Виктория медленно брела по улице, переставляя ноги на автопилоте. День выдался невыносимо долгим: два совещания, конфликт с поставщиком, отчеты, которые пришлось переделывать из-за ошибки стажера. К вечеру голова гудела, а мысли путались. Виктория мечтала только об одном – добраться до дома, скинуть неудобные туфли, принять горячий душ и провалиться в сон.
В сумке завибрировал телефон. Виктория нехотя достала его, предполагая, что это муж Вова интересуется, что приготовить на ужин. Глянув на экран, женщина с удивлением заметила незнакомый номер. Обычно Виктория не брала трубку, если звонили с неизвестных номеров, но что-то подсказывало – нужно ответить.
— Алло, — устало произнесла Виктория, продолжая идти в сторону дома.
— Ты где лазишь, овца? Мы уже час стоим под твоей квартирой, жрать хотим! — раздался в трубке грубый голос.
Виктория остановилась как вкопанная посреди тротуара. Мир вокруг продолжал двигаться, люди огибали застывшую женщину, спеша по своим делам, а Виктория стояла, не в силах поверить своим ушам. Этот голос – резкий, с характерными интонациями – принадлежал тете мужа, Татьяне Владимировне.
— Что, простите? — переспросила Виктория, надеясь, что ослышалась.
— Глухая, что ли? — в трубке послышалось раздраженное сопение. — Мы приехали! Я, твоя свекровь и Сережа. Стоим у твоего подъезда уже целый час. Ты что, забыла?
Виктория растерянно нахмурилась, пытаясь вспомнить, о чем могла забыть. Сегодня не было ни праздников, ни дней рождений. О приезде родственников мужа никто не предупреждал.
— Татьяна Владимировна, извините, но я не знала, что вы приедете, — осторожно произнесла Виктория.
— Как не знала? — возмутилась женщина. — Мы с Вовкой договорились еще неделю назад! Он должен был тебе сказать.
Виктория глубоко вздохнула. Отлично, очередной сюрприз от любимого мужа. Вова частенько «забывал» сообщить важные вещи, чтобы не брать на себя ответственность.
— Вова мне ничего не говорил, — твердо ответила Виктория. — Я на работе задержалась, буду минут через сорок.
— Через сорок?! — в голосе Татьяны Владимировны звучало неприкрытое возмущение. — Мы голодные, устали с дороги! Нельзя быстрее?
Виктория почувствовала, как внутри нарастает раздражение. Родственники мужа заявились без предупреждения, хамят, требуют, чтобы она бросила все и мчалась домой их кормить… В голове молнией пронеслась мысль: «А что, если бы я сегодня осталась ночевать у подруги? Или уехала бы в командировку?»
— Послушайте, я не знала о вашем приезде, — как можно спокойнее сказала Виктория. — Дайте мне время добраться до дома.
— Нет у нас времени ждать! — фыркнула Татьяна Владимировна. — Сережа скоро на стену полезет от голода!
Сережа – это двоюродный брат мужа, тридцатипятилетний детина, который в свои годы все еще жил с мамой и не мог приготовить даже яичницу.
— А где Вова? — поинтересовалась Виктория, чувствуя, как закипает.
— Откуда я знаю? Не отвечает на звонки. Наверное, задерживается, — нетерпеливо бросила Татьяна Владимировна. — Так ты едешь или нет?
Виктория отключила звонок, не попрощавшись. Сердце колотилось от возмущения. Набрала номер мужа. Длинные гудки, потом автоответчик. Попыталась еще раз – тот же результат. Виктория знала этот трюк: Вова просто не брал трубку, когда чувствовал, что разговор будет неприятным.
«Значит, прекрасно знает, что происходит, — подумала Виктория. — И трусливо прячется. Переложил всю ответственность на меня, как обычно.»
Телефон снова зазвонил. На этот раз на экране высветилось имя свекрови, Нины Петровны.
— Викуля, золотко, ты скоро? — голос свекрови звучал приторно-сладко. — Мы тут замерзаем, а Танюша уже на взводе.
— Нина Петровна, вы меня извините, но я не знала, что вы приедете, — сказала Виктория, пытаясь сохранять дружелюбный тон. — Вова мне ничего не говорил.
