Надо Знать

Марина опустила голову, прекрасно осознавая тщетность своего визита. Даже если свекровь оставила что-то внуку, бывший муж непременно приберет это к своим рукам.

Теперь у него другая женщина, которая занимает все его мысли и время. Антон не только забыл о существовании сына — он повесил на Марину огромные долги по ипотеке.

История с квартирой сложилась весьма загадочно. Жильё, которое они покупали вместе, теперь стало пристанищем для Антона и его новой пассии, а на долю Марины выпала лишь обязанность платить кредит.

 

Конечно, она могла отказаться съезжать, даже привлечь полицию для защиты своих прав, но Антон со своей возлюбленной пригрозили устроить ей настоящий кошмар. И если ей хоть немного дорог ребёнок, заявили они, пусть собирает вещи и исчезает.

Марина не питала иллюзий насчет бывшего мужа. Два года совместной жизни научили её многому. Свекровь, Елена Павловна, всегда сочувствовала невестке.

— Деточка, зачем ты связала свою жизнь с ним? Лишь испортила себе судьбу, — часто говорила она.

Елена Павловна поддерживала её, как могла, но тайком от сына. Антон давно взял бразды правления семейным делом, оттеснив мать. Однако в одном Елена Павловна оставалась непреклонной — она категорически отказывалась переписывать бизнес на сына, как бы тот ни пытался её убедить.

Однажды Марина случайно подслушала их разговор.

— Мам, не понимаю, зачем тебе эта головная боль с налогами и отчётностью? Я же давно всем управляю самостоятельно.

— Антон, я просила не возвращаться к этой теме. Можешь считать это моей страховкой от нищенской старости.

— Такого мнения ты обо мне?

— Именно такого. И ты сам понимаешь мою правоту. Вот не станет меня — тогда и оформляй как хочешь.

Впрочем, называть их дело «бизнесом» было некоторым преувеличением. У Елены Павловны имелась мастерская по изготовлению и реставрации ковров. При должном подходе это предприятие могло процветать — в их городе подобная мастерская была единственной, да и в соседних населённых пунктах ничего похожего не существовало.

Но Антона больше интересовало извлечение сиюминутной выгоды. Даже на ипотеку он выделял лишь часть необходимой суммы, остальное вносили Марина и свекровь.

— Всё имущество, все вклады и сама мастерская переходят Антону, — зачитал нотариус.

Марина вздрогнула. Муж разразился торжествующим смехом.

— Ну, это вполне закономерно. Как, Мариночка, собираешься выплачивать ипотеку? У нас с Аней немало планов на эти деньги. Хотя чего я спрашиваю? — Кредит-то оформлен на тебя. Вот и выкручивайся!

Теперь они хохотали уже вдвоём. Нотариус бросил на Марину сочувственный взгляд.

— А вам ваша свекровь оставила письмо.

В кабинете раздался новый взрыв смеха.

— Сейчас Маринка будет читать! О, держись! И рыдать!

— Вы с моей матерью просто идеально дополняли друг друга, — процедил Антон. — К вечеру убери из квартиры все свои вещи.

Марина подняла на мужа, которому вскоре предстояло стать бывшим, глаза.

— Я уже всё забрала. Можешь жить спокойно.

Лицо Антона окаменело, а глаза опасно сузились.

— Что-то слишком дерзкой стала.

Нотариус поднялся.

— Антон Григорьевич, покиньте кабинет, пожалуйста.

— Да уходим, уходим. Делать нам тут больше нечего, — презрительно хмыкнул тот.

Марина вышла минутой позже. Опустившись на стул в приёмной, она развернула письмо свекрови.

«Девочка моя, не вздумай отчаиваться. Я позаботилась о вас с внуком. Приходилось действовать тайно, чтобы мой сын ни о чём не узнал. Внимательно прочти мои указания. У этого же нотариуса ты получишь конверт с документами, подтверждающими полную выплату ипотеки. На бракоразводном процессе предъяви их судье, чтобы квартиру присудили тебе.

Нотариус в курсе и поможет оформить всё должным образом. В суде скажешь, что собираешься продать жильё — жить там тебе действительно не стоит. В городе моего рождения живёт мой первый возлюбленный. Мы никогда не теряли связи, он всегда поддерживал меня издалека.

Сразу после развода отправляйся туда. Найди его — он покажет тебе твою новую квартиру и небольшую мастерскую, аналогичную здешней. Она уже функционирует.

Дальнейший успех зависит только от тебя. В конверте также найдёшь деньги. Вам с малышом хватит на пару лет, а дальше — справишься сама. Больше я не смогла незаметно вывести. И, пожалуйста, если когда-нибудь решишь снова выйти замуж, выбирай достойного человека. Верю, что у тебя всё сложится хорошо. Что касается Антона — он точная копия своего отца. Гены не обманешь.

Уверена, ты справишься. Уезжай отсюда непременно. Когда встанешь на ноги, такие, как мой сын, перестанут представлять для тебя угрозу. Антон, подобно отцу, способен обижать лишь тех, кто слабее его».

 

Марина вытерла слёзы, посидела ещё минуту и вернулась в кабинет нотариуса. Пожилой мужчина приветливо улыбнулся.

— Да вы словно преобразились! Надеюсь, так и будет дальше.

Выйдя из подъезда, Марина сразу села в ожидавшее такси. Она заказала машину заранее, чтобы не тревожить сына — малыш и так вымотался. Автомобиль остановился возле аккуратного небольшого дома.

— Приехали, — повернулся к ней молодой водитель. — Выходите осторожно, чтобы малыша не разбудить, а я помогу с вещами.

Марина благодарно улыбнулась.

— Спасибо вам огромное.

К машине уже спешил мужчина с тростью — судя по возрасту, тот самый первый возлюбленный Елены Павловны. Водитель протянул Марине визитную карточку.

— Звоните в любое время, сразу приеду.

— Большое спасибо, — ответила она.

Машина отъехала, а Марина повернулась к встречающему.

— Здравствуйте, Мариночка. Проходите в дом. Утомились, наверное?

— Да, есть немного.

— Ах, чуть не забыл представиться! Меня зовут Павел Павлович. Вот так родители подшутили над сыном.

Мужчина оказался весьма приятным и обходительным.

— Сейчас накормлю вас, а сегодня отдыхайте. Завтра придёт Вера, моя сестра. Удивительная женщина, всю жизнь проработала в детском саду. До сих пор скучает по малышам. Она посидит с вашим сыном, а мы займёмся неотложными делами.

Вера Павловна действительно оказалась замечательным человеком. Что-то в ней неуловимо напоминало Елену Павловну — такая же добросердечная, спокойная, но с внутренним стержнем. Она мгновенно прониклась симпатией к Кириллу.

— Господи, какое чудо! — восторгалась она. — Мы станем друзьями, правда?

Трёхмесячный малыш беззубо улыбался, вызывая у новой няни умиление.

