Надо Знать

Субботнее утро началось не с кофе, а с продолжительного, требовательного звонка в дверь. Звонили так, будто за порогом стоял курьер с ключами от Кремля, и его время истекало. Я неспешно завязала пояс халата, посмотрела в глазок и мысленно поаплодировала собственной выдержке. Там, на лестничной клетке, дышал праведным возмущением весь цвет деревни Малые Петушки — родственники моего мужа Ивана.

Иван, услышав голоса, метнулся в коридор с грацией испуганного лемура.

— Ой, мама приехала… — пролепетал мой благоверный, судорожно натягивая кроссовки на босу ногу. — Танюш, я это… мне срочно на объект надо! Заказчик рвет и мечет, окна сами себя не поставят!

Он виртуозно протиснулся в щель между необъятной грудью своей матери и косяком, пробормотал что-то про «целую, будьте как дома» и растворился в лифте. Я осталась один на один с карательной экспедицией.

В прихожую вплыла свекровь, Тамара Сергеевна, женщина монументальная и безапелляционная, как чугунный мост. Следом втиснулась её родная сестра Зоя, продавщица с рынка, чье лицо выражало перманентную готовность к скандалу из-за недовеса. Замыкали шествие муж Зои, тракторист Пётр, и золовка Лида — вечно уставшая мать в затяжном декрете.

— Ну, принимай гостей, хозяйка! — громогласно возвестила Тамара Сергеевна, сбрасывая туфли прямо на мой светлый коврик. — Гость в дом — хозяйке зачёт! Мы с ночевкой, дня на три.

Я не стала суетиться, заламывать руки или бежать за тапочками. Я спокойно указала на вешалку и пригласила всех на кухню.

— А что это у вас тут пусто так? — Зоя по-хозяйски окинула взглядом мою чистую плиту. — Ой, ну у вас тут всё не по-людски. Мы с дороги, давай быстро накрывай.

Тамара Сергеевна тяжело опустилась на стул, сложив руки на животе.

— У нас в семье принято накрывать так, чтобы стол ломился! — заявила свекровь тоном бывшей заведующей колхозной столовой. — Не позорь Ваньку. Он нам рассказывал, как вы тут шикуете, каждый день красную рыбу едите. Ты что, на еде экономишь? В моей столовой за десять минут три блюда выдавали!

Я достала из шкафчика самые дешевые пакетики с чаем, методично разложила их по чашкам и залила кипятком.

— Тамара Сергеевна, — мягко сказала я, — дома у меня не пищеблок. Рыба в меню не утверждена, а повар на ставку не нанят. Чай — пожалуйста.

Свекровь открыла рот, чтобы выдать очередную директиву, но промахнулась ложкой мимо блюдца, издав громкий звон. Она захлопала накрашенными ресницами, словно сова, которую внезапно ослепили дальним светом фар.

В этот момент Пётр, до того молчавший, уверенным шагом подошел к моему холодильнику и распахнул дверцу.

— Я человек простой… — прогудел он, вглядываясь в полки, где сиротливо стояли кефир, овощи и пара йогуртов. — А где тут мясо? Ну, колбаса какая?

— В магазине «Мясной дворик» за углом, Пётр Иванович, — вежливо отозвалась я. — Работает до десяти вечера.

Тут в разговор вступила Лида. Она сидела, брезгливо рассматривая мой минималистичный ремонт.

— Да у вас тут денег куры не клюют, — фыркнула золовка. — Квартирища вон какая в Москве! Ванька говорил, вы миллионами ворочаете. А чё вы такие жадные? Могли бы и из ресторана заказать, раз сами готовить не умеете. Ой, да ладно, у вас же квартира — значит, можете себе позволить.

Я отпила свой чай, выдержала идеальную мхатовскую паузу и посмотрела Лиде прямо в глаза.

— Видишь ли, Лида, — ровно сказала я. — Квартира ипотечная. Тут у нас не “миллионы”, а ежемесячный платеж. Так что ресторан — это к Ивану, в его фантазии.

Лида выронила из рук декоративную подушку, которую до этого нервно теребила. Она зависла с приоткрытым ртом, будто старый калькулятор, на котором попытались поделить на ноль.

