За сорок минут до регистрации отец Дарьи посмотрел на экран телефона будущей свекрови и негромко спросил:
— Это вы сейчас всерьёз?
Дарья стояла у зеркала в холле и видела их отражение. Тамара Сергеевна держала телефон обеими руками и что-то объясняла, листая длинный список. Отец снял очки, протёр стекло и снова посмотрел на экран.
Павел заметил, куда смотрит Дарья, но сказал только:
— Не начинай заранее. Может, мама просто показывает покупки.
До приглашения в зал оставалось меньше часа. Дарья кивнула, хотя эту тему они уже закрывали дважды. Во всяком случае, она была уверена, что закрывали.
Квартира, за которую сразу выставили счёт
С Павлом они были вместе почти три года. Дарье исполнился тридцать один, Павлу — тридцать три. Она работала товароведом, он — электромонтёром на предприятии. Свадьбу решили оплачивать в основном сами, чтобы потом не выслушивать, кто сколько вложил.
Праздник планировали небольшой: регистрация, ресторан на двадцать восемь человек, фотограф на несколько часов. На всё отложили около четырёхсот двадцати тысяч рублей.
За четыре месяца до свадьбы Тамара Сергеевна предложила им пожить в своей однокомнатной квартире. Раньше её сдавали, а после последних жильцов она несколько месяцев стояла пустой. Ремонт был обычный, на кухне оставались гарнитур и плита, в комнате — диван и шкаф. Тамара Сергеевна сказала, что молодые могут не платить аренду, только коммунальные услуги, и пока накопить на своё жильё.
Дарья обрадовалась. До этого они снимали квартиру и отдавали за неё почти сорок тысяч в месяц.
— Только ключи себе оставлю, — сразу сказала Тамара Сергеевна. — Всё-таки квартира моя. Мало ли что.
Дарью это слегка задело, но спорить она не стала.
Первый неприятный разговор случился через пару недель, когда родители встретились у Тамары Сергеевны. Она разлила чай, поставила на стол пирог, обсудила ресторан, а потом спросила мать Дарьи:
— Вы детям что планируете на свадьбу?
— Деньги. Пусть сами решат, на что потратить.
— Деньги — это подарок. Я про приданое.
Мать Дарьи сначала решила, что та шутит.
— Какое ещё приданое? Сейчас вроде не девятнадцатый век.
— Да называйте как хотите. С нашей стороны жильё, с вашей — обстановка. Чтобы всё честно.
Отец Дарьи поставил чашку на блюдце.
— Квартира ведь остаётся вашей?
— Но жить там будут дети.
— Жить — да. Собственниками они от этого не станут.
Павел перевёл разговор на ресторан, и неловкость вроде бы прошла.
Через два дня Дарье пришла первая ссылка в мессенджере: холодильник за семьдесят с лишним тысяч. Потом стиральная машина, диван, обеденный стол.
После очередной ссылки Дарья позвонила.
— Тамара Сергеевна, зачем вы мне всё это отправляете? Мы постепенно сами купим то, что понадобится.
— Я не тебе отправляю. Ты маме своей перешли, пусть выбирает.
— Зачем моей маме выбирать мебель в вашей квартире?
— Потому что это ваш вклад. Мы же обсуждали.
— Нет. Вы это сказали. Мы на это не соглашались.
Вечером Тамара Сергеевна пожаловалась сыну. После звонка Павел долго ходил по кухне, потом попросил:
— Ты можешь с ней помягче? Она считает, что твои родители смотрят на неё как на бесплатную гостиницу.
Дарья удивилась.
— Она сама предложила нам здесь пожить.
— Я знаю. Просто у неё своё понимание справедливости.
Дарья решила пока не спорить. До свадьбы оставалось меньше трёх месяцев.
Мама просто хочет, чтобы всё было поровну
Через месяц Тамара Сергеевна приехала без предупреждения в субботу утром. Позвонила уже от подъезда, а через несколько минут открыла дверь своим ключом.
Она прошла по квартире, заглянула на кухню и в единственную комнату, потом остановилась возле окна.
— Эти шторы надо менять. И диван я заберу на дачу. Вам всё равно новый покупать.
— Мы ничего сейчас покупать не собираемся.
— А после свадьбы на чём гостей сажать?