— Мариночка, ты занимайся своими делами спокойно. Всё будет отлично: и покормлю, и погуляем, и всё остальное организую.

Марина лишь улыбалась в ответ, испытывая полную растерянность. Совершенно незнакомые люди окружили её такой заботой и вниманием, которых она не знала за всю свою жизнь.

Павел Павлович детально объяснил, как ей следует действовать, чтобы при разводе не пришлось делить то, что Елена Павловна оставила ей. И дело пошло своим чередом. Сергей, тот самый таксист, каждое утро ждал её у ворот, отвозил на работу, привозил обратно и категорически отказывался брать деньги.

Марине было крайне неловко. Павел Павлович подтрунивал над ней:

— Эх, Марина, разбила ты сердце нашему местному таксисту!

Марина смущённо отмахнулась.

— А он, между прочим, недавно в такси пошёл. Их завод закрылся, а он там инженером работал.

— Ого, какие подробности! А он тебе самой-то как?

Марина старательно хмурилась.

— Сейчас меня волнуют совсем другие вопросы. К тому же, впереди развод, встреча с Антоном…

В квартиру, которую ей приобрела Елена Павловна, Марина пока не вселялась, чтобы никто не узнал о ней раньше времени. Она с головой погрузилась в дела мастерской, которых оказалось немало, ведь предприятие только начинало свой путь.

Часть средств, оставленных свекровью, Марина вложила в развитие бизнеса. Они расширили ассортимент, закупили дополнительные материалы и заказали рекламу.

Обороты росли. Люди выражали удивление качеством работы и рассказывали знакомым, как недорого и качественно можно заказать ковёр. Марина чувствовала, что не хватает персонала и помещений, но через месяц должен был состояться бракоразводный процесс. В первый раз им отказали в разводе из-за малолетнего ребёнка, но Марина больше не желала носить фамилию Антона.

 

Она ощутила себя свободной, сильной, способной на многое. Наконец была назначена дата суда. Марина собиралась в родной город, откуда приехала. Вера Павловна напутствовала её:

— Мариночка, держи голову высоко. Покажи ему класс, чтобы впредь не смел обижать женщин.

— Я тоже поеду, — заявил Павел Павлович. — Кто ещё поддержит? У меня всё-таки образование и опыт.

— Тогда решено, — улыбнулся Сергей, который теперь часто заглядывал к ним на чай. — Я всех отвезу и, конечно, поддержу, чем смогу.

Марина растерянно смотрела на них, а потом расплакалась:

— Дорогие мои, спасибо вам. Спасибо, что вы есть. Спасибо за поддержку.

Сергей смотрел на Марину с тревогой и замешательством. Он совершенно растерялся, не представляя, как реагировать, но женские слёзы его определённо беспокоили.

Вера Павловна тоже зашмыгала носом, прижимая к себе маленького Кирилла. Павел Павлович поднялся:

— Ну всё, развели сырость. Странные вы, женщины. Вроде всё хорошо складывается, а вы слёзы льёте?

Антон был вне себя от ярости. Регулярное выкачивание денег из мастерской привело к закономерному результату — теперь нечем платить зарплату сотрудникам. Люди увольнялись, не скрывая своего негативного отношения. И тут ещё бывшая жена объявилась. Этого он точно не ожидал.

Сказали ждать год до развода, он небрежно отмахнулся: «Подождём, так подождём!» А эта сумасшедшая сама подала на расторжение брака. Он-то думал, что она рыдает где-нибудь в подворотне, а она — на развод!

Интересно. Может, надеется ещё что-то отхватить? Глупости, что она может заполучить? Квартиру? Он ведь популярно объяснил, что с ней будет, если попытается. Нет, тут что-то иное. Скорее всего, решила таким образом напомнить о себе, возможно, надеется вернуться. Но у него совершенно нет времени на это.

Антон уже не помнил, когда последний раз высыпался. Днём пропадал в мастерской, а вечера проводил с Аней, которая, казалось, никогда не устаёт транжирить деньги. А скоро их не будет вовсе, этих денег.

Обо всём этом Антон размышлял, сидя в зале суда в ожидании Марины. Аня, конечно же, находилась рядом. Вечно следит, чтобы без неё ничего не происходило.

— Антон, смотри, идёт, — шепнула она.

Он поднял глаза. В зал входила Марина. Что-то неуловимо изменилось в ней — осанка, взгляд. Она сделала новую стрижку, изменила цвет волос. Одежда тоже выглядела непривычно для неё. Пожалуй, встреть он её на улице, мог бы и не узнать. Хотя внимание обязательно обратил бы — интересно, как ей удалось так преобразиться?

Марина была не одна. С ней пришёл пожилой мужчина, который, как выяснилось, представлял её интересы. Надо же, умудрилась найти деньги на адвоката. А ещё один спутник, моложе, вообще насторожил Антона. Неужели Марина уже успела закрутить роман? Это казалось невероятным — она совершенно не такая, не способна на подобное.

Аня наклонилась к уху Антона:

— Смотри-ка, твоя бывшая совсем не промах. Сколько времени прошло? Всего четыре месяца?

— Да замолчи ты! — прошипел он.

Аня обиженно отвернулась, а Антон с тоской подумал, что теперь придётся вымаливать прощение. Он заметил, как пожилой мужчина передаёт судье какие-то бумаги. Судья изучил их, кивнул и стукнул молоточком.

На протяжении всего заседания у Антона было ощущение нереальности происходящего.

— Что за бред вы несёте?! — не выдержал он наконец. — Это моя квартира! Я не собираюсь никому её отдавать. Эй, ты!

Он ринулся к Марине, но между ними мгновенно встал её молодой спутник, а через секунду Антона уже выводили из зала.

Суд завершился, и Антон осознал, что остался без крыши над головой. Что вообще происходит? Какой-то абсурд! Марина ещё и выставляет квартиру на продажу.

— Ну, что теперь делать? — рядом стояла Аня.

— Я, пожалуй, пока к маме вернусь, пока ты решаешь свои проблемы.

— К маме? А я думал, мы вместе, и трудности будем преодолевать сообща.

— Я? Ты что? Мне своих забот хватает. Зачем мне ещё и твои?

Антон проводил взглядом уходящую Аню. У него оставался один выход — отдать Марине деньги за квартиру. Ещё не хватало на улице остаться. Он припомнил, что видел в интернете информацию о мастерской, аналогичной его собственной, но успешно работающей в другом городе.

Его-то предприятие фактически разорилось. Нужно поехать и предложить им купить его бизнес. Должны согласиться, чтобы избавиться от конкурента.

Антон поспешил домой искать контакты. У него оставалось всего две недели.

— Проходите, пожалуйста, вас ждут, — приветливо улыбнулась ему секретарша.

Антон подумал: «Чем же они занимаются, что мастерская так успешна?» Он заметил, что во дворе велось активное строительство — очевидно, расширяли производство.

