Надо Знать

— Вер! Ты меня слышишь? — ещё не зайдя в дом, прокричал Алексей.

— Слышу, — не отрываясь от своего экрана, по которому водила пером, ответила женщина.

— Игорь со своей женой и дочкой просится на постой!

 

Вера прекрасно знала, кто такой Игорь — брат её мужа, шебутной парень на пару лет младше. Казалось, он родился с фотоаппаратом, всегда ходил с ним. Ему нравилось фотографировать, снимал всё, но в основном, конечно же, моделей — ему нравились женские образы. Сперва устроился в газету, затем в рекламное агентство, после каким-то чудом оказался на конкурсе красоты — для него это был настоящий Клондайк. Конечно же, на этом Игорь не остановился: он снимал и свадьбы, и презентации, был везде, где только платили. И даже у своего брата на свадьбе не мог усидеть — бегал за невестой и всё время щёлкал её.

Вера отложила в сторону электронное перо, выпрямилась. Как раз в это время в комнату зашёл Алексей. Женщина улыбнулась и посмотрела на него.

— Значит, я даю добро.

То, что он спрашивал её о гостях, было приятно. В конце концов, они жили у моря, каждый норовил к ним приехать. Впрочем, Вера была не против, вот только домик у них был небольшой, лишь в прошлом году они начали строить гостевой.

 

— Надо закончить ремонт, — напомнила она своему мужу, из которого мастер был не очень хороший.

— Там остались мелочи.

— А когда? — полюбопытствовала Вера.

— Ну, если добро есть, думаю, недельки через две.

— Конечно же, пусть приезжает.

— Может, прогуляемся? — осторожно предложил Алексей своей жене.

— Работы много.

— Понимаю, но может быть всё же…

 

Вера редко выходила из дому, разве что любила по вечерам, когда не так жарко, заниматься садом, а так она всё время сидела в своей комнате и рисовала, рисовала и рисовала.

Наверное, именно поэтому она чуть-чуть располнела, сидела на диетах, считала калории, но потом, сорвавшись, опять наедалась, себя корила за слабость, и всё начиналось с самого начала.

За окном шумело море, в саду цвели розы, наполняя воздух тонким ароматом. На подоконнике дремал пушистый кот, изредка приоткрывая глаза на пролетающих мимо чаек.

Алексей ушёл. Вера встала, помассажировала себе поясницу, подошла к весам и, вздохнув, стала на них. Стрелки поползли вверх.

«Опять», — с грустью подумала она, что набрала снова полкилограмма.

Женщина взглянула на кулёк с ватрушками, который с утра принесла в свой кабинет, половину уже съела.

«Может, ещё одну, и на этом всё», — подумала она. Рука уже потянулась, хотела открыть его, но стало совестно. Закрыла и, взяв пакет, отнесла на кухню.

 

Если Вера работала дома, от неё требовался лишь результат — иллюстрировала книги, то Алексей, открыв лет 5 назад своё рекламное агентство, всегда где-то пропадал. Всё началось с того, что закупил оборудование для визиток, затем камеру, постепенно нанял студентов, что увлекались графикой, потом художников, сценаристов, и как-то всё пошло незаметно. Но он не останавливался на месте, прекрасно понимал, что рынок рекламы меняется. Затем у него появились специалисты, которые создавали сайты и электронные магазины. Работников у него было немного: человек 15 в штате и примерно столько же внештатников.

Это приносило хороший доход. Раньше они жили на севере, но когда приехали на юг на лето и уже собирались уезжать, хозяйка дома сказала, что хочет продать свой участок. Алексей отмахнулся, ему было не до этого, он жил весь работой, а вот Вере это понравилось. Она загорелась землёй — большой, 20 соток, но, правда, не совсем в хорошем месте, на склоне холма. Однако, посоветовавшись с отцом, он поддержал её и выслал деньги. Когда же появился участок, Алексей был вынужден признать, что надо что-то строить. И через пару лет у них появился дом из трёх комнат, а уже когда поехали гости, они решили сделать домик.

 

Несмотря на то, что Вера с Алексеем расписались раньше, чем Игорь, их дочка Оля была одногодкой Наташе, дочке Веры. Возможно, Игорь ещё бы долго ходил в холостяках, но, похоже, Юля залетела, и он был вынужден согласиться жениться.

В начале лета Вера отправила свою дочку к маме. Наташе было 5 лет, ещё немного и пойдёт в школу. Вере хотелось, чтобы она увиделась с Олей, поэтому, посоветовавшись с мужем, решила поехать за дочкой.

— Я быстро, туда и обратно, — сказала она Алексею. — Развлекай гостей и прошу… — она накрыла экран монитора специальной плёнкой, — чтобы сюда никто не заходил.

— Закрою на замок, — пошутил Алексей.

Со спокойной душой Вера улетела.

Через пару дней к Алексею прилетел Игорь со своей женой и дочкой.

— Ух ты! — восторженно воскликнула Юля. Она много раз слышала от своего мужа о доме брата, но ещё ни разу сюда не приезжала.

— Это всё Вера, — с гордостью сказал Алексей, показывая на сад.

 

Конечно же, сад он был в большей степени дикий: тут была груша, орешник, яблони и сливы — всё понемногу, но трава так быстро росла, что её даже с газонокосилкой он не успевал приводить в порядок.