— Да? — свекровь ненатурально удивилась. — А он уверял, что все согласовал! Ну, бывает, с кем не случается. Ты давай, поторопись, родная. Танюша на голодный желудок становится невыносимой.
Виктория закрыла глаза, мысленно считая до десяти. Опять то же самое – все ждут, что она бросит свои дела и помчится разруливать ситуацию, которую даже не создавала.
«Почему я должна отвечать за чужую безалаберность? — пронеслось в голове. — Почему это считается нормальным?»
Виктория внезапно поняла, что злится не столько на родственников, сколько на саму ситуацию. На то, что все считают в порядке вещей звонить и требовать, чтобы она все бросила и бежала их обслуживать.
— Нина Петровна, я еду домой, но не ждите, что сразу же буду готовить, — твердо сказала Виктория. — Я устала, у меня был тяжелый день. Если вы голодны, рядом с домом есть кафе.
— Викуля, ну что ты такое говоришь? — в голосе свекрови зазвучали обиженные нотки. — Какое кафе? Мы же семья! К тому же, у Сереженьки аллергия на кафешную еду.
«Неужели?» — саркастически подумала Виктория, вспоминая, как Сережа на прошлой встрече уминал фастфуд, будто голодал неделю.
Женщина отчетливо понимала, что родственники мужа просто привыкли, что все пляшут вокруг них. Где-то там, над многоэтажками, собирались грозовые тучи. Надвигалась буря, и от одной мысли об этом Викторию охватила усталость.
Что вообще происходит? Почему она должна мчаться домой, чтобы удовлетворить капризы людей, которые не удосужились даже заранее предупредить о приезде? Почему муж трусливо не берет трубку, оставляя ее разбираться с проблемой в одиночку?
«А почему бы и нет?» — вдруг промелькнула дерзкая мысль.
Виктория развернулась и направилась в противоположную от дома сторону. Там, за углом, находилось уютное кафе, где подавали божественную пасту и тирамису, которое она давно хотела попробовать. Женщина решительно открыла дверь заведения и выбрала столик у окна.
— Добрый вечер, — официантка приветливо улыбнулась. — Что будете заказывать?
— Пасту карбонара и бокал белого вина, — Виктория вдруг почувствовала, как голодна. — И тирамису на десерт, пожалуйста.
Едва сделав заказ, она заметила, что телефон снова звонит. Виктория посмотрела на экран – Татьяна Владимировна. Отклонила вызов. Через минуту – снова звонок, теперь от свекрови. Затем сообщение от мужа: «Ты где? Мама говорит, что ты не берешь трубку. Они ждут под домом».
Виктория усмехнулась. Вот и муженек объявился, когда запахло жареным.
«На работе задержалась, буду поздно», — коротко ответила она и отключила звук на телефоне.
Официантка принесла вино. Виктория сделала глоток и почувствовала, как напряжение понемногу отступает. В конце концов, что страшного произойдет, если родственники мужа немного подождут? Или решат свою проблему самостоятельно? Небо не упадет на землю, мир не рухнет.
Телефон на беззвучном режиме продолжал вибрировать от непрерывных звонков. Виктория решительно выключила его совсем. Впервые за долгое время женщина почувствовала странное чувство – смесь вины и освобождения. Почему-то вспомнились слова подруги: «Ты слишком часто решаешь чужие проблемы, которые в итоге становятся твоими».
Как жаль, что только сейчас Виктория начала понимать, сколько раз она позволяла собой помыкать. Вся эта беготня по первому звонку, извинения за чужие ошибки, стремление угодить всем и каждому… И ради чего? Чтобы услышать «овца» от тётки мужа?
Паста в кафе оказалась неожиданно вкусной. Или может, дело было в той свободе, которую Виктория почувствовала, когда решила поставить свои желания на первое место? Женщина не спешила — съела основное блюдо, потом десерт, не торопясь выпила кофе. Вроде мелочь, а на душе стало легче.
Домой пришлось всё-таки вернуться. Виктория почему-то думала, что её встретит скандал, но квартира встретила её тишиной. Только возле двери валялась пара пустых пластиковых контейнеров — явно не по-царски выброшенных прямо у порога. Видать, родственнички всё-таки разжились едой, но напоследок решили «отблагодарить» за потраченные нервы.