Три дня назад он отправил своё предложение, и вот сегодня его пригласили для переговоров и возможного заключения сделки. Поговаривали, что директор — совсем молодая женщина. «Эх, вот бы с такой закрутить роман», — пронеслось в голове Антона.

Он вошёл в кабинет и замер. За столом сидела Марина.

— Ну, что застыл? Проходи, — спокойно произнесла она.

— Ты?! — только и смог вымолвить Антон.

Марина пожала плечами:

— А что, странно видеть меня здесь? Если у тебя есть деловое предложение, присаживайся. Если нет — извини, у меня много работы.

Он прошёл и сел. Боковым зрением заметил всё того же молодого мужчину, который неторопливо потягивал кофе в углу кабинета. Антон окончательно осознал, что ничего не сможет здесь выторговать. Очевидно, Марина уже прекрасно осведомлена о всех проблемах его мастерской.

— Да пошли вы все! — вскочил он и пулей вылетел из кабинета.

Марина удивлённо посмотрела на захлопнувшуюся дверь. К ней подошёл Сергей.

— Не волнуйся. Я съезжу, переговорю с ним. Уверен, договоримся. У него действительно безвыходная ситуация. Так что успеем даже возродить мастерскую твоей свекрови до нашей свадьбы.

— Ма… Похоже, тебе не светит дождаться внуков, — Павел с удовольствием уплетал любимые пирожки, которые Ирина только что вытащила из печи и щедро подкладывала ему на тарелку.

— Это еще с чего? — удивилась мать.

— Да как же… Мне уже за тридцать перевалило, а даже намека на невесту нет. У Саньки сын уже в школу ходит, да и второй на подходе. А у меня даже кандидатуры нет.

 

— Значит, встретишь еще, — тепло улыбнулась Ирина. — Жениться только ради того, чтобы угнаться за другими и обрадовать нас с отцом внуками — это глупая затея. Честно говоря, я считаю так: лучше совсем без внуков остаться, чем лицезреть, как мой сын будет несчастлив в браке.

— Ма, ты просто золото! Лучше любого психотерапевта. Кстати, а пирожки скоро будут?

С момента этого разговора минуло около двух лет, и молодой человек начал всерьез опасаться одиночества.

Правда, пока сама идея одиночества его не особенно тревожила.

Пока он был относительно молод и полон сил, свободное время практически полностью заполнялось друзьями, знакомыми и приятелями. Он радовался, когда удавалось побыть одному, но осознание перспективы стать старым одиноким бобылем постепенно начинало давить на него.

А что потом? Когда телефоны перестанут звонить с приглашениями на шашлыки или с просьбами «зайти на минутку»? Что тогда?

Нет, такого будущего Павел не желал. Он понимал: медлить больше нельзя — нужно принимать решение.

На тот момент он уже полгода встречался с Настей.

И, казалось бы, всё в ней было прекрасно: она была достаточно взрослой, но не слишком юной, красивой, с безупречной фигурой, интеллектуально развитой (подтверждено двумя дипломами), работала в солидной компании. Однако… Павлу не хватало чувства, которое заставляет сердце замирать от нежности или парить от восторга.

Поэтому он все еще колебался, не решаясь сделать окончательный шаг.

Кроме того, внутри зрели какие-то смутные сомнения, причину которых он не мог четко определить.

Мелочи в поведении Насти царапали его интуицию, но до сознания не доходили. Они оставляли лишь легкую тревогу в душе, которая быстро растворялась.

Сама Настя, впрочем, словно не замечала его колебаний и явно видела их совместное будущее.

Уже через месяц после начала отношений она познакомила его со своими родителями, недвусмысленно намекнув тем самым, что считает его своим женихом.

Да и вообще, просто так родителей не представляют.

Потом она все чаще заводила разговоры о совместном будущем, мечтая о доме, путешествиях, планах.

А недавно и вовсе поставила его в тупик, предложив выбрать имя для будущего ребенка.

— Ты к чему это? — Павел был готов к любому ответу и, возможно, даже не против услышать: «У нас будет ребенок».

— Да просто так, на будущее, — рассмеялась Настя. — Не напрягайся. Но вообще-то… А почему бы тебе не познакомить меня со своими родителями?

Павел внимательно посмотрел на девушку.

— В принципе, она действительно хорошая… Станет отличной женой… Дети будут красивыми… — думал он, а вслух произнес: — Конечно, познакомлю. И кроме того, предлагаю тебе стать моей женой.

— Ох, какой ты романтик! Прям вау! — захохотала Настя и протянула руку, потрепав нахмурившегося Павла по волосам. — Да ладно, не сердись. Все отлично и даже немного необычно. Предложение на берегу реки, под падающими золотыми листьями, а не банально при свечах и музыке.

И она закружилась в танце, напевая популярную песню.

— Ма… Я хочу познакомить тебя со своей девушкой… Мы подаем заявление, и скоро твой сын станет семейным человеком, — позвонил Павел матери. — Алло… Алло… Ма, почему молчишь? Не рада?

— Почему же не рада… Рада… Только…

— Что «только»? Не понимаю. Ты ведь даже не видела Настю, не разговаривала с ней, а уже недовольна.

— Откуда ты взял, что я недовольна? Ладно, хватит пустых разговоров. Когда придете?

— В субботу вечером. Подходит? — спросил Павел.

Ирина нажала отбой и задумалась. Она хорошо понимала, почему новость не вызвала у нее восторга. Но озвучивать сыну свои мысли не стала.

Как сказать ему, что материнское сердце трудно обмануть?

Она не видела в его глазах того блеска, который бывает у влюбленного человека. Не замечала крыльев за его спиной, как это случается, когда человек по-настоящему счастлив.

Значит, он решил жениться просто потому, что «пора».

Ну и какая мать от такой новости придет в восторг?

 

Настя сильно переживала перед знакомством с будущей свекровью – она прекрасно осознавала, что первое впечатление самое значительное.

Поэтому тщательно подбирала одежду – чтобы выглядеть стильно, но не вызывающе. Макияж сделала неброский, скромный.

И, как ей показалось, произвела на родителей Павла довольно благоприятное впечатление.

Отец Павла, тот вообще расцвел и осыпал ее комплиментами.

А вот будущая свекровь, чье мнение Настя боялась больше всего, держалась сдержанно-вежливо, без намека на негатив или тем более агрессию.

— Ну что, как тебе мои родители? — спросил потом Павел.

— Нормальные. Особенно отец.

— Да… Батька у меня орел! А мама — великий стратег.

На следующий день мать попросила Павла зайти для серьезного разговора.

— Ну как тебе моя Настя? — уверенный в положительной оценке просто для начала беседы спросил он и был крайне удивлен ответу матери.

— Красивая. — Ирина вздохнула и покачала головой. — Только…

— Что мама? Давай говори, что не так в Насте? Я же вижу, что она тебе чем-то не понравилась. Чем?

