Надо Знать

Я возвращалась домой поздно. Вечер пятницы, пробки, желание упасть лицом в подушку и не шевелиться. Ключ повернулся в замке с привычным щелчком, и первое, что я увидела в прихожей — это два огромных, видавших виды чемодана цвета «уставший бордо» и клетчатую сумку-тележку, из которой торчала луковица.

Мое сердце сделало кульбит. Дикий, иррациональный страх смешался с недоумением. Грабеж? Нет, вещи слишком убогие для грабителей. Я прошла на кухню, и тут меня накрыло.

В моей кухне, в моем любимом кресле у окна (которое я отвоевала у бывшего мужа в суде), сидела она. Галина Павловна. Моя бывшая свекровь. Она с брезгливым любопытством рассматривала мои новые шторы и пила чай из моего сервиза.

— Здравствуйте, Галина Павловна, — выдавила я, чувствуя, как к щекам приливает краска. То ли от злости, то ли от неловкости.

Она повернулась ко мне. Лицо у нее было такое, будто она выиграла в лотерею, но делает мне одолжение своим присутствием.

— О, явилась, — протянула она. — Где ты ходишь? Я звоню, звоню. У меня ключ старый подошел, хорошо, что Димка замки не поменял.

Димка. Мой бывший муж. Тот, с кем я развелась полгода назад. Тот, кто уже три месяца живет, по слухам, с парикмахершей Леной в однушке на Юго-Западной.

— Галина Павловна, а где Дмитрий,вы ему звонили? — спросила я осторожно, пытаясь выиграть время. В голове шумело. Мне ужасно хотелось плакать, но я сдерживалась. Я слишком долго была невесткой этой женщины, чтобы при ней показывать слабость.

— Да.Он сейчас подъедет, — отмахнулась она. — Иди давай, помогай вещи заносить. Я к вам переезжаю надолго. Я у себя в Подольске ремонт затеяла, мне у соседей жить невмоготу.Я решила пока у вас поживу. Здесь и район хороший, и метро рядом. Ты, я смотрю, квартиру-то прибрала. Ну и правильно.

Она смотрела на меня с легким презрением, как на прислугу, которая вовремя не подала тапки.

— Галина Павловна, — повторила я, стараясь говорить медленно и четко. — Вы к какому сыну приехали жить?

Она поперхнулась чаем.

— Ты в своем уме? — рявкнула она. — К Диме, конечно. И прекрати эти свои штучки. Я знаю, ты всегда меня недолюбливала, но сейчас не время сводить счеты. У меня давление, мне нужен покой.

— Галина Павловна, — я вздохнула и прислонилась к косяку, потому что ноги стали ватными. — Мы с Димой развелись. Шесть месяцев назад.

Она замерла с чашкой у губ. Глаза ее сузились. Потом она поставила чашку так, что блюдце жалобно звякнуло.

— Прекрати паясничать, — ледяным тоном произнесла она. — Это глупая шутка. Я его мать, я знаю, что у вас всё нормально.

— Это не шутка, — я кивнула на чемоданы. — Можете Диме позвонить. Он теперь с Леной. А эта квартира, Галина Павловна, оформлена на меня. Моя мама ее мне подарила до свадьбы. Дима здесь просто жил. Пока не начал пить и не разбил машину. Я не выдержала и подала на развод.

Она побелела. Сначала побелела, а потом лицо её начало наливаться свекольным цветом. Я знала этот этап. Сначала шок, потом отрицание, потом ярость.

— Ты врешь! — прошипела она, вскочив.

Свекровь схватилась за сердце. Обычно в этот момент я бросалась к ней с валокордином. Но не сейчас.

— Вызову скорую, если нужно, — спокойно сказала я. — Но кровати я вам стелить не буду. И чай допивайте.

— Ах ты тварь неблагодарная! — заорала она. — Я тебя в люди вывела! Я тебя на работу устроила через знакомых! Я…

— Вы устроили меня курьером за 15 тысяч в месяц, когда я была студенткой, — перебила я. — А я вам взамен стирала ваши трусы и полоскала горло Диме после каждой его пьянки. Мы квиты.

