Оксана купила квартиру до замужества. Это была двухкомнатная квартира на втором этаже кирпичного дома. Она взяла ипотеку и выплачивала её шесть лет. Когда она вышла замуж за Максима, осталась лишь небольшая часть долга — всего год до полного погашения. Муж переехал к ней и помогал с выплатами, но квартира осталась собственностью Оксаны. Они договорились об этом с самого начала.
У них родилась дочь Даша. Она была маленькой, шумной и любопытной. Максим работал дальнобойщиком и часто уезжал на несколько дней. Оксана справлялась одна — с ребёнком, домом и работой в салоне красоты. Она уставала, но держалась.
Младшая сестра Вика часто приходила помогать. Ей было двадцать три года, и она работала менеджером в магазине одежды. Она жила с родителями в соседнем районе, но старалась навещать Оксану хотя бы раз в неделю. Приходила с угощениями, играла с племянницей и помогала по дому. Оксана ценила такую поддержку—с сестрой всё всегда было легко и весело.
Свекровь, Раиса Петровна, появлялась редко. Она жила в собственном доме на окраине города и помогала воспитывать внуков от старшей дочери. К Оксане относилась холодно—не грубо, но и не тепло. Приходила на праздники, дарила Даше игрушки, задерживалась на час-два и уходила. Максим объяснял, что мать занята, устала и ей трудно ездить так далеко. Оксана не настаивала на частых визитах. Чем реже появлялась свекровь, тем спокойнее была атмосфера дома.
В один осенний субботний день Вика пришла помочь с уборкой. Оксана готовила обед, а сестра мыла полы в гостиной. Даша бегала между ними, задавала бесконечные вопросы и требовала внимания. Максим сидел на диване и смотрел телевизор.
— Оксана, может, сделаем запеканку? — предложила Вика, войдя на кухню с ведром. — У тебя есть творог?
— Есть. В холодильнике. Хорошая идея. Даша любит её.
Сестра достала творог, яйца и сахар. Она начала мешать тесто. Оксана резала овощи для супа, поглядывая на дочь, которая пыталась забраться на подоконник.
— Даша, слезь оттуда! — позвала Оксана.
— Мам, я хочу посмотреть на птиц!
— Посмотришь потом. Сейчас иди к тёте Вике и помоги ей.
Девочка спрыгнула с подоконника и побежала к Вике. Тётя дала ей ложку и разрешила мешать тесто. Даша старательно двигала ложкой, высунув кончик языка.
Оксана улыбнулась и продолжила готовить. За окном моросил дождь, ветер гонял жёлтые листья по асфальту. Октябрь был в самом разгаре — холодно и серо, но в квартире было тепло и уютно.
Вика разлила тесто по формочкам и поставила их в духовку. Она вытерла руки и взяла чашку чая, которую Оксана наливала для неё раньше.
— Спасибо, что пришла, — сказала Оксана. — Я бы сама не справилась.
— Да ладно. Пустяки. Я всегда рада. И потом, Дашка скучала по мне.
— Скучала, — подтвердила Оксана. — Вчера весь вечер спрашивала, когда приедет тётя Вика.
Сёстры засмеялись и продолжили готовить. Вика чистила картошку, а Оксана разделывала курицу. Работали слаженно, почти без слов—понимали друг друга с полуслова.
Зазвонил дверной звонок. Резко, настойчиво. Оксана вытерла руки и пошла открывать. На пороге стояла Раиса Петровна с большой сумкой и недовольным выражением лица.
— Здравствуйте, Раиса Петровна, — сказала Оксана, отступая в сторону, чтобы впустить свекровь.
— Здравствуйте, — пробормотала свекровь, проходя в прихожую.
Она сняла пальто и повесила его на крючок. Затем протянула сумку Оксане.
— Вот. Я принесла яблоки. С дачи.
— Спасибо.
Раиса Петровна зашла на кухню и остановилась в дверях. Увидела Вику у плиты и нахмурилась.