Из комнаты слышался бубнёж телевизора. Вова с кислым лицом сидел на диване, делая вид, что ужасно увлечён какой-то передачей. При виде жены муж заметно напрягся.
— Явилась наконец, — буркнул Вова, но как-то без огонька. Не чувствовалось в его голосе былой уверенности человека, который всегда прав.
Виктория молча разделась, аккуратно повесила пальто. Потом включила телефон и чуть не присвистнула — сколько всего она пропустила! Десятки пропущенных, сообщения одно гневнее другого. Свекровь пыталась давить на жалость: «Викуля, как ты могла так с нами поступить?!», «Мы ждали тебя как родную, а ты нас унизила!». А вот тётка Вовы выбрала путь агрессии: «Никогда не думала, что ты такая бессердечная!», «Мы голодные уехали домой!», «Что ты за жена такая?!».
— Ты видела, что они понаписали? — Вова кивнул на телефон. — Мама звонила мне каждые пять минут. Прикинь, как я выглядел, когда пришёл, а они как бомжи на лавочке сидят и ноют, что голодные?
Виктория внимательно посмотрела на мужа. Вова казался расстроенным, но явно опасался, что сейчас и ему влетит не меньше, чем досталось родне. Эта новая неуверенность как-то не вязалась с его обычным поведением главы семьи и маменькиного сынка в одном флаконе.
— Ну ты, конечно, перегнула… Родня всё-таки… — выдавил Вова без особой убеждённости.
Виктория присела напротив мужа. Странное спокойствие охватило её. Вместо привычного желания оправдываться и извиняться, женщина неожиданно для себя улыбнулась.
— Ты прав, родня — святое дело, — сказала Виктория с непривычной твёрдостью в голосе. — Но это не значит, что мне можно хамить. Твоя тётя обозвала меня овцой, а ты меня даже не предупредил, что они заявятся.
— Я хотел сделать сюрприз, — промямлил Вова, разглядывая пол.
— Сюрприз? — Виктория фыркнула. — Сюрприз — это букет цветов привезти или массаж спины сделать. А когда родня без звонка припирается и требует их обслуживать — это называется наглость.
Вова молча хлопал глазами, явно не ожидав такого поворота.
— Знаешь что, я решила, — продолжила Виктория, — если они ещё раз припрутся, то пусть спрашивают у тебя, чем ты их собираешься кормить. Потому что я в служанки не нанималась.
— Мама и тётя реально обиделись, — Вова попытался зайти с другой стороны. — Может, позвонишь им, извинишься по-быстрому?
Виктория только покачала головой. Вместо ответа она достала ноут и зашла на сайт доставки продуктов.
— Ты чего делаешь? — Вова с удивлением смотрел, как жена набивает корзину дорогущими деликатесами.
— Помогаю твоим родичам, — спокойно ответила Виктория. — Раз я обязана всех кормить, то вот им еда.
Женщина методично добавляла в корзину продукты на приличную сумму, а потом указала адрес доставки — квартиру свекрови, где наверняка сидели все трое, обсуждая «неблагодарную невестку». В поле «Плательщик» Виктория без колебаний вбила телефон Нины Петровны, а в примечаниях написала: «Оплата при получении, обязательно показать товар получателю».
— Ты рехнулась? — Вова нервно засмеялся, глядя на сумму заказа. — Они ж озвереют!
— И что? — равнодушно пожала плечами Виктория, нажимая кнопку «оформить». — Они ж хотели, чтоб я их накормила. Вот, отправляю им еду. Проблемы не вижу.
Вова замолк, глядя на жену каким-то новым взглядом — смесь испуга и невольного уважения. Раньше Виктория никогда не позволяла себе так дерзить его родне.
Следующий час в квартире висело напряжённое молчание. Виктория спокойно заняла ванную, переоделась, проверила почту, а Вова всё это время нервно поглядывал на телефон, будто ждал, когда тот взорвётся. Ждать пришлось недолго. Около одиннадцати мобильник Виктории разразился заливистой трелью.
— Ты что вытворяешь?! — Голос свекрови в трубке дрожал от ярости. — Что за продукты?! Тут курьер припёрся с тележкой еды и требует бабки!