В этот момент в дверь позвонили. На пороге стоял Дмитрий. Помятый, в спортивных штанах, с синяком под глазом. Он увидел мать, увидел меня, и его лицо вытянулось.

— Мам? А ты чего тут? — спросил он хрипло.

— Сынок! — взвыла Галина Павловна, кидаясь к нему на шею. — Она говорит, вы развелись! Она говорит, ты с какой-то Леной! Это неправда, да? Скажи, что она врет!

Димка перевел взгляд на меня, потом снова на мать. Честно говоря, мне стало его немного жаль. Он выглядел как нашкодивший щенок.

— Мам, ну да, развелись, — пробормотал он. — А ты чего с вещами-то? Я же тебе говорил, у меня пока жить нельзя.

— Где же ты живешь?! — закричала она, вцепившись в его куртку.

— Мам, я сейчас у друга живу, — выдохнул Димка. — У Лены мать приехала,меня выгнали. Я хотел к тебе, но у тебя ремонт. Я вообще без жилья.

Повисла тишина. Галина Павловна медленно повернула ко мне голову. Её лицо исказилось гримасой отвращения и ненависти.

— Это ты во всём виновата, — прошипела она. — Это ты его выставила из квартиры.Теперь он бомж, а ты в хоромах сидишь.

— Да, сижу, — кивнула я. — В своих хоромах. Которые заработала сама. И которые не собираюсь ни с кем делить.

Димка вздохнул, подхватил один мамин чемодан и потянул её к выходу.

— Пойдём, мать. Не позорься.

Она вырывалась, оглядываясь на меня, и я читала в её глазах всё: от «я тебя уничтожу» до «помогите, мне некуда идти». Мне было почти жаль её. Почти.

Когда дверь за ними захлопнулась, я прислонилась к стене и сползла на пол. В ушах звенело от тишины. Полгода я приводила эту квартиру в порядок, меняла шторы, выбрасывала его носки из-под дивана. Я думала, что избавилась от всех «родственников».

Я ошиблась. От таких, как Галина Павловна, не избавляются раз и навсегда. Они всплывают, как пробки из болота, в самый неподходящий момент. Но сегодня я выиграла этот бой. А завтра… завтра я вызову мастера и поменяю замки.

На кухне на столе осталась её кружка с недопитым чаем. Я вылила чай в раковину и выбросила в мусорное ведро. Вместе с последней ниточкой, которая связывала меня с той жизнью. Жизнью, где я была удобной, терпеливой, вечно уступающей невесткой. Теперь здесь живет другая женщина. Та, которая не открывает дверь с чемоданами.

Тяжелый пластиковый чемодан с глухим ударом упал на асфальт. От столкновения его крышка треснула, и на грязную землю вывалились несколько свитеров. Алиса замерла посреди двора с пакетом продуктов в руках. Накопленная за последние месяцы усталость мгновенно сменилась жгучей, пульсирующей обидой.

На крыльце их дома стояла свекровь Зинаида. Лицо женщины раскраснелось от гнева, а руки упирались в бока. Она пнула ногой вторую дорожную сумку, и та покатилась прямо к ногам Алисы.

— Обуза! Самая настоящая нахлебница! — выкрикнула Зинаида на весь двор. — Собирай свои тряпки и проваливай отсюда! Мой сын устал тянуть тебя на своей шее!

На лавочках возле подъезда сразу оживились соседи. Несколько пенсионерок с любопытством вытянули шеи, наблюдая за бесплатным представлением. Алиса медленно поставила пакет с продуктами на свободную скамейку. Она посмотрела на свои разбросанные вещи, а затем перевела абсолютно спокойный взгляд на мать мужа.

— Зинаида, вы сейчас собираете мои вещи с земли и несете их обратно в квартиру. Иначе этот разговор закончится для вас очень плохо, — ровным тоном произнесла Алиса.