— А это кто?
«Моя сестра, Вика. Вы знакомы», — ответила Оксана, ставя пакет яблок на стол.
«Я её знаю», — сказала свекровь, оглядывая Вику оценивающим взглядом. «Что она здесь делает?»
«Она мне помогает. Мы вместе готовим обед.»
Раиса Петровна зашла дальше, заглянула в кастрюлю на плите, открыла духовку и осмотрела запеканку.
«Запеканка? Максим не любит запеканку.»
«Это для Даши», — объяснила Оксана.
«Для Даши…» — покачала головой свекровь. «А что ты готовишь для Максима?»
«Куриный суп. Его любимый.»
«Суп… Ну, хорошо.»
Раиса Петровна прошла в гостиную, где сидел Максим. Сын встал и обнял мать.
«Привет, мама. Я тебя не ждал.»
«Я решила проверить, как вы. Давно не была здесь.»
«Заходи, присаживайся. Хочешь чаю?»
«Позже.»
Свекровь села на диван и осмотрела комнату. Её взгляд остановился на разбросанных по полу детских игрушках.
«Какой беспорядок», — заявила Раиса Петровна.
«Мам, она ребёнок. Играет», — пожал плечами Максим.
«Ребёнок, ребёнок… У меня было трое детей — и беспорядка никогда не было.»
Максим промолчал. Оксана услышала замечание свекрови из кухни и сжала губы. Беспорядка не было—они только что убрались с Викой. Просто Даша играла час назад, и они не успели снова собрать игрушки.
Вика бросила сестре понимающий взгляд. Оксана покачала головой—не обращай внимания.
Раиса Петровна вернулась на кухню. Она встала у двери, скрестив руки на груди.
«Оксана, почему в доме холодно?»
«Не холодно, Раиса Петровна. Батареи горячие.»
«Мне холодно. Максим, тебе не холодно?» — повысила голос свекровь, обращаясь к сыну.
«Всё хорошо, мам», — донёсся его голос из гостиной.
Раиса Петровна поджала губы. Она снова посмотрела на Вику, которая старательно делала вид, что занята готовкой.
«И сколько эта ещё тут будет сидеть?» — спросила свекровь, кивнув в сторону Вики.
Оксана подняла голову от разделочной доски.
«Вика? До вечера. Она поможет с обедом, а потом мы собирались в магазин.»
«В магазин… С ней…» — усмехнулась свекровь. «А с мужем ты не хочешь провести время?»
«Максим дома. Если хочет, пусть идёт с нами.»
«Максим устал! Провёл неделю в разъездах! Ему отдыхать надо, а не по магазинам таскаться!»
Оксана положила нож и повернулась к свекрови.
«Раиса Петровна, никто не заставляет Максима идти. Он дома отдыхает.»
«Отдыхает! А тут чужие ходят!»
Вика застыла у плиты. Оксана шагнула вперёд.
«Вика не чужая. Она моя сестра.»
«Сестра, не сестра… Что эта тунеядка тут делает? Вон!»
Воцарилась тишина. Даже Даша, которая играла с куклой в углу, замолчала и посмотрела на бабушку.
Вика побледнела. Она положила ложку, которой помешивала суп, на столешницу. Её руки затряслись.
Оксана не сразу нашла слова. К лицу прилила кровь, и сердце застучало.
«Что вы сказали?»
«Я сказала — пусть уходит. Чужим тут нечего делать!» — повысила голос Раиса Петровна, глядя прямо на Вику.
Вика отступила к стене, моргая. Она не знала, куда идти. Хотела что-то сказать, но голос застрял в горле.
Оксана встала между свекровью и сестрой.
«Раиса Петровна, это моя квартира. Моя. И я приглашаю сюда кого хочу.»
«Твоя квартира!» — фыркнула свекровь. «Здесь живёт мой сын! У него тоже есть слово!»
«Максим», — позвала Оксана, не оборачиваясь. «Ты это слышал?»