— Оль, вон там черешня, — мягко сказал Алексей и показал на дерево, что стояло на возвышенности.

Девочка тут же убежала.

— Красиво у тебя, — одобрительно признался Игорь и потащил свои чемоданы в гостевой домик.

— А там что у вас? — полюбопытствовала Юля.

 

Почти час Алексей ходил по участку, рассказывая о каждом дереве, потом они спустились с холма и зашли в хозяйский дом. Увидев, что дверь в комнату Вероники открыта, Алексей зашёл. Девочка Оля, как хозяйка, отбросила в сторону защитную плёнку с экрана и уже взяла в руки перо.

— Стоп! — спокойно, но жёстко произнёс он. — Это трогать нельзя.

Мужчина подошёл и взял у девочки электронное перо, убрал его на полочку.

— И вообще, в эту комнату не стоит заходить.

Девочка тут же выбежала. Опустив защитную плёнку обратно на экран, Алексей вышел и плотно закрыл за собой дверь.

— А твоя жена всё ещё такая же толстая? — с язвительной усмешкой спросила у Алексея Юля.

Мужчина поморщился. Он знал, что Вера не стройняшка и не сравнить её с Юлей, которая раньше была фотомоделью.

Чтобы не обидеть жену своего брата, он очень тактично начал разговор:

— Не всем быть такой стройняшкой, как ты.

В ответ Юля самодовольно улыбнулась.

— Однако, прошу, не стоит говорить об этом.

В ответ женщина хмыкнула:

— Чтобы быть стройной, надо просто меньше жрать.

 

— Понимаю, — согласился с ней Алексей. — Вера пробовала много методов, и сидела на диетах, и калории считала, но…

— Надо меньше жрать, — повторила Юля.

Алексей понял — до женщины не доходит, что он хотел ей намекнуть, поэтому произнёс прямо в лоб:

— При Вере такое не говорить.

Юля опять хмыкнула, дёрнула плечами и, уже выходя из домика, опять сказала:

— Надо просто меньше есть, вот и всё. Не будь свиньёй.

От услышанного Алексей поморщился. Он не понимал, почему эти модели такие злые. Ему приходилось с ними встречаться по работе — они гордились своей фигурой, мордашкой, которую ничем не заслужили, это дала им природа, но вместо того чтобы этим пользоваться и наслаждаться, они искали подвох у других.

Через день, как и обещала, Вера вернулась с Наташей. Алексей её встретил, вздохнул, присел и обнял дочку.

Девочка явно поправилась — щёки раздулись, губки…

— Бабушка, — как бы вставая на её защиту, ответила Вера.

 

— Ничего, вот пару дней поживёт, побегает, поплавает — сразу же придёт в норму, — поддержал её Алексей.

— А как наши гости? — спросила его Вера.

— Пошли на море, скоро будут.

— Они у тебя не голодали? Наверное, питались только пиццей? — спросила хозяйка дома и, зайдя в дом, открыла холодильник.

— Да нет, Юля что-то тут стряпала, вроде бы от голода не умерли.

— Хорошо, я сейчас приготовлю обед, — сказала Вера и, переодевшись, зашла на кухню.

Через час вернулись гости. В этот раз Юля молчала, но по глазам и выражению лица Алексей видел, что она была недовольна не только внешностью Веры, но и его дочери, однако ей хватало мудрости не высказывать своих замечаний.

Обед был сытный. Вера думала, что гости проголодались, поэтому приготовила жаркое, нарезала салаты, фрукты и пару лепёшек.

Дети уплетали всё, однако спустя минут 10 Юля одёрнула свою дочку:

 

— Не ешь так много, иначе будешь толстой, как Наташа.

Это хорошо, что в это время Вера и Наташа уже вышли на улицу, но Алексей всё слышал.

Его лицо побагровело от злости, уже хотел прямо сейчас высказать своё замечание, но в комнату вбежала Наташа.

— Папа, папа, папа! — возбуждённо обратилась она к отцу. — Можно я пойду на холм?

Домик располагался в низине, за ним начинался подъём на холм, именно туда и тянулся земельный участок, может быть, поэтому его Вере и удалось купить не так дорого. Холм почти весь зарос орешником, а на самых крутых склонах рос дикий виноград. Утром в домике долго не поспишь, будильник не нужен — птицы вас разбудят. Сперва это Алексея раздражало, а потом он привык и уже не мог представить, как это раньше жил без пения птиц.

— Тогда возьми с собой Олю, — предложил Алексей своей дочери.

Дочка тут же подошла к девочке и, протянув руку Оле, сказала:

— Пойдём, я покажу тебе гнездо, а там ещё есть обрыв и камни!

 

Оля повернула голову к своей матери, потом взглянула на Наташу с презрением и, словно обдумав каждое слово, произнесла:

— Я со свиньями не дружу.

Алексей встал, взял дочку и попросил её пойти к маме, что пошла поливать цветы. Обиженная на Олю девочка убежала.

Алексей обратился к своему брату, который всё это время сидел рядом со своей женой и Олей:

— Ты оскорбил мою дочь, — произнёс он с горечью, — позволив назвать её свиньёй.

— Я-то не говорил! — тут же возмущённо заявил Игорь.