— А что, трудно, что ли, в магазин сбегать?! — взвилась Зоя, чувствуя, что инициатива уплывает. — Ты хозяйка или кто? Клиент всегда прав, а гость — это святое! Мы вообще-то думали, тут как в ресторане будет!

Я перевела взгляд на тетю Зою.

— Уважаемая Зоя Сергеевна. В соответствии с Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей», статья десятая, исполнитель обязан своевременно предоставлять достоверную информацию об услугах. Информирую вас официально: услуга «бесплатный шведский стол» и «гостиница» в прейскуранте этой квартиры не заявлена.

Зоя поперхнулась чаем и судорожно закашлялась, прикрывая рот ладонью. Её рыночный напор сдулся, словно дешевый надувной матрас, проткнутый ржавым гвоздем.

На кухне повисла тяжелая, плотная пауза. Родственники переглядывались, не понимая, как им реагировать на этот железобетонный покой. Они ждали суеты, извинений, слез или ответной ругани — всего того, чем обычно питаются подобные визиты.

Я не суетилась. Я аккуратно сложила руки на столе и сказала:

— Я совершенно не против гостей. Но у меня есть одно-единственное условие.

Тамара Сергеевна насторожилась, Лида прищурилась.

— Вы приехали к успешному бизнесмену Ивану, который, по вашим словам, купается в деньгах и ест икру половниками, — продолжила я. — Но здесь живет скромная учительница Татьяна, которая не работает бесплатной прислугой. Ваня вам наобещал золотые горы? Прекрасно. Условие такое: прямо сейчас мы звоним Ивану по громкой связи. Он переводит мне на карту пятнадцать тысяч рублей на закупку фермерских продуктов, деликатесов и оплату моего внеурочного поварского труда в законный выходной. Если деньги приходят — через два часа здесь будет пир, достойный вашей деревни. Если у него этих денег нет, вы допиваете этот прекрасный чай, берете свои сумки и едете обратно. Третьего варианта не дано.

Не дожидаясь ответа, я достала телефон, набрала номер мужа и включила динамик. Гудки шли долго. Наконец, раздался неуверенный голос:

— Да, Тань… Я тут стеклопакет держу…

— Ваня, дорогой, — пропела я. — Твоя замечательная семья приехала в гости. Они хотят банкет, как ты им и обещал. Переведи мне, пожалуйста, пятнадцать тысяч на расходы, я сбегаю в супермаркет.

В динамике послышалось кряхтение, потом тяжелый вздох.

— Тань… ну ты же знаешь… мы вчера за ипотеку внесли… у меня на карте триста рублей до аванса… скажи им, пусть пельменей купят…

Я молча нажала отбой.

В кухне можно было услышать, как тикают настенные часы. Иллюзия богатства московского родственника рассыпалась в прах прямо на глазах у изумленной публики.

— Так мы что… к нищему приехали? — первой обрела дар речи Тамара Сергеевна. — Ваня говорил — стол ломиться будет!

— А вы к Ване приехали или к столу? — спокойно спросила я.

— Мы в чужой карман не лезем, но на такое не подписывались! — возмутилась Зоя, подхватывая свою необъятную сумку. — Пётр, собирайся, поехали к тете Любе в Подольск, она хоть картошки с салом сварит!

Они собирались шумно, с демонстративным возмущением, бормоча про «московских жлобов» и «ни капли уважения». Я стояла в коридоре, приветливо улыбаясь, и вежливо придерживала входную дверь.

Когда за последним незваным гостем щелкнул замок, я пошла на кухню, сварила себе отличный зерновой кофе и написала мужу короткое сообщение: «Гости уехали. А тебе лучше задержаться на объекте до понедельника. Будет время подумать о разнице между фантазиями и реальностью».

Кофе был восхитительным. А тишина в моей ипотечной квартире — абсолютно бесценной.

— Дом я перепишу на Леночку. Ей нужнее, — сказала мать, размешивая сахар в чашке с таким монументальным видом, будто только что подписала пакт о ненападении с соседней галактикой.

Я аккуратно положила на блюдце серебряную ложечку. Звяканье металла о фарфор прозвучало на удивление спокойно.

— Хорошо, — ответила я.

