— Это не мои дети, — кричал муж, потрясенный до глубины души, — Лада, они же… темнокожие! От кого ты их родила? Кто твой любовник?! В мой дом больше не возвращайся, даже не пытайся переступить порог! И не надейся на какую-либо материальную поддержку — её не будет!
Ладе всю жизнь не везло. Она росла в приюте, где друзей почти не было, а те люди, которые приходили выбирать ребенка для усыновления, никогда не обращали внимания на эту скромную девочку, какой бы старательной она ни была. Единственным близким человеком для Лады оставалась няня Вера Павловна, которая всеми силами пыталась найти для Лады приемных родителей. Но все попытки заканчивались ничем: почему-то никто не хотел забрать тихую и застенчивую девочку. В конце концов, потеряв всякую надежду обрести семью, Лада стала ждать совершеннолетия.
Перед самым выпуском Вера Павловна решилась рассказать Ладе историю её появления в приюте. Когда-то давно, будучи совсем маленькой, Лада часто спрашивала няню о своих родителях, но та всякий раз уклонялась от ответа. И вот теперь, когда момент признания настал, Вера Павловна позвала Ладу прогуляться по цветущему двору и осторожно начала разговор.
— Тебе был примерно годик, когда тебя привезли сюда, — мягко произнесла Вера Павловна, глядя на здание приюта, — я помню тот день так, словно это было вчера. Была весна, снег только сошел, стало тепло. Мы убирались во дворе, собирали листья, и вдруг приехала милицейская машина. Нам сказали, что тебя забрали у цыган — их табор стоял у реки, и они сообщили, что нашли тебя на берегу. Правда это или нет — неизвестно, но никто тебя почему-то не искал. И ты осталась здесь.
Она замолчала и взглянула на Ладу, которая стояла, широко раскрыв глаза.
— И это всё? — спросила Лада, — вы ничего не знаете о моих родителях?
Вера Павловна тяжело вздохнула и опустила голову.
— Совсем ничего, — согласилась она, — ни про родителей, ни про других родственников. Словно ты свалилась с неба.
Лада задумалась, постояла немного, затем медленно подошла к качелям и опустилась на них. Она просидела там час или два, пока не стемнело, размышляя о том, что же случилось много лет назад. Как она оказалась на берегу реки?
После окончания приюта Лада поступила в медицинское училище. Ей предоставили небольшую квартиру в новостройке, и она устроилась санитаркой в областную больницу, чтобы совмещать учебу с работой. Именно там судьба свела её с Антоном, терапевтом, который сразу привлек её внимание. Антон был старше её на семь лет, всегда вежливый, с добрыми чертами лица и слегка усталым взглядом.
На работе Антон постоянно окружали женщины: несколько молодых медсестер активно пытались привлечь его внимание. Ходили слухи, что до появления Лады у него был роман с эндокринологом Кристиной, настоящей красавицей больницы. Однако вопреки всем ожиданиям, Антон выбрал именно Ладу. Когда в больнице узнали об их отношениях, сплетни разгорелись с новой силой.
— И что он в ней нашел? — спросила Лера, одна из самых настойчивых поклонниц Антона, — без слез ведь не взглянешь! Тощая, как щепка, и одевается как попало. Кто её раздевает, тот плакать начинает!
— Она же из приюта, — хихикнула Настя, её бывшая соперница, — там все такие странные, с придурью.
Лада слышала эти слова, но сделала вид, что не понимает, о ком идет речь.
— Девочки, за работу, — прервал их Антон своим появлением, подходя к Ладе, — а у меня для тебя важная новость.
Дождавшись, пока медсестры скроются из виду, он продолжил:
— Сегодня ужинаем у моих родителей. Будет что-то вроде знакомства. Понимаешь?
Лада опешила: уже?! Если Антон решил познакомить её с родителями, значит, их отношения всерьез продвигаются к свадьбе.
Вечером Антон отвез Ладу, одетую в нарядное платье, к своим родителям. Те сразу начали заваливать её вопросами, которые ставили девушку в неловкое положение. Отец Антона, Виктор Алексеевич, профессор анатомии, казалось, следил за каждым её движением, что вызывало у неё дискомфорт.
— Так вы, значит, росли в приюте, — произнес он, протирая очки и не отрывая взгляда от Лады, — это плохо. Очень плохо. Отсутствие родителей крайне негативно влияет на формирование личности.
Мать Антона, Ида Витальевна, бывший кардиолог, поддержала мужа, несмотря на укоризненные взгляды сына.
— Да, это действительно нехорошо, — добавила она, — а почему, если не секрет, вас никто не удочерил?