 

— Ты промолчал, так же как и промолчала твоя жена, — Алексей медленно перевёл взгляд с брата на Юлю, а затем на девочку Олю. — Вы все одновременно обозвали мою дочь свиньёй.

Услышав это, Юля покраснела. Игорю нечего было сказать — он действительно промолчал и не сделал даже замечание своей дочери. Алексей холодно посмотрел на эту семейку, а затем, глянув на них с презрением, вышел на улицу.

А вечером, когда Вера накрыла стол, пришёл Игорь со своим семейством. Алексей думал, что кто-то из них извинится, но они вели себя так, словно ничего не произошло. Вера, как хозяйка дома, приготовила замечательный ужин. Игорь похвалил еду, Алексей его поддержал. Наташа, наевшись, откинулась на спинку кресла. Вера принесла чай и пироженки, которые попросила мужа купить. Юля взяла одну из них и, срезав крем, стала откусывать, то же самое сделала и Оля. Вера уже взяла пироженку, но, вспомнив данное самой себе обещание, что на сегодня хватит, отложила её в сторону. Это заметила Юля, она улыбнулась и тихим голосом произнесла:

— Чтобы не быть толстой, нужно просто не жрать.

Алексей хлопнул ладонью по столу. От резкого шума Юля вздрогнула и непонимающе посмотрела на мужчину.

— Пойдите, погуляйте, — обратился Алексей к своей жене.

Та, взяв дочку, вышла на улицу. Хозяин дома остался один с гостями. Он повернулся к своему брату — в конце концов, он мужчина в своей семье:

— В этот раз ты оскорбил мою жену.

 

— Ничего подобного! — ответил Игорь.

— Ты промолчал, когда она, — и он посмотрел на Юлю, — сказала, что моя жена толстая.

— Но она и вправду толстая! — в свою защиту сказала Юля.

В ту же секунду ладонь Алексея ударила по столу, и опять Юля вздрогнула. Алексей повернул голову к брату:

— Сперва ты оскорбил мою дочь, назвав её свиньёй.

— Слушай, прекрати! — поняв, к чему клонит его старший брат, произнёс Игорь.

— А теперь ты оскорбил мою жену, назвав её толстой и сказал «меньше жрать».

— Но ведь она же права, — и Игорь посмотрел на свою жену.

— Я не позволю в своём доме оскорблять своих близких, — Алексей замолчал.

— Ну извини, — с пренебрежением ответила Юля. — Я не виновата, что она такая…

 

Алексей холодно посмотрел на женщину, а потом медленно, чтобы до них дошло, сказал:

— Я разрешаю вам переночевать, но завтра утром вы съедете.

— Что?! — вскрикнул Игорь.

— И это всё потому, что я права?! — тут же заверещала Юля. — Она же толстая, и ваша дочка толстая!

— Ещё слово… — Алексей поднялся, упёрся руками о стол и произнёс: — Ещё слово, и вы прямо сейчас уедете из моего дома.

Юля соскочила с кресла, фыркнула и, не сказав спасибо за ужин, быстро пошла в гостевой домик. За ней побежала Оля.

— Я всё сказал, — эти слова Алексей адресовал своему брату.

Тот молчал, по всей вероятности, прекрасно понимал, кто такая его жена.

На утренней заре, пропустив завтрак, семейство его брата поспешно направилось к выходу. В воздухе витал аромат цветущих магнолий, а солнце только-только начинало припекать.

— А куда это они? — спросила Вера у Алексея, протирая кухонным полотенцем стол. — Не понравился домик или как я готовлю?

— Всё нормально, — обнял свою жену Алексей, поправляя занавеску на окне.

— Но как же так? — забеспокоилась Вера, присаживаясь на краешек стула.

 

— Так надо, — ответил он ей. — А знаете что я предлагаю? А не пойти ли нам сегодня на море и целый день провести там?

Услышав это предложение, жизнерадостная Наташа тут же убежала в спальню, и через пару минут вернулась в купальнике и с большим надувным кругом. Её звонкие шаги эхом отдавались по всему дому.

— Я уже готова! — заявила она и пошла к выходу, напевая весёлую мелодию.

— Не так шустро! — заявила её мама, и тоже пошла переодеваться.

Алексею было грустно — он давно не видел брата и думал, что две девочки подружатся.

К нему подошла Вера, хозяйственная и предусмотрительная.

 

— Мы взяли воду, фрукты, полотенца и крем от солнца, — произнесла она, складывая вещи в большую пляжную сумку.

— Замечательно, тогда пойдёмте, — ответил он и, выбросив из головы семейство Игоря, поспешил в свою комнату, чтобы тоже переодеться. А уже минут через пять они спускались с холма, направляясь к морю. Южное солнце припекало всё сильнее, а морской бриз доносил солоноватый запах воды и водорослей.

– Знаешь что? – Марина с такой силой стиснула пакет с подарком, что пластик жалобно хрустнул. – Ты… ты…

– Что-то не так? – Андрей даже не поднял глаз от ноутбука, где мелькали какие-то графики и цифры.

– Не так?! – пластиковый пакет полетел на диван. – Твоя мать вчера заявилась в норковой шубе за двести тысяч – подарок от любимого сыночка! А мне… – она выхватила из пакета поварешку, – ЭТО?!

 

За окном валил крупный январский снег. Город еще спал после новогодней ночи, только редкие машины осторожно ползли по заснеженным улицам.

