Надо Знать

— Лен, я побежал, буду поздно! Если что, спать будешь ложиться, меня не жди! – крикнул из прихожей Ваня жене.

— Стоять! – крикнула в ответ Лена.

Она вышла из ванной с полотенцем на голове.

— Почему ты сегодня будешь поздно? У вас что, график рабочий в офисе поменялся? Или ты на полставки в кочегарку там устроился у вас в организации? Что за дела? – недоверчиво спросила супруга. – На прошлой неделе ты четыре раза приходил уже после полуночи! До того несколько раз было то же самое… Ты завёл себе что ли кого-то, а Вань?

 

— Да что ты такое говоришь? – Иван даже в лице поменялся, и его глазки быстро забегали.

Мужчина смотрел куда угодно, только не на жену.

— А что я такого сказала? То ты постоянно с работы домой приезжал к семи! А тут резко начал задерживаться допоздна! Это что за дела такие?

— Лен, говори потише! Что ты сразу на повышенных тонах общаться начинаешь? Ну дети ведь услышат!

— Ты чего несешь? – удивилась Елена. – Какие дети, они уже в школу утопали еще час назад! Папочка, блин! Не знает, дома его дети или нет!

— А, — выдал Ваня. — Так это, наверное, когда я в душе был?! Я и не заметил! — улыбнулся он.

— Да смотрю, ты много чего замечать перестал, Ваня! Так что у вас там на работе такого происходит, что ты сегодня снова собираешься так надолго задержаться? Ты мне объясни, пожалуйста!

— Да ничего такого особенного! Просто накопилось много работы! – ответил Ваня Лене.

— Ну понятно, ты даже не удосужился нормальную отмазку придумать! Думал, я так и буду с лапшой твоей на ушах ходить! Так?

— Да какие отмазки? Что ты в самом деле, Лен? Ну не веришь мне, позвони Игорьку, он тебе всё подтвердит! И скажет, что мы и правда задерживаемся допоздна!

 

— А может, мне лучше твоему начальнику позвонить, у меня там где-то номер его был записан?! Интересно, он мне твои слова подтвердит? И, может, даже объяснит, что можно до полуночи делать в офисе за компьютером?!

— Лен, вот ты как обычно сама себя накручиваешь! Всякой ерундой голову забиваешь себе, а потом нервничаешь только ходишь! Да на меня срываешься!

— А я бы себя не накручивала, если бы ты не начинал себя вести странно! Я бы тебе слова против не сказала, если бы ты меня нагло не обманывал и за дурочку не держал! Я ведь чувствую, что ты мне просто врёшь!

— Да с чего ты взяла, что я тебе вру? – спросил Иван и снова отвёл в сторону глаза.

— Да с того, что ты мне даже в глаза посмотреть не можешь! Ты смотришь сейчас куда угодно, но только не на меня! А это первый признак твоего вранья! Вот и потеть уже начинаешь! – указала Елена на лоб супруга.

— Ой, Лен, хватит уже тут придумывать! Может, ты вообще хочешь, чтобы я уволился и дома сидел? Чтобы только рядом с тобой был? Ну так я могу уволиться, и будешь тогда сама нас всех четверых содержать! Я могу, для меня это не сложно!

— А что ты сразу в крайности кидаться начинаешь? Причём тут вообще уволится? Ты просто врёшь мне, вот и всё! И начинаешь сам выдумывать всякую ахинею! Так всегда происходит, когда человеку сказать больше нечего!

 

— Короче, Лена, я пошёл на работу! И больше на эту тему я с тобой разговаривать не собираюсь, а оправдываться так тем более перед тобой не намерен! Звони кому угодно! Только запомни, если ты меня перед шефом вот так опозоришь, то я реально уволюсь и буду дома сидеть на твоей шее! Понятно тебе?

— Постой, а каким образом я могу тебя перед шефом твоим опозорить-то? Я что-то вообще этого понять не могу? Ты, я смотрю, заврался уже до такой степени… Ну ничего, я звонить никому не буду! Я сегодня сама к вам заеду, и пусть мне ваш начальник подтвердит твои слова!

— Только попробуй! – вдруг рявкнул Ваня.

А Лена сейчас, когда говорила про то, что она к нему на работу заедет, именно этой реакции от него и ждала.

— Короче, милый мой! – начала строгим голосом женщина. – Либо ты мне сейчас говоришь, кто она, и сам по-хорошему собираешь свои вещи и уходишь без всяких казусов, как мужик! Либо я тебя так прославлю и на работе, и среди знакомых и друзей, что, поверь мне, тебе мало не покажется! А отец твой, он тебе вообще голову оторвёт за это!

— А причём здесь мой отец? – не понял Ваня.

