— Ты что, сам собрался ехать? — Палыч, он же Беркутов, удивлённо уставился на Диму, будто не поверил своим ушам.
Они остановились у ворот кладбища, выйдя из машины.
— А что такого? Думаешь, без меня не справитесь? Поеду, посмотрю всё своими глазами, — отрезал Дима.
— Не, это не твой уровень. Я сам поеду. — Палыч нахмурил брови и резко махнул рукой. — Не волнуйся, в драку лезть не буду, просто понаблюдаю со стороны.
Дима с сомнением покачал головой:
— Тебе уже не по статусу такие дела. Времена-то другие.
Палыч, которого все знали под этим прозвищем, усмехнулся, вспоминая былые дни:
— Думаешь, старые методы уже не работают? Ещё как работают. И, между прочим, безотказно.
— Сейчас всё не так. Раньше жизнь была проще. Драки, разборки, кровь лилась рекой. А сейчас? Разве что кого-то слегка напугаем, и то тихо, без лишнего шума. Даже подзатыльник дать некому.
— Эх, времена не те, — вздохнул Дима.
Да и они сами уже не те. Теперь они были легальной конторой с пафосным названием — «Беркут». Но не потому, что звучит солидно, а просто потому, что их шефа звали Беркутов.
— Главное, что звучит солидно, — с лёгкой усмешкой заметил Дима.
— Да брось, всё это ерунда, — отмахнулся Палыч. — Мы и сейчас занимаемся особыми заказами, просто не выставляем это напоказ. Вот, например, недавно был случай.
— Какой случай? — заинтересовался Дима, сделав шаг ближе.
— Да один тип решил отыграться на своей бывшей, которая после развода зажила неплохо. То письма ей писал, то угрозы кидал, всякую гадость подбрасывал. Думал, что она не догадается, кто это делает.
— И что, она не поняла? — уточнил Дима.
— Конечно, поняла, он не шибко умный был. Мы его быстро вычислили. Телефон пробили. Женщина хорошо заплатила, попросила, чтобы он больше не маячил у неё на горизонте, — усмехнулся Палыч. — Раньше бы его просто стёрли с лица земли, и дело с концом. Но времена изменились. — Он тяжело вздохнул и провёл рукой по затылку. — Всё как-то тихо стало. Даже слишком.
С этими словами Палыч направился вглубь кладбища. Его небольшая «свита» из трёх человек разбрелась между могил — каждый решил навестить своих.
Палыч знал, зачем он здесь. Иногда он приезжал к могиле матери.
Когда он подошёл к её массивному, дорогому кресту, то замер, уставившись на надпись на табличке. Детство его было далеко не радужным, и теперь он всё чаще вспоминал прошлое. А что, если бы всё сложилось иначе? Каким бы он был человеком?
— Учился бы, семью завёл, на заводе работал, пиво с друзьями по пятницам пил… — пробормотал он себе под нос.
Но воспоминания быстро вернули его к реальности. Мать Феди Беркутова пила. Часто. Новый отчим, появившийся в их доме, однажды решил «воспитать» пасынка. Результатом стали сломанная рука и два переломанных ребра. После этого Федя оказался в больнице, а затем его отправили в детдом. Мать навещала редко. Каждый раз она плакала, клялась, что заберёт его, но снова исчезала на недели. А он ждал.
— Она была плохой матерью, но я её любил, — прошептал он, словно оправдываясь перед кем-то.
Однако однажды Федя осознал, что за ним никто не придёт. Никто не спасёт. Тогда он начал выживать. Понял, что здесь остаются только те, кто умеет постоять за себя.
Федя старался быть справедливым, не лез в драки без причины. Это помогло ему собрать вокруг себя крепкую компанию. Их было немного, но они держались друг за друга, как настоящая семья.
Полиция не раз забирала его, однажды он даже ночевал в кладовке. Но Федя знал: стоит показать слабость — и уважение исчезнет.
Когда они вышли из детдома, их компания осталась вместе. Правда, сейчас многих уже не было в живых — они нашли покой здесь, на этом самом кладбище.
Федя долго не решался искать мать. Но когда всё-таки приехал на место, где они раньше жили, увидел лишь пустой барак с выбитыми окнами. Всё было разрушено, словно этого места никогда и не существовало.
Только через пять лет он всерьёз занялся поисками. Нашёл её быстро. Она жила в доме инвалидов и находилась в ужасном состоянии. Федя сделал всё, чтобы облегчить её жизнь, но мать прожила всего полгода. Врачи сказали, что всему виной алкоголь. Два инсульта, отказ печени — организм просто не выдержал.