Лада поперхнулась лимонадом и едва не выронила стакан.
— Не знаю, — пробормотала она, стараясь сдержать слезы, — это не зависело от меня.
Виктор Алексеевич, видимо устав от этой темы, сменил разговор, обратившись к сыну с какими-то медицинскими вопросами. А Ида Витальевна начала расспрашивать Ладу о её интересах. Девушка чувствовала, как напряжение внутри неё нарастает, а просторная квартира словно сужается вокруг неё, готовая раздавить её, как маленького паука.
— Извините, мне нужно идти, — не выдержала Лада, — курсовая…
Она вскочила из-за стола, и Антон последовал за ней. Он проводил её до подъезда и предложил подвезти, но Лада отказалась.
— На такси доберусь, — буркнула она, жадно вдыхая холодный воздух, — увидимся завтра.
Антон схватил её за руку и притянул к себе.
— Не обращай внимания на моих стариков, — сказал он, пытаясь её успокоить, — они и меня иногда доводят до белого каления. Характер у обоих сложный.
Лада аккуратно высвободилась из его объятий, пожелала спокойной ночи и направилась к остановке. Она хотела только одного — оказаться как можно дальше от этого дома. Родители Антона вызвали у неё такую острую неприязнь, что она не желала встречаться с ними снова ни при каких обстоятельствах.
К счастью, Антон больше не приглашал её к родителям. Вскоре он сделал ей предложение и перевез к себе. Свадьба состоялась через месяц после предложения, когда Лада была на втором месяце беременности. За праздничным столом она чувствовала на себе недовольные взгляды родителей Антона и коллег, и ей становилось холодно, как от зимнего ветра. Единственным источником тепла на этом торжестве оставалась Вера Павловна, которая радовалась за Ладу и произносила один тост за другим.
После свадьбы Лада продолжала работать в больнице, но когда малыш начал активно проявлять себя, Антон настоял на том, чтобы она оставила работу. Её живот заметно увеличился, и однажды Антон предположил, что внутри не одного ребёнка, а, возможно, даже двойня. УЗИ они так и не сделали — решили сохранить интригу для популярного «гендерпати».
За три недели до срока Лада родила двух мальчиков-близнецов. Когда акушерка показала их ей, Лада замерла от удивления: дети были темнокожими, словно кто-то окунул их в шоколад. Медики тоже были поражены, и врач попыталась успокоить Ладу.
— Знаете, у меня тоже ребёнок родился тёмным, — поспешила заверить её врач, — но через несколько дней всё прошло, цвет кожи стал обычным.
Ладу больше беспокоила реакция мужа на внешний вид детей. Она попросила временно оставить близнецов под наблюдением и пока не показывать их Антону.
— Если с ними всё в порядке, долго скрывать их не получится, — предостерегла врач, — лучше подготовьте его заранее.
И Лада так и поступила. В собственной невиновности она была уверена, поэтому даже тест ДНК была готова пройти.
— Так это точно мои дети? — воскликнул Антон, когда увидел близнецов. — Если это чья-то шутка, то она совсем не смешная!
Он резко отступил назад, чуть не споткнувшись. Лада передала детей акушерке и попросила оставить их наедине с мужем.
— Вот уж не ожидал, что ты способна на такое, — произнёс Антон, когда они остались одни. — Я, дурак, верил тебе! Бегал по магазинам, готовился, а ты… Какая же ты змея, Лада!
У Лады сердце будто остановилось.
— Это твои дети! О чём вообще речь, если я всегда была у тебя на виду?
Антон отвернулся и подошёл к окну.
— Родители оказались правы насчёт тебя, — медленно проговорил он. — А я всё заступался. Не знаю, от кого ты забеременела, но ищи теперь помощи у него. Я с тобой больше жить не буду!
За Ладой из больницы приехала Вера Павловна. Она забрала её и детей к себе домой. Няня старалась не оставлять бывшую воспитанницу одну, опасаясь, что та может наделать глупостей.
— Слушай, а почему у тебя такие дети? — как-то спросила Вера Павловна, качая колыбель с посапывающими близнецами. — Ты белая, Антон тоже. А они черненькие. Странно как-то.
Лада с горечью взглянула на неё и всхлипнула.
— Ну вот, и вы туда же, — протянула она страдальчески. — Я думала, хоть вы мне поверите…
Она закрыла лицо руками, и Вера Павловна мягко погладила её по спине.
— Да верю я тебе, верю, — улыбнулась она. — Просто это действительно удивительно.