Из гостиной донеслась тишина. Потом диван скрипнул—муж встал и вышел в коридор. Он остановился в дверях кухни и посмотрел на мать, жену и Вику.
«Что случилось?»
«Твоя мама оскорбила мою сестру! В моём доме!» — дрожащим голосом сказала Оксана.
«Мам, зачем ты так?» — нахмурился Максим, но голос остался спокойным.
«Максим, я защищаю твои интересы! Здесь ошиваются посторонние, а твоя жена не обращает на тебя никакого внимания!»
«Вика не посторонняя, — сказал Максим. — Она часто приходит сюда. Она помогает Оксане.»
«Помогает!» — всплеснула руками Раиса Петровна. «А кто поможет мужу? Кто ведет хозяйство? Жена идет по магазинам, а муж?»
«Мам, хватит. Не устраивай скандал.»
«Я не устраиваю скандал! Я говорю правду!»
Вика тихо сказала:
«Оксана, может, мне уйти?»
«Ты никуда не пойдёшь, — твёрдо ответила Оксана. — Это мой дом, и ты здесь желанная гостья.»
Раиса Петровна повернулась к Оксане.
«О, желанная гостья! А я кто? Нежеланная?»
«С твоим поведением сейчас, мне не хочется принимать тебя в гостях.»
Свекровь открыла рот, закрыла, потом снова открыла. Максим молча переступал с ноги на ногу.
«Максим! Ты слышишь, как твоя жена со мной разговаривает?!»
Муж вздохнул.
«Оксана, мама не хотела ничего плохого. Она просто переживает.»
«Переживает?» — Оксана повернулась к мужу. «Максим, твоя мать назвала мою сестру нахлебницей и козой. В моей квартире. Ты считаешь это нормальным?»
«Ну… мама немного увлеклась.»
«Увлеклась», — медленно повторила Оксана. — «И ты ничего не скажешь?»
«Я уже сказал — хватит этого скандала.»
«Хватит этого скандала…» — горько усмехнулась Оксана. «Максим, твоя мама оскорбила человека, который пришёл сюда помочь. Того, кто регулярно помогает твоей жене и дочери. А ты просто стоишь и смотришь.»
«Оксана, не раздувай это.»
«Не раздувай, — покачала головой Оксана. — Хорошо.»
Она повернулась к сестре.
«Вика, иди в комнату. Доварим потом.»
Вика кивнула и быстро прошла мимо свекрови и Максима. Она закрылась в спальне. Оксана услышала приглушённые всхлипы.
Раиса Петровна стояла посреди кухни, скрестив руки на груди. Она выглядела довольной, словно добилась своего.
Оксана подошла к плите и выключила конфорки. Она накрыла кастрюлю крышкой и достала запеканку из духовки. Поставила её на столешницу. Всё делала медленно, методично. В голове мысли мелькали быстро, но руки двигались спокойно.
«Раиса Петровна, — сказала Оксана, не оборачиваясь. — Покиньте мою кухню.»
«Что?!» — свекровь наклонилась вперёд.
«Выйдите. Немедленно.»
«Ты меня выгоняешь?!»
«Я прошу вас покинуть кухню. Это моя квартира, и я решаю, кто здесь может быть.»
«Максим! Ты это слышишь?!»
Муж стоял в дверях, неподвижный. Лицо было напряжённым, глаза бегали.
«Оксана, давай без эмоций.»
«Без эмоций?» — Оксана повернулась и посмотрела ему в глаза. «Твоя мать оскорбила мою сестру. Довела девочку до слёз. В моей квартире. И ты предлагаешь мне не волноваться?»
«Ну, мама же не специально…»
«Специально, Максим. Очень даже специально. Раиса Петровна пришла сюда именно чтобы устроить скандал.»
«Это ты устраиваешь скандал!» — закричала свекровь. — «Выгоняешь меня из дома!»
«Из моего дома. Того, что я купила. На свои деньги. До брака.»