Федя часто приходил на её могилу. Уже много лет здесь стоял дорогой памятник, а вокруг всегда было чисто и ухоженно. Он не любил задерживаться надолго, но заглядывал сюда регулярно. Какая-то невидимая сила снова и снова приводила его сюда.
Чуть в стороне он заметил свежую могилу. Судя по всему, кого-то собирались хоронить. Он уже хотел уходить, но вдруг остановился. Где-то совсем рядом послышался странный звук. То ли слабый писк, то ли детский плач. Этот звук никак не вязался с привычной тишиной кладбища.
— Что за чертовщина? — пробормотал он себе под нос и тут же догадался: — А-а-а! Наверное, в свежую могилу провалилась собака или котёнок.
Такое здесь случалось нередко. Бездомные животные часто бродили по кладбищу в поисках еды или укрытия. Федя подошёл ближе и заглянул в яму. Но вместо собаки или щенка он увидел там маленького мальчика лет шести! Грязного, перепуганного, сжавшегося в комок. Он тихо всхлипывал, будто боялся, что его кто-то услышит.
— Эй, ты что там делаешь?
Мальчишка вздрогнул, поднял голову и посмотрел на Федю большими испуганными глазами.
— Давай руку, — спокойно произнёс Федя, протягивая ладонь вниз.
Пацан тут же ухватился за неё, крепко сжав пальцы, будто его спасение зависело только от этой руки. Федя аккуратно подтянул его наверх и поставил на ноги. Мальчик дрожал всем телом, видно было, что он сильно замёрз.
— Ты что там делал? Упал, что ли? — спросил Федя, снимая с себя куртку, которая явно не была предназначена для таких ситуаций.
Куртка стоила как приличный подержанный автомобиль, но сейчас это его совершенно не волновало. Он аккуратно завернул мальчика в неё, стараясь согреть его.
Мальчик молча смотрел на него, зубы его стучали от холода.
— Ладно, пойдём в машину. Там согреешься, а потом расскажешь, кто ты и как сюда попал, — сказал Федя мягким тоном, стараясь не напугать ребёнка.
Мальчишка лишь кивнул, не проронив ни слова. Федя внимательно осмотрел его, оценивая состояние, а затем, не раздумывая, поднял его на руки вместе с курткой.
— Ну ты, брат, совсем замёрз, — пробормотал он, направляясь к машине.
Федя усадил мальчика на переднее сиденье, сам сел за руль и достал из бардачка термос с чаем. Прошло минут десять, прежде чем мальчишка начал немного отогреваться. Его тело перестало дрожать, и он наконец смог говорить. В это время к машине подошли люди, которые приехали с Федей.
— Что тут у вас происходит? — с удивлением спросил Дима, подходя ближе.
— Ну, рассказывай, что ты делал на кладбище вечером? — строго, но без лишнего давления поинтересовался Федя, внимательно глядя на мальчика.
— Я не вечером… Я утром пришёл, — тихо ответил ребёнок, опустив взгляд. — У мамы сегодня день рождения. Я просто хотел её навестить… Там всегда была тропинка, а теперь яма… Я упал.
Федя вспомнил, что в могиле лежал скромный букетик из полевых цветов.
— И кто тебя одного отпустил сюда? — нахмурился он. — Отец?
— У меня никого нет, — едва слышно прошептал мальчик. — Я из детдома. Меня не отпускали к маме, а я сбежал. Дяденька, пожалуйста, не отдавайте меня туда! Я лучше здесь останусь… — Его голос дрогнул, и он поспешно добавил: — Меня зовут Женька. Я не трус! Я со всеми дружу! Просто… у нас воспитатели злые, они бьют.
Федя нахмурился ещё сильнее. Он знал, что такое бывает. В его времена в детдомах тоже ломали детей, чтобы те стали послушными.
— Да, Женька, жизнь у тебя непростая, — задумчиво произнёс он. — Но что с тобой делать? Оставить тебя здесь я не могу.
Он обернулся к своим товарищам, которые стояли рядом с машиной.
— Ну что, мужики? Места хватит или придётся выкручиваться? — спросил он, прищурившись.
— Хватит, конечно, — отозвался Дима, переглянувшись с остальными.
— Ладно, пока поживёшь у меня, — сказал Федя, обращаясь к мальчику. — Но для начала нужно будет навестить твой детдом. Давненько я туда не заглядывал.
