Надо Знать

Олеся всегда была разумной женщиной — работала экономистом в крупной компании, купила квартиру в ипотеку еще до замужества, откладывала деньги на черный день. В тридцать четыре года встретила Алексея. Водитель, но парень вроде неплохой. Не пил, не курил особо, к тому же младше на пять лет — что тут плохого?

Свадьбу играли скромно, без особых излишеств. Алексей переехал к жене в однокомнатную квартиру, которую Олеся выплачивала уже третий год. Поначалу все складывалось неплохо. Муж работал в транспортной компании, зарплата небольшая — около шестидесяти тысяч, но Олеся не жаловалась. Семейный бюджет они не обсуждали особо — просто каждый тратил на общие нужды.

Проблемы начались через два месяца после медового месяца. Алексей пришел домой мрачнее тучи и заявил, что увольняется.

— Там начальник совсем озверел, — сказал муж, снимая кроссовки. — Кричит на всех, график меняет каждую неделю. У меня от этого стресса голова болит постоянно.

Олеся кивнула сочувственно. Женщина понимала — работа с людьми бывает тяжелой, особенно когда руководство не умеет общаться по-человечески.

— Ладно, отдохни немного, — сказала жена. — Найдешь что-то лучше.

Но время шло, а Алексей работу не искал. Точнее, делал вид, что ищет. Иногда листал сайты с вакансиями, но когда Олеся предлагала конкретные варианты, морщился и отмахивался.

— Это не мое, — говорил муж. — Зарплата маленькая. А здесь график неудобный.

Олеся не настаивала. Работала женщина допоздна, часто брала проекты на дом, так что времени на семейные разборки особо не было. Ипотека, коммунальные платежи, продукты — все это ложилось на женские плечи. Алексей молчал и не предлагал помощи.

Через месяц после увольнения мужа в их жизни появилась свекровь. Галина Ивановна жила в пригороде, но стала наведываться все чаще. То суп принесет в кастрюльке, то просто на чай заглянет. А иногда и вовсе оставалась на ночь — мол, автобус поздний не дождалась.

Олеся молчала. Не хотелось портить отношения с родственниками мужа, да и свекровь вроде старалась помочь. Правда, помощь получалась странная. Галина Ивановна перемывала всю посуду по-своему, переставляла банки в холодильнике, сдвигала фотографии на полках. А еще постоянно давала советы.

— Олесенька, ты бы макароны другие покупала, эти не развариваются нормально, — говорила свекровь, роясь в кухонных шкафчиках. — И хлеб этот какой-то сухой. Мы с Алешей привыкли к другому.

Алексей при этом сидел на диване с телефоном в руках, листал видео и изредка кивал матери. Работу искать не торопился. Зато когда нужно было сходить в спортзал или купить сигарет, деньги находились быстро. С карты жены, естественно.

Олеся старалась не обращать внимания. Работы стало больше — компания выиграла крупный тендер, и ей поручили ведение нескольких проектов одновременно. Приходилось засиживаться до позднего вечера, а дома ждали домашние дела и муж с мамой, которые обсуждали соседей или последние новости из телевизора.

В начале лета случилось кое-что странное. Олеся проверяла выписку по карте и увидела незнакомые транзакции. Оплата в салоне красоты на три тысячи рублей. Покупка в детском магазине на пять тысяч. Еще какие-то мелкие списания — шампуни, кремы, косметика.

— Алеша, ты случайно не знаешь, что это за покупки? — спросила жена, показывая мужу телефон.

Алексей глянул на экран и пожал плечами.

— Понятия не имею. Может, ошибка какая-то?

Но ошибки продолжались. Почти каждый день с карты Олеси списывались небольшие суммы. То парикмахерская, то магазин одежды, то аптека. Женщина стала внимательнее следить за тратами и вскоре поняла — деньги уходят не просто так.

Галина Ивановна стала приезжать еще чаще, теперь почти каждый день. И не одна — с золовкой Светой, которая недавно родила ребенка и жаловалась на нехватку денег. Молодая мама постоянно вздыхала, рассказывая о дорогих подгузниках и детском питании.

— Алешенька, ты же не откажешь сестре? — говорила Галина Ивановна сыну. — Света совсем замучилась, муж у нее зарплату пропивает.

Алексей кивал и куда-то исчезал. А через пару часов Олеся получала уведомления о новых тратах. Детская одежда, игрушки, средства по уходу. Все покупалось на деньги жены.

Однажды вечером Олеся пришла домой раньше обычного и застала интересную картину. Галина Ивановна сидела на кухне с телефоном, громко разговаривая с подругой.

— Да нет, Зиночка, этот гель вообще не дорогой, — говорила свекровь, рассматривая новую упаковку крема для рук. — Всего полторы тысячи, а эффект потрясающий. Олесенька не против, пусть свекровь побалует себя.

Алексей сидел рядом, спокойно пил чай и листал телефон. Никого не смущало, что деньги тратятся чужие.

Кровь прилила к лицу Олеси. Женщина поняла — над ней просто издеваются. Используют ее карту как общую кассу, даже не спрашивая разрешения. А муж молчит и делает вид, что ничего не происходит.

— Галина Ивановна, — сказала Олеся, стараясь сохранить спокойствие. — Можно поговорить?

Свекровь подняла голову, слегка удивленно.

— Конечно, дорогая. Что-то случилось?

— Случилось. Я заметила странные траты с моей карты. Салоны красоты, детские магазины, косметика. Случайно не знаете, откуда эти покупки?

Галина Ивановна хлопнула глазами, делая невинное лицо.

— Ой, Олесенька, ну что ты. Алешенька же сказал, что можно. Мы же не чужие люди, правда?

Алексей поднял голову от телефона, но смотрел куда-то в сторону.

— Мам, мы не об этом договаривались, — пробормотал муж.

— О чем договаривались? — резко спросила Олеся.

— Ну… — Алексей замер на месте, явно не ожидая такого вопроса. — Просто… мама иногда что-то покупает. Мелочи всякие.

