту же турбазу, два раза в месяц визиты к теще и свекрови, каждое утро кофе с одной ложкой сахара и бутерброд с сыром. Сыр и колбаса, кстати, всегда были нарезаны идеально: Леонид даже подумывал, что у жены есть секретная линейка, по которой она отмеряет размер и толщину куска.

 

По вечерам после работы Инна всегда смотрела один и тот же детективный сериал, затем готовила ужин на следующий день и ровно в 22.00 ложилась спать.

Стоит ли говорить, что меню было тщательно спланировано и не нарушалось за двадцать лет ни разу? По вторникам на ужин была курица, а в среду — рыбный день. Поначалу Леонид как-то сопротивлялся, а потом привык. Но со временем ему захотелось чего-то нового.

— Ты чего молчишь-то? Инна!

— А? — жена вздрогнула и обернулась.

— Собираешься, говорю, куда?

— Как куда? В отпуск. — Инна посмотрела на мужа как на малое дитя. — Ты разве забыл, что у нас билеты куплены на завтра?

— Так я думал, что ты не поедешь! Ты же сама говорила, что тебя не отпускают на работе…

— Ну я договорилась с начальством. — пожала плечами Инна. — Разве я могу изменять традиции? Мы столько лет ездим в наши «Васильки», и вдруг я останусь дома из-за какой-то «кукушки»? Я же не виновата, что она отпуск запланировала на те же даты!

— Нет… — пробормотал муж. — Но так ведь ты бухгалтер. Без тебя никак.

— Вот именно. Я — главный бухгалтер, а она — всего лишь помощница. К тому же я писала заявление на отпуск год назад, оно у меня подписанное, весь год в столе лежало, в папке «Отпуск». Вместе с еще кучей таких же заявлений, хранящихся с прошлых годов. Да у меня весь отдел знает, что я всегда хожу в отпуск в одну и ту же дату! А эта курочка просто неопытная, новенькая. У нее заявление даже не подписанное было, она его всего месяц назад директору принесла. Тут очевидно, что кто раньше успел, того и отпуск. — возмущалась Инна, укладывая вещи. История с ее отпуском тянулась уже месяц…

— Получается, что тебя отпустили? — уныло спросил Леонид.

— Да.

— И ты едешь со мной?

— Леонид, это не я еду с тобой, а мы едем ВМЕСТЕ. Как обычно. Не волнуйся, я тебя не брошу. Ну ты чего, милый мой? Уж не заболел ли от стресса? — Инна посмотрела на лицо мужа и заволновалась.

— Да, видимо, перенервничал. Но теперь все хорошо, раз ты тоже едешь. Мне сумку собери, тогда… — сказал он и вышел из спальни.

«Вот же проклятье!» — мысли в голове Леонида неслись со скоростью самолета, уносящего курортника в отпуск. Только вот муж строил совсем иные планы, ведь он твердо был уверен, что жена на этот раз на турбазу не поедет. Целый месяц Инна сокрушалась, что директор заупрямился и потребовал ее перенести даты поездки. А так как билеты были невозвратными, Леонид убедил жену, что ехать надо. Ему. Без нее.

— Не пропадать же путевкам. Поеду. Как-нибудь справлюсь один. Скучать буду, конечно, но что делать, — сказал он и ушел на работу, едва скрывая радость. И вдруг такой сюрприз… Жена с чемоданом.

«Что же мне делать? Как же теперь выкручиваться?»

 

Он вышел на балкон и быстро набрал номер. О чем он говорил, Инна не слышала. Но поведение мужа было слишком странным и подозрительным, а потому она решила за ним проследить.

— Тебе кофе или чай? — впервые за двадцать лет совместной жизни Леонид сам решил накрыть стол к завтраку. Да еще и в день отъезда. Это показалось Инне подозрительным.

— Кофе, конечно, ты чего?! Одна ложка сахара… — Инна еще сильнее задумалась. — Давай я сама налью. Иди обувь кремом намажь, чтобы блестела.

— Это лучше ты сама… А то я чего-нибудь не то намажу. Потом скажешь, что светлые босоножки стали из-за меня черными, — ответил Леонид, выхватывая чайник и чашку из рук жены.

— Ну ладно… Хорошо…

Инна вышла из кухни, но наблюдать за мужем не перестала. Ей показалось, что он что-то добавил в ее чашку, и это был вовсе не сахар.

— Я забыл, что надо купить воду в дорогу и салфетки. Пойду до магазина по-быстрому. Ты кофе-то пей, пока горячий! — муж сунул в руку жене чашку и уставился в ожидании, что та сделает глоток.