— И нас возьми, — вставил один из его друзей. — Надо бы посмотреть, что это за воспитатели такие.
— Посмотрим, — кивнул Федя. — Может, и ещё кое-что решим.
Дома Федя быстро сообразил, что если отправить Женьку в ванную, то надеть ему будет нечего. Поэтому он достал из шкафа свою старую рубашку, а с утра решил съездить в магазин за одеждой. Но это не понадобилось, потому что мальчик, укутавшись в тёплую куртку, уснул прямо на диване.
Утром, пока Женька мылся, Федя размышлял, чем накормить ребёнка, который явно голодал. Его мысли прервал звонок в дверь. Открыв её, он увидел Дениса, одного из своих людей, с кем вчера был на кладбище.
— Что-то случилось?
— Нет, Палыч, всё нормально. Мы по пути заехали кое-куда. Ночью магазины закрыты, но мы кое-что нашли. Парню ведь нечего надеть.
Он протянул пакет, и Федя заглянул внутрь. Там лежали джинсы, комплект белья, спортивный костюм и новые кроссовки. Всё выглядело добротным.
— Даже не знаю, что сказать, — пробормотал Федя, слегка растерявшись.
Он давно знал Дениса как замкнутого и холодного человека. Забота о чужом ребёнке никак не вязалась с его образом.
— Может, зайдёшь? — предложил Федя, оставляя дверь открытой.
— Не, я домой. Спать хочется, — коротко бросил Денис, разворачиваясь к машине.
Федя посмотрел ему вслед, невольно погружаясь в воспоминания. Они выросли вместе в детдоме. Денис попал туда из-за трагедии. Его родители потеряли работу, а долги завели их в криминал. В тот роковой день Денис остался сиротой. Все думали, что он никогда не сможет создать семью или довериться кому-то настолько, чтобы заботиться о других.
Тем временем из ванной вышел Женька, закутавшись в большое полотенце.
— Держи, — Федя протянул пакет. — Ребята принесли тебе одежду. Переоденься и заходи на кухню, будем завтракать.
Женька появился на кухне уже в новой одежде. Его глаза светились, будто он впервые в жизни надел что-то, что принадлежало лично ему.
— Всё такое… красивое, — прошептал он, разглядывая себя.
— А кроссовки зачем надел? — спросил Федя, улыбаясь.
Мальчик опустил взгляд, смущённо постукивая носком по полу.
— Просто… — начал он, но замолчал, словно подбирая слова. — Просто я знаю, что меня скоро обратно отправят. А там это всё у меня заберут. Хоть тут немного поношу.
Федя нахмурился, стиснув зубы. Он слишком хорошо знал, как устроена жизнь в детдоме. Сильные всегда отбирают у слабых то, что им приглянется. Он и Денис сами через это прошли, пока не нашли друзей и не сплотились в свою команду.
Женька ел, а Федя сидел рядом, наблюдая за ним. Внутри него что-то ёкало, но он не мог понять, что именно. У него никогда не было детей, и он никогда об этом не задумывался. Его жизнь и так казалась ему полной и насыщенной.
— Вернуть его в детдом можно в любой момент, — пробормотал он себе под нос. — Но почему бы не устроить пацану пару нормальных дней?
Они смотрели мультики, заказали пиццу и сладости, и день прошёл весело и непринуждённо.
На следующее утро, ближе к одиннадцати, Федя решил, что пора будить мальчишку.
— Женька, вставай, а то всё проспишь! — громко крикнул он.
Мальчик резко подскочил, оглядываясь сонными глазами.
— Что? Куда? — пробормотал он, ещё не до конца проснувшись.
— Гулять пойдём, — ответил Федя, усмехнувшись. — А в детдом завтра поедем.
Они отправились в парк, и день пролетел незаметно. Там они встретили Дениса, который без лишних слов присоединился к ним. Со стороны это, наверное, выглядело странно: два бородатых мужика с маленьким мальчишкой катались на каруселях, смеялись и ели мороженое.
Когда они вернулись домой, Женька немного перекусил и сразу же завалился на диван, уснув почти мгновенно.
Федя долго не мог заснуть. В три часа ночи он вышел на крыльцо покурить и заметил, что Женька тоже не спит.
— Эй, ты чего не спишь? — спросил он, присаживаясь рядом.