«Мой сын здесь живёт!»
«Да. Но хозяйка здесь я. И я решаю, кто здесь желанный гость, а кто — нет.»
Раиса Петровна схватила сумку и прямо на кухне надела пальто.
«Максим, пойдём!»
Муж застыл.
«Мам, я здесь живу…»
«Пойдём, я сказала! Ты не останешься с этой…» — свекровь ткнула пальцем в сторону Оксаны.
«Мам, успокойся.»
«Я не успокоюсь! Пойдём!»
Максим посмотрел на Оксану. Жена стояла у плиты, скрестив руки на груди. Лицо было спокойным, но глаза — холодными.
«Максим, решай, — тихо сказала Оксана. — Либо твоя мать извиняется перед Викой, либо вы оба уходите.»
Свекровь захлебнулась от возмущения.
«Я?! Извиниться?! Перед этой девчонкой?!»
«Перед моей сестрой. Которую ты оскорбила.»
«Никогда!»
«Тогда уходите.»
Раиса Петровна схватила сына за руку.
«Максим, я жду тебя в машине. Если останешься здесь, считай, что у тебя больше нет матери.»
Она повернулась и вышла из квартиры. Дверь захлопнулась. Максим остался стоять в коридоре, глядя сначала на дверь, потом на Оксану.
«Оксана…»
«Что, Максим?»
«Может, и правда не стоило быть такой резкой?»
Оксана молча прошла мимо мужа и открыла дверь спальни. Вика сидела на кровати, вытирая слёзы.
«Вик, всё в порядке. Иди умойся, потом будем дальше готовить.»
Сестра кивнула, поднялась и ушла в ванную. Оксана вернулась на кухню. Максим всё ещё стоял у двери.
«Твоя мама ждет тебя в машине», — сказала Оксана.
«Я не пойду.»
«Как хочешь.»
«Оксана, давай поговорим нормально.»
«О чём говорить, Максим? Твоя мать оскорбила мою сестру. Ты промолчал. Это всё объясняет.»
«Я не молчал! Я сказал — хватит скандала!»
«Ты это сказал мне. Не своей матери, которая начала скандал.»
Муж провёл руками по лицу.
«Это моя мама, Оксана. Я не могу её выгнать.»
«Я не прошу тебя выгонять её. Я прошу тебя защитить мою семью. Мою сестру. От оскорблений.»
«Если бы мама извинилась, на этом бы всё закончилось.»
«Твоя мама отказалась извиняться.»
«Потому что ты её загнала в угол!»
Оксана долго смотрела на мужа.
«Понятно.»
«Что понятно?»
«Всё, Максим. Всё ясно.»
Она повернулась и ушла в спальню. Максим остался один на кухне.
Оксана закрыла за собой дверь спальни и прислонилась к косяку. Она дышала глубоко и ровно. Её руки дрожали, но она держала себя в руках. Вика вышла из ванной с красными глазами.
«Оксана, прости. Этот скандал из-за меня.»
«Не из-за тебя. Из-за Раисы Петровны. Ты ничего плохого не сделала.»
«Может, мне правда уйти?»
«Ты никуда не уйдёшь. Это мой дом, и ты здесь желанная.»
Вика села на кровать и обхватила колени руками. Оксана подошла и обняла сестру за плечи.
«Вик, не обращай внимания. Раиса Петровна такая. Ей нужен был повод для скандала, вот и зацепилась за тебя.»
«Но она была такой грубой… Паразитка, коза… Я же ничего плохого не сделала.»
«Конечно, нет. Свекровь просто не привыкла к тому, что в этом доме главная я, а не муж. Вот она и бесится.»
Вика вытерла слёзы и посмотрела на сестру.
«А Максим? Почему он молчал?»
Оксана вздохнула.
«Не знаю. Может, он больше боится свою мать, чем уважает жену.»
«Оксана, а что теперь будет?»
«Не знаю, Вик. Посмотрим.»
