«Ты вся красная, Катюша! Что случилось?» — Лариса с беспокойством посмотрела на подругу, но, проследив за её взглядом, понимающе усмехнулась. «Не может быть! Ты что, всерьёз влюбилась в нашего шефа? В Виктора Павловича? Да ты спятила! Он же такой… такой… словно надутый индюк!»
Катя еле сдерживала слёзы.
«И где ты видела надутых индюков?»
«Да брось! Сама понимаешь, о чём я. Это всё равно что влюбиться в кинозвезду. Посмотри на него и на себя!»
«Я ни в кого не влюблена!» — слишком поспешно возразила Катя.
«Ну конечно! Господи, тебе скоро двадцать пять, а ты всё мечтаешь как школьница!»
Катя отвернулась, обидевшись. Она не думала, что Лариса догадается о тех чувствах, которые она испытывала при виде Виктора Павловича.
На самом деле история была гораздо сложнее…
Когда-то они жили по соседству. В тринадцать лет Катя впервые почувствовала, что Витя стал центром её мира. Но для двадцатилетнего спортсмена она была просто «мелкой из соседнего дома».
После переезда Вити жизнь Кати резко изменилась: умер отец, мама запила, пришлось продать квартиру. Теперь больная мать почти не вставала с постели, а Катя работала санитаркой в морге, выбирая между лучшей оплатой и тяжёлой психологической нагрузкой.
Увидев нового главврача, она узнала в нём своего давнего знакомого. Все забытые чувства вспыхнули с новой силой.
Лариса убежала по делам, а Катя осталась одна с тяжёлыми мыслями. Она знала болтливость подруги и теперь опасалась сплетен.
Перед Новым годом в морге стояла необычная тишина. Катя вышла подышать воздухом и случайно услышала разговор Виктора Павловича по телефону.
«Что значит ‘не смогу’?! Не ты ли настаивала на парах для корпоратива?.. Ах, вот оно что! Значит, ты просто ‘устала’ от меня!.. Больше ты от меня ни копейки не получишь!»
Громкий хлопок дверью машины оборвал разговор.
Катя вздохнула с облегчением. При их редких встречах в больнице он даже не узнавал её, а её сердце готово было выпрыгнуть из груди.
Сам Виктор был вне себя от злости. Кристина, его влиятельная пассия, бросила его накануне важного мероприятия. После безуспешных попыток найти замену среди своих знакомых, он принял решение обратиться к секретарше Елене.
«Леночка, зайдите ко мне!» — решительно произнёс он в интерком.
— Лена, что вы стоите как на параде? Присаживайтесь, разговор у нас будет неформальный.
Елена удивленно посмотрела на шефа, но все же опустилась на краешек стула.
— Леночка, у меня возникла проблема… серьезная. Я сам придумал это правило, что все должны прийти парами на юбилей клиники, а теперь оказалось, что мне идти не с кем. Мои знакомые дамы не горят желанием присоединиться к нашему коллективу. Вы всегда так помогаете мне… Не могли бы вы составить компанию?
— Извините, Виктор Павлович, но я не могу, — смущенно ответила Елена. — Через две недели моя свадьба, и мы с женихом, который работает в соседнем отделении, идем вместе.
Виктор разочарованно вздохнул. Быстрое решение проблемы откладывалось.
— Жаль… Приглашать кого-то со стороны — лишние разговоры…
Лена загадочно улыбнулась и наклонилась к нему через стол.
— Знаете, Виктор Павлович, мне кажется, я могу помочь вам.
— Да? И как же? Найдете мне спутницу на вечер? Но она мне потом не понадобится. Кто согласится на такую роль?
— А ей не придется играть, — тихо улыбнулась Елена. — Она будет искренне верить, что это настоящее романтическое приключение.
— Лена, не томите!
Елена начала объяснять свой план. По мере того как она говорила, Виктор слушал всё более изумленно, а затем расхохотался.
— Вы серьезно? Та самая скромница из морга?! Ну что ж, идея забавная… Коллектив точно оценит.
Елена кивнула, ничуть не смущаясь.
— Какая разница, что она там подумает? Главное — проблема решена.
Виктор задумчиво постучал пальцами по столу.
«Не очень красиво получается, — мелькнуло в голове. — Но зато весело! Давно не было таких простых дурочек. Если окажется ничего так — можно и продолжить вечер после праздника».
Елена, заметив, что шеф уже ушел в свои мысли, тихонько покинула кабинет.
Чем больше Виктор обдумывал идею, тем больше она ему нравилась. Он хотел развлечься, отыграться за свое унижение — пусть кто-то другой почувствует себя униженным. На следующий день он направился к корпусу морга.
— Кать, смотри! — прошептала Лариса, толкнув подругу локтем.
Катя вздрогнула и выронила швабру, торопливо поднимая её.
— Это не мой! Перестань, Лариса, ты что такое говоришь?!
Дверь распахнулась, и вошел Виктор Павлович.
— Здравствуйте, девушки! — бодро поприветствовал он.
Лариса ответила уверенно, а Катя лишь кивнула, чувствуя, как краска заливает лицо.
— Расскажите, как у вас тут дела? Может, нужна помощь?
После нескольких незначительных фраз он уже собирался уходить, но внезапно обернулся.
— Кстати, вы собираетесь на юбилей клиники?
Лариса вздохнула:
— У меня дежурство, Виктор Павлович.
Он перевел взгляд на Катю.
— А вы, девушка?
Она пожала плечами, не поднимая глаз.
— Нет, не собираюсь. Да и пойти не с кем, ведь только парами.
Виктор шагнул обратно.