Глаза Женьки заблестели от слёз. Он заговорил, не поднимая головы:
— Я знаю, что вы меня завтра отвезёте. Это правильно, я всё понимаю. Но хотел сказать… Если бы у меня был папа, я бы очень хотел, чтобы он был таким, как вы…
Он замолчал, резко натянул одеяло на голову и отвернулся к стене.
Федя остался сидеть в темноте, потом поднялся и вышел на крыльцо. Долго стоял там, глядя в ночное небо.
— Палыч, поговорить надо, — раздался голос Дениса, когда он вошёл в комнату, оставляя дверь приоткрытой.
Денис давно работал в фирме Феди, которую тот выстроил с нуля. Из небольшого дела она превратилась в серьёзную компанию. Сейчас Фёдор сидел за массивным столом, перед ним стояла бутылка виски, в которой оставалась лишь половина. Когда он поднял взгляд на Дениса, тот уже сидел напротив. А рядом с ним в дверях замерли трое их общих друзей.
— Ты чего, Палыч? Злой, как чёрт. Да ещё и пьёшь каждый день, — начал Денис, пристально глядя на Федю.
— Всё со мной нормально.
— Да какое там нормально. Мы тут посовещались с мужиками. Если ты Женьку не заберёшь, то это сделает кто-то из нас.
Федя с грохотом поставил стакан на стол.
— Что ты несёшь? Куда я его заберу? А вы? Вы вообще понимаете, что ребёнок — это не игрушка?
— Понимаем. Именно поэтому и нельзя оставлять его там, где он сейчас. Ты давно уже не бандит, ты взрослый мужик, бизнесмен. Чего ты боишься?
Федя стиснул зубы и посмотрел на друга так, словно тот перешёл какую-то грань.
— Ты думаешь, это так просто? — спросил он с раздражением.
— Думаю, что ты сам всё усложняешь. С тех пор как ты его вернул обратно в детдом, ты стал другим. Как будто сам себя грызёшь изнутри. А пацан-то отличный. И если ты вдруг не женишься, ничего страшного. Мы сами его вырастим. Нормального мужика из него сделаем.
Повисла тяжёлая тишина. Федя молчал, казалось, целую вечность. Остальные тоже предпочли ничего не говорить, давая ему время. Наконец он тяжело вздохнул, убрал бутылку со стола, потер лицо руками и произнёс:
— Найдите мне хорошего юриста.
— Вот теперь совсем другое дело.
Несмотря на то что Фёдор был обеспечен и имел связи, оформление опеки затянулось на месяц. Он попросил всех держать это в секрете от Женьки, чтобы не давать ему лишних надежд. Федя знал, что хуже всего для ребёнка — это ждать и бояться, что ничего не получится.
Но вот настал день, когда все документы были готовы. Федя решил, что в детский дом поедет не один. С ним отправились все, кто помогал ему в этой истории.
Он стоял в самом конце длинного коридора, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Друзья расположились чуть поодаль, молча наблюдая за ним. Директриса ушла за Женькой, но её не было уже минут пятнадцать. Федя начинал терять терпение. Он сделал пару шагов в сторону кабинета, но резко остановился, пытаясь взять себя в руки.
И вдруг в конце коридора послышались лёгкие шаги. Появилась директор, а за ней — Женька. Мальчик выглядел слегка растерянным, но, увидев Федю, замер на месте, словно боясь поверить своим глазам.
— Привет, Женька, — тихо сказал Федя, стараясь улыбнуться.
— Здрасьте, — едва слышно ответил мальчик, не двигаясь с места.
— Я за тобой.
— За мной? — Женька удивлённо поднял брови.
— Ну да. Возьмёшь меня в папы?
Женька застыл на пару секунд, а потом, словно сорвавшись с места, бросился к нему. Он обнял Фёдора за шею так крепко, что тот едва устоял на ногах.
— Я знал, я знал, что ты придёшь! Я так ждал! — Мальчик говорил быстро, едва сдерживая слёзы.
Федя осторожно прижимал его к себе, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Он краем глаза заметил, что его друзья, стоявшие неподалёку, украдкой вытирали глаза.
— Всё, Женёк, едем домой, — сказал Федя, стараясь говорить твёрдо. — У нас теперь с тобой столько всего впереди!
Он аккуратно повёл Женьку к машине, всё ещё обнимая его за плечи. И хотя чувства, которые он испытывал сейчас, были для него совершенно новыми, он точно знал одно. Он станет хорошим отцом. Он сделает всё, чтобы Женька вырос достойным человеком.