— Ты мне еще угрожать вздумала? — возмутилась свекровь и спустилась на одну ступеньку ниже. — Ты здесь никто! Мой Максим работает в огромной компании. Он там большой начальник! Он сам оплачивает эту шикарную квартиру. А ты только деньги его тратишь и место занимаешь!

Последние полтора года Максим настойчиво убеждал мать в своей невероятной успешности. Он рассказывал сказки про премии и руководящие должности, хотя на деле был обычным рядовым сотрудником в отделе логистики.

— Вы с Максимом это обсуждали? — спросила Алиса. — Он в курсе, что вы решили выгнать меня на улицу?

— Конечно в курсе! — с вызовом бросила Зинаида, победно сложив руки на груди. — Мы с ним еще вчера решили, что тебе пора искать другое место жительства. Ему нужна нормальная жена, которая будет уважать добытчика, а не сидеть на его шее. Я сегодня специально приехала пораньше, чтобы помочь тебе собрать вещи.

— Помочь собрать? Вы просто вышвырнули их из окна первого этажа, — Алиса указала на распахнутую створку. — Отличная помощь. Вы даже не представляете, какую огромную ошибку сейчас совершаете.

Зинаида рассмеялась. Ее голос гулким эхом разнесся по двору.

— Ошибку? Мой сын заслуживает лучшего! Он платит за это жилье бешеные деньги. А ты даже ужин нормальный приготовить не можешь. Проваливай к своим бедным родителям и не порть жизнь нормальным людям!

Алиса больше не стала тратить время на пустые разговоры. Она достала мобильный телефон и набрала знакомый номер.

— Привет, пап, — спокойно сказала она. — Ты сейчас сильно занят? Мне нужна твоя помощь. Подъезжай, пожалуйста, к нашему дому. Тут Зинаида решила выставить меня на улицу. Говорит, что я обуза.

Она выслушала короткий ответ и сбросила вызов. Зинаида презрительно скривила губы.

— Папочке жалуешься? Ну давай, зови. Пусть он на старых «Жигулях» приезжает и забирает свое сокровище. Мы с Максимом только рады будем! Завтра же он подаст на развод.

Алиса молча подняла упавшие свитера. Время шло. Соседи явно не торопились расходиться — все ждали продолжения. Ровно через девятнадцать минут во двор медленно вплыл огромный черный внедорожник. Автомобиль мягко затормозил прямо возле подъезда. Зинаида прищурилась, разглядывая дорогую машину. Из салона вышел высокий мужчина в строгом деловом костюме.

В этот самый момент из-за угла дома показался Максим. Он шел с работы, размахивая сумкой для ноутбука. Заметив черную машину и своего руководителя, он резко остановился.

— Виктор Николаевич? — неуверенно произнес Максим, заискивающе заулыбавшись. — А вы какими судьбами в нашем районе? Проверяете условия проживания сотрудников?

Зинаида радостно всплеснула руками. Она подбежала к сыну и гордо посмотрела на Алису.

— Вот видишь! Сам генеральный директор приехал к моему сыну! Уважают Максима на работе, ценят!

Виктор Николаевич не обратил на слова женщины никакого внимания. Он подошел к Алисе, осмотрел сломанный чемодан и разбросанные вещи.

— Ты почему на земле свои вещи раскладываешь? — тихо спросил отец.

— Это не я, пап, — Алиса посмотрела на свекровь. — Это Зинаида решила меня выселить. Говорит, что Максим сам оплачивает эту квартиру.

Максим стоял с открытым ртом. До него начал медленно доходить смысл происходящего.

— Пап? — выдавил он. Голос заметно дрогнул. — Алиса, ты… ты дочь Виктора Николаевича?

— Именно так, — твердо ответил отец вместо дочери. — Моя дочь не хотела, чтобы ее судили по моим деньгам, поэтому я оформил эту квартиру на свое имя и предоставил ее вам совершенно бесплатно. Как служебное жилье.

Зинаида перестала улыбаться и схватилась за поручень крыльца.