— Как так? Такая приятная девушка и одна?
Катя покраснела ещё сильнее.
Он сделал вид, что задумался, а затем прямо посмотрел ей в глаза.
— А может, составите компанию мне? Я тоже оказался один.
У Ларисы отвисла челюсть. Катя растерянно подняла глаза на главврача.
— Со… со мной? Вы шутите?
— Почему же шучу? Совсем нет. Мы отлично проведём время. Такая девушка заслуживает чего-то большего, чем просто работа.
Катя растерянно посмотрела на подругу. Лариса принялась энергично кивать и махать руками:
— Соглашайся, глупенькая! Когда ещё такой шанс выпадет?
За два дня до корпоратива Катя сидела в своей комнате, уткнувшись лицом в подушку. Сегодня она случайно услышала разговор Виктора Павловича у дверей его кабинета. Его слова о «наивной дурочке», «серой мыши» и «забитой санитарке» эхом отдавались в её голове. Она слышала, как он собирался «позабавиться», выставив её на посмешище перед всеми, а потом, возможно, даже использовать ситуацию для интимной близости.
Катя выбежала из клиники, задыхаясь от слёз и обиды.
Едва она немного успокоилась, как раздался звонок в дверь. На пороге стоял сам Виктор Павлович, довольный и самоуверенный.
— Катюша, мы так и не договорились, во сколько мне заехать за вами завтра.
Она подняла на него заплаканные, но спокойные глаза.
— Не нужно беспокоиться. Я приеду сама.
— Ну, как знаете… Мне совсем несложно…
Катя снова зарылась лицом в подушку.
«Какая же я дура! Настолько наивная и слепая!»
Позже Лариса рассказала ей, что вся клиника уже гудит в предвкушении «интересного зрелища».
— Катя, доченька, почему ты сидишь в темноте? — послышался голос матери.
Свет вспыхнул, и Катя поняла, что скрыть слёзы не удастся.
— Ты плакала? Что случилось?
Мама медленно подошла к кровати, тяжело опираясь на палочку, и обняла дочь. Катя не выдержала и разрыдалась, рассказывая обо всём.
— Вот оно как… — тихо произнесла мама, когда Катя немного успокоилась.
Катя удивленно посмотрела на неё. Она давно не слышала в голосе матери таких твёрдых, решительных ноток — пожалуй, впервые после смерти отца.
— Значит, какой-то наглец решил посмеяться над моей дочерью… Над моей единственной девочкой…
— Мама, это не просто наглец. Это Витя… тот самый…
«Да пусть хоть сам президент! Говоришь, все ждут моего позора и хотят посмеяться? Что ж… Пусть насладятся зрелищем. Пойдем ко мне в комнату, Катюша.»
Катя с удивлением наблюдала, как мать достает из старого шкафа потертую шкатулку, которую она раньше никогда не видела.
«Это, дочка, мой особый запас. Даже в самые трудные времена я его не тронула. Собирала на приданое… Но сейчас эти деньги нужнее для другого.»
Открыв шкатулку, мать продемонстрировала содержимое — аккуратно уложенные пачки долларов и евро.
«А теперь давай подумаем, как превратить мою девочку в настоящую королеву бала.»
Перед входом в ресторан собралась почти вся клиника, ожидая главного события вечера — появления главврача с загадочной санитаркой. Многие даже не видели её, но слухи сделали своё дело.
«Как она посмела согласиться? Ей не место в таком обществе,» — перешептывались коллеги. «Наверняка придет в простеньком платьице и стоптанных туфлях.»
«Да она же ничего не поймет!» — громко заявил один из врачей. «Примет наши насмешки за восхищение!»
Виктор Павлович, окружённый толпой, самодовольно улыбался, предвкушая триумф. Этот вечер должен был укрепить его авторитет.
Когда к входу подъехал роскошный внедорожник и из него вышла элегантная незнакомка, Виктор невольно залюбовался ею. «Вот это стиль! Жаль, что мне приходится тратить время на серых мышек…»
Толпа на крыльце оживилась, но быстро разочаровалась — это была не та гостья. Хотя мужчины всё же продолжали коситься на элегантную незнакомку.
Женщина грациозно подошла к группе медработников и обратилась к главврачу: «Я не опоздала? Надеюсь, вы меня ждали?»
Виктор судорожно сглотнул. Тишина повисла над крыльцом. «Ка… Катя?»
«Не узнали?» — в её голосе прозвучала легкая насмешка. «Мне это знакомо — когда человек видит только себя. Хотя мы ведь были соседями, Витя. Я тогда, глупышка, боготворила тебя.»
Память услужливо подсказала Виктору образ худенькой девочки с большими глазами, которую он любил высмеивать перед друзьями.
«Катя… Прости… Я и представить не мог… Ты такая…»
«Какая, Виктор?»
Вечер удался на славу. Только позорился не тот, кого ожидали.
Виктор весь вечер следовал за Катей как тень. Морщился при виде её танцев с другими мужчинами. Чуть не подрался из-за комплимента в её адрес. А в конце вечера попытался пригласить её продолжить свидание наедине.
«Конечно, Виктор. Только каждый по отдельности.»
«Но… Я думал…»
«Знаешь, Витя,» — её голос стал холодным как сталь, — «спасибо тебе за этот вечер. Твоя ‘шутка’ помогла мне наконец-то избавиться от детской влюблённости. Теперь я вижу тебя настоящего — мелкого, тщеславного и подлого. Я свободна. За это спасибо.»
Она величественно удалилась, а Виктор так и остался стоять, словно изваяние. Ни один коллега не подошел его поддержать.