— Мелочи? — Олеся достала телефон и открыла приложение банка. — Двадцать три тысячи рублей за месяц это мелочи? Детская одежда на пять тысяч, маникюр на три, косметика еще на четыре. Для кого все это покупается, интересно знать?

Галина Ивановна встала из-за стола, собирая со стола пакетики с новыми покупками.

— Не надо так нервничать. Мы же родственники. А детские вещи — это для Светочки, ей сейчас тяжело очень.

— А салон красоты тоже для Светочки?

— Ну… женщина должна за собой следить, — растерянно ответила свекровь.

Олеся глубоко вдохнула. Терпение заканчивалось. Работать на всех, содержать мужа-безработного и еще оплачивать прихоти его родственников — это уже слишком.

— Послушайте, — сказала женщина, садясь за стол. — Завтра утром иду в банк и делаю новую карту. Старую блокирую. Больше никто, кроме меня, тратить мои деньги не будет.

— Как это? — не понял Алексей.

— Очень просто. У нас теперь раздельный бюджет. Каждый тратит только свои заработанные деньги.

Муж резко встал из-за стола, стул громко скрипнул по полу.

— С каких это пор у нас раздельный бюджет?! — выкрикнул Алексей, разом покраснев. — Мы же муж и жена!

Галина Ивановна быстро собрала свои пакеты, делая вид, что происходящее ее не касается. Но уходить не торопилась — любопытство взяло верх.

— Муж и жена, говоришь? — Олеся встала из-за стола, сложив руки на груди. — А где этот муж был, когда нужно было работать? Где был, когда я платила ипотеку, коммуналку, покупала продукты?

— Я… я искал работу! — Алексей запнулся, явно не ожидая такого напора.

— Искал? В телефоне? В спортзале? Или когда сигареты покупал на мои деньги?

— Олесенька, не кричи на Алешеньку, — вмешалась свекровь. — Мужчине сейчас тяжело найти достойную работу. А деньги… ну что в них такого? Мы же одна семья!

Олеся развернулась к свекрови так резко, что Галина Ивановна инстинктивно отступила на шаг.

— Одна семья? — голос женщины стал тише, но от этого еще более грозным. — Семья — это когда все участвуют в общих тратах. А не когда один работает, а остальные тратят. Семья — это когда спрашивают разрешения, прежде чем лезть в чужой кошелек.

— Но мы же не воровали! — возмутилась Галина Ивановна. — Алешенька разрешил!

— Алешенька? — Олеся медленно повернулась к мужу. — Алешенька разрешил тратить МОИ деньги?

Алексей молчал, переступая с ноги на ногу. Лицо мужчины было красным, как свекла.

— Я думал… — начал муж и осекся.

— Что думал? Что я буду содержать всю твою родню? Что это нормально — жить за счет жены и еще претензии предъявлять?

— Да как ты разговариваешь! — взорвался Алексей. — Так никто не живет! У нормальных семей общие деньги!

— У нормальных семей общий заработок! — отрезала Олеся. — А у нас что? Я зарабатываю восемьдесят тысяч в месяц, а ты за полгода ни копейки не принес. И при этом еще позволяешь матери с сестрой тратить мои деньги!

Галина Ивановна схватила сумку и направилась к выходу.

— Не буду слушать эти оскорбления! — заявила свекровь. — Алешенька, идем домой. Здесь тебя не ценят.

— Вот и отлично, — спокойно сказала Олеся. — Идите. И больше не приходите без приглашения.

— Олеся! — Алексей ударил кулаком по столу. — Ты совсем озверела! Это моя мать!

— Твоя мать, твоя сестра, твои проблемы, — женщина говорила ровным голосом, но внутри кипела ярость. — Будешь их содержать — найди работу. А с завтрашнего дня новая карта, новый пароль от интернет-банкинга. Хочешь тратить — зарабатывай.

Алексей выбежал из кухни, громко хлопнув дверью. Галина Ивановна проводила невестку злобным взглядом и поспешила за сыном.

— Думаешь, без тебя пропадем? — крикнул муж из прихожей. — Найдутся люди, которые умеют быть благодарными!

Дверь хлопнула так, что задребезжали стекла в окнах.

Олеся осталась одна на кухне. Женщина села за стол, положила голову на руки и впервые за много месяцев почувствовала облегчение. Словно с плеч упал тяжелый груз.

На следующий день Алексей не появился. Зато пришло длинное сообщение от Галины Ивановны. Свекровь писала, что невестка стала меркантильной и бессердечной, что так с родными не поступают, и что Алексей очень расстроился из-за такого неуважения к старшим.

Олеся прочитала и удалила сообщение. Отвечать не стала.

Вместо этого женщина поехала в банк, заблокировала старую карту и оформила новую. Сменила все пароли от интернет-банкинга, отключила автоплатежи, которые могли использовать другие люди. Потом зашла в управляющую компанию и поменяла код домофона. Галина Ивановна больше не могла спокойно заходить в подъезд.

Дома Олеся прошлась по квартире, убирая следы пребывания свекрови. Переставила фотографии на место, выбросила чужие тапочки, которые Галина Ивановна оставила в прихожей. В холодильнике обнаружила принесенные свекровью баночки с вареньем — выбросила и их.

Дни проходили спокойно. Никто не тратил деньги Олеси на маникюр и детскую одежду. Никто не переставлял вещи в квартире и не давал непрошенные советы. Тишина после многих месяцев постоянного стресса казалась настоящим подарком.

Работать стало легче. Сосредоточиться проще, когда дома не ждут разборки и претензии. Олеся даже стала задерживаться меньше — ей хотелось побыстрее попасть в свою спокойную квартиру.

Первую зарплату после разрыва женщина потратила на себя. Купила новые подушки, которые давно хотела поменять. Сходила в театр — билет на одно место, никого не нужно было уговаривать. В кафе заказала любимый салат, который Алексей всегда критиковал за дороговизну.

Через неделю муж позвонил. Голос звучал виновато.