— Как бесплатно? — пробормотала она. — Максим каждый месяц отдавал мне крупную сумму… Говорил, что это остаток от оплаты аренды…

— Ваш сын вас обманывал, — спокойно объяснила Алиса. — Он не платил за жилье ни копейки. А те деньги, которые он отдавал вам, были его личными сбережениями. Видимо, очень хотелось казаться успешным в ваших глазах.

Виктор Николаевич достал телефон и набрала номер.

— Подготовьте приказ об увольнении Максима по соглашению сторон, — коротко распорядился он. — Либо пусть пишет по собственному, либо найдем основания по результатам проверки его отчетов. Человек, который публично унижает мою семью, не будет работать в моей компании.

Максим попытался шагнуть к жене в жалком извиняющемся жесте.

— Алиса, милая, подожди. Это ошибка. Мама не так все поняла!

— Нам больше не о чем говорить, Максим, — отрезала Алиса. — Пап, выселяй жильцов. Сегодня же. Пусть ищут новое место для своего «успешного» проживания.

Зинаида молчала. Вся ее наглость исчезла. Соседи на лавочках начали тихо переговариваться, наслаждаясь финалом.

Отец Алисы дал бывшему зятю ровно два часа на сборы. Охранник из машины проконтролировал процесс. Максим и его мать выносили коробки под пристальными взглядами всего двора.

После официального развода в квартире больше не было места лжи. Алиса наконец-то чувствовала себя дома. Больше никто не попрекал ее куском хлеба и не рассказывал выдуманные истории о чужом успехе. Больше Максима и его мать в этом районе никто не видел.

Я, как обычно, возвращалась с работы, по дороге забрав дочерей из детского сада. В руках несла пакеты с продуктами, которые купила ещё во время обеденного перерыва.

Когда я открыла входную дверь и вместе с детьми вошла в квартиру, до меня сразу донеслись мужские голоса.

К Сергею пришли коллеги, они оживлённо о чём-то разговаривали, настолько увлечённо, что муж даже не услышал, как мы вернулись домой.

Я разулась и уже направилась в гостиную, чтобы поздороваться, но невольно услышала обрывок их разговора.

— Делайте, как я, друзья! — самодовольно заявил Сергей. — У меня всё продумано. Есть жена — не красавица, зато занимается домом и детьми, а красивых девушек я беру с собой в отпуск. Я знаю, как нужно жить!

Я замерла на месте, так и не дойдя до комнаты, и напряжённо прислушалась.

— Наталка даже не догадывается об этом. Она уверена, что я заботливый и любящий муж, а я тем временем получаю всё, о чём только можно мечтать: чистоту в доме, ухоженных детей, машину, на которую скинулись её родители, и ещё много всего. Уже шесть лет живу в таком комфорте, — продолжал хвастаться он.

От услышанного у меня подкосились ноги, а в горле встал ком. Я как можно тише отвела дочерей в детскую, а сама вернулась ближе к гостиной.

Мой муж, которому я доверила свою жизнь, сейчас хвастался перед друзьями тем, как ловко меня обманывает. Я прислонилась к стене, стараясь не упасть.

— Ну, Серёга, — нервно засмеялся один из коллег, — ты, конечно, хорошо устроился. Всем бы так жить!

— Вот и я о том, — с самодовольной улыбкой ответил Сергей. — Нужно просто жениться на богатой, некрасивой женщине, чтобы она считала тебя идеальным и никуда не собиралась уходить. А самому — под видом командировок ездить отдыхать с красавицами на море.

Слово «некрасивая» больно ударило меня в самое сердце. Хотелось ворваться в комнату и высказать ему всё, что накопилось.

Но я сдержалась. Вместо этого тихо пошла на кухню и нарочно громко загремела кастрюлями, чтобы муж понял — я уже дома.

Вскоре гости разошлись. В тот вечер Сергей вёл себя так, будто ничего не произошло.

Он зашёл на кухню, помог мне приготовить лосося с овощным гарниром — любимое блюдо всей семьи.

Даже поцеловал меня в щёку, поинтересовался, как прошёл мой день, а потом помог уложить детей спать.

Мне даже на мгновение стало смешно от этой показной заботы — настолько она выглядела фальшивой.