– Марин…

– Нет, – она резко подняла руку, – молчи! Думаешь, я не вижу, как твоя мать теперь будет… – Марина скривилась, изображая манерный голос свекрови, – «Ах, мой Андрюшенька такой заботливый! Шубку норковую подарил! А твой-то тебе что? Поварешку?» – Она со злостью швырнула злополучный предмет обратно в пакет. – Знаешь что? Я к Ленке. Прямо сейчас.

– В такую метель?

– Да хоть в ураган! – Марина яростно натягивала сапоги. – Потому что если останусь… – Она не договорила, с грохотом хлопнув дверью.

Ветер швырнул в лицо горсть колючего снега. Марина упрямо наклонила голову и зашагала вперед. До подруги было минут двадцать – как раз хватит остыть.

Телефон в кармане завибрировал – Андрей. Марина раздраженно отключила звук. Хватит с неё на сегодня.

Ленка открыла не сразу. На пороге стояла взъерошенная и помятая версия обычно безупречной подруги – видимо, новогодняя ночь удалась.

– Чего приперлась в такую погоду? – Ленка зевнула, пропуская Марину в квартиру.

– Андрей…

– Что на этот раз? – подруга привычно полезла в шкафчик за чаем и печеньем. За десять лет дружбы она уже знала – если Марина прибежала в такую метель, без сладкого разговор не обойдется.

– Ковшик мне подарил! И поварешку! – Марина плюхнулась на кухонный диван. – А матери – норковую шубу за двести тысяч!

– И всё?

– А тебе мало?! – Марина стукнула кулаком по столу. – Представляешь, как я теперь буду выглядеть? Его мать вчера уже всем растрезвонила про шубу. «Андрюшенька подарил, такой заботливый сын!» – она снова скривилась, пародируя свекровь. – А сегодня узнает про мой подарок. И начнется…

– А может, там что-то еще есть? – Ленка задумчиво помешивала чай. – В этом ковшике?

– Да что там может быть? – фыркнула Марина. – Инструкция по применению? «Дорогая жена, вот тебе намек – больше времени проводи на кухне»?

– Ну, знаешь… – протянула подруга. – Иногда не всё так просто.

– Просто?! – Марина вскочила, заметалась по маленькой кухне. – Куда уж проще! Мы десять лет женаты. Десять! И тут такое… Нет, я все понимаю – у него мать одна, надо заботиться. Но двести тысяч на шубу?! Мы же еле концы с концами сводили после того, как он с работы ушел!

Ленка молча протянула подруге чашку чая и пачку салфеток – по щекам Марины уже катились слезы.

– Знаешь, что обиднее всего? – Марина громко высморкалась. – Я ведь правда радовалась, когда он этот свой кулинарный блог завел. Думала – ну и пусть сидит дома, готовит, снимает видео… Он же всегда этим увлекался. А теперь что? Все деньги – на чертову шубу, а мне…

 

– Слушай, – перебила её Ленка. – А сколько у него сейчас подписчиков?

– Да я уже месяца три не заглядывала, – отмахнулась Марина. – Некогда было – на работе завал…

– Может, зря?

– В смысле?

– Ну, помнишь того парня из соседнего дома? Который тоже начинал с кулинарного блога? Сейчас у него своя передача на телевидении.

– При чем тут это? – Марина устало потерла виски. – Знаешь что? Пойду я. Все равно ничего не изменишь.

– В такой буран? – всполошилась подруга. – Может, переночуешь?

– Не хочу. Дома хоть посуду побью…

 

Обратный путь показался бесконечным. Ветер словно специально швырял в лицо горсти колючего снега, забирался под воротник, выл в ушах, как голодный пес. Марина упрямо шла вперед, глотая слезы.

В квартире было темно и непривычно тихо. Марина щелкнула выключателем – никого. На кухонном столе остывшая чашка чая, ноутбук с открытым окном какого-то сайта. Она мельком глянула на экран – какие-то цифры, графики, комментарии на иностранном языке.

– Ну и пусть! – она демонстративно прошла мимо брошенного на диване пакета с «подарком».

В спальне сиротливо мигала гирлянда, которую они вместе вешали перед Новым годом. Тогда Андрей был такой заботливый, внимательный… Достал откуда-то её любимые шарики с единорогами – те самые, которые они купили в первый год свадьбы. Марина тогда еще удивилась – она думала, что они давно потерялись при переезде…

 

– Нет! – она мотнула головой, отгоняя непрошенные мысли.

Телефон снова завибрировал. Андрей. «Не буду отвечать! Не буду!»

Она металась по квартире, как тигр в клетке. Включила телевизор – выключила. Поставила чайник – забыла про него. Достала любимую книгу – отшвырнула в сторону.

Взгляд снова и снова возвращался к пакету на диване.

«А вдруг Ленка права? Вдруг там что-то есть?» – предательская мысль никак не желала уходить.

– Нет уж! – сказала она вслух. – Не дождетесь!

В дверь позвонили. На пороге стояла соседка, Вера Петровна – местная сплетница и любительница посудачить.

– Мариночка! С Новым годом! – защебетала она. – А я тут шанежки сделала, угощайся! Кстати, – она понизила голос до заговорщицкого шепота, – а правда, что Андрей…

– Что? – насторожилась Марина.