— Вот в том-то и дело, сынок, что сама не могу понять чем.
Вроде бы все гладко, аккуратно, но… на уровне подсознания я заметила какое-то несоответствие. Вчера я так и не могла понять — о чем сигнализировала моя интуиция.
А сегодня дошло.
Мне кажется, что не любит она тебя, сынок…
То есть эта девушка вообще никого не любит кроме себя самой.
Понимаешь, она вчера любовалась собой, наблюдала за собой со стороны и восхищалась — ах, какая я красивая, милая и умная…
А тебя в ее мыслях даже рядом не было.
Не будет она тебе хорошей женой, Павлик.
— Ну ты даешь… Прямо баба Ванга — усмехнулся сын. — Ты прямо так уверена в этом?

— Нет. Не уверена. Говорю же тебе, что подсознание засигналило… Возможно я и ошибаюсь. Решай сам, конечно — тебе-то виднее.

— Эй, мать… — отец, зашедший на кухню, услышал окончание разговора. — Не полощи парню мозг. Нормальная девушка — скромная, красивая, работает — что еще нужно?

— Ну так-то да, — нехотя согласилась мать. — Просто я хочу, чтобы наш сын был счастлив, чтобы жена любила его, а не выходила замуж просто так — за успешного мужчину с квартирой, машиной и работой.

Слова матери задели Павла, но ненадолго — вскоре, казалось, он о них забыл.

Однако они незаметно зацепились там же, где прятались личные сомнения мужчины в правильности выбора спутницы жизни.

Ну а он, приняв решение, уже не раздумывал — просто шел к намеченной цели, потихоньку готовясь к предстоящему торжеству.

Купил, выбранные вместе с Настей кольца.

Обсудили с ней список приглашенных гостей — получалось около ста человек.

Павел не мог представить, что может случиться что-то, из-за чего свадьба не состоится.

— Разве что какой-то форс-мажор произойдет, — считал он. — Типа цунами или землетрясения.

Об неожиданной смерти, как о причине отмены свадьбы, в этом возрасте не думалось.
Ну и об измене с любой стороны тоже.
Такая чушь даже в голову не приходила.

 

Не предполагал Павел, что очень скоро произойдет событие, которое кому-то может показаться незначительным, а ему перевернет все в душе.

— Паш, у папы машина на СТО, ты не мог бы свозить его на нашу дачу? Он там какую-то железку оставил, а она ему срочно нужна. Ну да.. Конечно же вечером, после работы… Хорошо, спасибо. — позвонила Настя, подняв Павлу настроение — вот уже и его воспринимают, как члена семьи, с которым можно по-свойски сгонять на дачу.

Паша дорогу знал — они летом не один раз ездили сюда с Настей.

Ну а сейчас, поздней осенью, припорошенные первым снегом дачные домики и деревья выглядели совсем иначе, но все же поднимали настроение — скоро-скоро Новый год, который Павел будет встречать уже в новом статусе — в роли женатого человека.

Он остановился возле знакомой калитки. Отец Насти распахнул её и тут…

К ним навстречу радостно колотя хвостом бросился рыжий Тимоха, а из-под крыльца выскочила кошка Маруська и, жалобно мяукая, подбежала к ногам Насти.

— Пшел вон. — оттолкнул пса отец.

Павел недоуменно посмотрел на мужчину и подозвал загрустившую и поджавшую хвост собаку.

— Ну иди сюда, бродяга… Что, соскучился? — он потрепал пса за загривком и порылся в кармане, не найдя ничего кроме пластинки резко пахнущей мятной жвачки. — Извини друг, но ничего больше нет…

Тимоха преданными глазами уставился на руку с жвачкой — видно было, что пес очень голоден.

В это же время он увидел, как его нежная, красивая невеста с брезгливостью пнула ластящуюся возле её ног Маруську, по всей видимости тоже голодную.

От этого жеста у Павла ёкнуло сердце и что-то щелкнуло в голове, выпуская все его сомнения и мамины слова из подсознания.

— Не понял… — сказал он, когда отец нашел нужную ему вещь и уселся на пассажирское место. — А животных вы не заберете на зиму что ли?

— Ну ты, парень даешь! Они же не породистые …Это дачный вариант… Одноразовый…

— В смысле? Вы хотите сказать, что оставите их тут, на даче погибнуть от голода и холода?

— Паша, поехали уже… Не занудствуй. папа правильно тебе сказал — это дачные животные. Выживут — хорошо, а нет, — значит судьба у них такая.

— Так… ЗАЧЕМ вы их пригрели у себя, если они вам не нужны?!

— Как это «не нужны»? Летом они были очень даже полезны. Маруська гоняла мышей, а Тимоха охранял дом по ночам, — Настя снисходительно покосилась на Павла. — На следующий год другие прибьются, если эти… не переживут зиму. Мы так делаем каждый год. Давай уже поедем… Мне еще сегодня нужно успеть на педикюр.

Всю дорогу до города Павел молчал. Перед глазами стояли два карих глаза, которые «почти по-человечески тоскливо» провожали их до самой калитки.

 

Он даже отчетливо услышал, как Тимоха обреченно вздохнул, когда раздался щелчок замка.

— Дайте мне ключ от дачи, пожалуйста, — обратился он к будущему тестю. — Кажется, я обронил во дворе банковскую карту. Сгоняю назад, а ключ потом завезу.

— Киса, я с тобой не поеду — мне на маникюр… Не сердись… — донеслось ему вслед.

Но Павел и не думал сердиться.

Загрузив животных в салон машины, он заскочил к тестю, чтобы вернуть ключ, и помчался в поисках открытых зоомагазинов.

Увы… Все магазины были закрыты до следующего дня.

Павел уныло отошел от последнего, опоздав буквально на десять минут, и вдруг заметил женщину. В одной руке она держала за ручку маленького мальчика, а в другой — поводок. Огромная старая собака с седыми усами, белоснежной бородой и даже седыми бровями с достоинством ковыляла впереди хозяйки. Пес то и дело оглядывался на женщину и с укором поглядывал на прыгающего на одной ноге трехлетнего карапуза, словно говоря: «Что бы тебе потихоньку не шагать, как я?»

— Простите, вы не подскажете, где я могу сейчас купить хотя бы корм для… — начал было Павел, но осекся, когда женщина подняла глаза орехово-чайного цвета.

Сердце Павла внезапно замерло… Приостановилось, а затем сладко заныло и унеслось куда-то ввысь.

— Конечно, подскажу. В ветклинике можно купить — она тут за углом. Давайте, я провожу, мы тоже туда идем. Мой Бориска приболел…

Борис, услышав свое имя, замахал хвостом с удвоенной скоростью, а мальчик пояснил: «Он обос…лся сегодня».

— Иван! — строго сказала молодая женщина, еле сдерживая смех. — Так говорить нельзя.

— А как можно? — искренне удивился малыш.

— Ну… Например… — замялась женщина.

— Обк…к…лся? — помог пацан.