— Иди, — сказала Инна. Но муж так и ждал, чтобы убедиться, что кофе будет выпит. — М…м… какой вкусный, ты научился варить кофе? Через двадцать лет? — похвалила Инна, прикоснувшись губами к стакану.

Муж не ответил: он тут же потерял интерес и вышел из дома и направился к мусорному баку, стоящему под окнами балкона, чтобы выкинуть «улики». Ни в какой магазин он не собирался, ему нужен был повод, чтобы уйти.

— Алло? Да, сделал, как ты сказала. В кофе ей подсыпал порошок. Жду, пока подействует, чтобы уехать. Чего? Нельзя в кофе?! — Леонид побелел, как будто сам только что выпил отраву. — Да откуда я мог знать?! Я же не химик и не врач! Ладно, у нее здоровье как у быка. За столько лет ни разу не болела! Немного пронесет, в прямом смысле слова, и все. Просто подольше посидит на горшке. Главное, чтобы она на самолет опоздала и я поехал в отпуск один, — Леонид успокоил себя, что сестра развела слишком много паники и, сбросив вызов, немного подождал и вернулся домой.

Вот только дверь открылась с трудом: Инна лежала на полу в прихожей и судя по ее внешнему виду, она была едва живой. К счастью, или к несчастью, в этот момент мимо квартиры семьи проходила соседка, Зина. Она и стала свидетельницей трагической сцены.

— Господи! Горе-то какое! Такая молодая! — запричитала женщина.

— Она жива. Наверное, — неуверенно пробормотал Леонид.

— Скорую надо вызывать срочно!

— Может, не надо? Может, само пройдет? — выдавил Леонид, беспокоясь о себе.

Но соседка не стала слушать Леонида. Она быстро набрала телефон скорой и вызвала бригаду.

Леонид тем временем отчаянно заметал следы. Он вылил кофе, который не допила жена, стер свои отпечатки пальцев и, взяв чемодан, тихонько сбежал…

Спустя сутки, когда он, довольный жизнью лежал в номере на турбазе и смотрел в потолок под мерное сопение Жанночки — его новой женщины, ради которой все это и затевалось, раздался звонок.

Леонид сам не понял, как по инерции ответил на вызов.

— Лёня! Лёнечка! Где ты? Беда! Инна умерла! Спасти не сумели! — рыдали в трубку. По голосу Леонид опознал соседку, Зину. — Надо похороны организовывать! Куда ты пропал? — женщина перечислила кучу важных дел, которые стоило переделать безутешному мужу.

— А отчего умерла-то? — осторожно спросил Леонид.

— Сердце не выдержало. Возраст уже, не 18 лет, — всхлипывала соседка.

— Значит, просто несчастный случай?

 

— Ну да… А что же это еще могло быть? — соседка даже реветь перестала.

— Ничего, конечно же! Я вообще в магазин ходил. И уж точно не виновен…

— А сейчас-то ты где?

— Я… я у сестры, — соврал Леонид. На самом деле он сбежал из дома и улетел в отпуск, все шло по его плану. Ну почти все…

— А чего сбежал из дома? В состоянии аффекта?

— Да. Именно. Слушай, Зин, а можно как-то эти похороны отложить?

— Как это, отложить?

— Через неделю устроить? А лучше через две… У меня отпуск, турбаза оплачена… Инне все равно уже ничего не поможет, а мне надо восстановить нервы. А то еще от горя рядом с ней лягу…

Зина от удивления замолчала.

— Какая турбаза, Лёнь? У тебя жена померла! Ты что отдыхать собрался, что ль?

— Ладно, без меня все равно некому заниматься этими делами. Я приеду как смогу. Подождет, — отмахнулся Леонид. Сначала он здорово струхнул, но поняв, что его безопасности ничего не угрожает, расслабился.

— Кто звонил, Лёнечка? — Жанна открыла глаза и приподняла голову.

— Да так, ерунда. Спи. Или лучше чем-нибудь другим займемся, — нервно хохотнул он. А ведь все даже лучше сложилось. Двадцать лет терпел жену и вот подарок: жены нет. Ха-ха! Жены теперь совсем нет. И неважно, что это он ее отправил на тот свет, все это нелепая случайность и никто ничего не докажет.

Он улыбнулся, довольный собственной хитрости.

Значит, у него будет почти медовый месяц с Жанной, а после он ее перевезет в квартирку жены. Он же первый наследник на ее имущество! Жениться, конечно, он на Жанне не станет, но сожительство со всеми вытекающими последствиями — это то, что доктор прописал.

Под утро довольный Лёня захрапел. А открыв глаза и решив полюбоваться на красотку Жанночку, обернулся и заорал.