– Ну… это… – соседка замялась. – В телевизор попал?

– Куда попал?

 

– Как куда? – искренне удивилась Вера Петровна. – На кулинарный канал! Я вчера случайно увидела, вроде он. Такая передача интересная…

– Вера Петровна, – устало перебила Марина, – вы что-то путаете. Андрей просто блог ведет. Для души.

– Да? – соседка явно расстроилась. – А я думала… Ну, раз уж шубу такую дорогую…

– До свидания, Вера Петровна! – Марина захлопнула дверь прямо перед её носом.

«Ещё и слухи пошли! Весь дом уже, наверное, обсуждает…»

Она плюхнулась на диван. Пакет предательски звякнул.

«Нет! Не буду смотреть! Не буду!»

За окном продолжала бушевать метель. Где-то вдалеке еще грохотали последние новогодние салюты. А Марина сидела в темноте, обхватив колени руками, и пыталась понять – когда всё пошло не так?

Год назад они встречали Новый год вдвоем – денег на ресторан не было. Андрей только-только ушел с работы, заявив, что больше не может сидеть в офисе. Она тогда поддержала его, сказала – займись любимым делом. Он так загорелся этой идеей с кулинарным блогом…

В коридоре что-то звякнуло. Потом щелкнул замок.

«Вернулся…» – сердце предательски екнуло.

– Мариш, ты дома? – голос Андрея звучал как-то странно. Взволнованно.

Она промолчала, демонстративно уставившись в темное окно.

– Включи телевизор, – в гостиную зашла свекровь. Без той самой шубы. – Двадцать первый канал.

 

– Еще чего! – огрызнулась Марина. – Пришли издеваться?

– Включи, – в голосе свекрови прозвучали незнакомые нотки. – Думаешь, я бы стала участвовать в чем-то… недостойном?

Марина хмыкнула, но пульт все-таки взяла. На экране появилась заставка популярного кулинарного шоу. И знакомое лицо.

– Это же… – она поперхнулась.

– Твой муж, – кивнула свекровь. – Который «просто блог ведет».

На экране Андрей уверенно командовал целой бригадой поваров. Камера показала восторженные лица зрителей, длинную очередь на дегустацию…

– Это реклама. Программа выйдет завтра, – Андрей присел на подлокотник её кресла. – Я хотел сделать сюрприз.

– Какой… сюрприз?

– Помнишь тот рецепт, который достался тебе от бабушки? Вареники с яблоками и секретным ингредиентом?

– Который ты все выведать пытался? – несмотря на обиду, Марина невольно улыбнулась. Андрей месяц ходил за ней по пятам, выпытывая рецепт.

– Я его немного модифицировал. Добавил твои любимые специи. И знаешь что?

– Что?

– Этот рецепт выиграл конкурс. «Современное прочтение семейных рецептов». Первый приз – контракт с кулинарным каналом и…

 

– И что? – Марина почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

– Загляни в ковшик.

– Опять ты со своим ковшиком! – вспыхнула она. – Я не…

– Марина Сергеевна! – свекровь встала, уперев руки в бока. – Вот что за упрямство? Десять лет я молчала, но сейчас скажу. Ты иногда бываешь такая… такая…

– Какая?

– Вредная! Упертая! Вся в меня! – неожиданно рассмеялась она. – Думаешь, почему я с твоим свекром сорок лет живу? Потому что научилась хоть иногда делать то, что просят! Загляни ты в этот несчастный ковшик!

Марина вздрогнула – она никогда не слышала, чтобы свекровь говорила таким тоном. Обычно мягкая и обходительная Елена Павловна сейчас напоминала генерала на построении.

– Ладно, – буркнула Марина, – давайте ваш ковшик.

Она демонстративно медленно достала его из пакета, перевернула… Из коробки выпал конверт. Обычный белый конверт, подписанный знакомым размашистым почерком: «Моей самой любимой и упрямой жене».

 

– Можно я хоть это сама открою? – язвительно поинтересовалась она. – Или тут тоже инструкция есть?

Андрей молча кивнул. На экране телевизора тем временем его экранная версия продолжала что-то увлеченно объяснять восторженной публике.

В конверте лежали два билета. В Италию. «Гастрономический тур по традиционным семейным ресторанам», – гласила яркая брошюра.

– Это… – она замолчала, не зная, что сказать.

– Первый приз, – кивнул Андрей. – Точнее, часть его. Тур для двоих и контракт на год – буду вести программу про семейные рецепты разных стран. А начал всё твой яблочный пирог.

– Но шуба…

– А вот теперь я скажу! – свекровь решительно выступила вперед. – Эта несчастная шуба – искусственная! Качественная, красивая, но искусственная. Я же зоозащитница со стажем, ты забыла? Просто надо было тебя как-то отвлечь…

– Отвлечь?

– От того, что твой муж последние три месяца пропадал на съемках. От того, что твоя мама с ума сходила, пытаясь сохранить секрет – это же она рассказала каналу про историю вареников. От того, что…

Договорить она не успела. В дверь позвонили.

На пороге стояла раскрасневшаяся мама Марины с огромным пакетом. Из пакета соблазнительно пахло свежей выпечкой.

– Ну что, дочь, полюбовалась на шубу свекрови? – с порога начала она. – Я уж думала, ты раньше психанешь! А ты целый день продержалась.