— Пока на этом диване.
Тамара Сергеевна позвала сына.
— Паша, ты объясни. Я одна должна вам квартиру полностью обеспечивать? С моей стороны стены, ремонт, кухня, плита, а со стороны Дарьи что?
— С моей стороны я, — ответила Дарья. — Паша женится на мне, а не на холодильнике моих родителей.
Павел поморщился.
— Давайте без этого.
После ухода матери он попросил Дарью не цепляться к словам.
— Мама просто хочет, чтобы всё было поровну.
— Тогда давай платить ей аренду по договору и вообще ничего не будем ей должны.
— Зачем доводить до абсурда? Мы можем за год почти полмиллиона отложить, если здесь поживём.
Это было правдой, и Дарья опять уступила. Они договорились: мебель покупают только на свои деньги, родителей ни о чём не просят, а с Тамарой Сергеевной Павел разговаривает сам.
Через несколько дней он сказал, что всё уладил.
За две недели до свадьбы родители Дарьи пригласили молодых на ужин. Отец сказал, что они с женой приготовили дочери сто восемьдесят тысяч рублей в подарок.
— Переведём после регистрации. Потратите как хотите.
Павел поблагодарил их, но вечером в машине спросил:
— А больше они точно не планируют?
Дарья повернулась к нему.
— В смысле?
— Мама рассчитывала, что твои хотя бы часть техники возьмут на себя.
— Ты же сказал, что поговорил с ней.
— Поговорил. Но она считает, что сто восемьдесят тысяч на фоне квартиры — несерьёзно.
— Она не дарит нам квартиру.
Павел постучал пальцами по рулю.
— Даш, мы там живём без аренды.
— Потому что это было её предложение, а не условие: поживёте здесь, если мои родители купят мебель.
— Никто не говорил про огромные суммы.
Эту фразу Дарья потом вспомнит в ЗАГСе.
За сорок минут до регистрации
Утром Дарья собралась у родителей. Платье заранее привезли из салона в чехле и повесили на дверцу шкафа, чтобы оно не помялось. Мать помогла застегнуть его, отец вызвал машину. О деньгах никто не говорил.
В ЗАГС приехали заранее. Павел с матерью появились минут через десять. Тамара Сергеевна похвалила Дарьино платье и вела себя так приветливо, что Дарья решила: хотя бы сегодня выяснения отношений не будет.
Потом Тамара Сергеевна подошла к её отцу, достала телефон и открыла заметку.
В списке были новая кухня за двести восемнадцать тысяч, холодильник за семьдесят одну тысячу девятьсот, стиральная машина за пятьдесят две тысячи, диван, матрас, стол со стульями, шторы и ещё несколько позиций. Общая сумма — шестьсот двенадцать тысяч четыреста рублей.
Причём кухня в квартире уже была. Тамара Сергеевна решила заменить её после свадьбы, потому что старая, по её словам, «не смотрелась».
— Я не требую всё сегодня, — объясняла она отцу Дарьи. — Но хотя бы четыреста тысяч можно перевести сейчас, а остальное потом.
Отец вернул ей телефон.
— Ничего я переводить не буду. Мы этот разговор уже закончили.
— Вы закончили. А я нет.
— Это ваша квартира. Хотите менять кухню — меняйте за свои деньги.
Тамара Сергеевна повысила голос:
— То есть мой сын должен жениться на девушке, которая приходит вообще ни с чем?
Дарья подошла ближе. Павел пошёл следом.
— Тамара Сергеевна, мои родители вам ничего не должны.
— Я не тебе сейчас говорю.
— А речь обо мне.
Тамара Сергеевна посмотрела на сына.
— Объясни ей наконец. Я не для чужих людей квартиру столько лет держала.
Павел тихо произнёс:
— Мам, сейчас не время.
— А когда время? После того как она станет твоей женой и начнёт тут командовать?
Дарья ждала от Павла простой фразы: её родители никому ничего не обязаны покупать. Но он сказал другое:
— Даш, давай зайдём, распишемся, а вечером всё обсудим. Не будем же мы сейчас из-за мебели устраивать сцену.
Тамара Сергеевна повернулась к Дарье:
— Без приданого ты моему сыну не пара! — объявила свекровь.