Но Ладе было некогда удивляться. Антон её бросил, и как теперь вырастить двоих детей, она понятия не имела. О работе и учёбе можно было забыть, как и о прежней жизни.
— Ничего, как-нибудь справимся, — сказала Вера Павловна, заметив мрачное выражение лица Лады. — Где наша не пропадала!
Чтобы отвлечься от повседневных забот и разрыва с Антоном, Лада нашла небольшую подработку в интернете. Несколько часов в день она писала рекламные отзывы на различных сайтах. Больших денег это не приносило, но пенсия Веры Павловны и детские пособия как-то позволяли семье держаться на плаву.
Вера Павловна взяла на себя заботу об Игоре и Саше — именно так Лада назвала близнецов. Она возилась с ними так, будто это были её собственные внуки, и почти не подпускала к ним Ладу.
— Отдыхай, — говорила Вера Павловна каждый раз, когда Лада подходила к детям. — Сама с ними управлюсь.
Лада не возражала. Заботы о близнецах положительно сказывались на Вере Павловне: она будто помолодела лет на десять, перестала жаловаться на боли в пояснице и вообще расцвела.
— Я тут подумала немного и вот что решила, — однажды вечером сказала Вера Павловна, сидя с газетой в своём кресле. — Может, твои предки были темнокожими? Такое бывает иногда. У темнокожих рождаются светленькие детки.
Лада оторвалась от клавиатуры и усмехнулась.
— Мои предки? Темнокожие? — скептически отозвалась она. — Откуда? Глупости это.
Вера Павловна с серьёзным видом отложила газету и попросила вызвать такси. Сказала, что нужно привезти одну важную вещицу из квартиры. Вернулась с небольшим чемоданчиком, в котором хранились старые газетные вырезки. Долго рылась в них и, наконец, нашла нужную статью. Надев очки, начала читать вслух.
Поначалу Лада не поняла, о чём идёт речь. В статье рассказывалась история пожилой местной жительницы, потерявшей дочь. Та, по её словам, утонула в реке, когда ей было чуть больше двадцати, и у неё остался маленький ребёнок, который находился рядом с матерью в момент гибели. К тому времени, когда прибыли спасатели и милиция, ребёнка уже не было. Женщина просила всех, кто что-либо знал, откликнуться.
Больше в статье ничего интересного не было, и у Лады после прочтения возник единственный вопрос — зачем она только что всё это услышала.
— И почему вы мне это прочли? — разозлилась Лада на Веру Павловну. — Какое это имеет отношение ко мне?
Вера Павловна пожала плечами и улыбнулась.
— Может, это тебя она разыскивает, — осторожно предположила она. — Тебя ведь нашли рядом с этой рекой. Слышала, с кем встречалась пропавшая? Думаю, тебе стоит навестить эту женщину и всё разузнать.
Лада снова заглянула в газету.
— Лидия Фёдоровна, — прочла она имя и отчество женщины. — Живёт тут недалеко, на соседней улице.
Она записала номер телефона и откинулась на спинку кресла, не зная, что думать обо всём этом.
Выждав несколько дней, Лада решила позвонить Лидии Фёдоровне и назначить встречу. Она предложила встретиться в кафе, но оказалось, что Лидия Фёдоровна давно не покидает дом из-за болезни, и Ладе пришлось отправиться к ней.
Лидия Фёдоровна жила в небольшой квартирке на первом этаже, окна которой выходили на большой пустырь, заваленный мусором. Сама она передвигалась на инвалидном кресле. Лицо её было бледным, как марля, и гладким, несмотря на преклонный возраст.
— Ты так похожа на мою Свету, — проговорила она, едва Лада вошла. — Давно я ждала от тебя вестей…
Лидия Фёдоровна пригласила Ладу присесть, а сама достала из старого серванта пожелтевшую фотографию в пластиковой рамке.
— Вот, посмотри, — сказала она, протягивая её Ладе. — Правда ведь похожи?
Лада взглянула на фотографию и ей показалось, что она смотрит в зеркало. На фото была она, только волосы светлые, а причёска короткая.
— Это Света, моя дочь, — пояснила Лидия Фёдоровна, постукивая пальцем по стеклу рамки. — А ты, выходит, моя внучка…
Лада нашла в себе силы оторваться от фотографии и отложила её в сторону.
— Расскажите мне всё, — попросила она, стараясь говорить мягче. — Для меня это очень важно. Для меня и моих детей.
Услышав про детей, Лидия Фёдоровна сверкнула глазами, но тут же смущённо потупилась и поёрзала в кресле.
— Это долгая история, — произнесла она, пряча руки под покрывало на коленях. — Я уже всего и не помню, так давно это было. Слушай.