— Ну хотя бы так, — не выдержав, она засмеялась, превращаясь сразу в девчонку, как две капли воды похожую на ту, в которую Паша был влюблен давным-давно.

— Слушай, котик. Мы вот тут с мамой подумали и решили, что часть наших родственников можно не приглашать. Свадьба на сто человек — это слишком затратно… — позвонила Настя на следующий день.

— Свадьба вообще затратна, — ответил Павел. — Поэтому ее просто не будет. Я завтра забираю заявление.

— То есть? Ты шутишь, Паша?!

— Нет, не шучу.

— Но почему?! Что случилось?

— Почему? Знаешь, я думаю, ты все равно не поймешь меня. И поэтому не будем терять время. — Паша нажал на отбой и заблокировал телефон Насти.

Через год Павел благодарил судьбу за тот выезд на дачу, который уберег его от самой большой ошибки в жизни.

Катя не была такой красивой, как Настя.

Она была старше ее.

У нее был ребенок, которого она родила без мужа.

И все же…

Это была именно та женщина, которую Павлу хотелось заграбастать в охапку, прижать к своему сердцу и никогда не отпускать.

— Мама, ну что? Только не говори, что Катин ребенок — это «прицеп». Иначе мы станем с тобой врагами.

— Сынок, нет-нет… Не скажу… — тепло улыбнулась мать. — Наоборот. Не теряй эту женщину… Я рада, что ты наконец-то нашел свою половинку.

— Ну как тебе? — с восхищением в голосе спросила Ирина у своего мужа.

— Это что-то! — ответил ей Алексей.

Он вот уже час ходил по квартире и рассматривал мебель, которую ещё утром привезли рабочие. В воздухе витал запах свежего ремонта и новой мебели.

 

— Зал более-менее обустроили, завтра привезут кровать в спальню. Но со шкафом чуть попозже.

— Да уж, — всё ещё не веря тому, что он находится в своей квартире, ответил мужчина.

Ирина, практичная и рассудительная женщина, не стала говорить мужу откуда у неё деньги и вообще откуда взялась эта квартира. Не хотела, считала, что деньги любят тишину, поэтому то, что ей отец по дарственной подарил совершенно новую квартиру, она решила утаить, решив, что так лучше, а мужу сказала, что это родственники скинулись, ну плюс и её запасы, которые она копила вот уже четыре года.

В дверь позвонили. Алексей отвлёкся от своих восхищений, открыл дверь и, увидев на пороге свою мать, засиял от улыбки.

— Мамуль, проходи! О, сестрёнка, и ты здесь?

— Как же я могла пропустить такое веселье! — ответила ему Галина.

— Вот ты всё в тайне держал от матери, — немного обиженно произнесла Татьяна Яковлевна. — Копил-копил и мне ничего не говорил.

— Ну, мам… — Алексей немного растерялся. — Ты проходи, посмотри.

Женщина и её взрослая дочка вошли в зал. Ирина, как хозяйка дома, поздоровалась, но не стала вмешиваться в хвалебную речь мужа.

— Три комнаты! — гордо заявил Алексей.

— Ого! — протянула Галина, оглядываясь по сторонам. — Зал какой огромный!

— Тридцать четыре квадрата! — с гордостью произнёс Алексей.

— А там что? — спросила сына его мать.

— Здесь мы планируем спальню, а там детскую, — ответил Алексей и, подойдя к двери, открыл её.

— Здесь пока пусто, завтра привезём кровать, ну и шкафы чуть попозже, вместе с тумбочками и шторами.

— Да уж, — ответила Татьяна Яковлевна, заходя в спальню, которая по размеру была наверняка даже больше, чем у неё зал.

— Братишка, да ты крут! — за матерью в спальню вошла Галина.

Алексей выпятил грудь, заулыбался. Ему всегда нравилось, когда хвалили, пусть даже по мелочам. Но главное, чтобы хвалили. Ирина это знала, пользовалась этой маленькой слабостью своего мужа, поэтому, подойдя к Алексею, погладила его по плечу, как бы давая сигнал: ты продолжай, продолжай.

— Здесь у нас будут шторы, жалюзи, кондиционер чуть попозже поставим, — он посмотрел вниз, присел и провёл рукой по полу. — А ламинат, он хорош!

— И во что это обошлось? — полюбопытствовала Татьяна Яковлевна. В этот раз она обратилась к невестке.

— О! — протянула женщина. — Вы лучше у мужа спросите, он у нас финансовый гений!

Алексей хихикнул, конечно же, он прекрасно понимал, что никакой не финансовый гений, но всё же поддержка жены в глазах его матери многое значила.

— Идёмте, я покажу другую комнату! — чтобы не отвечать на вопрос, он вышел и направился в детскую, где пока ничего не было. Однако, зайдя туда, мать всплеснула руками — может потому, что комната была пустой, или потому что солнечная сторона, но комната показалась ей огромной.

— Я горжусь тобой, — произнесла мать и, подойдя к сыну, поцеловала его в щёку. — Ты вырос.

— Вот это да! — в комнату вошла его сестра. — Ничего себе!

— Это детская, сразу же планировали на двоих, — и Алексей посмотрел на жену, она хихикнула и показала ему три пальца. — Да-да, на троих, — добавил он.

— Вот, бери пример! — заявила Татьяна Яковлевна и повернулась к своей невестке. — Вот как надо зарабатывать! А ты всё ещё на своей должности колупаешься, поднимайся давай выше и зарабатывай!

 

— Стараюсь, — не обижаясь на упрёки свекрови, ответила Ирина.

Татьяна Яковлевна была любящей женщиной. Ирина знала, что есть свекрови, которые не дают жизни своим невесткам, но эта была ещё ничего — придёт, поворчит и уйдёт, поэтому Ирина и не намерена была с ней спорить и что-то доказывать.

— Без мужа ты бы пропала, — пробубнила свекровь.

— Это хорошо, что он у меня есть, — Ирина подошла к мужу и положила голову ему на плечо, как бы полностью соглашаясь с её словами.

— Хоть поддерживай порядок теперь в доме.

— Буду стараться, — ответила ей Ирина.

Галина ушла на кухню и опять стала восхищаться площадями, затем она обследовала ванну, завизжала от восторга, и, вернувшись к брату, обняла его.

На улице уже смеркалось, и последние лучи заходящего солнца окрашивали стены новой квартиры в тёплые оттенки, создавая атмосферу уюта и семейного счастья.

Примерно через полчаса Татьяна Яковлевна засобиралась уходить. В доме был ещё беспорядок: коробки, коробки и опять коробки.

— Может, чай на всякий случай? — предложила Ирина.

— Нет-нет, — заявила Татьяна Яковлевна, — вот наведите порядок, всё расставите, закупите, тогда и устроим новоселье.

Алексей с гордостью посмотрел на свою жену:

— Конечно, мам, приглашу.

— Ладно, вы тут командуйте, а мы пошли.