Мама, уже набравшая в грудь воздуха для долгой и привычной тирады о том, как я должна войти в положение, поперхнулась этим самым воздухом. Моя младшая сестра Лена, сидевшая напротив, даже перестала жевать эклер. Лена вообще редко прекращала жевать, когда дело касалось бесплатных угощений. В свои тридцать два года она обладала внушительной, почти купеческой статью килограммов под девяносто, носила шелковые халаты даже днем и искренне считала себя непризнанным гением в мире эзотерики и дизайна ногтей.

— Что — хорошо? — подозрительно прищурилась мама, Галина Петровна.

— Хорошо, переписывай, — я отпила чай. — У меня только один вопрос.

Лена царственно поправила выбившуюся прядь, стряхнула сахарную пудру с необъятной груди и снисходительно хмыкнула:

— Анечка, ну давай без твоих капиталистических замашек. Ты у нас бизнесвумен, у тебя муж Сережа зарабатывает, дочка в частной школе. А я, между прочим, жертва обстоятельств. Мне этот дом просто по карме положен для восстановления ресурса.

Тут нужно сделать маленькое отступление. «Дом», о котором шла речь, представлял собой добротный двухэтажный коттедж в сосновом бору. По документам он действительно принадлежал матери. Но фундамент этого дома заливался на мои декретные, крышу крыл мой муж Сергей со своей бригадой, а немецкий котел и септик я оплачивала лично, взяв кредит пять лет назад, когда мама плакала, что ей на даче холодно и некомфортно.

— По карме — так по карме, — я миролюбиво улыбнулась. — Вопрос у меня сугубо технический. На какие деньги, Леночка, ты планируешь содержать свой кармический ресурс?

Лена закатила глаза. Это был ее фирменный ритуал превосходства возвышенной натуры над серой массой.

— Ой, ну какие там деньги! — отмахнулась сестра с видом эксперта по инвестициям. — Дом стоит и стоит. Воздух бесплатный. Буду жить, писать картины, может, сдавать мансарду приличным людям. Пассивный доход, Аня. Тебе, с твоим узким мышлением бухгалтера, не понять.

Я достала из сумочки блокнот.

— Пассивный доход — это прекрасно. Но давай обратимся к скучной реальности. Согласно статье 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества. Ты ведь в курсе, как работает наш твердотопливный котел?

— В смысле? — Лена заморгала, ее рука с остатками эклера зависла в воздухе. — Там же кнопочка.

— Кнопочка там на термостате, — терпеливо пояснила я. — А чтобы кнопочка работала, нужно раз в месяц заказывать пеллеты. Тонна сейчас стоит около четырнадцати тысяч рублей. Зимой уходит полторы тонны. Дальше: откачка септика — три тысячи раз в два месяца. Налог на землю и строение. Охрана поселка, чистка дорог от снега, вывоз мусора. Итого, базовое «содержание ресурса» обойдется тебе примерно в пятнадцать тысяч рублей ежемесячно. Не считая электричества, которое в СНТ тарифицируется по коммерческой ставке, если дом не зарегистрирован как жилой. А он не зарегистрирован, потому что мама не захотела возиться с БТИ.

Лена попыталась возмущенно всплеснуть руками, но забыла про зажатый в пальцах эклер, и кусок заварного крема шлепнулся прямо на ее шелковый халат. Она замерла, с ужасом глядя на пятно, словно адмирал, которому на парадный мундир только что нагадил голубь мира.

— Ты специально меня запугиваешь! — взвизгнула сестра, судорожно оттирая крем салфеткой.

Мама тут же вступила в бой, как тяжелая артиллерия:

— Аня! Как тебе не стыдно! Ты же знаешь, что Леночка сейчас в поиске себя. У нее сложный период! Ты что, родной сестре не поможешь? Вы же с Сережей все равно за все платите, у вас там автоплатежи настроены. Какая вам разница, на ком бумаги?

Я смотрела на этих двух женщин, которых любила с детства, и вдруг ясно осознала, насколько абсурдна моя роль в этом спектакле. Долгие годы я была банкоматом, решателем проблем и удобной функцией. Меня не баловали в детстве, потому что «ты старшая, ты сильная». В итоге я действительно стала сильной. Настолько сильной, что смогла наконец сбросить с шеи этот удобный, уютный паразитизм.

— Разница, мама, огромная, — я закрыла блокнот. — С завтрашнего дня я отменяю все автоплатежи по этому адресу.