— Олесь, ну что мы как дети? — начал Алексей. — Давай помирились. Я с мамой поговорил, больше такого не будет.

— Что именно не будет? — спросила женщина.

— Ну… чтобы тратили без спроса. Мы же не специально.

— Алеша, а работать ты собираешься когда-нибудь?

Молчание в трубке затянулось.

— Я ищу, — наконец ответил муж. — Просто пока ничего подходящего нет.

— Ясно. Тогда поговорим, когда найдешь.

Олеся положила трубку. Больше Алексей не звонил.

Еще через неделю пришло сообщение от Светы, золовки. Молодая мать писала, что Алексей очень страдает, что Олеся разрушила семью из-за денег, и что надо было просто объяснить, а не устраивать скандалы.

Женщина не ответила и этот раз. Блокировать номера родственников мужа не стала — просто игнорировала. Пусть пишут, если им легче.

Месяц прошел незаметно. Олеся поняла, что даже не скучает. Вечерами читала книги, которые раньше не успевала открыть. По выходным ходила в музеи или встречалась с подругами. Деньги, которые раньше уходили на содержание мужа и его родни, теперь тратились на то, что приносило радость.

В конце второго месяца Олеся приняла окончательное решение. Подала заявление на расторжение брака. Совместно нажитого имущества практически не было — квартира куплена до свадьбы, мебель тоже. Алексей мог претендовать разве что на телевизор, но даже за ним не явился.

Развод прошел быстро и без скандалов. Алексей на процедуру не пришел, но согласие на расторжение брака подал.

Штамп в паспорте поставили в солнечный июльский день. Олеся вышла из ЗАГСа и села на лавочку в сквере рядом. Достала телефон, открыла приложение банка. На счету лежала почти полная зарплата — тратить ее было не на что, кроме собственных нужд.

Женщина улыбнулась. Карта снова была только в ее руках. Квартира принадлежала только ей. Зарплата, время, решения — все наконец-то снова стало ее собственностью.

Олеся встала с лавочки и пошла домой. В свою квартиру, где никто не переставлял фотографии и не тратил чужие деньги. Где можно было спокойно планировать будущее, не оглядываясь на чужие потребности и претензии.

Вечером женщина заказала суши — те самые дорогие, которые Алексей считал излишеством. Включила любимый фильм и устроилась на диване с пледом. На телефоне мигало несколько пропущенных звонков от неизвестного номера, но отвечать не хотелось.

Жизнь налаживалась. Медленно, но верно. И главное — она снова принадлежала только Олесе.

– Кто звонил? Уже почти полночь – удивленно спросил Паша у жены.

– А-а-а…Да это начальник – неуверенным голосом ответила Алиса. Срочно нужно ехать на важную конференцию по работе.

– А это обязательно надо сообщать в двенадцать ночи? И что опять за конференция? Ты уверена, что это обязательно?

– Да, к сожалению. Это одно из крупнейших мероприятий в нашей сфере, я просто не могу его пропустить. Будут ведущие эксперты, новейшие разработки…

– Но ведь ты только в прошлом месяце летала на выставку в Москву. Кроме тебя некого послать?

– Мне тоже не хочется ехать, но ты же знаешь, как это важно для моей карьеры. Я ненадолго, всего на пару недель. Ты же понимаешь?

– Ладно, если это действительно так необходимо… – нахмурился Павел. – Просто я уже начинаю привыкать оставаться один и мне это не нравится. Буду ужасно скучать.

– Я тоже, любимый. Но чем быстрее я съезжу, тем быстрее вернусь. И после мы обязательно куда-нибудь слетаем отдохнуть, только вдвоем! – прижалась к мужу Алиса.

– Хорошо, постараюсь продержаться эти две недели.

Через два дня Павел помог жене загрузить чемодан в такси.

– Все, я полетела, люблю тебя, не скучай!

Усевшись в авто, Алиса достала телефон и открыла в мессенджере знакомый номер.

– Я выехала из дома. Скоро буду в аэропорту, – написала она.

– Отлично, я жду тебя в нашем номере. Не могу дождаться нашей встречи, соскучился! – пришел ответ с несколькими соблазнительными смайликами.

Алиса хитро улыбнулась и покосилась на обручальное кольцо. В который раз ей пришлось солгать благоверному мужу. Но она ничуть не жалела об этом. Павел – замечательный человек, но с ним ей стало попросту скучно. А вот с Маратом… При мысли о нем у Алисы сладко заныло внизу живота.

Пара недель изнуряющего солнца, бирюзового моря и ярких ночей с любовником – вот что ей сейчас было нужно. Конференция же на самом деле – всего лишь предлог, чтобы Павел ни о чем не догадался. Алиса прекрасно понимала, что поступает безнравственно. Но разум уже был бессилен против того, что ждало ее впереди.

Остров казался по-настоящему райским местом. Алиса наслаждаясь прекрасной атмосферой, лежала на пляже, наблюдала за движением бирюзовой воды. Она была счастлива проводить эти чудесные часы рядом с Маратом.

Алиса посмотрела на него. Мужчина только что вышел из воды, его литые мышцы переливались на солнце. Влажное тело доводило ее до исступления. Хотелось схватить его за руку, утащить обратно в номер, где они проведут прекрасное время вместе.

На Алису накатилась тоска. Это были последние дни их отдыха. Мужу она сказала, что едет на большую конференцию по работе, заодно там отдохнет. От него в том числе – об этом правда она только лишь подумала.

Конечно, она не собиралась сразу разводиться, пока не подготовит себе идеальный аэродром и пока не будет на 100% уверена, что у нее есть местечко, куда можно пристроить чемодан.

– Марат, как думаешь, мы сможем нормально разъехаться с Пашей?

Широкоплечий мужчина сел на шезлонг, накинул на плечо мокрое полотенце. Он провел по ее коленке широкой жилистой рукой и откинулся на спинку шезлонга, оставив свою ладонь на девушке.

– Думаю, что все будет в порядке. Тебе нужно хорошенько заранее все подготовить и лучше бы найти юриста, чем самой пытаться все решить в надежде на благополучный исход.

