— Как это — продать?! — растерянно воскликнула Софья Андреевна, глядя на сына. — А мне где жить? В подъезде? На вокзале? Или ты решил меня в дом престарелых сдать?
— Мама, ну зачем ты опять начинаешь… — вздохнул Константин.
— Или ты хочешь предложить мне коробку из-под стиральной машины? — уже повышая голос, продолжала она. — Ты что, с ума сошел, Костя?!
— Не кричи. Я же просто предлагаю обсудить варианты…
— Что тут обсуждать?! Дом — это не вещь, которую можно продать, когда становится трудно! — она резко поднялась из-за стола. — Я здесь родилась, ты здесь вырос. А ты… решил выставить его на продажу!
В этот момент в дом без стука вошла соседка, Лидия Васильевна.
— Софа! Что это ты сидишь как вкопанная? Сама же говорила, что в этом году все грядки засадишь. Прошлой зимой чуть не загнулась! Где твои планы на огород?
— Лида, я пыталась, честно… — Софья опустила взгляд. — Ростки только появились, а у меня рука не поднимается их уничтожить…
— Да что там уничтожать! Я же тебе еще месяц назад давала номер Игоря, тракториста из Лимановки! Он бы тебе все поле перепахал и удобрил! Засадила бы чем-нибудь полезным, а не розами любовалась в твоем возрасте…
— Костя говорил, может, летом приедет с друзьями. Шашлыки, костер. А у меня сирень, розы…
— Да хватит уже про твои «розы»! — фыркнула Лидия. — За последние пять лет твой сын три раза приезжал. И то с пивом, а не с мангалом.
— Он работает. У него много дел…
— А зиму помнишь, как замело? Ни продуктов, ни лекарств! Хорошо, что я к тебе зашла. А твой «работящий» сын где был? До него даже не дозвонишься!
— Он всегда приезжает, когда я зову…
— Софа, ты как девочка: веришь и ждешь. А время идет. Надо думать головой, а не сердцем. И грядки тебе сейчас нужнее, чем кусты роз!
— Может, я все-таки сделаю грядки. Там, где сирень уже завяла…
— Вот и правильно. А что от дочери слышно?
— Да все как всегда. Костя иногда с ней говорит — день рождения, Новый год… Вот и все общение.
— Все реже твой Костя к тебе появляется, все меньше заботы. Не хочу нагнетать, но дальше будет только тише…
Софья Андреевна жила в хуторе Березовка, неподалеку от Волынска. С детьми она осталась одна еще двадцать лет назад — муж погиб на трассе.
Дочь Алина родилась первой. Была рассудительной, рано научилась и стирать, и готовить. А Костя появился намного позже, когда матери уже было за сорок. Он стал ее утешением. Между детьми было пятнадцать лет разницы. Разные времена, разное воспитание.
Алина уехала первой.
— Мама, я хочу замуж.
— За кого? За того Романа из поселка? Не позволю! У него ни профессии, ни образования, ни культуры!
— Это моя жизнь, мама. Мне уже восемнадцать.
— Ты видела его живот? Там души не найдешь — все жиром заросло!
— Дело не во внешности, он добрый, умный. Ему в городе работу предложили.
— И ты с ним уедешь?! А я здесь одна?
— Буду учиться. И жить.
Софья плакала, умоляла. Но Алина, собрав чемодан и выбравшись через окно, исчезла. Ни писем, ни звонков. Лишь изредка — слухи через знакомых.
Костя же долго жил с матерью. Обустроил двор для отдыха: беседка, качели, мангал, газон. Цветы. Никаких грядок, никакой картошки.
— Мамочка, зачем тебе грядки? В Березовке магазин появился! Там все есть — и картошка, и кабачки, и зелень. Зачем тебе спину гнуть?
— Ну, у нас принято, чтобы свое было…
— Это раньше было принято! Сейчас XXI век!
