Катя замерла с коробкой свадебных приглашений в руках. До венчания оставалось три дня. Платье висело в шкафу, кольца лежали в бархатной коробочке, а жених только что предложил посадить свою мать на место невесты.
— Ты шутишь? — голос дрогнул, но она старалась держаться.
— Какие шутки, Кать. Мама всю жизнь мне посвятила, я не могу ее обидеть на собственной свадьбе.
Катя вспомнила их первую встречу. Игорь тогда работал программистом в соседнем офисе, приносил ей кофе по утрам. Обычный парень — не красавец, но надежный. Или ей так казалось.
— Мама у меня золотая, — говорил он на третьем свидании. — Отца рано не стало, она меня одна подняла.
Катя кивала, понимающе улыбалась. У самой родители жили в деревне, приезжали редко. Думала — повезло Игорю с матерью.
Первый звоночек прозвенел через полгода. Валентина Петровна, мать Игоря, позвонила в одиннадцать вечера:
— Девочка, ты где моего сына держишь? Ему завтра на работу!
— Он сам взрослый человек, — попыталась возразить Катя.
— Взрослый? Да он без меня даже яичницу пожарить не может!
Игорь тогда извинялся, обещал поговорить с матерью. Но разговоры эти были как об стенку горох.
Через два года они решили съехаться. Катя нашла уютную однушку недалеко от метро. Показала Игорю фотографии, он одобрил. Договорились о встрече с хозяйкой.
За час до просмотра Игорь написал: “Мама тоже придет, посмотрит”.
Валентина Петровна обошла квартиру с видом санитарного инспектора.
— Окна на север, сырость будет. Район шумный. И дорого берут за такую конуру.
— Мам, нам нравится, — робко заметил Игорь.
— Нравится? А когда ты болеть начнешь от сырости, мне тебя выхаживать?
Квартиру они не сняли. Как и следующие пять вариантов. В итоге поселились в двушке через дорогу от Валентины Петровны.
— Так удобнее, — объяснял Игорь. — Мама может забежать, поможет с готовкой.
Забегала она каждый день. С утра — проверить, что Игорь поел. Вечером — принести “нормальной еды”, потому что Катя “готовить не умеет”. По выходным — генеральная уборка, потому что “молодежь в грязи живет”.
— Игорь, давай поговорим с твоей мамой. Мы взрослые люди, нам нужно личное пространство.
— Кать, ну что ты как маленькая? Она же помогает!
Предложение Игорь сделал красиво — в ресторане, при свечах, с кольцом в бокале шампанского. Катя расплакалась от счастья, сказала “да”.
А утром пришла Валентина Петровна.
— Показывай кольцо. Ого, с бриллиантом! Игорек, ты что, совсем? Такие деньги потратил! Можно было попроще взять, а на сдачу мне стиральную машину купить, моя уже десять лет работает.
Катя молча вертела кольцо на пальце. Игорь опустил глаза:
— Мам, ну это же помолвочное кольцо…
— Помолвочное! А когда свадьба? Надеюсь, не летом — у меня давление в жару. И не зимой — скользко. И место вы со мной согласуете? Я не буду в каком попало ресторане есть.
Следующие полгода превратились в ад. Валентина Петровна отвергла семь ресторанов (“дорого и невкусно”), заставила поменять дату три раза (“у меня врач в этот день”), забраковала платье невесты (“как на панели собралась”).
— Мам, это же наша свадьба, — пытался возражать Игорь.
— Наша? Я что, зря тебя растила, чтобы на твоей свадьбе сидеть где-то с краю?
Катины родители приехали за неделю до свадьбы. Тихие, скромные люди — отец работал трактористом, мать — дояркой. Привезли домашних солений, копченого мяса, пирогов напекли.
Валентина Петровна осмотрела их с ног до головы:
— И это родня моего сына будет? Деревня!
— Мам! — возмутился Игорь.
Но Катины родители только переглянулись и промолчали. Не стали скандалить перед свадьбой дочери.
И вот теперь, за три дня до венчания, Игорь выдал свой ультиматум про место за столом.
— Давай посадим твою маму рядом с нами, сбоку, — предложила Катя, из последних сил пытаясь сохранить мир.
— Сбоку? Ты хочешь унизить мою мать? Она будет сидеть рядом со мной, как положено!
— А я где буду сидеть? Я же невеста!
— Катя, не устраивай истерик. Можешь сесть с подружками. Им будет весело.
Катя почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Восемь лет она терпела, уступала, надеялась, что после свадьбы все изменится. Что Игорь повзрослеет, отделится от матери.
— Знаешь что? — Катя сняла кольцо, положила на стол. — Пусть твоя мама займет мое место. И за столом, и в твоей жизни. Вы друг друга стоите.
— Кать, ты что? Гости приглашены, платье куплено!
— Платье я продам. А гостям скажешь, что невеста сбежала. Только не забудь упомянуть почему.
Катя ушла в тот же вечер. Игорь названивал, писал, умолял вернуться. Валентина Петровна появилась на следующий день:
— Девка, ты совсем охамела? Из-за какого-то стула такой скандал! Возвращайся немедленно, позоришь моего сына!
— Ваш сын сам с вами разберется. Вы же ему нужнее, чем жена.
— Правильно! Я ему мать! А ты кто? Никто!
— Вот именно. Никто. И останусь никем. Всего хорошего.
Через месяц общие знакомые рассказали: свадьба все-таки состоялась. Игорь женился на какой-то девушке, которую ему Валентина Петровна нашла — дочке своей подруги. Тихая, послушная, без амбиций.
А еще через год Катя встретила Игоря в торговом центре. Он шел за Валентиной Петровной, нагруженный пакетами, в той же куртке, что носил восемь лет назад. Следом плелась его жена — бесцветная, уставшая, с потухшим взглядом.
— Игорек, неси аккуратнее, там яйца! — командовала Валентина Петровна. — И не отставай! Нам еще в аптеку и на рынок!
Игорь поднял глаза, встретился взглядом с Катей. В его глазах мелькнуло узнавание, потом что-то похожее на сожаление. Катя отвернулась и пошла дальше.
У нее все сложилось. Новая работа, новый город, новый мужчина — взрослый, самостоятельный, у которого мама жила в другой стране и звонила раз в месяц поздравить с праздниками.
А Игорь так и остался при маме. Навсегда.