Они вместе вышли из спальни. Максим стоял на кухне и смотрел в окно. Услышав шаги, он обернулся.
«Оксана, давай поговорим.»
«Говори.»
«Мама обижена. Ей тяжело.»
«Ей тяжело?» — Оксана наклонила голову вбок. «А Вика?»
«Ну… мама ведь не со зла.»
«Максим, твоя мама назвала мою сестру паразиткой и козой. Неважно, со зла или нет — это оскорбление.»
«Я понимаю. Но это моя мать. Я не могу с ней ссориться.»
«Тогда иди к ней.»
«Что?»
«Иди к своей матери. Если она для тебя важнее, чем уважение к моей семье.»
Максим нахмурился.
«Оксана, не начинай.»
«Я не начинаю. Я заканчиваю. Такого больше не будет в моём доме.»
«Такого? Оксана, ты преувеличиваешь!»
«Преувеличиваю?» — Оксана подошла ближе и посмотрела ему прямо в глаза. «Максим, если ты считаешь, что оскорбление человека в моём доме — это преувеличение, нам действительно не о чем говорить.»
Муж отвёл взгляд. Он молчал. Оксана вернулась на кухню. Она включила плиту и продолжила готовить обед, будто ничего не случилось. Вика встала рядом и начала помогать. Они работали молча; только бульканье супа и шипение масла на сковороде доносились до слуха.
Максим постоял в прихожей ещё немного, затем вошёл в гостиную. Он включил телевизор, но сделал звук тихим. Даша подбежала к отцу и забралась к нему на колени. Муж обнял дочь и уткнулся лицом ей в волосы.
Они готовили обед в молчании. Оксана накрыла на стол и позвала Максима и Дашу. Они ели тихо, не разговаривая. Вика сидела, опустив глаза в тарелку. Максим жевал, не поднимая головы. Даша болтала ногами и рассказывала о мультике, но никто её не слушал.
После обеда Вика тихо сказала:
— Оксана, я, пожалуй, пойду. Помогу маме.
— Вик, останься. Мы хотели сходить в магазин.
— В другой раз. Правда. Я устала.
Оксана обняла сестру на прощание.
— Вик, не принимай близко к сердцу. Раиса Петровна просто злая женщина.
— Я знаю. Но всё равно обидно.
— Позвони, когда придёшь.
— Хорошо.
Вика оделась и вышла из квартиры. Оксана смотрела ей вслед и закрыла дверь. Она вернулась на кухню и начала мыть посуду. Максим сидел в гостиной и смотрел телевизор. Даша играла со своими куклами.
Прошло два часа. Оксана закончила уборку и села на диван с книгой. Максим встал, прошёл по комнате и остановился у окна.
— Оксана, может, всё-таки позвонишь маме? Извинишься?
Оксана подняла голову от книги.
— За что я должна извиняться?
— Ну, ты её выгнала.
— Я её не выгоняла. Я попросила её извиниться перед Викой. Твоя мать отказалась и ушла сама.
— Ты же знаешь, какая у меня мама. Гордячка. Она не извинится.
— Пусть тогда сюда не приходит.
— Оксана, это моя мама!
— А Вика — моя сестра. И в моём доме действуют мои правила.
Максим сжал кулаки, повернулся и вышел из комнаты. Дверь спальни хлопнула. Оксана продолжила читать, хотя буквы расплывались у неё перед глазами.
В тот вечер позвонила Раиса Петровна. Её номер появился на телефоне Оксаны. Оксана ответила.
— Слушаю.
— Оксана, это я. Раиса Петровна.
— Здравствуйте.
— Что ты делаешь? Ты настраиваешь моего сына против матери!
— Раиса Петровна, я ничего не делаю. Это вы пришли ко мне домой и оскорбили мою сестру.
— Твоя сестра! Всё твоё, твоё! О семье подумала?
— Подумала. Моя семья — это мой муж, моя дочь, моя сестра и мои родители. Вы тоже были частью семьи, пока не перешли границы.