Галина не хотела выходить, но всё же, увидев, что мать уже подошла к двери, она побежала за ней.

— Ну вот, сынок, — она развернулась и посмотрела на Алексея, — ты встал на ноги, теперь ты мужчина, поэтому, — её взгляд перешёл на Ирину, потом обратно на сына, — должен мне помочь поменять мебель.

— Да, без проблем, — тут же ответил Алексей.

Услышав эти слова, Татьяна Яковлевна расплылась в улыбке. Она похлопала сына по плечу и, довольно открыв дверь, вышла на площадку. За ней, как преданный пёс, последовала Галина.

Как только закрылась дверь, Ирина повернулась к мужу и недовольно спросила:

— Зачем ты врал своей матери, что деньги вложил в квартиру?

— Не сердись, — заискивающим голосом ответил ей мужчина. — Если бы не сказал, она бы перестала меня уважать. Да и какое имеет дело, кто деньги вложил? Это наша квартира, мы семья.

— Да, семья, — согласилась с ним Ирина, — но всё же врать не стоит.

— Не обижайся, — Алексей подошёл к жене и обнял её.

— А о какой мебели идёт речь? Поясни мне, пожалуйста.

— Ну как же, мама же сказала, что ей надо поменять мебель.

Ирина усмехнулась.

— Мы же ей поможем? — спросил её Алексей.

— Вообще-то у меня есть свои родители, — ответила ему женщина. — Если я и буду помогать, то им…

— А как же моя мать? — расстроенно спросил её муж.

— Ты давал обещание, тебе его и придётся выполнять.

— Ну постой, постой! — Ирина вошла в зал, и Алексей побежал за ней. — Но маме надо помочь! — но жена ему не ответила.

Через неделю Ирина пришла домой с радостным настроением, подошла к мужу, который колдовал на кухне, обняла его и тихо прошептала на ушко:

— Поздравь меня!

— Поздравляю… даже не знаю с чем, — ответил Алексей и, развернувшись, посмотрел в счастливые глаза жены.

— Меня повысили! — с гордостью произнесла Ирина.

— Точно? — спросил её мужчина.

— Да, я уже видела приказ, меня повысили до старшего аналитика!

— Вот это да! — восхитился Алексей и, обняв жену, начал целовать. — Ты представляешь? Ты у меня старший аналитик! — он говорил это так, словно это он получил должность аналитика, а не его жена.

Теперь уже его глаза сияли от счастья. Он поднял женщину на руки, та засмеялась и, боясь что упадёт, попросила опустить на пол.

— Теперь я буду получать в два раза больше, чем сейчас!

— Это же… — у Алексея не хватило слов, он то открывал рот, то закрывал. В конце концов решил добавил. — Вот заживём!

— Да уж, — ответила ему Ирина и, заглянув через плечо, посмотрела, что он там готовил.

— Это я сейчас закончу, — Алексей отпустил жену, повернулся к кухонному столу, но тут же, развернувшись, заявил:

— Значит, теперь мы купим мебель моей матери!

 

— Нет, — спокойно ответила Ирина. Она знала, что сейчас Алексей будет задавать сотни вопросов и убеждать, что это очень важно, поэтому, положив палец ему на губы, дала понять, чтобы он молчал.

— Вот это, — и она провела рукой по холодильнику, — куплено в кредит, и это, — она подошла к столу и коснулась столешницы, — тоже в кредит, и в зале вся мебель взята в кредит, — секунду помолчав, она добавила: — На мой кредит. И поэтому не заикайся ни о какой мебели для твоей матери. Ты мой муж и должен мне помочь его погасить.

Алексей покраснел — ему стало стыдно, потому что действительно всё, что находилось в этом новом доме, купила его жена.

— Ладно, — растерянно ответил он. — Я тогда сейчас приготовлю ужин. — И, не говоря больше ни слова, продолжил готовить еду.

На следующий день ближе к вечеру Алексей зашёл к своей матери домой. Татьяна Яковлевна сразу же стала расспрашивать, что ещё её сын купил для дома. Мужчина не спеша перечислил новые приобретения, не забыв упомянуть о кухонном гарнитуре, который устанавливали мастера, о книжном шкафе, что поставлен в зале, о тумбочках и спальном гарнитуре.

— Горжусь тобой! — глаза женщины сияли от счастья. — А как моя просьба? — намекнула она сыну о том, что пора бы поменять мебель.

— Ну… — Алексей замялся.

— Я уже ходила в мебельный салон, всё выбрала, вот! — и она, активировав экран своего телефона, стала показывать фотографии, что сделала в мебельном салоне.

— Мам, у нас пока… — начал было он.

Однако он не закончил, и Татьяна Яковлевна затараторила:

— Мой старый диван ещё помнит, наверное, твою бабку, а к кровати когда подхожу, та начинает скрипеть. В твоей спальне вообще такая разруха, что лучше не заходить!

— Мам, пока не получится, — наконец решился Алексей и озвучил то, чего боялся.

— Что значит «не получится»? — удивилась Татьяна Яковлевна.

— Сейчас большие расходы по квартире. Ирина закупила шторы, ещё хочет пуфик и дополнительный шкаф для книг, у неё они не входят.

— Как расточительно! — воскликнула женщина. — Такие расходы!

Алексей решил обрадовать свою мать и похвастался:

— Ирину на работе повысили.

— Ну наконец-то, — хмыкнула Татьяна Яковлевна. — А то сидела пигалица у тебя на шее. Глядишь, начнёт и зарабатывать.

— Да она нормально, мам, — промямлил мужчина.

— Не защищай жену! — тут же злобно произнесла Татьяна Яковлевна.

— Ирина хочет отпраздновать своё повышение в ресторане.

— Что?! — возмущённо спросила мать. — Какой ещё ресторан?

 

— Ну, простой ресторан, — Алексей был удивлён её возмущению.

— Пусть приготовит всё дома! Или у неё руки не оттуда растут?

— Ну, она работает, решила в ресторане… Там друзья придут с работы, ну…

Татьяна Яковлевна недовольно посмотрела на Алексея:

— Какое расточительство со стороны твоей жены! Пусть празднует дома, а ресторан — это такие деньги, огромные деньги! А ты говоришь, денег нет на мебель! — и женщина затрясла руками, словно держала невидимую пачку денег. — Вот они! Уходят на рестораны! А матери, значит, и купить не можешь! Твоя жена расточительно подходит к этому, недопустимо! Скажи ей, пусть празднует дома, а деньги от ресторана отдаст мне!

Алексей не стал ничего доказывать матери, её властный характер он хорошо изучил, поэтому осторожно перевёл тему в другое русло.

В субботу Ирина, как и обещала, пригласила друзей в ресторан, чтобы отметить своё повышение. Она посмотрела на часы, взяла телефон и позвонила мужу.

— Ну, ты где пропал? — раздражённо спросила она.

— Всё, всё, уже подъехал, поднимаемся, — торопливо ответил он.