Софья согласилась. Жила скромно, но уютно. Костя привозил продукты, лекарства, возил ее к врачам.
Потом встретил девушку — Марину. Женился. Софья приняла ее, но с Мариной они характерами не сошлись. Та не скрывала пренебрежения к сельской жизни и особенно к свекрови.
Во время очередного визита Костя, как всегда, обнял мать, выложил продукты, сел за стол.
— Мама, хочу поговорить. Есть идея… Очень выгодная.
— Ты опять про бизнес?
— Мама, в Березовке землю скупают! Хотят строить коттеджный поселок. Инфраструктура, все как положено. Если продать твой дом с участком — можно купить хорошую однокомнатную квартиру в Волынске. И мне еще останется на стартовый капитал.
— Подожди… А я? Где мне жить?
— Мама, не начинай. Можно подумать о пансионате или снять квартиру. Не на улице же!
— Ты меня в квартиру?! Из двора, где каждая травинка родная?! Ты что, совсем?! Это же дом нашей семьи!
— Мама, это просто дом. Старый, неудобный. Пока цена держится — надо продавать.
— Никогда! — Софья сжала кулаки. — Пока я жива, дом останется. И в завещание тебя не впишу!
Костя резко поднялся, схватил ключи и вышел. Даже не попрощался.
Софья вышла во двор. На клумбе стоял розовый куст, наполовину распустившийся. В одной руке — лопата, в другой — топор.
Она решила перекопать клумбу под огород, но так и не смогла сдвинуться с места.
— Все еще никак? — раздался голос Лидии из-за забора.
— Нет сил. Ни в руках, ни в душе.
— Да уже поздно! Сезон упущен. А твой Костя, может, и не вернется.
— Что ты посоветуешь?
— Подумай трезво. Оформи все правильно — будет у тебя однокомнатная в Волынске. Больница рядом, магазин, тепло, соседи. Цивилизация.
Софья всю ночь не спала, думала. Утром села на автобус и поехала в Волынск. К Косте.
Решила уступить, поговорить спокойно.
Поднялась на третий этаж. Замерла у двери.
Изнутри слышался голос:
— Вера, она же не хочет продавать! Упрямая, как бульдозер!
— Тогда иди грузчиком работать! На чем мне бизнес держать?! Мы на грани, а ты с ней сюсюкаешься! Пусть сдохнет в своей Березовке!
Софья застыла.
Потом с яростью постучала.
— Мамочка?! — открыл Костя.
— Спасибо тебе, сын, что уже меня похоронил! — голос ее дрожал. — Я ехала, чтобы поговорить, помириться. А теперь знай: не продам! Никогда! Лучше в землю закопаю, чем отдам под твой бизнес!
— Мама…
— Убирайся отсюда со своей ведьмой! — закричала она. — Пусть ее родители квартиры продают! А мой дом — не трогай!
Софья развернулась и ушла.
Ночь провела на вокзале. Утром вернулась домой. Три дня лежала, потом собралась с силами и взяла топор, но так и не смогла подойти к кустам.
Утром в калитку кто-то постучал.
— Кто там?
— Мама, это я. Алина.
— Алиночка?! — Софья замерла. — Доченька моя…
— Мама, как ты?
— Да вроде… — голос задрожал.
— Костя звонил. Говорит, ты с ума сошла, дом продавать не хочешь. А я ему: иди ты. Он решил, что с тобой уже все… А я поняла — пора возвращаться.
— Доченька… но ведь мы…
— Да когда это было? У меня трое детей. И теперь я тебя прекрасно понимаю!
— Дети?
— Две дочки и сын. А Рома теперь стройный, спортом занимается, работает в IT.
— А ты?..
— Будем приезжать. На выходные. Я тебе и продукты привезу, и все, что нужно. Мы теперь рядом, мама.
— А грядки?
— Не нужны тебе больше грядки. Теперь у тебя есть внуки.
Софья заплакала и обняла дочь.