— А что такого? — невинным тоном спросила Виктория. — Вы же сами требовали, чтоб я вас кормила. Вот, продукты вам доставили — готовьте на здоровье.
— Тут счёт на пять кусков! — задыхалась от возмущения Нина Петровна.
— Ну так трёх взрослых накормить — дорогое удовольствие, — парировала Виктория. — К тому же я выбрала самое лучшее. Для родни ничего не жалко.
На том конце повисла такая тишина, что на секунду Виктория решила, что свекровь от злости проглотила язык. Потом послышался какой-то шорох и сдавленные голоса — видимо, Нина Петровна совещалась с Татьяной Владимировной.
— Слушай, Вика, — голос свекрови вдруг стал вкрадчивым, — мы, наверное, погорячились сегодня. Давай забудем этот неприятный инцидент?
— С радостью, — легко согласилась Виктория. — Только впредь, если собираетесь приехать, предупреждайте заранее. И без хамства, если можно.
— Само собой, — поспешно согласилась Нина Петровна. — А с этими продуктами что делать-то теперь?
— Ну как что? — развела руками Виктория, хотя свекровь не могла этого видеть. — Заплатите и ешьте на здоровье.
Когда звонок закончился, Вова смотрел на жену как на инопланетянку.
— Не могу поверить, что ты это сделала, — пробормотал муж.
— А я не могу поверить, что не сделала этого раньше, — ответила Виктория.
Следующие дни стали настоящим откровением. Татьяна Владимировна вдруг прислала сухое извинение за «недоразумение». Сережа, которого в соцсетях можно было по пальцам одной руки пересчитать, вдруг наставил лайков под фотками Виктории — небось мамаша заставила «налаживать отношения». А Нина Петровна, звоня сыну, теперь первым делом осторожно спрашивала: «А Вика не против?»
Но самый большой сюрприз преподнёс Вова. Муж стал как-то внимательнее, что ли. Предупреждал о планах, спрашивал мнение, даже помогать начал — а раньше считал, что его дело деньги зарабатывать, а всё остальное — не мужское занятие.
Где-то через месяц, когда семейная жизнь вроде наладилась, случилось страшное — опять позвонила мама Вовы. Муж бросил на Викторию испуганный взгляд:
— Мама звонит. Говорит, они с тётей и Серёжей хотят к нам на выходные.
Виктория философски пожала плечами:
— Пусть приезжают, если умеют себя вести и предупреждают заранее.
Вова нервно сглотнул и ответил матери:
— Мам, давай лучше через недельку, ладно? Нам бы подготовиться.
Закончив разговор, муж с облегчением выдохнул:
— Походу, лучше твоё терпение не испытывать. А то ты такого начудишь…
Виктория засмеялась. Как-то действительно всё поменялось. Теперь Вова в панике бросался предупреждать жену о возможных визитах родни, а порой даже сам отговаривал их приезжать. Прямо говорил: «Занят, устал, давайте в другой раз».
Даже Татьяна Владимировна, явившись через пару месяцев с коробкой конфет (кто бы мог подумать!), на пороге вежливо поинтересовалась:
— Здравствуй, Виктория. Не помешаем?
Глядя на эту притихшую тётку, которая раньше всегда влетала в квартиру с претензиями и требованиями, Виктория едва сдержала улыбку. Иногда нужно просто один раз постоять за себя, чтобы все вокруг начали относиться к тебе по-другому.
— Проходите, Татьяна Владимировна, — гостеприимно распахнула дверь Виктория. — Я как раз на обед кое-что приготовила.
Этот случай многому научил Викторию. Не всегда нужно сбегать от проблем — иногда надо просто показать, что ты не безответная тряпка и не бесплатная обслуга. А если кто-то не умеет нормально общаться — это не значит, что надо терпеть хамство. Иногда полезно преподать урок, чтобы люди уважали границы.
Самое смешное, что родственники Вовы стали относиться к Виктории намного лучше, чем когда она по первому свистку мчалась их обслуживать. Видимо, уважение вызывают только те, кто может за себя постоять.
Ну а Вова наконец-то понял, что за тихим нравом его жены скрывается личность с характером, которая знает себе цену и не позволит вытирать об себя ноги. И как ни странно, это только укрепило их брак.