Лада затаила дыхание, а Лидия Фёдоровна принялась рассказывать о своей дочери.
Мать Лады, как выяснилось, была девушкой ветреной и переменчивой, словно осенний день. В школе училась средне, а после поступила в университет на архитектурный факультет. Во время учёбы она познакомилась с одним парнем. Его звали Венсан, он был темнокожим и приехал из Франции на обучение. Света помогала ему учить русский язык, и со временем влюбилась в него. Венсан тоже полюбил её, и они планировали переехать жить к нему.
Лидия Федоровна и её покойный супруг Павел изо всех сил пытались отговорить дочь от брака с иностранцем. Но Светлана, упрямо качая головой, настаивала, что после завершения учебы отправится вслед за своим возлюбленным. Время шло, и родители Светланы, наблюдая, как её чувства к Венсану становятся все крепче, решили вмешаться. Однажды Павел перехватил Венсана около университета, отвёл его в сторону и жестоко избил, строго-настрого запретив встречаться с дочерью, пригрозив ещё худшими последствиями.
Однако Венсан оказался не из робкого десятка. Он не стал оказывать сопротивления отцу своей любимой, лишь слегка улыбнулся сквозь боль.
— Ваша дочь носит под сердцем моего ребенка, — произнес он с заметным акцентом, — когда-нибудь этот малыш узнает обо мне.
Павел, услышав это, пришел в ярость и настоятельно потребовал, чтобы дочь прервала беременность. Но Светлана решительно отказалась. В конце концов, отец выгнал её из дома. Светлана ушла, и больше родители её не видели, пока однажды её тело не было обнаружено в реке, а официальная версия гласила, что она покончила жизнь самоубийством. Что же касается судьбы Венсана, то она так и осталась загадкой. Единственное, что родители Светланы знали о нём, хранилось в её записной книжке: адрес, фотография и слово «люблю», написанное её рукой.
— Я знала, что у Светланы родилась девочка, — произнесла Лидия Федоровна, застыв взглядом в одну точку и повернувшись к Ладе наполовину.
Её лицо оставалось неподвижным, словно маска.
— На берегу нашли коляску с куклой, а ребёнка и след простыл. Я тогда так испугалась, что промолчала, не стала поднимать шум.
Она вытерла слёзы и долго качала головой, будто пытаясь прогнать тяжёлые воспоминания.
— Павел умер почти сразу после этих событий, у него случился сердечный приступ, — продолжила Лидия Федоровна, опустив голову, — а меня парализовало… Теперь уже почти двадцать лет я не могу ходить.
Лада поднялась и налила ей воды. Лидия Федоровна залпом осушила стакан и снова подъехала к старому серванту. Она долго рылась в его недрах и, найдя нужное, вернулась к Ладе.
— Вот, — протянула она потрёпанную записную книжку, — всё, что осталось от твоих родителей.
Лада взяла книжку и аккуратно спрятала её в карман.
Поиски отца заняли у Лады долгие годы. Она рассылала письма, публиковала объявления в интернете, заводила знакомства с французами, надеясь найти хоть какую-то зацепку. После нескольких лет безуспешных попыток судьба наконец-то улыбнулась ей: на один из её постов откликнулась пожилая француженка, которая утверждала, что лично знает Венсана.
Лада умоляла женщину передать ему её контакты, и та согласилась. Вскоре Венсан написал, а затем позвонил. Так началось их общение. Сначала они разговаривали по телефону, а потом произошла и долгожданная встреча — Венсан приехал. Для Лады эта встреча стала поворотной точкой в жизни.
Как выяснилось, во Франции Венсан успешно вел собственный бизнес.
— Семьи я не создал, — признался отец, — так и остался один. О том, что твоей мамы больше нет, я узнал уже будучи на родине. Общие знакомые сообщили… А тебя искал долго, даже обращался в посольство, но безрезультатно. Ты удивительно похожа на неё! Знаешь, дочка, теперь я впервые за долгие годы чувствую себя счастливым. Я знаю, что не один. У меня есть ты и внуки.
Малыши мгновенно покорили сердце новоиспечённого дедушки. Венсан провёл у дочери неделю, а затем уехал, пообещав навещать её как можно чаще. Он видел, как непросто Ладе одной справляться с жизненными трудностями. О ситуации с Антоном ему рассказала Вера Павловна.
— Муж Ладе не поверил, — вздыхала старушка, — детей не признал. Из роддома я её забирала. Сначала они жили у меня, а потом она вернулась в свою квартиру. Хорошо ещё, государство помогает сиротам, а то бы совсем туго пришлось.