– Мама?! Ты тоже…

– Конечно! – мама решительно прошла на кухню. – Кто, по-твоему, носился по всему городу, искал эту искусственную шубу? Чтоб и красивая была, и на так на натуральную похожа! Елена Павловна чуть с ума не сошла – ей же врать пришлось всем, что норковая!

– А ты… – Марина перевела взгляд с мамы на мужа. – А ты почему молчал про контракт? Про победу?

 

– Потому что знал – ты сразу спросишь, откуда деньги на шубу, – усмехнулся Андрей. – И все бы поняла. А я хотел сюрприз сделать. Помнишь, как ты мечтала увидеть настоящую итальянскую кухню?

В его голосе звучала такая нежность, что у Марины защипало в глазах.

– А поварешка зачем? – всхлипнула она.

– Так ведь с неё все началось! – подала голос мама. – Ты же сама рассказывала – когда вы только познакомились, готовили вместе. И ты все время ворчала, что поварешка неудобная…

– «Вот выйду замуж – куплю себе нормальную!» – процитировала свекровь. – Мы с твоей мамой до сих пор помним. А потом завертелось, закрутилось…

Марина молча смотрела на поварешку. Самую обычную, из хорошей стали, с удобной ручкой. Такую, о какой она мечтала много лет назад.

– Господи, – пробормотала она. – Какой же я была…

– Упрямой? – подсказала свекровь.

– Вредной? – улыбнулась мама.

– Невнимательной, – покачал головой Андрей. – Три месяца не заглядывала в мой блог. А я там, между прочим, каждый рецепт начинал словами «Спасибо моей жене…»

 

– Стоп! – Марина вдруг вспомнила слова Веры Петровны. – А что за передача была вчера по телевизору?

– А, это… – Андрей смутился. – Небольшой анонс. Канал решил запустить рекламу пораньше. Теперь весь дом знает…

– И правильно! – заявила мама. – Хватит скромничать. Кстати, о скромности – ты в поварешку-то саму заглянула?

– А там что-то есть?

– А ты посмотри!

На дне пакета под поварешкой что-то блеснуло. Марина запустила руку – на ладонь выпал ключ с красным брелоком.

– Это… – она ошеломленно уставилась на мужа.

– От той самой красной хонды, на которую ты заглядывалась, – кивнул Андрей. – Контракт с телеканалом хорошо оплачивается. И знаешь, что самое смешное?

– Что?

– Я ведь чуть всё не испортил. Заказал эти дурацкие магниты на холодильник – «Лучший повар», хотел в ковшик положить. А твоя мама как увидела…

 

– Намылила ему шею! – фыркнула мама. – Юморист! Десять лет женаты, а он всё шутки шутит.

– Ну а как ещё с такой упрямой женой? – улыбнулась свекровь. – Вы бы видели её лицо, когда я в этой «норковой» шубе заявилась!

Марина переводила взгляд с ковшика на поварешку, с ключа на билеты. В телевизоре её муж как раз заканчивал программу коронной фразой:

«И помните – главный секрет любого блюда не в рецепте. Главный секрет – в любви, с которой вы готовите. Спасибо моей жене, которая научила меня этому».

– Кстати, – Андрей обнял её за плечи. – Это ещё не все сюрпризы.

– Только не говори, что в этом ковшике есть второе дно! – рассмеялась Марина.

– Нет, – он достал телефон. – Помнишь тот ресторанчик в Италии? Который мы случайно нашли, когда мечтали о путешествии? Так вот, я списался с его хозяином. Он согласился научить нас своему фирменному рецепту пасты. Говорит, за такие равиоли с яблоками – что угодно! И не объяснить ему, что это вареники.

 

– Ох, Андрей…

– Что?

– Кажется, я должна извиниться за истерику.

– Не должна, – он притянул её к себе. – Просто пообещай, что в следующий раз…

– Что?

– Будешь хоть иногда заглядывать в мой блог!

Светлана тяжело опустила сумки на землю:

— Господи, думала, не дойду.

Несмотря на утро, жарило уже серьёзно, и люди стремились в тенёк под базарным навесом.

— Да ладно тебе, Свет. Все таскают, и ничего, — подбадривал её коллега по базару, тоже торговец. — Сегодня как будто весь мир вымер.

Светлана начала выкладывать на прилавок банки и пакетики с фермерскими продуктами. Она с горечью думала о том, что хозяйство, где она работала в деревне, давно работает в убыток. Крошечную зарплату — и ту без конца задерживали, и если бы работницы не выносили понемногу молоко на базар, смысла там оставаться и не было бы.

Наконец, она всё выставила и огляделась.

— Сегодня я припозднилась, — вздохнула она, глядя на людей, которые выходили из автобусов и машин за молочными продуктами.

Обычно разбирали товар быстро. Так и в этот раз: какая-то машина остановилась ещё до прихода автобуса с покупателями, и Света сразу продала половину всего, что принесла.

«Если так пойдет, через несколько дней можно сказать соседу Ваньке, чтобы начинал у меня дома ремонт, — раздумывала она. — Хотя надёжной работа не будет, старьё к старью лепить придётся. Но пока пусть держится, а дальше видно будет».