В кухне повисла тяжелая пауза. Слышно было только, как гудит холодильник.

— То есть как? — прошептала мать, прижав руки к груди.

— А вот так. Вы считаете, что справедливо передать дом Лене? Ваше право. Это ваша собственность. Но моя собственность — это мои деньги. И я больше не вижу смысла оплачивать недвижимость, в которую мы с мужем и дочерью теперь даже приехать на выходные не сможем без Лениного милостивого разрешения.

Лена фыркнула, пытаясь вернуть себе утраченное величие. Она гордо выпрямила спину, отчего халат на ней угрожающе натянулся.

— Ну и подавись своими копейками! — заявила она с пафосом обиженной королевы. — Сдам в долгосрок. Люди бешеные деньги платят за экологию. Сдам дом, и буду жить на Бали!

Я чуть не рассмеялась.

— Сдашь в долгосрок? — я наклонила голову. — Лен, там насос в скважине барахлит. Если давление падает ниже двух атмосфер, нужно лезть в кессон и вручную спускать воздух из гидроаккумулятора. Ты знаешь, где находится кессон? А если арендаторы заморозят трубы, потому что ты забыла им сказать про сливной вентиль, ремонт обойдется тысяч в двести. И по договору аренды, в случае аварии по вине износа коммуникаций, платит арендодатель.

Сестра дернула подбородком, попыталась презрительно усмехнуться, но вместо этого нервно икнула, уронив чайную ложку на пол. Она выглядела так, словно студент-двоечник, который пришел на экзамен по ядерной физике с конспектом по вышиванию крестиком.

— Вы… вы просто мне завидуете! — выпалила Лена, стремительно теряя остатки лоска.

— Чему завидовать, солнышко? — я встала из-за стола, поправила ремешок сумочки. — Тому, что ты в тридцать два года живешь на мамину пенсию и питаешься чужими ресурсами? Нет, я завидую только своему мужу, который теперь сможет по выходным ездить на рыбалку, а не чинить крыльцо на чужой даче.

Мать вскочила, ее лицо пошло красными пятнами.

— Бессовестная! Я тебя растила! Я ночей не спала! А ты родную мать и сестру бросаешь на произвол судьбы из-за каких-то бумажек!

— Мам, я вас не бросаю. Я отдаю вам полную, стопроцентную ответственность за вашу жизнь. Вы же этого хотели? Владеть домом. Владейте на здоровье. Кредит за котел я, так и быть, доплачу. Считайте это моим прощальным подарком на Ленино новоселье.

Я направилась к выходу в прихожую. В спину мне летели проклятия, перемежающиеся с мамиными всхлипами и Лениным возмущенным пыхтением. Они были уверены, что я вернусь, что я испугаюсь быть «плохой дочерью», как это работало все предыдущие годы.

Выйдя на улицу, я вдохнула свежий вечерний воздух. Телефон в кармане звякнул — пришло сообщение от мужа: «Купил билеты в театр на субботу. Маша у бабушки (моей). Мы свободны».

Я зашла в банковское приложение. Пальцы привычно нашли вкладку «Автоплатежи». Электросбыт — удалить. Вывоз ТБО — удалить. Услуги СНТ — удалить.

На экране высветилась зеленая галочка «Успешно». Я улыбнулась, села в машину и завела мотор. Жизнь, лишенная необходимости тащить на себе чужую инфантильность, оказалась удивительно легкой.

— Мама передала, чтобы отныне ты все свои счета оплачивала сама! — Денис швырнул рабочую сумку на тумбу в коридоре и уверенным шагом прошел на кухню. — Мы с ней долго обсуждали наш семейный бюджет и пришли к выводу, что ты слишком много тратишь.

Алиса медленно вытерла руки бумажным полотенцем. Ежедневная выматывающая рутина на работе и так забирала все силы, а теперь начались эти странные претензии. Дикое раздражение вспыхнуло внутри жгучей волной.

Она внимательно посмотрела на мужа — человека, который последний год жил практически полностью за ее счет. Он исправно выплачивал огромный кредит за свой дорогой внедорожник, а Алиса тянула на себе покупку продуктов, бытовую химию и оплату коммунальных услуг за квартиру, которая официально принадлежала его ненаглядной матушке.