Даже вернувшись домой, Венсан не забыл о дочери. Однажды он позвонил и попросил у неё банковские реквизиты. Когда Лада без задней мысли предоставила их, через несколько дней на её счет поступила крупная сумма в валюте. Женщина тут же перезвонила отцу. Венсан объяснил:
— Я хочу, чтобы вам ни в чём не приходилось нуждаться! Этой суммы тебе хватит, чтобы открыть собственное дело. Ты целеустремлённая девушка, я уверен, что ты добьёшься успеха.
Лада долго выбирала направление для своего бизнеса, и выбор пал на частную медицинскую клинику. Она переманила лучших специалистов, предложив им достойную зарплату, и сдержала своё слово. Благодаря профессионализму врачей клиенты шли потоком. За несколько лет Лада обошла всех конкурентов и достигла финансового благополучия. Она не забыла о своей родной бабушке и перевезла Лидию Фёдоровну в частный пансионат, где ей обеспечили высокий уровень медицинского ухода. А Вера Павловна поселилась в большом доме за городом, который Лада приобрела. По сути, именно пенсионерка вела хозяйство, пока Лада, доверив близнецов няне, много времени проводила на работе.
Общение с отцом продолжалось. Теперь уже не только Венсан, но и сама Лада пару раз в год навещала его во Франции. От Антона всё это время не было ни слуху ни духу: он ни разу не позвонил и не поинтересовался здоровьем детей. Развод был оформлен, и Лада не стала удерживать мужа, который ей не поверил.
Встреча бывших супругов произошла случайно. Обычное утро рабочего дня началось со скандала: администратор заглянула к директору и попросила её спуститься на ресепшн.
— Лада Венсановна, поговорите, пожалуйста, с клиенткой. Она настаивает на вашем личном присутствии!
— Что случилось? — поинтересовалась Лада.
— Её не устраивает цена. Пожилая дама в сопровождении сына прошла комплексное обследование, получила рекомендации и диагнозы. Вы же знаете, наши специалисты всегда честны с пациентами! Клиентка уверяет, что и половины от суммы будет много. Мы предлагали скидку, но она категорически отказывается, заявляя, что в подачках не нуждается.
Лада закрыла кабинет и спустилась вниз. К её удивлению, скандальной клиенткой оказалась её бывшая свекровь, Ида Витальевна. Рядом с ней стоял Антон. Они узнали друг друга сразу, и Ида Витальевна побледнела:
— Ты? Ты здесь директор?! Антоша, ущипни меня. Не могу поверить своим глазам…
— Здравствуйте, Ида Витальевна. Что происходит? Почему вы шумите?
— Ааа, — протянула Ида Витальевна, — теперь всё ясно. Вот почему здесь такие цены! Потому что заведует этим местом мошенница, которая пыталась разрушить нашу семью!
Лада растерялась. Ей совсем не хотелось, чтобы её личная жизнь стала предметом обсуждения среди коллег и подчинённых. К счастью, Антон неожиданно вмешался:
— Мама, позволь, я провожу тебя до машины? Вернусь и сам решу этот вопрос. Тебе нельзя волноваться, сердце может снова дать сбой.
Антон увёл мать, а затем вернулся. Он оплатил обследование и, к удивлению Лады, поднялся к ней в кабинет.
— Можно войти? — спросил он, постучав в дверь.
— Входи, — разрешила Лада. — У тебя остались ко мне какие-то вопросы?
— Я хочу общаться с детьми, — неожиданно сказал Антон. — Я знаю, что они мои. И всегда это знал…
— Откуда? — усмехнулась Лада.
— Тесты сделал ещё в роддоме. Заведующая отделением позволила взять биоматериал. Как они поживают? Как себя чувствуют?
— А это тебя не касается, — резко ответила Лада. — Мои дети тебя не знают, и я не хочу, чтобы знали. У меня достаточно доказательств, чтобы лишить тебя прав: ты никогда не участвовал в их жизни, ни разу не дал им ни копейки! Где ты был эти шесть лет? Уходи, Антон, нам не о чем разговаривать.
— Я — их отец, — настаивал Антон. — У меня есть права…
— Отец — это тот, кто воспитывает, — отрезала Лада. — А ты просто чужой человек. Я всё сказала. Уходи!
Лада твердо намерена лишить бывшего мужа прав на сыновей. Она не хочет, чтобы дети его или его родителей знали. Ни в чьей помощи Лада больше не нуждается, у нее теперь есть отец. А мама, Вера Павловна, всегда была с ней рядом.