— А ты подумай хорошо! Повспоминай… Не хочешь сам, так я тебе напомню! Он ведь при тебе говорил, что, не дай бог, ты мне изменишь когда-нибудь, он тебе все руки и ноги повыдергает! И из квартиры тебя из этой выселит! Вспомнил?

— Ты что, отцу моему пойдёшь жаловаться на меня? – у Вани затряслись руки.

 

— О, как занервничал-то сразу! Так кто она, это кто-то с работы? Я её знаю?

— Да нету у меня никого, кроме тебя! – начал психовать Ваня. – Хватит меня постоянно подозревать во всех смертных грехах!

— Ты чего орёшь? Голос не повышай, истеричка! – ответила спокойно Лена. – Что ты так занервничал? Значит, есть что скрывать!

— Всё, короче, я больше не хочу разговаривать с тобой на эту тему! Если ты мне не веришь, то это твои личные проблемы! А я, — мужчина быстро посмотрел на часы, — из-за тебя вообще сейчас на работу опоздаю! Я поехал!

— Ничего страшного, ночью отработаешь!

Ваня злобно глянул на жену, затем открыл входную дверь и вышел из квартиры.

Лена же сняла с головы полотенце, немного вытерла волосы и пошла за своим телефоном в спальню. Ехать на работу к мужу у неё никакого желания не было. Поэтому она быстренько отыскала в телефонной книге номер его начальника и позвонила напрямую ему.

Трубку взяли практически сразу.

— Я слушаю! – ответил грубый мужской голос. – Кто это?

— Здравствуйте, Вячеслав Константинович! Моё имя Елена, я супруга одного из ваших работников, Ивана…

— А, да-да-да! Понял, здравствуйте, Елена! – он немного смягчил свой голос. – Чем могу помочь?

Спонсорский контент

Herbeauty

Никогда не ешьте картошку с этими продуктами: 3-й вас удивит!
Узнать больше
— Возможно, мой вопрос будет странный… Но… Я хотела узнать, у вас что, на работе завалы какие-то? Они у вас там, я имею офисных сотрудников, и в особенности моего мужа, до ночи работают и правда, что ли, сидят?

— С чего вы взяли это? – поинтересовался мужчина вопросительным тоном. – Нет! Они все как работали до шести, так и работают! А Иван, так вообще в последнее время даже отпрашивается пораньше иногда! А что случилось?

Лена замолчала на несколько секунд. Потом собралась и ответила начальнику мужа.

— Да ничего такого! Спасибо, Вячеслав Константинович! Я всё, что хотела, всё узнала! До свидания! – сказала Лена и отключилась.

Настроение у женщины и так уже почти не было, а после слов начальника мужа оно вообще пропало основательно. Ей сейчас нужно было собираться на работу, но голова у Лены была забита совершенно другими вещами. И о работе вообще не думалось.

Она высушила волосы, собралась и всё же поехала на работу. Но там Елена никак не могла сосредоточиться на своём деле. В голову постоянно лезли всякие странные мысли, от которых нельзя было просто так отмахнуться. Она понимала, что её муж, с которым они были в браке уже почти пятнадцать лет, ей просто-напросто изменяет. И ей оставалось всего лишь поймать его с поличным. Чтобы уже основательно, бесповоротно.

Её работа заканчивалась ровно в пять, на час раньше, чем у супруга. Дети ей уже давно написали, что они уже дома. Поэтому она собралась и отправилась на своём автомобиле к офису, в котором работал Иван.

Когда она подъехала и остановилась на парковке рядом с офисным зданием, то в этот момент машина мужа стояла ещё там. Но не прошло и пяти минут, как вдруг Ваня вышел из здания. В этот момент он с кем-то разговаривал по телефону.

Машину супруги мужчина даже не заметил, настолько он был поглощён беседой. Хоть она и стояла всего через четыре машины от его автомобиля. Он сел за руль и тронулся с места. Лена, недолго думая, направилась по его следам. Она сразу хотела ему позвонить под видом того, что она едет домой, и узнать у него, где он сейчас. Но не стала этого делать. Женщина решила проследить за мужем до конца.

 

Дорога у Лены заняла около сорока минут. Она сильно не отставала от мужа, но и близко к нему тоже старалась не подъезжать.

В итоге вся эта игра в частного детектива привела женщину в очень знакомый ей район. В котором жила одна из Лениных подруг. И эта мысль не давала ей покоя.

— Да ну нет, не может быть! – пыталась сама себя отговорить Лена. – Ну не одна же Вика здесь живёт!

Но чуть позже, когда Ваня свернул в один из дворов, в тот самый двор, в котором жила эта Вика, и припарковал свою машину рядом с её подъездом, то все сомнения разом отпали.