— Какие границы?! Я свекровь! Я имею право!
— Право на что? На то, чтобы оскорблять людей в моей квартире?
— Я имею право воспитывать своего сына!
— Максим взрослый. Он сам решает, как ему жить.
— Сам! Это ты им управляешь!
— Раиса Петровна, разговор окончен. До свидания.
Оксана завершила звонок и заблокировала номер свекрови. Она положила телефон на стол. Её руки дрожали, но лицо оставалось спокойным.
Максим вышел из спальни.
— Кто звонил?
— Твоя мама.
— И?
— Ничего. Обсуждать нечего.
— Оксана, давай вести себя, как взрослые…
— Максим, я взрослый человек. И веду себя соответственно. Я защищаю свою семью и свой дом. Если твоя мама хочет сюда приходить, пусть научится уважать. Если нет — она здесь больше не желанная гостья.
— Ты запрещаешь мне общаться с мамой?!
— Я запрещаю твоей маме оскорблять людей в моей квартире. Общайся с ней где хочешь — у неё дома, на улице, в кафе. Но не здесь.
Муж открыл рот, закрыл, потом снова открыл. Он ничего не сказал. Повернулся и ушёл в спальню. Дверь хлопнула.
Оксана села на диван. Даша подползла к маме и забралась к ней на колени.
— Мам, почему папа грустный?
— Он устал, солнышко.
— А почему бабушка кричала?
— Бабушка плохо себя вела.
— А тётя Вика плакала.
— Да. Но теперь всё хорошо.
Даша обняла маму за шею и уткнулась носом в её плечо. Оксана погладила дочь по голове и закрыла глаза. Это был тяжёлый день.
Последующие дни прошли в напряжённом молчании. Максим почти не говорил, отвечал односложно и избегал её взгляда. Оксана не настаивала на разговоре — она сказала всё, что нужно было сказать. Теперь был черёд мужа решать, на чьей он стороне.
Раиса Петровна больше не звонила. Максим ездил к матери один, без Оксаны и Даши. Вернулся мрачный и молчаливый. Оксана не спросила, о чём они разговаривали. Это её не касалось.
Вика пришла через неделю. Она предварительно позвонила и спросила, можно ли зайти. Оксана обрадовалась.
«Конечно! Приходи. Максима не будет, он в поездке.»
«Я точно не помешаю?»
«Нисколько.»
Сестра пришла с тортом и цветами. Оксана встретила её и обняла.
«Вик, как ты?»
«Я в порядке. Я уже успокоилась. Просто было неприятно.»
«Понимаю. Но ты ничего плохого не сделала.»
«Я знаю. Оксана, у вас с Максимом всё в порядке?»
«Не знаю. Он обижен, что я не пустила его маму. Он молчит.»
«Серьёзно?»
«Серьёзно.»
«А ты как?»
«Спокойна. Я сказала всё, что хотела. Терпеть хамство в своём доме больше не собираюсь.»
Вика обняла сестру.
«Правильно. Оксана, это твоя квартира. Твой дом. И никто не имеет права указывать, кто здесь может быть.»
Сёстры пили чай, разговаривали и смеялись. Даша бегала рядом, показывала новые игрушки и просила Вику почитать ей книжку. Вика с удовольствием читала племяннице, изменяя голос и разыгрывая персонажей. Даша смеялась и хлопала в ладоши.
Оксана смотрела на сестру и дочку и улыбалась. Это было настоящее. Тепло, забота, любовь. А не крики, оскорбления и требования.
Вечером Вика ушла. Оксана осталась одна с Дашей. Она уложила дочку спать, прибрала на кухне и села у окна с чашкой чая. Она смотрела на тёмный двор, рассеянные фонари и проезжающие машины.
Она думала о Максиме. О том, как её муж повёл себя в ту субботу. Он молчал, когда его мать оскорбила Вику. Он защитил мать, а не жену. Он обиделся, что Оксана не позволила свекрови вести себя грубо в её доме.