Алисе не нравилось, что он не особо верит в ее затею. Она надеялась, что, когда получит развод, приедет к нему и первые пару недель они не будут отлипать друг от друга, наслаждаясь долгожданным счастьем.

В тот вечер они отправились в ресторан, чтобы отметить последний день прекрасного отпуска на островах. Алиса выпила вина и мурлыкала со своим избранником, но мысли ее возвращались к мужу, с которым предстоял серьезный разговор.

В глазах Алисы Пашка был влюбленным в нее дураком, самый настоящий маменькин сынок и тюфяк, который не способен увидеть, что жена наставляет ему рога без зазрения совести. Вот только развод, который маячил впереди, мог оказаться катастрофой. Если к этому подключится еще мамаша мужа, то высока вероятность, что суды затянутся.

– Ладно, скоро я разведусь, перееду к тебе и это будет счастье, – сказала Алиса, поднимая бокал.

– Э-э-э, нет, такого уговора у нас не было!

Алиса вдруг замерла и вспомнила, что действительно они об этом не разговаривали. Она вздрогнула, словно ее окатили ледяной водой.

– Не спорю, отдохнули мы с тобой классно, все дела, но никакого переезда не будет. У меня жена, двое детей, я не говорил тебе?

Алиса только медленно покачала головой, наблюдая за каждым движением своего избранника, в которого успела втюриться по самое не могу за время отпуска.

– Хочешь разводиться с мужем? Разводись, это не моя проблема. Но я не собираюсь рушить семью, у меня все нормально.

Алиса не смогла и слова из себя выдавить после этого монолога. Она провела этот ужин в тишине, а на следующий день они вдвоем отправились в аэропорт.

– Алис, не накручивай себя. Я тебе ничего не обещал, мы просто поехали на совместный отдых, на этом все. Тем более моя жена скоро родит третьего, и на этом наши с тобой встречи закончатся. Не хочу рисковать, пора быть по-настоящему примерным семьянином.

– Ага, – сухо ответила девушка, желая разорвать его за те надежды, которые он ей дал.

Но в одном Марат был прав, он действительно ей ничего не обещал. Все эти красивые картинки, которые она выстраивала у себя в голове, всего лишь плоды ее собственного воображения и желания остаться с этим человеком.

Весь перелет Алиса сидела в полном молчании, слышала, как гулко и болезненно стучит ее сердце в груди. Давно уже у нее не было столь сильного разочарования, которое буквально выворачивало наизнанку.

– Ты точно решил, что не будешь разводиться?

– Алис, ни один нормальный мужик никогда не сойдется насовсем со своей любовницей, понимаешь? Если ты изменяешь своему мужу, значит, будешь изменять и мне потом. Мне такая радость без надобности. У меня с женой все в порядке, у нас дети, еще родится дочка, мне ты не нужна на постоянной основе, даже если тебе кажется, что это звучит обидно. Но такова взрослая жизнь, моя девочка, – цинично произнес Марат.

Он убрал пшеничную прядь ее волос за ухо, а затем поцеловал в лоб. Обычно Алиса млела от его поцелуев, но сейчас ей хотелось хорошенько ему вмазать, чтобы он хотя бы на физическом уровне ощутил, какую боль ей принес. Наконец самолет приземлился, люди стали покидать салон.

– Ладно, Алис, созвонимся еще.

– Ну уж нет, – ответила она, даже не посмотрев в его сторону.

Девушка надеялась, что он расстроится, побежит за ней следом. Но Марат только пожал плечами, ему уже было абсолютно все равно. Он вызвал такси для себя и для нее. Машины разъехались в разные стороны на подъезде к городу.

Алиса чувствовала, как ее душат слезы разочарования. Все это прекрасное будущее, которое она себе представляла, теперь не имело никакого смысла. Нужно было ехать домой, мириться с мужем, попытаться восстановить подобие семьи, которое у них было. Алиса просто не могла остаться в одиночестве.

Она не умела жить одна и не собиралась этому учиться. Всю свою осознанную жизнь Алиса перескакивала из одних отношений в другие, а до этого жила с родителями. Остаться в одиночестве для нее было синонимом того, чтобы быть нелюбимой и всеми брошенной.

Это была прекрасная поездка, которую она запомнит на всю жизнь. Но надо было браться за голову, возвращаться в семью и заканчивать эти измены, в которых не было никакого смысла. Все эти мужчины, которые появлялись в ее жизни, оставались временными вариантами, не давая ей надежд на будущее. Оставаться одной было страшно.

Автомобиль остановился возле подъезда. Алиса вышла, взяла чемодан и потащила его в сторону подъезда. Надо было все обсудить с мужем, поговорить, сходить вместе к психологу, провести какое-то время вместе вдали от опостылевших забот и суеты. Может, она сможет возродить в себе любовь к нему, которая была прежде?

Алиса подошла к двери, сунула свой ключ в замочную скважину, дважды провернула его и потянула дверь на себя. Те звуки, которые она услышала, молнией отдались у нее в голове.

– А ты чего так рано дома? – из спальни показался испуганный муж.

Алиса отодвинула его в сторону, залетела, не разуваясь в спальню и увидела на их кровати девушку, прикрывавшуюся уголком оделяла. По закону жанра, она должна была замереть, закрыть лицо руками, разрыдаться и убежать на кухню. Но Алиса была не робкого десятка. Не задумываясь ни на секунду, она стащила девушку вниз с кровати, завязалась такая потасовка, что Паша едва оттащил ее в сторону.

Алиса, как разъяренная фурия, пыталась вырваться из плена, в который ее заточил муж, держа обеими руками.

– Да как ты посмел? Я работаю, а ты в это время привел домой девку? Ненавижу вас обоих! Пусти меня, я ей сейчас устрою! – кричала Алиса.

Девица с совершенно перепуганными глазами, по пути хватая одежду, вылетела в подъезд, на ходу натягивая платье, и сбежала вниз как можно скорее, пока эта умалишенная не набросилась на нее снова.