Иван вышел из машины и направился к подъезду. Лена остановилась, выждала минут десять, а потом решила взять в руки телефон и набрать номер подруги. Но потом вдруг резко передумала, и сама вышла из машины и направилась к подъезду Вики.

Виктория была одной из её лучших подруг. С которой она практически всем и всегда, что происходило у Лены в жизни, делилась. А ещё не так давно, буквально месяца полтора назад, ушёл муж. И Вика сказала Лене, что она застукала его с любовницей.

Подходя к подъезду, она думала, как обыграть свой визит к Вике, чтобы та без вопросов открыла ей дверь подъезда через домофон. Но этого делать ей не пришлось, так как из подъезда прямо перед ней выбежали дети, и она быстро юркнула в открытую дверь.

Поднявшись на шестой этаж на лифте, женщина была настроена решительно. Она подошла к двери квартиры подруги и позвонила в звонок. Лена знала, что Вика в данный момент должна быть дома, ведь она нигде не работала временно, а была в поисках работы.

 

Но дверь Лене открывать не спешили. Поэтому она снова вдавила кнопку звонка и держала её до тех пор, пока всё же дверь не открылась.

Перед Леной стояла ошарашенная Вика в одном халатике и с растрёпанными волосами.

— Где он? – строго спросила Лена подругу.

— Кто? – попыталась прикинуться ничего не понимающей Вика.

— Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю! Ну-ка отойди! – сказала Елена и просто оттолкнула хозяйку в сторону.

— Ты совсем обалдела, что ли? – начала возмущаться подруга. – Лена, ты куда пошла обутая? – крикнула Лене вслед Вика.

Но Лена уже её не слушала. Она пёрла словно на танке. Открыв дверь в спальню Вики, она обнаружила там того, за кем, собственно, и пришла. Ваня в этот момент судорожно пытался натянуть на себя штаны.

— Лена, только не ругайся! Пожалуйста! – попросил Иван супругу. – Я тебе сейчас всё объясню!

— Не надо мне ничего объяснять, я не слепая! – спокойно ответила жена мужу.

 

Она вошла в спальню, подошла ближе, практически вплотную к мужу, и со всей силы зарядила ему коленом промеж ног. Да так, что Ваня даже взвизгнул, как поросёнок. От боли и шока он упал перед женой на колени и держался за промежность, а Лена, вместо того чтобы просто развернуться и уйти, несколько раз его умудрилась пнуть как следует, и снова туда же, куда ударила его коленом.

Ваня посинел и покраснел одновременно. Его глаза, женщина думала, что просто выпадут из орбит.

Вика стояла сзади и пискнуть боялась. Лена спокойно развернулась, посмотрела на подругу и пошла на неё.

— Лена, успокойся, я тебе всё объясню сейчас! – начала причитать Вика.

— Ещё одна! – усмехнулась женщина.

Она резко схватила Вику за волосы и с силой рванула на себя. Вика по инерции начала падать на Лену, и та просто отошла в сторону. Пинать она подругу не стала, хотя очень сильно этого хотела.

Женщина вышла из квартиры подруги, спустилась по ступенькам вниз, села в машину и думала, что она сейчас просто расплачется. Но нет, в её глазах не было ни слезинки. Была просто обида и боль. Она завела автомобиль и поехала домой, где её ждали дочка и сын.

Минут через двадцать, после того как она была дома, в квартиру вошёл Ваня.

— И что ты сюда припёрся? Можешь сразу разворачиваться и валить туда, где ты работаешь допоздна!

— Лен, давай поговорим! – он прошёл вперёд от двери и попытался взять супругу за руку.

 

— Отстань от меня, и не смей даже прикасаться ко мне своими противными ручонками! У тебя есть кого трогать, вот туда и вали, хоть затрогайся! А здесь тебе больше не рады! Я на развод уже подала! – супруга помахала перед мужем телефоном.

— Лен, давай не будем торопиться! Зачем всё вот так вот рушить? Из-за каких-то мелочей! Я Вику послал, я к ней больше ни ногой! Я не хочу вас терять! Прости меня, пожалуйста!

— А меня это в данный момент мало интересует! Можешь обратно к ней возвращаться! Я, кстати, и отцу твоему позвонила, пока домой ехала! И всё ему про твои похождения рассказала! Он сказал, что скоро приедет!

Ваня побелел, когда снова услышал об отце. Хоть ему и было уже почти тридцать шесть лет, а папу своего он до сих пор боялся как огня. Потому что тот нет-нет, да в порыве разговора, если ему не нравились слова сына, особенно если тот жаловался на жену и детей своей матери в его присутствии, мог от души засветить ему в лицо. И ему было всё равно, больно Ивану или нет, будет у него синяк или не будет. Его папа просто органически не переваривал нытиков и тех, кто предаёт своих близких.