Это значило, что для Максима мать важнее. Важнее, чем жена, чем уважение, чем семья. Оксана это ясно поняла.
Максим вернулся из поездки через три дня. Он пришёл уставший и молчаливый. Поздоровался с Оксаной, поцеловал Дашу и пошёл в душ. Потом сел ужинать. Ел молча, не поднимая глаз.
— Максим, нам нужно поговорить, — сказала Оксана, когда он доел.
— О чём?
— О том, что случилось с твоей мамой.
— Оксана, мы уже всё обсудили.
— Нет. Не обсудили. Я хочу услышать от тебя одно. Ты считаешь, что твоя мама имела право оскорблять мою сестру?
Максим некоторое время молчал.
— Нет. Не имела.
— Хорошо. Тогда почему ты молчал?
— Я не молчал. Я сказал всем успокоиться.
— Ты сказал это мне. А не своей матери, которая начала скандал.
— Оксана, что я мог сделать? Это моя мама.
— Ты мог быть на стороне жены. Ты мог потребовать извинения от своей матери. Ты мог защитить Вику. Но ты этого не сделал.
Максим провёл руками по лицу.
— Оксана, мне тяжело быть между вами.
— Тебе тяжело? — горько улыбнулась Оксана. — А мне легко? Твоя мать приходит в мой дом и оскорбляет мою сестру. Ты молчишь. Потом ты обижаешься, что я не пустила твою маму обратно. И это легко для меня?
— Я не хотел конфликта.
— Конфликт начала твоя мать. Не я.
Максим встал из-за стола.
— Оксана, я устал. Не хочу ссориться.
— Мы не ссоримся. Мы разговариваем.
— Я не вижу разницы.
Муж ушёл в спальню. Оксана осталась на кухне. Разговор не получился. Максим не понял. Или не захотел понять.
Через неделю Раиса Петровна позвонила Максиму. Муж говорил тихо, но Оксана слышала отдельные фрагменты.
«Мама, я не могу… Нет, Оксана не пускает тебя… Мама, что я могу сделать?..»
Он повесил трубку и пошёл на кухню.
«Мама хочет прийти. На день рождения Даши.»
«Когда день рождения?»
«Через две недели.»
«Понятно.»
«Оксана, давай разрешим ей прийти. Ради Даши.»
Оксана посмотрела на мужа.
«Максим, твоя мама извинилась перед Викой?»
«Нет.»
«Тогда нет.»
«Оксана, это день рождения ребёнка!»
«Именно. День рождения моей дочери. В моём доме. И я не хочу здесь женщину, которая оскорбляет мою семью.»
«Но Даша хочет увидеть бабушку!»
«Пусть Раиса Петровна навестит Дашу в другой день. Пусть приглашает её к себе домой. Я не против. Только не здесь.»
Максим сжал челюсть.
«Ты мстишь.»
«Я защищаю свой дом.»
«Это одно и то же.»
«Нет, Максим. Это совсем не одно и то же.»
Её муж повернулся и ушёл. В тот вечер он собрал сумку и сказал, что на пару дней уедет к матери. Оксана не возражала.
Они отпраздновали день рождения Даши без свекрови. Пришли родители Оксаны, Вика и несколько друзей с детьми. Было шумно и весело. Даша радовалась подаркам, задула свечи на торте и играла с гостями. Максим пришёл вечером, поздравил дочь и подарил ей куклу. Он сидел молча и мрачно. Родители Оксаны переглянулись, но ничего не спросили.
После праздника Максим снова ушёл к матери. Вернулся через три дня.
«Оксана, нам нужно решить.»
«Что решить?»
«Как мы будем жить дальше.»
Оксана отложила книгу и посмотрела на мужа.
«Объясни.»
«Я не могу жить без общения с матерью.»
«Никто не запрещает тебе общаться с ней.»
«Не пускать её в дом — это тоже запрет.»