Паша отпустил Алису, только когда почувствовал, что та ослабла в его руках. Мужчина все еще готовился схватить ее резко, если супруга сорвется с места и попытается догнать девушку, которая, наверное, была уже далеко.

– Я думала, что ты сейчас ждешь меня, что мы с тобой отметим мой приезд, а ты притащил домой не пойми кого? Ты решил, что легко променяешь меня на нее? – кричала Алиса, но сил на крики у нее становилось все меньше.

– Я прекрасно знаю, что ты ездила не на работу, а со своим Маратом на курорт, – сказал Паша. – И пока ты 2 недели болталась с ним возле океана, я тоже приготовил тебе сюрприз.

Его слова звучали жестоко и непримиримо. Алиса посмотрела в его глаза в надежде, что он сейчас придумает какое-то объяснение всему происходящему, и ей не придется заставлять себя прощать его. Алиса медленно встала, побросала вещи в чемодан, абсолютно молча покинула квартиру, не желая оставаться здесь больше ни на секунду.

Через час Алиса уже рыдала на коленях своей подруги, заливая розовое платьице слезами. Аня поглаживала ее по голове, успокаивала и повторяла, что в каждой семье бывают тяжелые моменты. И настоящая любовь – это прежде всего умение достучаться до другого и простить.

Алиса не понимала, как можно простить измену. Для нее это было что-то из разряда невозможного. Всю свою осознанную жизнь, начиная с подросткового возраста, Алиса клялась себе, что никогда и ни за что измену не простит. И даже сейчас, рыдая на коленях у подруги, это оказалось абсолютно идиотской мыслью.

На следующее утро мысль о прощении уже не казалась противоестественной. Они оба отвратительно поступили по отношению друг к другу. Разве это те самые люди, которые самозабвенно любили друг друга и хотели быть вместе несмотря ни на что?

– Ну что?

– Я завтра поеду к нему. Мы поговорим и решим, что делать дальше, – сказала Алиса, дав себе на размышление еще один день.

– Ну и правильно, нечего страдать месяцами, заливаясь слезами. Вы, можно сказать, обнулились. Зато теперь оба поняли, каково это, когда есть риск потерять семью. Помиритесь, я надеюсь, еще на крестины меня позовете, вот увидишь! – сказала Аня и рассмеялась.

Алиса ей не верила, потому что не могла предугадать ответ своего супруга. Если он решился на измену, то ни о какой любви меж ними не могло идти и речи. А как можно было восстановить семью, если ни у кого из них двоих любви нет? Но они так хорошо жили вдвоем, так привыкли к бытовым привычкам друг друга, что могут найти в себе силы, чтобы переступить через пережитую боль.

На следующий день девушка поехала к Павлу, прокручивая в голове одни и те же слова, которые планировала сказать ему. Страх того, что он выставит ее из квартиры до того, как она и слово произнесет, был слишком весомым.

Алиса постучала в дверь. Она стояла в подъезде, переминаясь с ноги на ногу, как неуверенный подросток. Едва Паша открыл, как она начала говорить, чтобы успеть самое важное выпалить до того, как он захлопнет перед ее носом входную дверь. Но мужчина спокойно впустил ее в квартиру, дал отдышаться, поставил чайник.

Девушка ужасно хотела вернуться в эту квартиру в прежнем статусе. Приходить сюда домой с работы, заниматься ужином, наслаждаться чудесным временем с человеком, который наверняка не захочет делить с ней жизнь.

– Я хорошо подумал и решил, что нам нужно попытаться снова. Мы оба сделали друг другу больно, но мне кажется, что у нас есть хороший потенциал к тому, чтобы построить действительно крепкие долгосрочные отношения.

Его слова поставили ее в ступор. Меньше всего Алиса надеялась, что он пойдет ей навстречу. Паша сел перед ней за стол, взял ее тонкие ладони в свои жилистые руки.

– Знаешь что, а давай простим это друг другу и забудем навсегда? попробуем восстановить все как было. Я понимаю прекрасно, что не был идеальным мужем, но теперь хочу все исправить. Заведем ребенка, возьмем квартиру побольше и будем жить. И больше так друг с другом никогда не поступим, – сказал он.

Алиса хотела ему что-нибудь ответить, но сил у нее на это не было. Она разрыдалась, упала ему на грудь.

Их отношения стали только крепче, несмотря на чудовищное испытание, которое они устроили друг другу. Алиса не знала, сколько продлятся отношения после пережитого. Но надеялась, что теперь у них двоих хватит сил, чтобы сохранить чувства на долгие годы. Они старались много разговаривать, планировали совместное будущее. Никто из них больше не допускал ни единой мысли, чтобы найти развлечения на стороне.

Ключи от служебного BMW холодили ладонь, когда Вероника поднималась на четырнадцатый этаж. Должность директора в IT-компании «Диджитал Солюшнс» досталась ей два месяца назад после полутора лет изнурительной работы заместителем.

Пятьсот тысяч в месяц. Деньги, которые позволят наконец накопить на первый взнос по ипотеке.

Едва супруга открыла дверь, как услышала недовольный голос мужа:

— Вероника! Наконец-то!

Игорь стоял посреди кухни со скрещенными на груди руками. На столе не было ужина, в раковине высилась гора немытой посуды, на плите красовались жирные разводы недельной давности.

Из гостиной доносился голос свекрови Валентины Петровны:

— Это что за дела творятся! Молодёжь совсем совесть потеряла! — женщина комментировала очередное ток-шоу.

— Где ужин? — Игорь смотрел на жену так, будто она совершила преступление. — Я с работы пришёл в семь, уже девять вечера!

Вероника сняла туфли, чувствуя, как ноги гудят после десятичасового рабочего дня. Переговоры с инвесторами, три совещания, срочная презентация…

— Игорь, извини, сегодня был тяжёлый день. Я быстро что-нибудь приготовлю…

— Быстро приготовлю! — передразнил он. — А что я должен был есть эти два часа? Воздух?