 

А самое интересное, что все эти годы Лена, Ваня и их дети, в которых отец Ивана души не чаял, жили в квартире деда, которую он так и не стал переоформлять на своего сына.

После приезда отца Ваня выхватил ещё и от него. Правда, так, как супруга, папа его не бил. И тот сказал Ивану, чтобы его сын даже не смел больше появляться в этой квартире. Потому что после того, как они с Леной разведутся, он эту квартиру отпишет невестке и внукам. А такую мерзкую личность, как Ваня, он за сына больше считать не будет.

Сыну своему звоните, пусть он у вас работает, а мои дети и дома отдохнут

-Здравствуйте, Марина Викторовна. Да нормально, я работаю, дети на каникулах. Вы там как? Не ожидала вашего звонка.

-Ой, Лена, и не спрашивай! Плохо, совсем плохо. Болею вот, из болячек никак не выберусь, то одно, то другое. Сейчас вот ногу сломала, лежу, ходить не могу, а ведь лето на дворе, работа не ждет. Дед тоже болеет, да и где уж ему одному справиться-то! И дома делать надо, и в огороде.

-Ну ясно. Вы держитесь, поправляйтесь.

 

-Ох, милая, легко сказать, поправляйтесь, а где уж тут поправиться, когда все к одному! И Гриша тоже хорош, ты представляешь! Тебе-то он хоть звонит? Алименты платит?

Лена, слегка отодвинув телефон от уха неспешно прихлебывала чай и слушала бесконечные жалобы бывшей свекрови. Женщина тараторила, не давая вставить и слова. Вроде задает вопрос, и без малейшего промежутка тут же переключается на свои собственные проблемы, говорит, говорит, словно боится, что ее не дослушают. Эк ее припекло-то, что даже себя пересилила, да ей, такой плохой Лене позвонила. Ох, неспроста весь этот разговор, не тот Марина человек, чтобы звонить кому бы то ни было просто так, без повода.

И зачем трубку брала? Надо было сделать вид, что не слышу, и все. а теперь сиди, слушай это все. За все те обиды, что натерпелась от нее Леночка, можно было с ней и не здороваться, никто бы и не осудил. А с другой стороны это ведь ей она свекровь бывшая, а детям- бабушка родная, несмотря на всё ей сказанное. Юляшка-то все слышала, что бабушка про них сказала, сама потом решила, что раз бабушка к ним так, то не надо им такого общения, а Андрюшка маленький еще, многого не понимает, скучает по бабушке. Может одумалась свекровь, да отношения наладить хочет, что уж Лене характер показывать, да прошлое вспоминать…

ТоЗа всеми этими раздумьями Лена совсем потеряла нить разговора, и вернулась к реальности только тогда, когда в трубке раздался громкий и настойчивый голос .

-Алло, алло, Лена, ты меня слышишь?

-Слышу, не кричите вы так.

-Слышишь, а молчишь! Я тебя уже 2 раза спросила, что там Гришка-то? Звонит вам?

-Нет, не звонит. Поначалу еще звонил, с ребятишками разговаривал, а потом его эта дама и нас, и его так отчихвостила, что и звонить перестал. Да что я говорю, вы же в курсе всего.

-А алименты? алименты- то платит хоть?

 

-Нет, больше года уже ни копейки не присылал. Да мы и не просим, сами справляемся. Только долг копится у него. Вы же мать, сами должны знать все дела сына. Ещё немного, и я его прав родительских лишу.

-Вот и нам с отцом не звонит больше. Мы же каждый месяц ему деньгами помогали, а тут как я заболела, так и не работаю, а на пенсию одну сильно не поможешь. Раз отказали, другой, и все, перестал даже звонить! Ох, Леночка, детка, прости ты меня, что я на тебя так ругалась, за слова мои злые. Сын ведь все же, какой-никакой, а свой, родной. Это ты нам чужая. А он видишь как, сын этот! Нет бы приехать, да помочь, ведь все от нас тянут, и овощи, и соленья, и варенья, да где уж ему! Переломиться боятся вместе с этой своей!

И снова бесконечный словесный поток, где и слово вставить нереально. Вспомнила вдруг Лена, как бабушка ее про таких разговорчивых людей говорила, мол с такими хорошо г@вно хлебать, они и рта раскрыть не дадут. Да она всегда такая была, свекровушка. Все о себе любимой, про себя, да про беды-невзгоды свои. Стоит только приехать, так вовек не переслушаешь, какая она бедная, да несчастная.

Сейчас видать и правда припекло, раз и позвонила, и прощения попросила, хоть и вскользь, между делом, но все же. Обрывки фраз долетали до Лены, потому как слушала она в пол-уха, не очень вникая в суть разговора, только изредка вставляя слово.