«Максим, я не впущу в свой дом человека, который оскорбляет мою семью. Если твоя мать хочет прийти сюда, пусть попросит прощения у Вики. Если нет, пусть остаётся у себя дома.»
«Она не извинится.»
«Это её выбор.»
«И что теперь?»
«Живём как живём.»
Максим покачал головой.
«Меня это не устраивает.»
«А что тебя устроит?»
«Чтобы моя мама могла войти в дом, где я живу.»
«Это мой дом, Максим. Я купила его до брака. И я решаю, кто сюда приходит.»
«Значит, я здесь никто?»
«Ты мой муж. Отец моего ребёнка. Но квартира моя.»
Максим встал и начал ходить по комнате.
«Понятно. Значит, я для тебя квартирант.»
«Не перекручивай мои слова.»
«Я ничего не перекручиваю. Ты сама сказала — квартира твоя. Значит, я живу тут только с твоего разрешения.»
«Максим, не устраивай драму. Дело не в квартире. Дело в том, что твоя мама оскорбила мою сестру. И не извинилась.»
«А ты не простишь её.»
«Прощу. Когда она извинится.»
Её муж остановился у окна и посмотрел во двор.
«Я уйду.»
«Куда?»
«К матери. Временно. Пока не разберёмся.»
Оксана кивнула.
«Хорошо.»
«Хорошо? Это всё?»
«А что ещё?»
Максим долго смотрел на жену. Потом пошёл в спальню и начал собираться. Оксана осталась сидеть в гостиной. Она слушала, как муж складывает вещи в сумку, открывает шкаф и достаёт обувь.
Максим вышел с двумя сумками. Поставил их у двери.
«Остальное заберу потом.»
«Хорошо.»
«Ты скажешь Даше?»
«Скажу.»
«Оксана… может, ты ещё подумаешь?»
«О чём тут думать, Максим? Ты выбрал сторону матери. Я выбрала сторону своей семьи.»
«Я твоя семья.»
«Был. Пока не встал на сторону женщины, которая оскорбила мою сестру.»
Муж взял сумки и открыл дверь. Обернулся.
«Ты пожалеешь.»
«Не думаю.»
Максим ушёл. Дверь тихо закрылась. Оксана осталась сидеть в гостиной, прислушиваясь к тишине. Странно, но в душе не было тяжести. Только спокойствие.
Она встала и пошла на кухню. Поставила чайник и достала свою любимую чашку. Заварила чай и села у окна. Смотрела на первые снежинки за стеклом. Ноябрь. Скоро должна была прийти зима.
Даша спала в своей комнате. Утром она спросит, где папа. Оксана просто объяснит: папа уехал к бабушке пожить там некоторое время. Даша поймёт. Дети всегда понимают больше, чем думают взрослые.
Её телефон завибрировал. Сообщение от Вики.
«Оксана, как ты?»
«Всё хорошо. Максим уехал к своей маме.»
«Серьёзно?»
«Да. Он сам решил.»
«Оксана, прости. Из-за меня…»
«Вик, не из-за тебя. Потому что мой муж не смог защитить мою семью. Не вини себя.»
«Ты уверена, что поступила правильно?»
«Я уверена. Никто больше не посмеет оскорбить дорогих мне людей в моём доме.»
«Я горжусь тобой, сестрёнка.»
«Спасибо, Вик.»
Оксана допила чай, вымыла чашку и вытерла её полотенцем. Она пошла в спальню и легла. Долго смотрела в потолок и думала. Максим ушёл. Возможно, он вернётся, возможно, нет. Но теперь это был его выбор.
Главное было то, что в квартире снова стало спокойно. Никаких оскорблений, никаких криков, никаких попыток навязывать, кто тут главный. Остались только Оксана, Даша, тёплый дом и право решать, кто здесь желанный гость, а кто нет.
И это было правильно. Потому что дом должен быть крепостью, где ты защищаешь своих—а не впускаешь тех, кто приносит боль.