 

Тут на стоянке остановился еще один автобус, и первым выбежал мальчик лет двенадцати. Видно было, что он долго говорил с водителем, прося о чём-то, но тот отказал ему. Парнишка отошёл и с грустью присел на бордюр.

— Свет, ты этого паренька знаешь? — спросила знакомая из продавцов. — Вроде не наш.

— Нет, — ответила она. — Может, из Павловки? Хотя вряд ли. Я всех, похоже, там видела.

— Ну и ладно, пойду я домой, распродалась. Надеюсь, ты тоже всё продашь! — доброжелательно сказала женщина.

— Спасибо, — кивнула Светлана, оставаясь на рынке вдвоём с ещё одной скандальной соседкой из деревни.

Света взглянула на мальчика, сидящего в одиночестве, и, взяв бутылку молока, пошла к нему:

— Привет, хочешь молока? Утреннее, ещё тёплое.

Парень посмотрел на бутылку с жадностью, но ответил неуверенно:

— Спасибо, но нет.

— Да бери, я бесплатно даю. И вот, сырники держи, мне на жаре разве есть захочется? — Светлана с улыбкой протянула свёрток.

Мальчик поколебался, но потом принял угощение с благодарностью. Пока он ел, Света наблюдала за ним: худенький, с умными глазами.

— Ты ведь не местный? — спросила она.

Парень покачал головой:

— Нет. Я к папе еду. Мама с папой развелись, и она уехала в деревню к родственникам, но мне там не нравится. Сначала было весело, а потом они всё пить и ругаться начали. Папа приехал, деньги привёз, а они всё потратили. Папа звал меня с собой, а мама не пустила. А два дня назад у неё новый сожитель появился, напился — и на меня с кулаками… Я в сарае ночь провёл.

— Ты знаешь, куда ехать? — спросила Света, немного успокоившись: у мальчика есть родители.

 

Парень энергично кивнул:

— Конечно, мне надо доехать до автовокзала, а там дом почти рядом. Я жил там, хоть и давно, но помню.

— И сколько стоит билет? — спросила Светлана.

— Двести рублей, — ответил мальчик.

Света вздохнула: она сегодня заработала около двух тысяч, и всё надо будет отдать Ваньке за ремонт. Но всё равно она решила помочь.

— На, возьми. Вон автобус уже подъезжает, поезжай к папе.

Мальчишка с недоверием посмотрел на неё:

— Вы серьёзно дадите деньги?

— Да-да, бери, — ответила она, провожая его взглядом. Он бросился к автобусу, но потом развернулся, обнял её на мгновение:

— Огромное вам спасибо!

 

Света почувствовала, как перехватило дыхание. У неё не было своих детей, а муж ушёл, когда она была совсем молода.

Автобус отъехал, и мальчик высунул голову из окна, махая ей рукой:

— Как тебя зовут? — крикнула она.

— Димка. А вас? — спросил он.

— Светлана. Тётя Света, — ответила она с улыбкой.

— Мы ещё увидимся, тётя Света! — крикнул он, но автобус уже выехал на дорогу.

Светлана круто развернулась, услышав чей-то насмешливый голос торговки-коллеги:

— Ну и дура! Мозг-то у тебя есть?

Она взглянула на нахалку, готовая постоять за себя:

— А тебе-то что за дело? За собой смотри.

Она вернулась домой через час — злая и растрёпанная. Недопроданное молоко нагрелось, и придётся его снова в переработку отправлять, скисло наверняка.

На улице загрохотал гром.

Света выглянула в окно, заметив собирающийся дождь. Она привычно начала устраивать тазики для сбора капель. Стройматериалы она купила, но сосед Ванька просил пять тысяч за латание крыши, а у неё всё никак не копилось. Может, попросить его подождать и сделать в долг?

Дождь завёл весёлую мелодию по крыше, а потом и по тазикам. Светлана грустно смотрела на дождевые капли, вспоминая Димку. Интересно, добрался ли он до дома? Как его папа? Может, папа снова женился. Взрослые слишком поглощены своими проблемами, напрочь забывая о детях.

***

 

Прошло пятнадцать лет.

— Михаил Юрьевич, почему вы такой человек? Я всю жизнь здесь проработала, все здоровье оставила на этой ферме, а вы не хотите помочь.

— Да почему же не хочу, Светлана Евгеньевна? Очень даже хочу. Плати, и завтра уже бригада у тебя. Время сейчас такое, рыночное, за просто так ничего не делается. — Он пожимал плечами, словно это объясняло всё.

Светлана постучала кулаком по столу:

— Ты мне глупостей не рассказывай, Мишка. Ты всегда таким был. Всю ферму разворовал, сам пробрался сюда. Увижу хозяина, расскажу всё про тебя!

— Евгеньевна, старика не пугайте. Конечно, расскажите хозяину. Только он здесь был за целых три года всего один раз, у него дел много важнее, чем со старухами говорить. Ступайте с миром, — отмахнулся он.

Светлана вышла из кабинета, хлопнув дверью.

Прожила жизнь, а пенсию минимальную заработала, на хлеб даже не всегда хватает, не говоря уже о ремонте дома.

У здания администрации, или, как её по старинке называли, конторы, вновь разыгрался дождь.