Несколько секунд Дарья молчала, потом посмотрела на Павла.
— Ты тоже так считаешь?
— Я считаю, что сейчас не место для разборок. Мы три года вместе, через полчаса регистрация. Мама вспылила, ты тоже. Зайдём в зал, потом спокойно поговорим.
В этот момент из коридора вышла сотрудница ЗАГСа и попросила пару через несколько минут подготовиться к регистрации.
Дарья посмотрела на двери зала, на родителей, на Павла. Потом сняла помолвочное кольцо. Оно зацепилось за сустав, пришлось слегка повернуть его пальцами, прежде чем кольцо сошло.
Она протянула его Павлу.
— Я никуда не зайду.
Он не взял кольцо сразу.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да.
— Из-за маминой фразы?
— Из-за того, что ты три месяца просишь меня потерпеть, чтобы она успокоилась. А теперь хочешь, чтобы я сначала стала твоей женой, а уже потом выясняла, сколько мои родители вам должны.
Павел всё-таки взял кольцо.
Дарья подошла к сотруднице ЗАГСа и сказала, что передумала и регистрация не состоится. Та спокойно уточнила, окончательное ли это решение, и попросила их отойти в сторону, чтобы не задерживать следующую пару.
Павел ещё пытался уговорить Дарью поговорить без родственников, но она отказалась. До государственной регистрации дело не дошло.
Дарья надела пальто поверх платья и вместе с родителями вышла из здания.
После ЗАГСа выяснилось последнее
В ресторан они не поехали. Родители занялись отменой того, что ещё можно было отменить, а Дарья переоделась дома и почти до вечера не открывала мессенджер.
От Павла пришло несколько сообщений. Сначала он просил созвониться, потом написал, что мать была неправа и он уже с ней поссорился. Ещё через час добавил: «Но ты тоже могла не делать это при всех».
Дарья ответила только вечером:
«Мне нужно забрать свои вещи из квартиры. Когда ты будешь дома?»
Павел предложил приехать на следующий день.
В квартире всё выглядело как обычно. На сушилке висели полотенца, у входа стояли её кроссовки, на кухонном столе осталась банка кофе. Дарья привезла две большие сумки и складные коробки. Одежду сложила в сумки, книги и свою посуду — в коробки. Кофеварку упаковала отдельно.
Павел сначала помогал молча. Потом сел на табурет.
— Я не понимаю, как мы за один день дошли до этого.
— Не за один.
— Мама сказала глупость. Я же это признаю.
— Она три месяца говорила одно и то же.
— И что мне надо было сделать?
Дарья закрыла молнию на сумке.
— Один раз при ней сказать, что мои родители не обязаны обставлять её квартиру.
— Я говорил.
— Мне ты говорил, что всё уладил. При ней я этого ни разу не слышала.
Павел помолчал, потом спросил:
— Хорошо. Я виноват. Но свадьбу-то зачем было отменять?
— Потому что после свадьбы ты снова попросил бы меня сначала уступить, а потом поговорить.
Когда Дарья уже собиралась уходить, дверь открылась своим ключом. Вошла Тамара Сергеевна. Увидела сумки и остановилась.
— Значит, всё-таки уходишь?
— Да.
— Ну и правильно. Жить в моей квартире и делать вид, что нам никто ничего не должен, тоже удобно.
Павел впервые резко перебил мать:
— Мам, хватит.
Дарья посмотрела на него. Три месяца назад этих двух слов, возможно, было бы достаточно.
Теперь уже нет.
Отец Дарьи поднялся из машины помочь. Он взял одну коробку, Дарья понесла вторую и сумку. Ключи она оставила Павлу.
Через два дня Павел написал снова. Предложил начать всё сначала и уже не жить в квартире матери, а снять жильё пополам.
Дарья перечитала сообщение. Именно это предложение ей хотелось услышать раньше, когда она впервые сказала, что бесплатная квартира становится слишком дорогой.
Она не ответила.
Свадебное платье ещё месяц висело в чехле в шкафу у родителей. Потом Дарья разместила объявление на площадке для продажи вещей. Через несколько дней приехала девушка из соседнего района, примерила платье, проверила молнию и перевела деньги.
Дарья сняла объявление.
Больше из той квартиры ей забирать было нечего.