Вспомнила она вдруг, как осталась одна, с двумя детьми, после операции, не имея возможности работать. Гриша, как крыса с корабля сбежал. Сбежал подло, без объяснений, как раз в тот момент, когда Лена лежала на операционном столе. Оказывается, у него уже давно была другая, молодая, красивая, и здоровая.

Не то, что Лена. После рождения сына начались проблемы по женски, несколько операций пришлось сделать. Тьфу- тьфу, сейчас всё хорошо, а вот тогда выть хотелось от бессилия и беспомощности. Полная безнадёга. Выписали из больницы, денег не хватает, ещё и свекровь выговаривает, мол ты прохлаждаешься, а я с твоими детьми сижу, кормлю их, пою. Хватит, забирай ребятишек, давай уже учись с проблемами сама разбираться.

Как тяжело ей было, лучше не знать. Все выплаты на лекарства уходили, и то покупала только необходимое.

Жили впроголодь. Ребятишки как то папе сказали, что продукты не на что купить, так он с барского плеча аж 3 тысячи скинул. Он- то скинул, а к вечеру новая любовь позвонила. Так орала, так кричала, что им и самим не хватает денег, ещё и вы, нахлебники, навязались.

Мало того, что она визжала, утром свекровь позвонила, тоже отчихвостила, мол что за новости? Чему детей учишь, попрошайки растут! Ты — мать, и желудки детей- твоя ответственность, нечего перекладывать её на мужика. Когда рожала- не думала, что в первую очередь для себя дети эти, не для других людей. Думай сама, как жить дальше, а детей науськивать не смей. Мол разобраться надо, его ли это дети, а то знают они таких, как Лена.

 

Плакала от обиды, от огорчения. Ладно она, но дети??? Разве бывает так, чтобы и от детей уходили насовсем?

Потом развод был, хорошо, делить нечего было, квартира Лене ещё до замужества досталась.

Когда на алименты подала, свекровь приезжала, с новой снохой. Снова орали, слюной брызгая. Юля рядом была, ей 10 уже было, Андрей на 4 года младше, в садике был, не застал этот концерт.

Оскорбления сыпали во все стороны, все соседи из окон носы любопытные высунули. Несколько раз свекровь повторила, что дети- то нагуляные, не внуки они ей. Лена потом еле дочь успокоила, так Юля сразу сказала, что ни папа, ни бабушка ей больше не нужны, никогда не простит.

Тряхнув головой, Лена вернулась в реальность. Слава богу, сейчас всё хорошо. Болячки позади, здоровье радует, дети тоже.

Работает, зарплату получает. Не миллионы, пусть и не шикуют они с детьми, но на жизнь хватает.

-Я же уже почти месяц и не мылась толком, Леночка! Лежу, как чурка с глазами, вроде и здоровая, а встать не могу. А дед разве сможет меня помыть как следует! Вот, намочит мне полотенце, я где могу, сама оботрусь, где не могу- он меня протирает. Мне бы в баню, да разве же унесет он меня один?

Где-то в глубине души у Лены шевельнулась жалость. Ну что, не люди мы? Может помощь ей какая нужна, а я сижу тут, в обиду укуталась, и не знаю ничего. Пожилой человек все-таки, бабушка ее детей…

 

-А Гришке позвонила, так он и надоумил меня, мол позвони Ленке, она ближе живет, приедет, поможет. Ты приезжай, Леночка, да деток с собой возьми, Юляшка большая уже, давно не видела её, и осталась бы, помогла мне, хоть дома бы убралась, да в огороде хоть немного.

-Я только на выходных смогу приехать, и то ненадолго, у меня в субботу выходной будет, вот и приеду. Спрошу у детей, может и правда захотят поехать, хотя вряд ли.

-А что выходных ждать? И спрашивать нечего. Ты Юльку на такси отправь, за неделю вон сколько всего переделать можно, большая кобыла уже, нечего в телефоне сидеть. Только ты ее одну отправляй, без Андрея. Какой с него помощник, только под ногами путаться будет, шуметь, да Юльку от работы отвлекать. А сама на выходных приедешь, работы на всех хватит.

Аж задохнулась от возмущения Лена! Как сидела, так и замерла на месте. Нет, не меняются люди. Если всю жизнь ты была с червоточинкой, с гнильцой, смолоду ко всем свысока относилась, от злобы корчилась, так в старости, несмотря на все болячки и невзгоды сроду характер в лучшую сторону не изменится, не станет человек золотым да добреньким, только больше злоба да эгоизм наружу полезут. Зря только настроение себе Лена испортила, на звонок этот ответив, зря только жалеть ее начала. Нечего таких жалеть. Поделом ей, пусть лежит и воняет, пусть дальше киснет. Ни она сама не поедет на выручку к этой женщине, и дочку свою не пустит, даже если захочет Юлька.