Светлана наткнулась на соседку, с которой когда-то работала на ферме и вместе продавала молоко, потихоньку вынося его оттуда. Она решила поделиться последними новостями:

— Петровна, ты знаешь, наш начальник, чтоб его разорвало, отказал в помощи с домом. Сказал, что время у нас рыночное, и без денег ничего не делается.

— Что ж за человек такой, — произнесла соседка. — Я и сама хотела попросить у него трактор, чтобы дрова привезти, но теперь точно не пойду.

— И не ходи, — согласилась Светлана. — Он лучше на карман себе лишнюю копейку положит, чем кому-то поможет. Не порть себе нервы. У меня вон аж давление подскочило.

— Да, в нашем возрасте нельзя переживать, — добавила Михайловна, поддерживая Светлану под руку. — Плюнь на всё это, надо суетиться, думать, как самим выкручиваться.

Светлана тяжело вздохнула:

— Вот ведь несправедливость, всё здоровье оставили на этой ферме. Сколько лет прошло, а поддержки нет никакой.

— Да брось ты, Свет, — махнула рукой Михайловна. — Знаешь же, какой он человек? И не женат. Видимо, неспроста никого не нашлось.

— Точно, — согласилась Светлана, и они обе рассмеялись. — За его грехи ему и ответка. Ладно, пошли лучше домой.

 

— Ты что-то бледная, — с тревогой заметила Михайловна. — Пойду с тобой, давление померяем вместе.

Светлана и сама чувствовала, что перенервничала. Дома прибор показал, что давление серьёзно высокое.

— Полы сгнили, крыша течет, как тут спокойно жить? — пожаловалась она.

— Лекарства-то где у тебя? — спросила Михайловна. — Не вставай, полежи с таким давлением.

Светлана махнула рукой:

— Там, на кухне, на столе. Господи, хоть бы быстрее всё закончилось, — тихо пробормотала она.

— Что ты говоришь такое, — прикрикнула соседка. — Нехорошо думать такие мысли.

Но Светлана не успела ответить, потому что на улице послышался гул подъезжающей машины. Михайловна выглянула в окно:

— Ой, Света, какая же красивая машина. Да уж точно нашему Мишке такая и не снилась. Может, люди заблудились? Пойду, подскажу.

Лекарства подождут, подумала Светлана, направляясь к выходу вместе с соседкой. Они вышли на улицу, где у ворот стояла машина, которая явно не была предназначена для деревенских дорог. Ребятишки с округи поспешили поглазеть на редкость. Из автомобиля вышли молодой парень и мужчина постарше.

— Здравствуйте, уважаемые девушки, — приветствовал их старший мужчина, поклонившись седой головой.

Светлана и Михайловна расхохотались:

— Эх, где ж ты был, соколик, когда мы девушками-то были?

— А скажите-ка, здесь ли Светлана живёт? — спросил молодой человек.

Светлана улыбаться перестала, вдруг понимая, что кому-то она действительно понадобилась.

 

Светлана не успела ответить, когда к ней с доброжелательной улыбкой подошёл молодой мужчина.

— Здравствуйте, вы тётя Света? — спросил он.

Светлана Евгеньевна была озадачена: она не могла припомнить такого знакомого. Тем не менее, в его взгляде было что-то знакомое, что-то из прошлого.

И тут в её памяти всплыло: «К папе еду. Димка.» Молодой человек раскинул руки для объятий:

— Пап, тётя Света меня узнала! — сказал он с радостью. — Здравствуйте, простите, что раньше не приехали вас отблагодарить.

Ошеломлённая, Светлана растерянно говорила:

— Господи, что ж мы на улице стоим-то. Заходите в дом, чай будем пить. Только, знаете, сначала подкрепимся.

После чаепития Дима осмотрелся вокруг:

— Тётя Света, вы что, совсем одна живёте?

— Совсем одна, Димочка, как перст, — ответила она.

— А что, совхоз или кто тут теперь у вас, помочь не может? Я помню, вы вроде как работали, — недоумевал парень.

— Ой, даже и не спрашивай, Дим. Помощь теперь от них только за деньги, — вздохнула Светлана.

— Это странно. Ну что ж, пап, мы можем задержаться тут на пару дней? — обратился он к своему отцу.

— Конечно, можем, почему нет? — согласился отец.

На следующий день события сменялись, как в сказке. Светлана наблюдала за происходящим вокруг, словно это и не с ней происходило. Вечером Дима привёз мужчину, который тщательно измерял дом и что-то записывал. А уже утром у Светланы возле дома и внутри работала целая бригада рабочих.

К вечеру к дому подошёл Михаил, местный управляющий, и с недовольством заявил:

— Своим платить не захотела, а чужим вот платишь.

 

К нему тут же подошёл отец Димы:

— Рад, что встретил вас здесь. Я работаю в администрации и хотел бы узнать, как вы помогаете старикам, служившим на благо государства.

Михаил смутился, и отец Димы увёл его в сторону. Подошёл Дима и с лёгким вздохом произнёс:

— Даже не ожидал. Тётя Свет, можно будем к вам иногда наведываться? Бабушек у меня нет, в деревне этот дом, где жила мама, и видеть не хочу.

Светлана улыбнулась, чувствуя, как от счастья у неё защипали глаза.

— Неужели мне такое счастье за двести рублей привалило? — всхлипнула она.

Дима снова обнял её:

— Не за двести рублей. За ваше доброе сердце.