На следующее утро, когда я кормила детей завтраком, Сергей спросил, всё ли со мной в порядке.

Видимо, он заметил, что я стала замкнутой и почти не разговариваю.

— Просто очень устала за эту неделю. Да и ночью почти не спала, — спокойно ответила я, натянув улыбку.

— Тогда сегодня ничего не готовь, закажем что-нибудь из ресторана, — распорядился он и снисходительно похлопал меня по плечу.

Я едва сдержалась, чтобы не отдёрнуть его руку с отвращением.

Сергей ушёл на работу, как обычно, поцеловав меня на прощание. Я, как всегда, улыбнулась в ответ. Но как только за ним закрылась дверь, сразу позвонила на работу и взяла отгул.

В тот день мои мысли были далеко от дел. Я отвела дочерей в садик и начала воплощать свой план.

К обеду я нашла в социальных сетях женщин, с которыми встречался Сергей, и даже обнаружила у них на страницах совместные фотографии.

Это оказалось несложно — муж никогда не выходил из своих аккаунтов, и любой, кто имел доступ к его ноутбуку, мог читать переписку.

Я сохранила скриншоты его сообщений, а также получила выписку с банковского счёта, которая ясно подтверждала его двойную жизнь.

В тот день дочерей из сада забрала моя мама. Разумеется, я не готовила ужин и ничего не заказывала.

Сергей, вернувшись с работы, даже не подозревал, что его ждёт. Я была полна решимости.

— Привет, любимая, — сказал он, улыбаясь. — Как прошёл день?

— Прекрасно, — равнодушно ответила я. — У меня для тебя сюрприз. Я готовила его весь день.

Сергей заинтересованно поднял брови.

— Сюрприз? По какому поводу?

— Просто захотелось поблагодарить тебя за наше «счастливое» семейное жизнь, — сказала я с лёгкой улыбкой. — Пойдём в гостиную.

Он пошёл за мной и удобно устроился в кресле перед телевизором. Я подвинула к нему столик, поставила миску с чипсами и кружку пива.

— Что это за забота? — настороженно спросил он.

— Скоро сам всё увидишь, — ответила я и включила телевизор.

За полчаса до его прихода я подготовила слайд-шоу, записала его на флешку и подключила к телевизору.

Сначала он не понял, что происходит. Первые фотографии выглядели безобидно — это были снимки с «командировок».

Но затем появились другие кадры. На одном — он обнимает женщину из списка друзей. На другом — смеётся с другой, держа в руках напитки.

— Любимая… я всё объясню, — нервно заговорил Сергей.

— Тише, — перебила я. — Уважай мой труд. Смотри дальше.

Фотографии сменяли друг друга, и каждая была хуже предыдущей.

— Ты ведь не думал, что я никогда не узнаю? — холодно спросила я.

— Откуда у тебя это всё? — испуганно прошептал он.

— Из твоих же соцсетей. Нужно было хотя бы пароль поставить, — ответила я.

— Это были просто увлечения… На самом деле я люблю только тебя! — воскликнул он.

— Правда? И из этой «любви» ты называл меня уродиной перед коллегами? — резко спросила я.

— Но дело даже не в этом. Ты шесть лет меня обманывал и ещё и хвастался этим.

— Наташа, давай поговорим… — умолял он.

Я лишь холодно усмехнулась.

— Нам не о чем говорить. Я не собираюсь жить с предателем и лицемером. Собирай вещи и убирайся из моей квартиры.

Сергей молча достал сумки и начал собирать свои вещи. Несколько раз пытался извиниться, но я не обращала на него внимания.

Через несколько дней я подала заявление на развод. Дальше были суды и раздел имущества.

Квартира осталась мне — её подарили родители ещё до брака.

Ему досталась лишь часть выплат за машину и алименты. Его финансовое положение резко ухудшилось.

Во всех своих бедах он обвинял меня. И это было особенно больно — ведь предали, унизили и обманули именно меня.

Ну что ж, для него я — «уродина». Но это лишь его мнение. И, честно говоря, после всего пережитого оно для меня больше ничего не значит.