Слово «поднимаемся» женщине не понравилось, но расспрашивать Алексея она не стала.

— Уже идёт? — поинтересовалась у дочери Вероника Николаевна, мать Ирины.

— Да, и кажется, не один, — настороженно ответила Ирина.

Через минуту в зал вошёл Алексей, а за ним Татьяна Яковлевна с дочкой Галиной.

«Проклятие», — выругалась про себя Ирина, — «только этого не хватало».

С дежурной улыбкой свекровь подошла к виновнице торжества и, обняв, поздравила с повышением.

— Спасибо, присаживайтесь, — сухо ответила Ирина.

Подозвав официанта, Ирина попросила принести ещё два кресла и столовые приборы.

Нагнувшись к мужу, она прошептала:

— Зачем они здесь? Я же тебе говорила, что хочу посидеть с друзьями.

— Но ведь ты свою мать пригласила, — парировал Алексей. — Почему тогда я не мог свою пригласить? В конце концов, она твоя свекровь и любит тебя.

— Да уж, — сдержанно ответила Ирина.

Какое-то время свекровь вела себя прилично: она поздоровалась с гостями, с Вероникой Николаевной о чём-то даже с минуту поболтала. Но после того как сделала первый глоток шампанского, откинулась на кресло и презрительно посмотрела на блюдо.

— Сколько же это всё стоит? — нет, она не спросила, она возмутилась.

— Давайте просто отдохнём, — поняв, о чём сейчас будет говорить свекровь, обратилась к ней Ирина.

— Это всё столько не стоит! Вон сёмга — здесь цена раз в десять выше, чем в магазине!

— Прошу вас, — с улыбкой, но холодно произнесла Ирина, — не надо.

Однако свекровь, делая вид, что не слышит невестку, продолжила возмущаться. Ей начала поддакивать Галина. Алексей, вместо того чтобы остановить мать, заявил:

— Да, действительно, этот вечер обошёлся в копейку.

— Надо было приготовить дома — и вкусно, и приятно, и гости были бы довольны, и сразу же посмотрели бы твою квартиру, — свекровь имела в виду квартиру своего сына. — А так — деньги на ветер!

Ирина сделала вид, что не слышит возмущение свекрови. Она переключилась на друзей, те тоже сделали вид, что не замечают возмущения. Однако Татьяна Яковлевна не остановилась:

— Или ты не умеешь готовить, или тебя не научили, — в этом случае она кинула камень в огород Вероники Николаевны, которая пропустила мимо ушей это замечание. — Зачем такое расточительство, разве это еда? Лучше бы отдали мне деньги на мебель!

Ирина не выдержала и ответила:

— Здесь мы отдыхаем и не решаем семейные вопросы, — и сразу же отвернулась от свекрови.

Заиграла музыка, кто-то из гостей встал и пошёл танцевать. К Ирине подошёл мужчина и галантно склонил голову. Женщина взглянула на своего мужа, но тот даже бровью не повёл. Она встала и пошла вместе со своим коллегой танцевать.

— О! — возмутилась Татьяна Яковлевна. — Прямо при муже пошла с хахалем! А что завтра будет? Всё, тебя бросит!

Алексей разозлился, не то на мать, не то на жену, поднялся и, подойдя к жене, хмуро посмотрел на мужчину, с которым танцевала его жена.

Мужчина не стал конфликтовать, он поблагодарил Ирину за танец и отошёл в сторону.

— Успокой свою мать, — попросила мужа Ирина.

— Мне что, ей рот заткнуть? — гневно спросил Алексей.

— Если ты её привёл, отвечай за неё. Это мой вечер.

— Она имеет право высказать своё мнение.

Убеждать мужа — это просто тратить время. Ирина не стала с ним танцевать, вернулась на место и продолжила беседу со своими друзьями.

Вероника Николаевна ещё минут пять посидела, поздравила свою дочь с повышением и сказала, что пойдёт.

— Спасибо, мам, что пришла, — Ирина поднялась, тут же встали почти все коллеги, а кто-то даже пошёл провожать женщину до выхода.

Татьяна Яковлевна внимательно следила за тем, что происходило: принесли новые блюда, открыли вино, друзья Ирины засмеялись и опять о чём-то начали говорить.

— Сколько же это всё стоит? — в очередной раз спросила свекровь. — В глаза кому пыль пускать?

Она говорила негромко, но Ирина всё слышала, но не стала вмешиваться в ворчливый монолог Татьяны Яковлевны.

Посидев с полчаса, женщина поняла, что на неё никто не обращает внимания, кроме дочери и сына.

— Пойдём, — холодно, сказала она Галине и поднялась. — Проводи меня, — приказала она Алексею, и тот недовольно поднявшись, пошёл в сторону выхода.

Ирина поблагодарила свекровь, а друзья даже не заметили, как женщина отошла от столика.

Татьяна Яковлевна подошла к Ирине:

— Я завтра приду для серьёзного разговора.

Свекровь вместе с золовкой подошла к двери.

— Я ещё раз прошу тебя, Алексей, поговори с матерью. Я не намерена участвовать в её допросах и не намерена впредь терпеть это унижение, — Ирине было наплевать на свекровь, она злилась на своего мужа, который за вечер ни разу не заступился за неё и не попросил мать помолчать.

— Я не буду затыкать ей рот, — холодно сказал Алексей.

— Ну что же, в следующий раз тогда это сделаю я, — ответила ему жена и, развернувшись, пошла к своим друзьям.

На следующее утро, когда Ирина ещё нежилась в постели, в дверь позвонили.

— Пойди открой, — попросила она мужа, и тот, бурча, поднявшись, поплёлся к двери. Через минуту Алексей вернулся:

— Там мама пришла.

— О боже, — пробубнила Ирина, понимая, что утро испорчено.

В ту же секунду дверь в спальню распахнулась, и вошла Татьяна Яковлевна. Увидев её, Ирина вскрикнула и прикрылась одеялом.

— Вон! — крикнула она со злобой.

Свекровь фыркнула, развернулась и вышла.

— Что за манеры, — зло произнесла хозяйка дома. — А ты что молчишь? — спросила она у мужа, который в ответ только лишь пожал плечами.

Женщина поднялась, одела халат и, слегка приведя себя в порядок, вышла в зал.

— Вы в своём уме? — Ирина завелась, она знала свой характер, и стоит дать только пинка, и остановить уже невозможно. — Не смейте входить в мою спальню, пока я там сплю!

— Не каркай! — также зло заорала Татьяна Яковлевна. — К своему сыну я имею право заходить!

— Это у себя дома Вы можете входить в комнаты без разрешения, — а здесь, — Ирина почувствовала, что ещё немного она заорёт, поэтому замолчала, сделала глубокий вдох и дополнила: — Ведите себя уважительно в моём доме.