— Господи! Чур меня! — мужчина кинулся к балкону, позабыв, то номер на втором этаже.

А испугаться было чему: вместо Жанны у него под боком лежала Инна. Бледная, взлохмаченная… ну прям как из фильма ужасов, оживший мертвец.

Леонида не остановило то, что лететь придется высоко, он был под впечатлением увиденного и спрыгнул вниз.

Злобный смех Инны было последним, что он помнил.

К счастью, или, к несчастью, но второй этаж — оказался слишком низким для того, чтобы попрощаться с этим миром. Леонид отделался переломом позвоночника и как следствием — инвалидностью на всю жизнь.

Когда он пришел в себя, увидел врача. Но ему показалось, что рядом с ним стояла Инна — покойница, которая, видимо, специально ходила за ним, пугая.

— Уйди! Прочь! Я не хотел тебя убивать, я не думал, что кофе и этот порошок несовместимы! — шептал он в полубреду, стараясь махать руками, но его конечности не работали, а вместо криков было что-то похожее на стон. Тем не менее Инна и доктор, стоящий рядом с пациентом, смогли разобрать слова Леонида.

 

— Значит, все-таки муж хотел вас отравить. Будете писать заявление на него? — спросила доктор.

— Нет. — Инна развернулась и вышла из палаты.

Разумеется, она не умерла. Инна просто не стала пить кофе, заметив, что муж что-то подмешал туда. Но шоу должно было состояться. Она подслушала разговор у «помойки», поняла, что должна «умереть», и попросила соседку подыграть, пока горе-муж ходил вокруг дома.

Дальше он все сделал за нее. Уехал, изменил и фактически сознался в преступлении. Коробку от порошка она нашла около мусорного бака. Улики были у нее в руках, но хотелось узнать причину такого поведения мужа. Про то, что он уехал на турбазу, она догадалась сразу, но на всякий случай позвонила туда. Администратор доложила, что Леонид уже заселился и прекрасно отдыхает, не выходя из номера.

Про Жанну Инна узнала уже на турбазе. Она приехала туда, чтобы лично посмотреть в лицо «верного супруга» и немного напугать его.

Как оказалось позже, Жанна и Лёня познакомились в соцсети. Он написал ей около месяца назад с предложением вместе отдохнуть. Муж был очень рад, что поедет в отпуск без жены, и решил спланировать себе досуг. Ничего не предвещало беды, но перед отъездом Инна внезапно собрала чемодан и заявила, что едет в этот злосчастный отпуск. Тогда-то Леонид и решился «расслабить» жену, чтобы она осталась дома, попала в больницу с небольшим расстройством желудка и в прямом смысле «про-ла-ла» отпуск, давая свободу мужу. Лёне хватило бы и недели, чтобы отдохнуть от жизни по шаблону. Он хотел перемен, новых эмоций… И получил их сполна.

Когда Жанна встала на утреннюю пробежку, решив не будить Леонида, в дверях номера она столкнулась с жуткой дамой. Не сразу Жанна поняла, что это грим.

— Стойте. Я — жена Леонида. Можете мне не верить, но пока он развлекался с вами, меня «хоронили», — Инна быстро рассказала Жанне подробности истории, пока у той все шире и шире распахивались глаза. Жанна, конечно же, ушла из номера и больше туда не вернулась. А Инна осторожно заняла ее место, под мышкой у мужа и, ожидая, пока он проснется, чтобы сделать сюрприз. Ну а дальше… Все пошло не по плану.

Проснувшись и увидев вместо Жанны Инну, да еще и в гриме, он сиганул навстречу вольному ветру, решив, что покойная жена явилась к нему, чтобы совершить возмездие. Грим был сделан так хорошо, что Инна смывала его целый час, пока Лёню «отскребали».

— И что теперь? Развод? — спрашивала Зина, качая головой.

 

— Конечно! Неужели ты думаешь, что я буду за ним ухаживать? После такого? Нет… Пусть сестрица ухаживает за своим «послушным» братом. Это же она посоветовала ему подмешать в мой кофе гадость, — сухо сказала Инна, аккуратно закладывая в чемоданы остатки вещей. Квартиру она решила продать. Разрешение мужа не требовалось, так как это было добрачное имущество.

— И куда ты теперь?

— На Север поеду. К дочери. Посмотрю страну… Пока жива.

Зина не ответила, только покачала головой. Больше женщины не встречались. А Леонид так и остался лежачим. В «воскрешение» жены он не поверил, ему везде мерещилась Инна. Поэтому остаток жизни провел в палате особенного учреждения, рядом с Наполеонами и инопланетянами, под наблюдением опытного доктора.