— Значит, Галина Ивановна передала мне такое распоряжение? — ровным тоном уточнила Алиса. — А ты решил стать верным посланником. Ничего по пути не перепутал?

— Хватит тут иронизировать! — повысил голос Денис. Он упер руки в бока. — Мама дело говорит. Я добытчик в этой семье. А ты постоянно тянешь из меня средства на свои женские капризы. Я хочу четко видеть, куда уходит моя зарплата.

Алиса сделала глубокий вдох. Она вспомнила, как ровно два дня назад полностью оплатила все квитанции за свет и воду. Как каждое воскресенье оставляла в супермаркете приличную сумму за мясо и деликатесы, которые Денис поглощал в огромных количествах по вечерам.

В голове быстро созрел идеальный план.

— Хорошо, Денис, — Алиса подошла к столу и взяла свой мобильный телефон. — Я полностью согласна с твоей мамой. Это замечательная идея. Отныне у нас строго раздельный бюджет. Мои счета — это теперь только мои проблемы. А твои траты касаются исключительно тебя.

Денис победно усмехнулся. Он явно ожидал громких споров, слез и долгих уговоров. Мужчина был абсолютно уверен в своей правоте.

— Вот и славно. Сразу бы так согласилась, без лишних скандалов, — бросил он и пошел смотреть телевизор.

С этого самого вечера правила игры кардинально изменились. Алиса зашла в банковское приложение и отменила абсолютно все автоплатежи. Больше никаких переводов за чужие долги. Никаких пополнений общего семейного счета, который Галина Ивановна так любила проверять через телефон сына.

На следующий день после работы Алиса специально заехала в магазин. Она купила немного свежих овощей, куриное филе и фрукты. Набрала корзину ровно на одного человека. Вернувшись домой, она аккуратно сложила все на отдельную полку.

Вечером Денис долго гремел дверцей холодильника. Он перекладывал пустые контейнеры и громко возмущался.

— Алис, я ничего не понял. А где нормальная еда? Где колбаса? Я на работе вообще-то сильно устал и хочу нормально поужинать!

— Твой ужин ждет тебя в магазине, Денис, — абсолютно спокойно ответила она. — Твоя полка в холодильнике нижняя. Она пустая. Можешь прямо сейчас сходить и купить себе всё необходимое. На свои личные деньги.

Денис с силой хлопнул дверцей холодильника. Лицо его исказилось от нескрываемой злости.

— Ты издеваешься надо мной? Мы же договаривались только про твои личные счета! При чем тут общая еда?

— Раздельный бюджет означает раздельные траты абсолютно на всё, — Алиса даже не повысила голос, продолжая резать овощи для салата. — Коммунальные услуги теперь делим ровно пополам. Продукты каждый покупает себе сам. Ремонт твоей машины меня больше не касается. Все честно. Твоя мама должна быть в полном восторге от нашей экономии.

Первая неделя прошла в напряженном молчании. Денис демонстративно заказывал себе готовую еду из дорогих ресторанов. Он хотел доказать жене, что легко справится с ситуацией и без ее помощи. Но к концу второй недели его пыл резко угас. Финансы начали петь романсы. Дорогие ресторанные доставки быстро сменились дешевыми макаронами и простыми сосисками.

В середине третьей недели у мужа сломалась машина. Он подошел к Алисе с заискивающей улыбкой.

— Слушай, тут такое дело. В автосервисе требуют срочную оплату за детали. Скинь мне тысяч десять до зарплаты, а то я совсем на мели.

— Ничем не могу помочь, — холодно ответила Алиса. — У нас раздельный бюджет. Выкручивайся сам или попроси финансовой поддержки у своей мамы.

Денис тогда устроил жуткий скандал, обвинил жену в жадности и отсутствии семейной солидарности, но денег так и не получил.

Алиса же чувствовала невероятную свободу. Оказалось, что без содержания мужа на ее карте остается весьма внушительная сумма. Она добавила эти деньги к тем, что годами откладывала на чёрный день — и как раз хватило на отличный первоначальный взнос. За несколько дней она нашла подходящий вариант и оформила все необходимые бумаги.

Спустя ровно месяц наступил день расплаты. Пришло время обязательных ежемесячных платежей по кредитам.

Алиса методично собирала свои вещи в комнате, когда из коридора донесся отчаянный крик мужа.