 

Вот вы как, Марина Викторовна? А я-то и правда думала, что совесть в вас зашевелилась, по внукам соскучились. Это что же получается, что Юлю вы не в гости зовете, а батрачить на вас? Юля значит большая кобыла, пусть едет работать, а Андрею дорога к вам закрыта? Под ногами значит путаться будет? Сыну своему звоните, пусть он у вас работает, а мои дети и дома отдохнут. Если вместе им к вам дороги нет, значит и по отдельности к вам никто не поедет.

— А ты как хотела, милая? Родителей да предков почитать положено, вот и пусть долги отдаёт. Гришка её столько лет ростил, кормил, поил, А я Гришку ростила, вот и получается, что Юлька твоя своей жизнью не кому-то, А мне обязана!

— А она у вас не одалживала, ей жизнь я дала. И воспитываю их сама, без вашей с сыном помощи. Насколько я помню, вы не признали в моих детях внуков, так что пусть вам сын долги отдаёт.

Отключив телефон, Лена положила телефон на стол, на секунду задумалась, а потом решительно взяла гаджет, и внесла номер матери бывшего мужа в черный список. Там ей самое место. ты посмотри, какая деловая! Пусть Юлька приедет! Да Юлька сама еще ребенок, 12 лет всего, с чего ради она поедет чужую грязь из чужого дома вывозить? Вот есть у нее сын хороший, и сноха новая, пусть и убираются, и помогают. А их раз уж вычеркнули из своей жизни, так и пусть своими силами справляются.

Справедливо ли Лена поступила? Да. Что заслужила бабушка, то и получила. И поделом.

– Катя, ну это же временно, – голос Сергея звучал натянуто, почти оправдывающе. Он сидел напротив жены, избегая встречаться с её взглядом. На кухонном столе стояла чашка с остывшим чаем, а рядом – скромный список покупок. Обсуждение было явно не из тех, что завершаются мирно. – Родителям просто нужно немного времени, они поживут у нас пока в их доме ремонт.

Катя отвела взгляд. Гостиной, которая служила их общим пространством, местом отдыха. Как он мог не понимать, что всё изменится?

– Если ты на этом настаиваешь… – она вздохнула.

 

На следующий день семейный быт Кати рухнул. Ирина Михайловна и Алексей Николаевич, родители Сергея, прибыли как на торжественное заселение. Они привезли не только самое необходимое, но и всё, что, по их мнению, могло «украсить» квартиру сына.

В прихожей громоздились коробки с их одеждой, тюками постельного белья, семейными фотографиями в тяжёлых рамках и даже старый телевизор, который Сергей зачем-то установил в гостиной.

– Ну вот и славно, – с порога заявила Ирина Михайловна, осматриваясь. Её критический взгляд пробежал по аккуратно расставленным вещам Кати. – А то что-то в этой вашей квартире пустовато. Будет уютнее.

Катя сдерживалась из последних сил.

– Да, пустовато… – пробормотала она, унося на кухню свою любимую вазу, чтобы та случайно «не разбилась».

Весь вечер Катя слушала, как Ирина Михайловна раздаёт указания Сергею. То обои нужно переклеить, то полы давно не мыты. Алексей Николаевич молча сидел на диване, листая газету.

– Катенька, не переживай, – с улыбкой обратилась к ней свекровь. – Мы ведь ненадолго. Ты даже не заметишь, как пролетят эти месяцы.

Месяцы? Катя почувствовала, как руки сжались в кулаки. Она впервые поняла: это будет тяжёлый период.

***

 

Прошла неделя. Катя старалась адаптироваться к новому ритму жизни. Привычная тихая квартира теперь жила своей жизнью: телевизор в гостиной работал круглые сутки, с кухни доносились громкие разговоры, а её любимое кресло вдруг стало «идеальным местом» для Ирины Михайловны.

– Катя, ты не против, если я тут посижу? – спросила свекровь, даже не дожидаясь ответа, удобно устраиваясь в кресле. – А то у нас в гостиной сквозняк.

– Конечно, садитесь, – сухо ответила Катя, решив уединиться в спальне.

Но спальня тоже перестала быть убежищем. Однажды, вернувшись с работы, Катя застала Ирину Михайловну, роющуюся в её комоде.

– Вы что-то ищете? – спросила Катя, с трудом сдерживая эмоции.

– Просто решила порядок навести, – не смутилась свекровь. – У тебя тут вещи как-то хаотично сложены.

Катя чуть не выдохнула в сердцах, но промолчала.

– Спасибо за заботу, но это мой комод, я сама разберусь.

Ирина Михайловна только цокнула, но удалилась.