Вероника открыла холодильник. Там лежали остатки вчерашнего супа и немного колбасы.

— Можно было разогреть суп или сделать бутерброды…

— Бутерброды? — голос мужчины повысился. — Я что, студент? Мне двадцать восемь лет, я – женатый человек, работаю как вол, а дома должен питаться бутербродами?

— Игорь, пожалуйста, не кричи. Я понимаю, но когда меня повысили, я просто не успеваю… Работаю по десять часов, иногда больше…

— Конечно, не успеваешь! — он махнул рукой в сторону раковины. — Заметно! Посуда сама должна мыться? Пыль сама вытираться? Что творится в квартире? Ты перестала быть женой, Вероника! Превратилась в какого-то приходящего-уходящего гостя.

Супруга помолчала и неуверенно предложила:

— Игорь, может мама могла бы иногда помочь? Хотя бы посуду помыть или суп разогреть…

— Что?! — мужчина взорвался от ярости. — Моя мать больная женщина! И ты это прекрасно знаешь! У неё давление скачет, артроз коленей, ей тяжело даже ходить! А ты хочешь её заставить прислуживать тебе?

Из гостиной послышался голос Валентины Петровны:

— Что там происходит? Игорёк, ты не волнуйся, у меня сегодня колено разболелось, но я таблетки пью… Если ты про мои болячки с женой ругаешься.

— Слышишь? — Игорь ткнул пальцем в сторону гостиной. — Она плохо себя чувствует, а ты… Господи, где та женщина, на которой я женился? Которая умела создавать уют в доме, готовить, заботиться о семье?

Вероника почувствовала, как к горлу подступает ком:

— Я стараюсь, поверь. И на должность я согласилась не просто так. Эти деньги нам нужны! Мы же хотим квартиру купить, ипотеку оформить…

— Деньги, деньги! — супруг нервно схватил куртку. — Надоело это все! Поужинаю в кафе. Не могу больше находиться в этой психушке!

Дверь хлопнула.

Вероника осталась стоять посреди кухни, глядя на гору посуды. Слёзы катились по щекам. В чём-то Игорь был прав: она действительно забросила дом. Но она так устаёт! И деньги действительно нужны… Без этой зарплаты они никогда не накопят на ипотеку.

***

Утром Игорь ушёл на работу, не попрощавшись.

Вероника встала в пять утра, чтобы успеть убрать кухню и приготовить завтрак. Валентина Петровна появилась на кухне в халате, когда невестка уже собиралась на работу.

— Дорогуша, а кашу не варила? — свекровь недовольно посмотрела на бутерброды. — Мне врач говорил, что нужно горячее с утра есть.

— Извините, Валентина Петровна, не успела. Вчера допоздна посуду мыла…

— Ну да, ну да. А что Игорёк вчера такой расстроенный был?

Вероника не ответила и молча ушла на работу.

В офисе день прошел в привычном ритме: совещания, отчеты, звонки партнерам. Только к вечеру женщина поняла, что весь день думала не о рабочих вопросах, а о доме.

Как же всё успеть?

Домой она вернулась в половине девятого. Игорь сидел за компьютером, играл в какую-то стрелялку. На кухне снова царил беспорядок. Видимо, муж просто перекусил чем-то и не убрал за собой.

— Привет, — тихо сказала Вероника.

— Привет, — буркнул супруг, не отрываясь от экрана.

Женщина переоделась и сразу же начала готовить ужин. Игорь появился на кухне через полчаса, когда запахло жареной картошкой.

— Послушай, я вчера вот что подумал. Может тебе стоит поискать другую работу? Попроще?

Вероника замерла с лопаткой в руке:

— Другую работу?

— Ну да. Директором быть — это не для женщин. Слишком много стресса, ответственности. Найдёшь что-нибудь на полставки, и дома будешь больше времени проводить.

— Игорь, но зарплата… Мы же копим на квартиру.

— Копим-копим, — муж махнул рукой. — А семью разваливаем. Что толку от денег, если жена превратилась в невидимку?

Вероника подала ему тарелку. Игорь попробовал картошку и поморщился:

— Пересолила.

— Извини…

— Раньше ты никогда не пересаливала. Видишь? Даже готовить разучилась.

После ужина Вероника мыла посуду, а Игорь вернулся к компьютеру. Валентина Петровна смотрела телевизор и громко комментировала новости:

— Вот раньше жёны мужей уважали! А теперь все в начальницы полезли! Что за мир пошел!

Вероника молча размышляла о словах мужа. Может он прав? Может действительно стоит найти работу попроще? Но тогда прощай, квартира. Прощай, независимость.

Она только начала чувствовать себя настоящим профессионалом, только начала получать удовольствие от работы…

***

Следующие дни пролетели в том же режиме: работа до позднего вечера, попытки успеть приготовить и убрать, недовольство Игоря и постоянные намеки свекрови на то, что хорошая жена должна сидеть дома.

А в пятницу случилось то, что окончательно всё изменило.

Вероника вернулась домой в семь вечера: редкая удача, все дела закрылись раньше обычного. Игорь сидел на кухне в отличном настроении, что-то напевал под нос и перебирал бумаги.

— Привет, — осторожно промолвила Вероника. — Как дела? Ты сегодня какой-то… весёлый.

— А! Вернулась! — муж поднял голову и широко улыбнулся. — Сейчас и ты будешь радоваться. Потому что я нашёл решение нашей проблемы!

— Какой проблемы?

— Ну как какой? — супруг отложил документы. — С домом, с твоей работой, со всем этим бардаком.

Женщина медленно села напротив:

— И какое же решение?

— Очень простое! Раз ты теперь крутой директор с доходом пятьсот тысяч в месяц и уволиться не можешь, значит я принял решение и уволился сам!

Вероника почувствовала, как земля уходит из-под ног:

— Ты… что?

— Уволился! Сегодня подал заявление! — Игорь сиял от счастья. — Теперь домом буду заниматься сам. Частично, конечно, только самым основным. А ты будешь обеспечивать меня и мать. Проблема решена!