— Алиса! Выйди сюда немедленно!

Она неспешно сложила очередную стопку футболок в коробку и вышла в коридор. Денис стоял с телефоном в руке. Его глаза нервно бегали.

— Ты почему не перевела деньги на общий счет?! — заорал он во весь голос. — У меня завтра утреннее списание за автокредит! А там полный ноль! Я не могу заплатить банку!

— А я тут при чем? — Алиса прислонилась плечом к дверному косяку. — Мы же четко договорились. Я свои счета давно оплатила. Мобильная связь, интернет за половину месяца, проезд. Дальше действуй сам. Ты же великий добытчик.

В эту самую секунду телефон Дениса внезапно завибрировал. На экране яркими буквами высветилось «Мамочка». Муж судорожно принял вызов и от волнения нажал на кнопку громкой связи.

— Денисочка, сынок, здравствуй, — раздался требовательный голос Галины Ивановны. — Мне срочно понадобились средства на импортные витамины для суставов. И еще я присмотрела себе путевку на базу отдыха. Переведи тысяч тридцать с вашего общего счета прямо сейчас.

Денис тяжело сглотнул. Он затравленно посмотрел на Алису, понимая безвыходность своего положения.

— Мам… там нет никаких денег. Алиса ничего туда не положила. Я абсолютно пуст. У меня даже на кредит не хватает суммы.

— Как это нет денег?! — искренне возмутилась свекровь на другом конце провода. — Быстро заставь ее! Пусть немедленно отдаст свою зарплату в семью! Она живет в моей личной квартире, она обязана платить за этот комфорт!

— Ваша квартира, Галина Ивановна, пусть вас и кормит, — громко и четко сказала Алиса, подходя ближе к телефону. — А я больше не собираюсь спонсировать ваш отдых и огромные долги вашего любимого сына.

Денис попытался выхватить телефон или что-то возразить, но Алиса уверенным жестом остановила его. Она вынесла в коридор свой собранный чемодан.

— Ты куда собралась с вещами? — Денис моментально растерял всю свою прежнюю спесь. У него началась настоящая, неподдельная паника. — А как же я? Мне коллекторы завтра звонить начнут! На что мне жить?

— Обратись за помощью к маме, — усмехнулась Алиса. — Она же такая умная женщина, такие дельные советы раздает. А я купила себе собственную квартиру-студию. К счастью, перед свадьбой мы с тобой подписали брачный договор о раздельном имуществе — тогда ты был влюблён и согласился на всё. Теперь эта бумага стала моим щитом. Моих многолетних сбережений и той части зарплаты, что я сэкономила за этот месяц, как раз хватило на первый взнос. Теперь я буду платить исключительно за свое жилье.

Денис смотрел на чемодан и на спокойную жену. До него наконец дошел весь масштаб случившейся катастрофы. Без постоянных вливаний Алисы он оказался обычным должником с пустыми карманами.

— Ты не можешь так просто уйти! — он судорожно прижал телефон к уху. — Мам, ты слышишь этот бред? Она уходит от меня! Ты же сама советовала устроить проверку про счета! Ты этого добивалась?! Что мне теперь делать с долгами?!

Динамик телефона издал тяжелый, полный разочарования вздох. Иллюзия их успешной жизни лопнула окончательно.

— Теперь ты вернешься ко мне, сынок, — раздраженно, но смиренно произнесла свекровь. — Собирай свои пожитки. Будем пускать квартирантов на эту жилплощадь, чтобы хоть как-то покрыть твои невыплаты. Нормальную жену ты удержать не сумел, теперь терпи последствия.

Алиса не стала дослушивать этот нелепый семейный совет. Она легко подхватила свой чемодан, открыла входную дверь и шагнула на лестничную клетку.

Она не стала произносить громких слов на прощание. Алиса просто захлопнула дверь, навсегда отсекая от себя прошлые обиды, глупые упреки и чужие бесконечные проблемы.

Она арендовала каршеринг через мобильное приложение. Воздух на улице показался невероятно свежим и чистым. В сумке обнадёживающе звенели ключи от небольшой, но абсолютно собственной светлой студии. Больше никто не посмеет диктовать ей нелепые правила и нагло лезть в ее кошелек. В новой жизни она будет опираться только на свои силы и радоваться заслуженному спокойствию.