— Вчера был ужасный вечер, — заявила свекровь. — Столько денег на ветер, и всё ради твоей гордыни. Если уж захотела похвастаться перед друзьями, что получила повышение, так могла бы это сделать дома, а не тащить их в ресторан.

— А вам-то какое дело? — удивилась хозяйка дома.

— Из-за тебя мой сын теперь не может купить мне мебель!

— Из-за меня? — Ирина засмеялась. Она повернулась к Алексею и спросила: — Это точно?

— Ну… — протянул мужчина.

Она знала хвастливый характер мужа, ему это придавало какие-то силы, и Ирина как жена не мешала ему это делать.

— Ты должна мне компенсировать, — зло произнесла Татьяна Яковлевна.

— Что компенсировать? — полюбопытствовала Ирина.

— Те деньги, которые потратила на ресторан, по этому Алексей не купил мне мебель.

— Ну, я обещал, — подал голос мужчина. — Ты должна дать деньги.

Ответом был громкий смех.

— Ребят, вы меня насмешили, — немного успокоившись, произнесла Ирина.

— Чего тут смешного? Ты растранжирила деньги моего сына, поэтому то, что ты потратила в ресторане, отдай их мне.

— Во! — Ирина показала свекрови фигу. — Признаюсь вам честно, тот банкет я оплатила из своего кармана, мой муж, — она посмотрела на Алексея, — и копейки не дал. — Ирина не хотела говорить, но её уже достали претензии свекрови, и поэтому заявила: — И вот это всё, — она развела руки в стороны, показывая стены зала, — моя квартира, я её купила, а не ваш сын. И вот это, — она подошла к дивану и прикоснулась к нему, — я купила, и шкаф, и кресло, и всё, что на кухне, тоже я купила. А что, интересно, купил мой муж? — Ирина театрально задумалась, а после охнула: — Ах да, вот телевизор, без него он никуда. А ещё привёз своё кресло, на котором сидит и играется в игрушки, компьютер, кстати, он тоже привёз. Милый, — женщина обратилась к мужу, — что ты купил в наш дом?

Ответом была тишина.

— Уйдите, — спокойно попросила Ирина свою свекровь.

— Никуда я не уйду из дома своего сына!

— Объясни маме, — Ирина обратилась к Алексею, — чей это дом?

— Ты жена, — заявил Алексей. — А значит, всё поровну.

— Как же ты меня достал, — простонала женщина. — Ты даже сейчас врёшь! В эту квартиру ты ни копейки не вложил, поэтому заткнись и не вякай относительно того, что эта квартира хоть каким-то боком тебе принадлежит! А вчерашняя сцена с твоей матерью мне поперёк горла стало! Ты молчал, как страус, что зарыл голову в песок! Ты трус, ты хвастун, ты ни разу за меня не заступился!

Татьяна Яковлевна что-то пыталась понять из того, что сказала её невестка относительно того, кому же всё-таки принадлежит квартира.

— Уходите, — как можно спокойнее произнесла женщина. — И ты уходи, — она обратилась к своему мужу.

— Ну ладно, погорячились, и хватит, — заявил Алексей.

— Заткнись! — Ирина крайне редко ругалась. Но сейчас она готова была вспомнить всю энциклопедию мата. — Одевайся и уходи, и забирай с собой мать!

— Это правда, что она сказала? — голос подала Татьяна Яковлевна, обращаясь к своему сыну.

Но Алексей не успел закончить, как Ирина закричала:

— Вон!

Мужчина вздрогнул и с ужасом посмотрел на свою жену, а та добавила:

— Убирайся!

Алексей метнулся к жене, чтобы её успокоить, но в ту же секунду Ирина ударила его по щеке, да так смачно, что свекровь вздрогнула, словно это ей нанесли пощёчину.

Опомнившись, Татьяна Яковлевна заорала:

— Как ты смеешь его бить!

— Убирайтесь! — и рука Ирины указала на дверь. — Немедленно!

— Ты… ты… — несколько раз произнесла свекровь.

Алексей наконец пришёл в себя после пощёчины, он зло ушёл в спальню, надел штаны, рубашку и вышел в зал.

— И больше сюда не приходи, — попросила она мужа. — Твои вещи я упакую и курьером отправлю к твоей матери.

— Если ты так поступишь, — закричала Татьяна Яковлевна, — он с тобой разведётся!

— Замечательная новость с утра, — язвительно заявила Ирина.

— И отсудит у тебя полквартиры!

— Да неужели? — хмыкнула женщина. — Хочу сказать, эта квартира по дарственной, и на неё вот! — и она опять показала фигу сначала свекрови, а потом мужу. — А на мебель у меня есть документы, также как… — тут она подошла к мужу и вырвала из рук его ключи от машины, — машину тоже я оплачивала. А теперь вали отсюда!

С ворчанием свекровь вышла на площадку, за ней Алексей. Он повернул голову, возможно, надеялся, что Ирина пошутила и попросит его остаться. Но она опять показала рукой на выход.

Дверь закрылась. Ирина подошла, резко повернула щеколду.

— Дурацкая семейка, — пробурчала она и, войдя в зал, посмотрела по сторонам.

Свекровь ещё минут пять ругалась то на невестку, то на своего сына, который обманул её.

Раздался телефонный звонок. Ирина тут же ответила:

— Да, мам!

— Я не слишком рано позвонила? — поинтересовалась Вероника Николаевна.

— Да нет, мам, я уже как полчаса не сплю.

— Дочь, а если мы сегодня с отцом к тебе вечером приедем в гости, как ты на это смотришь?

— О, здорово! — воскликнула Ирина и в ту же секунду забыла про существование свекрови и мужа.

— Тогда мы к шести будем.

— Конечно же, мам, я приготовлю твой любимый яблочный пирог, поэтому ничего не покупай.

— Ну всё, жди, — ответила Вероника Николаевна и отключила связь.

В утреннем свете квартира казалась особенно просторной и светлой благодаря большим окнам, выходящим на восточную сторону. Вернувшись в спальню, обставленную современной мебелью в светлых тонах, Ирина сняла постельное бельё, на котором спала с мужем, и отнесла его в стирку. Затем, методично и без лишних эмоций, взяла большие мусорные кульки и стала складывать в них вещи мужа.

Через час, перетаскав всё это в коридор, включая компьютер и телевизор, она направилась на свою уютную кухню, где каждая вещь находилась на своём месте. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тюлевые занавески, создавали атмосферу домашнего уюта.

— Итак, значит, яблочный пирог! — радостно произнесла Ирина и, открыв свою потрёпанную кулинарную книгу с загнутыми уголками страниц, пробежала взглядом по рецепту.

В этот момент она совершенно забыла про Алексея, про Татьяну Яковлевну, про Галину, свою золовку. Теперь она думала только о своём яблочном пироге, который так обожает её мать. Кухня наполнилась привычными звуками: шуршанием страниц, звяканьем посуды, которую Ирина начала доставать из шкафчиков, готовясь к любимому процессу — выпечке.