Из гостиной послышался довольный голос свекрови:

— Правильно, сынок! Зачем тебе нервы тратить, когда жена такие деньги получает?

Вероника сидела молча, не в состоянии промолвить ни слова. В голове звучала одна мысль:

“Что происходит?”

***

— Ты шутишь? — у женщины наконец прорезался голос.

— Вовсе нет! — Игорь довольно откинулся на спинку стула. — Я всё продумал. Твоя зарплата покрывает все расходы, плюс ещё остаётся.

— Игорь, но у тебя была хорошая зарплата! Сто тысяч — это приличные деньги! — супруга почувствовала, что начинает не на шутку закипать. — И тебя же планировали повышать через полгода, ты сам говорил!

— Планировали, не планировали… — муж махнул рукой. — В семье должен кто-то один строить карьеру. Либо я, либо ты. А то получается, что никто ничего не успевает.

— Но зачем было увольняться, не посоветовавшись со мной?

— А что тут советоваться? — Игорь безразлично пожал плечами. — Посмотри на этот дом! Пыль везде, в раковине гора посуды, мы питаемся фастфудом и полуфабрикатами. Жить так я не собираюсь.

Из гостиной послышался голос Валентины Петровны:

— Правильно, сынок! Дом — это основа семьи. А какой дом без хозяйки… то есть хозяина?

Вероника с раздражением посмотрела в сторону гостиной. Свекровь уже третий год жила с ними, но максимум ее участия в домашних делах — помыть за собой чашку. И то не всегда.

— Валентина Петровна, а вы не могли бы хотя бы иногда помочь? — не выдержала невестка. — Ну не знаю, суп разогреть или посуду помыть?

— Вероничка, — жалобно простонала свекровь, — у меня же артроз. Врач говорил избегать нагрузок на суставы. И давление скачет…

— Вот именно, — мужчина недовольно нахмурился. — Мать больная женщина. А ты её припахиваешь в доме. Нельзя так!

— Игорь, я не заставляю! Но она же дома целыми днями сидит, могла бы…

— Она на пенсии! Отработала всю жизнь, имеет право отдыхать.

Вероника сжала кулаки. Валентина Петровна была медсестрой в поликлинике, на пенсию ушла в пятьдесят пять лет. Артроз у неё действительно был, но это не мешало ей три раза в неделю ходить в магазины или к подругам на чай.

— Послушай, Вероника, — Игорь встал и подошёл к супруге, — ты же сама жаловалась, что не успеваешь дома ничего делать. Теперь проблема решена. Я буду заниматься домом.

— А что конкретно ты будешь делать?

— Ну… — мужчина задумался. — Буду следить, чтобы порядок был. Иногда готовить что-нибудь простое. В магазин за продуктами ходить.

— А стирка? Уборка? Глажка?

— Ну, в стиральную машину закинуть одежду — не проблема. А уборщицу можно нанять раз в неделю. У нас теперь бюджет позволяет.

— То есть уборщицу нанять можешь, а сам убираться — нет?

— Зачем, если есть деньги на профессионалов? — Игорь искренне не понимал. — А я лучше чем-то полезным займусь. Курсы по фотографии хочу пройти, может даже бизнес какой-то открою.

Вероника смотрела на мужа и понимала, что спорить с ним бесполезно. Он уже всё решил, построил в голове идеальную картинку, где он – творческая личность, а она — добытчик семьи.

— И сколько эти курсы стоят? — устало спросила женщина.

— Пятьдесят тысяч за полный курс. Плюс оборудование нужно купить…

— Игорь, а если у меня завтра проблемы на работе начнутся? Если уволят?

— Не уволят! Ты же хорошо работаешь.

— А если всё-таки?

— Тогда что-нибудь придумаем, — муж пожал плечами. — Может я к тому времени уже фотобизнес раскручу.

Вероника поняла, что разговор окончен. Поздно что-то говорить и рассуждать. Игорь уже подал заявление и сжёг мосты. Теперь оставалось только смотреть, что будет дальше.

***

Первые три недели всё шло на удивление хорошо.

Супруг взялся за дело с энтузиазмом: каждый день пылесосил, протирал пыль, ужин к семи вечера стоял на столе. В холодильнике всегда были свежие продукты, раковина блестела чистотой.

Вероника возвращалась с работы и не узнавала свою квартиру.

Валентина Петровна довольно кивала с дивана:

— Вот это правильно! Мужчина должен быть хозяином в доме.

— Игорь, ты молодец, — сказала жена за ужином, пробуя его фирменную курицу в сливочном соусе. — Я даже забыла, когда последний раз так вкусно ела дома.

Мужчина сиял от гордости:

— А завтра сделаю твое любимое ризотто. На курсах по фотографии, кстати, познакомился с интересными людьми. Один парень свой ресторан открыл, говорит, фуд-фотография сейчас очень востребована.

— Да? — Вероника с интересом посмотрела на мужа. Давно они не разговаривали так спокойно.

— Ага. И знаешь, я думаю, это может быть моей специализацией. Еда, рестораны, кафе… Рынок огромный.

Когда Игорь попросил сорок тысяч на базовую фототехнику, Вероника даже не возражала. Дом действительно изменился, муж явно нашёл себя, а семейный бюджет позволял такие траты.

— Конечно, покупай, — сказала она. — Раз это твоё новое дело.

Но уже через неделю после покупки что-то начало меняться. Вероника вернулась домой, а ужина не было. Игорь сидел за компьютером и изучал какие-то фотографии.

— Игорёк устал сегодня, — пояснила Валентина Петровна. — Целый день курсовую работу делал.

— Это нормально, — улыбнулась невестка. — Что-нибудь сама быстренько приготовлю.

На следующий день история повторилась. И ещё через день. Игорь всё больше времени проводил за компьютером, а дом потихоньку возвращался к прежнему состоянию.

— Игорь, а что с уборкой? — спросила Вероника в выходные, глядя на пыльные полки.

— Сделаю, сделаю, — буркнул он, не отрываясь от экрана. — Видишь, важную работу делаю? Портфолио собираю.