С каждым днём давление усиливалось.

– Катя, ты не умеешь готовить картошку, – заявила свекровь за ужином. – Она у тебя разваривается. Я завтра покажу, как надо.

– Да, мама, – ответил Сергей, даже не посмотрев на жену.

Катя бросила вилку на тарелку.

 

– Может, ты сам будешь готовить? – её голос прозвучал резче, чем она планировала.

Сергей посмотрел на неё, но ничего не сказал.

Конфликт достиг пика в один из выходных. Катя проснулась поздно, планируя провести день за любимой книгой. Но её планам помешал Алексей Николаевич, громко обсуждающий футбольный матч с телевизором.

– Алексей Николаевич, можно потише? – осторожно попросила она.

– А что, мы тут живём, как в музее? – раздался голос Ирины Михайловны из кухни. – У нас выходной, между прочим.

Катя глубоко вдохнула, но возражать не стала. Вместо этого она вернулась в спальню и села за ноутбук.

Через час свекровь ворвалась без стука.

– Катя, я не могу найти свои очки. Ты случайно не видела?

– Нет, не видела.

– А в твоей сумке не могла бы поискать?

– В моей сумке? – Катя подняла взгляд.

– А вдруг ты случайно положила их туда? Ты же торопилась на работу.

Катя резко захлопнула ноутбук.

– Ирина Михайловна, я вас очень уважаю, но это уже переходит все границы.

– Границы? – свекровь прищурилась. – Границы нужно было ставить раньше, милая. Теперь поздно.

Вечером Катя поделилась с Сергеем.

– Серёжа, я больше не могу. Мы договаривались, что это ненадолго. Они уже всё здесь переделали, я чувствую себя лишней в своей квартире!

Сергей нахмурился.

 

– Они твои родители, а я твоя жена. Почему ты меня не защищаешь?

– Катя, ну они ведь стараются, как могут. Им непросто, и тебе тоже надо войти в их положение.

– В их положение? А в моё ты войти не хочешь?

Сергей промолчал.

Катя поняла: в этой борьбе она одна.

***

Прошло ещё две недели. Катино терпение подошло к пределу. Ирина Михайловна уже не ограничивалась критикой – теперь она диктовала, как Катя должна жить.

– Я тут подумала, что лучше сделать перестановку, – заявила свекровь за завтраком. – Диван поставить ближе к окну, а кресло – к телевизору. А то как-то неудобно всё.

– Вам неудобно? – переспросила Катя, стараясь не сорваться.

– Конечно, неудобно. Здесь нет уюта. Мы с Алексеем Николаевичем привыкли к порядку, а тут…

– Это мой дом, – Катя встала из-за стола.

 

– Эта квартира и нашего сына, – холодно заметила Ирина Михайловна. – Так что не забывай об этом и веди себя соответственно.

Катя посмотрела на Сергея, но он снова спрятался за экран телефона.

– Ничего не хочу слышать, – бросила она и ушла в спальню, хлопнув дверью.

Её сердце бешено стучало. Она понимала, что долго так продолжаться не может.

На следующий день кульминация наступила внезапно.

Катя вернулась домой раньше обычного. В прихожей её встретил бардак: коробки с вещами были раскиданы по полу, из кухни доносились громкие голоса.

– Это не дело! – кричала Ирина Михайловна. – Она накупила ерунды, а места теперь ни для чего нет!

– Ну так можно выбросить, – спокойно ответил Алексей Николаевич.

Катя вбежала в комнату и увидела, как свекровь выносит её любимую вазу в коридор.

– Что здесь происходит? – холодно спросила она.

 

– Мы решили навести порядок, – отрезала Ирина Михайловна, не оборачиваясь.

– Это моя ваза, поставьте её на место.

– У тебя их две, зачем тебе столько?

Катя шагнула вперёд и вырвала вазу из рук свекрови.

– Немедленно прекратите!

Ирина Михайловна повернулась к ней, упёрши руки в бока.

– Знаешь что, Катя? Ты вообще не понимаешь, что такое семья и в этом твоя проблема. Мы тут стараемся, а ты только и делаешь, что жалуешься.

Катя смотрела на неё, чувствуя, как в груди нарастает гнев.

– Хватит, – сказала она тихо, но твёрдо. – Вы с самого начала нарушаете мои границы. Это моя квартира, а я в ней уже не чувствую себя дома.

– Да с чего ты взяла, что это твой дом? – возмутилась свекровь. – Это дом Сергея, а значит, и наш.

Катя вздрогнула.

– Хорошо, если это ваш дом, значит, вы сами за и платите за него ипотеку, – сказала она, не колеблясь. – А если нет, тогда у вас есть ровно три дня, чтобы собрать вещи и уйти.