— А готовить кто будет?

— Да закажем что-нибудь. У нас же теперь бюджет нормальный.

Через месяц дом окончательно вернулся к состоянию до «домохозяйничества» Игоря. Зато муж регулярно просил деньги на всё новые нужды.

— Мне нужен хороший объектив, — заявил он за завтраком. — Без него нормальные фотографии не получатся.

— Сколько? — устало спросила Вероника.

— Тридцать тысяч. И штатив профессиональный за пятнадцать.

— Это уже третий штатив за месяц.

— Предыдущие не подходят для макросъемки, — раздраженно ответил Игорь. – Не пытайся умничать там, где ничего не понимаешь!

Напряжение между супругами росло.

Последней каплей стал момент, когда Вероника дала мужу десять тысяч на продукты, а через два дня обнаружила в холодильнике только кефир и остатки колбасы.

— Игорь, где продукты?

— Какие продукты? — мужчина даже не поднял голову от компьютера.

— Я давала тебе деньги на еду.

— А, да… Купил рассеиватель для вспышки. Очень нужная вещь оказалась.

— Игорь! — взорвалась Вероника. — Мы что есть будем?

— Да закажем пиццу. Не умрем же с голоду.

Вероника поняла… так больше продолжаться не может.

***

Решение пришло неожиданно во время утренней планерки в понедельник. Коллега Марина жаловалась на свою домработницу:

— Представляете, требует повышение зарплаты! А работает спустя рукава.

— А сколько вы ей платите? — спросила Вероника.

— Тридцать тысяч за три дня в неделю.

— Спасибо. Я поняла! – поблагодарила женщина и довольно улыбнулась.

Вечером она пришла домой с четким планом. Игорь сидел за компьютером, Валентина Петровна смотрела сериал.

— Семейный совет, — объявила Вероника, выключая телевизор и компьютер.

— Что за манеры! — возмутилась свекровь.

— Я серьёзно. Садитесь, будем разговаривать.

Супруг нехотя подошёл к столу:

— Если ты опять про уборку, то я же объяснил, что творческому человеку нужно вдохновение…

— Молчи и слушай, — жёстко сказала Вероника. — Игорь, ты уволился два месяца назад. За это время потратил на свою фотографию сто пятьдесят тысяч рублей. Результат — ноль фотосессий, ноль заказов, дом в полном бардаке.

— Я ещё учусь…

— Напомню, что учишься за мой счёт. А теперь новости. С завтрашнего дня в этом доме действуют новые правила.

Вероника достала блокнот:

— Игорь, раз ты – домохозяин, то будешь получать зарплату домохозяина. Тридцать тысяч в месяц — столько получает домработница моей коллеги за три дня в неделю. Ты работаешь семь дней, значит буду платить тебе чуть больше.

— Что? — мужчина вытаращил глаза.

— Пятьдесят тысяч. Этого хватит на твои карманные расходы и курсы. Остальные деньги — мои, я их зарабатываю.

— Ты с ума сошла! — вскочил муж. — Я твой муж, а не наёмный работник!

— Тогда иди работать и зарабатывай как муж.

— А дом кто будет вести?

— Я найму домработницу. За те же тридцать тысяч, но она точно будет работать.

Валентина Петровна попыталась вмешаться:

— Вероника, как ты можешь так с сыном разговаривать…

— Валентина Петровна, — невестка повернулась к свекрови, — вы тоже часть семьи. Значит тоже должны участвовать в семейном бюджете. Ваша пенсия — двадцать пять тысяч. Пятнадцать тысяч будете сдавать на коммунальные услуги и продукты. Десять тысяч остаётся на ваши нужды.

— Как?! — ахнула свекровь. — Это мои деньги!

— А квартира моя. И еда, которую вы едите, тоже моя. Хотите жить бесплатно, помогайте по дому. Не хотите — платите за проживание.

Игорь побагровел:

— Ты что творишь? Мы – семья!

— Именно. Семья. А в семье все члены участвуют в общих расходах, а не только один человек содержит всех остальных.

— Но я же дом веду!

— Тогда веди по-настоящему. Завтрак, обед, ужин готовы вовремя. Уборка каждый день. Стирка, глажка, закупка продуктов. И никаких просьб о дополнительных деньгах на фототехнику. Пятьдесят тысяч — и всё!

— А если я не соглашусь? — Игорь скрестил руки на груди.

— Тогда завтра же идёшь искать работу. А я найму домработницу.

— Это ультиматум!

— Это справедливость, — спокойно ответила Вероника. — Два месяца я смотрела, как вы оба живете за мой счёт и ещё недовольны. Хватит.

Валентина Петровна всхлипнула:

— Игорек, что же это такое…

— Мам, не реви, — супруг нервно ходил по кухне. — Это она с жиру бесится. Директором стала, вот и возомнила себя королевой.

— Значит не соглашаетесь? — уточнила Вероника.

— Мы подумаем, — буркнул Игорь.

— Думайте до завтра. А сейчас извините, пойду поужинаю. В кафе. На свои деньги.

***

Но ничего не изменилось.

Валентина Петровна полностью игнорировала слова невестки, продолжая лежать на диване и командовать.

Игорь не пошёл искать работу и на фотографии не зарабатывал ни одной копейки. Зато его денежные требования продолжались.

Две недели спустя судьба предоставила Веронике идеальную возможность избавиться от нахлебников. Мать и сын уехали к дальней родственнице на выходные. Валентина Петровна решила пожаловаться на неблагодарную невестку.

В субботу утром женщина методично собрала их вещи и выставила сумки на лестничную площадку. Затем вызвала мастера и заменила все замки в квартире.

Когда вечером воскресенья они вернулись и начали буянить под дверью, Веронике было всё равно. Она включила музыку погромче и спокойно пила чай.

В понедельник утром, по пути на работу, супруга зашла в ЗАГС и подала заявление на развод.

Она больше не собиралась содержать пансионат для взрослых тунеядцев. Её новая жизнь начиналась сегодня.