В этот момент в прихожей появился Сергей.

 

– Ты что, с ума сошла? – он смотрел на неё, не веря своим ушам.

– Нет, Серёж, – Катя посмотрела прямо ему в глаза. – Сошла с ума, когда согласилась на это. Но больше я не позволю.

Свекровь начала спорить, но Катя не слушала. Она знала, что решение принято.

Вечером, сидя на кухне, Сергей попытался поговорить с ней.

– Катя, они же мои родители… Ты не можешь их выгнать.

– Я не могу? А ты можешь позволить им выгонять меня из моего дома?

Сергей замолчал.

– Если ты этого не понимаешь, – продолжила Катя, – то, может, тебе стоит пожить с ними.

Сергей посмотрел на жену и понял, что спорить бесполезно.

***

Утро понедельника выдалось на редкость тихим. В квартире больше не было ни шума, ни споров. Вчера вечером Ирина Михайловна с Алексеем Николаевичем уехали. Катя слышала, как они упаковывали свои вещи, бормоча что-то под нос, но не вышла из спальни. Сергей лишь молча помог родителям спустить коробки вниз.

Теперь он сидел напротив Кати на кухне. Его взгляд метался между кружкой чая и её руками, нервно теребящими край свитера.

– Ты серьёзно это всё? – наконец спросил он.

– Серьёзно, – спокойно ответила Катя.

Сергей отвёл взгляд.

 

– Ты выгнала моих родителей, – сказал он так, будто не мог в это поверить.

– Нет, – возразила Катя. – Я вернула их в их дом. А себе – мой.

Сергей помолчал, потом встал и подошёл к окну.

– Ты могла поговорить со мной.

– Я пыталась, – её голос звучал устало. – Но ты не слушал. Каждый раз ты вставал на их сторону.

– Они моя семья.

– А я? – Катя поднялась, посмотрела на него в упор. – Я твоя семья? Или для тебя это просто формальность?

Сергей молчал.

– Если мы семья, то я не позволю нам жить в постоянном напряжении. Я была готова к компромиссам, но не к тому, чтобы потерять своё право быть хозяйкой в своём доме.

Он посмотрел на неё, но ничего не ответил.

Несколько дней прошли в тишине. Сергей, похоже, не знал, как реагировать. Он стал проводить больше времени вне дома, а когда был дома, всё чаще сидел в гостиной, избегая разговоров с Катей.

А Катя вновь начала восстанавливать порядок в квартире: убирала остатки чужих вещей, возвращала на свои места то, что свекровь «переставила». С каждым днём её дом вновь становился уютным.

Однажды вечером, когда Катя заканчивала мыть посуду, Сергей вошёл на кухню.

– Я съеду, – произнёс он, опустив взгляд.

Катя замерла.

– Что?

– Мне нужно время, чтобы всё обдумать, – он старался говорить ровно, но в голосе чувствовалась растерянность. – Возможно, ты права, но я не могу сейчас остаться.

Катя кивнула, сдерживая слёзы.

 

– Хорошо.

Он собрал вещи и ушёл той же ночью.

Прошёл месяц. Катя жила одна, впервые за долгое время чувствуя покой. Её жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Однажды она сидела за чашкой кофе, просматривая новости в телефоне, когда раздался звонок в дверь.

На пороге стоял Сергей.

– Можно войти? – тихо спросил он.

Катя кивнула и отступила, пропуская его.

– Я думал, что ты захочешь всё вернуть, – сказал он, садясь на стул. – Но, кажется, ты довольна.

– Я довольна тем, что больше не чувствую себя лишней в своём доме, – ответила она.

Сергей задумался, потирая руки.

– Я хочу попробовать всё сначала, – наконец произнёс он. – С тобой.

Катя задумалась, смогут ли они снова построить отношения, в которых она не будет чувствовать себя на вторых ролях? Где её мнение будет значить столько же, сколько его. Где Сергей сможет защитить их дом от вторжения даже самых близких людей.

Она кивнула, словно отвечая на собственные мысли.

– Хорошо, Сергей. Попробуем. Но знай, если ты снова забудешь, что семья – это мы с тобой, я в следующий раз не оставлю тебе шанса.

 

Сергей опустил взгляд, а затем кивнул.

– Я это понимаю. И больше не подведу.

Но действительно ли он сможет? Готов ли Сергей к переменам, или его желание вернуть Катю – просто попытка загладить вину, которая снова обернётся конфликтами?

И сможет ли сама Катя найти силы простить и забыть всё, что было? Не останется ли прошлое занозой в их отношениях, прорываясь в упрёках и недосказанностях?

Ответы на эти вопросы знала только жизнь.

А пока, в этот вечер, два человека решили дать друг другу ещё один шанс.